Ошибка в матрице судьбы

Сознание возвращалось медленно. Сначала был просто звук. Монотонный, ровный, въедливый. Пиииик... пиииик... пиииик... Он врезался в мозг раньше, чем я смог хотя бы подумать. Знакомо, — мелькнуло где-то на периферии. — Очень знакомо. Третий раз. Потом пришло ощущение тела. Тяжёлого, чужого, будто налитого свинцом. Я попытался пошевелить пальцем — не вышло. Мышцы не слушались, суставы застыли. — Жив, — прохрипел я. Голос был чужим, сиплым, будто не мой. — Опять. В прошлой жизни, когда я умер в первый раз, меня придавило потолком. Потом, когда везли в скорой, в нас врезались — я выжил, а ребята-медики погибли. Потом операция, больница, и снова потолок. Третьего раза не прощают обычно. Но я здесь. Третий раз за две жизни. Может, я бессмертный? Или просто везучий идиот? Я с трудом разлепил веки. Глаза резанул белый свет — не яркий, но после темноты невыносимый. Я зажмурился, потом открыл снова, привыкая. Потолок был белым. Идеально белым. Не каменным, как в убежищах Конохи. Не деревянным, как в моей мастерской. Современным, с аккуратными светильниками, вмонтированными в плитку. Дорого, — подумал я. — Очень дорого. Такая больница мне в прошлой жизни и не снилась. Я повернул голову. Шея хрустнула, отозвалась тупой болью. Палата была... другой. Не такой, куда меня клали после данжей в Конохе. Не той лазаретной, где пахло кровью и потом. Здесь пахло стерильно, дорого и... современно. Рядом с койкой гудел сложный аппарат, каких я никогда не видел — помесь кардиомонитора с чем-то, напоминающим сканер. К моей руке тянулись тонкие трубки капельницы. На запястье — пластиковый браслет с номером. Ни имени. Ни фамилии. Только номер. Идеально. Полная анонимность. Я попытался пошевелиться — и чуть не застонал вслух. Тело было ватным. Мышцы атрофировались, суставы не слушались. Я чувствовал себя куском мрамора, который забыли разогреть. Сколько я тут? День? Неделя? Год? Последнее, что я помнил — взрыв. Дзиро. Его кулак, светящийся чёрным. Мой удар. Столкновение. Курама, вырывающаяся наружу сквозь лопнувшую печать. Боль. Чудовищная, нечеловеческая боль. А потом — падение. Звёзды. Одна луна. Чужой лес. И метеорит, падающий с неба прямо на меня. Рядом, — вспомнил я. — Он упал рядом. Взрыв. И потом — ничего. Я закрыл глаза и потянулся внутрь себя. — Курама? — позвал я мысленно. Тишина. — Курама, мать твою, ответь! Ничего. Пустота. Та пустота, которую я чувствовал, когда только попал в это тело, но теперь она была другой. Тогда я был один в чужом теле, но знал, что где-то глубоко внутри спит демон. Теперь демона не было. Печать лопнула. Она вырвалась. Полностью. Ты там, Курама? В нашем мире? Одна? Без меня? Горло сжалось. Я заставил себя дышать ровно. Не время. Потом. Сначала — понять, где я и жив ли вообще. — Система, — позвал я. — Статус. Тишина. Сердце пропустило удар. — Система! Ничего. Холод пополз по позвоночнику. Три года. Три года я жил с ней. Три года она была моим компасом, моей памятью, моим главным оружием. Она переводила языки, показывавала характеристики, предупреждала об опасности. Нет. Только не это. Я собрал всю волю, всю концентрацию, всему чему научился за годы медитаций, и вложил в один мысленный импульс. Работай. Пожалуйста, работай. Ты мне нужна. И в этот момент перед глазами что-то мелькнуло. Сначала просто искры — синие, хаотичные, рассыпающиеся по краям зрения. Потом они начали собираться, формировать очертания, складываться в знакомый интерфейс. Медленно. С помехами. Как старый телевизор, который ловит сигнал через раз. [ЗАГРУЗКА...] [ПОВРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМЫ: 78%] [ПОПЫТКА ВОССТАНОВЛЕНИЯ...] [...] [...] [СТАТУС ИГРОКА] Имя: Наруто Куросава (Сознание: Александр) Уровень: 1 Опыт: 0/100 Я замер. Куросава? Я никогда не брал эту фамилию. Система никогда не давала мне фамилию. Я был просто "Наруто". Иногда "Наруто (Сознание: Саша)". Но никогда — с фамилией. Система, что за... Но интерфейс уже грузил дальше. [ВИТАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ] · Здоровье (HP): 42/120 · Мана (MP): 0/0 · Выносливость (STM): 18/150 [ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ] · Сила (STR): 4 (было 32) · Ловкость (AGI): 3 (было 34) · Интеллект (INT): 8 (было 18) · Выносливость (VIT): 4 (было 28) · Удача (LCK): 7 (было 9) · Чакра (CHK): 0/0 · Магические каналы: РАЗРУШЕНЫ (100%) [СПОСОБНОСТИ] · Теневое хождение: НЕДОСТУПНО · Фуиндзюцу: НЕДОСТУПНО · Кузнечное дело (Ур. 24): ДОСТУПНО (теоретические знания) · Кулинария (Ур. 18): ДОСТУПНО · Алхимия (Ур. 16): ДОСТУПНО (требуются ингредиенты) Я смотрел на строчку про магические каналы и чувствовал, как внутри всё опускается. Разрушены. Полностью. Вот почему Курама молчит. Она не просто далеко. Она не может до меня достучаться, потому что каналов больше нет. Провода оборваны. — Твою ж мать, — выдохнул я. Я закрыл глаза. Три секунды. Три секунды я позволил себе просто лежать и чувствовать эту потерю. Потом открыл и посмотрел на потолок. — Ладно, — сказал я вслух. — Хреново. Очень хреново. Но я жив. Уже хорошо. Я попытался открыть инвентарь. Экран мигнул, выдал ошибку, мигнул снова — и открылся. Пусто. Совсем пусто. Ни клинков, ни зелий, ни книг, ни свитков. Ничего. Кодекс... — сжалось сердце. — Кодекс Ковки Древних. Я его потерял. Я выдохнул. Больно. Очень больно. Но это была потеря вещи, а не жизни. — Ничего, — прошептал я. — Всё в голове. Знания никуда не делись. И в этот момент система выдала новое сообщение: [ВНИМАНИЕ! Обнаружен процесс регенерации магических каналов] [Текущее состояние: 12% восстановления] [Прогнозируемое время до полного восстановления: 6-12 месяцев] [Для ускорения процесса рекомендуется внешний источник маны] Я перечитал сообщение три раза. — Восстанавливаются? — прошептал я. — Сами? Система не ответила. Она просто оставила сообщение висеть перед глазами. Двенадцать процентов за четыре года. Медленно, но идёт. Значит, шанс есть. В груди затеплилось что-то тёплое. Не надежда — я в неё не особо верил. Скорее злость. Та самая, русская, которая говорила: «Не сдохнешь же ты, Саша, от какой-то там поломки». В этот момент дверь палаты открылась. Я повернул голову. Вошла женщина. Молодая, лет двадцати пяти, в светло-голубой униформе, с аккуратно собранными волосами и профессионально-приветливым выражением лица. В руках она держала планшет. Она замерла на пороге, увидев, что я смотрю на неё. — О! Вы очнулись! — воскликнула она. — Сейчас, сейчас, я позову врача... Она говорила на незнакомом языке. Но я... понял её. Не полностью, не идеально, но понял. Слова складывались в предложения сами собой, будто система, даже повреждённая, всё ещё выполняла свою главную функцию — перевод. — Подождите, — хрипло сказал я. — Воды... можно сначала воды? Медсестра замерла, потом кивнула и подошла к тумбочке. Налила воду в пластиковый стакан, помогла мне приподнять голову, поднесла к губам. Вода была холодной, чистой, невероятно вкусной. Я пил жадно, чувствуя, как живительная влага растекается по пересохшему горлу. — Спасибо, — выдохнул я, когда стакан опустел. — Не за что, — она улыбнулась, присаживаясь на стул рядом с койкой. — Как вы себя чувствуете? — Как будто меня переехало стадо быков. А потом ещё раз. Для верности. Она усмехнулась. — Это нормально. Вы были в коме четыре года. Организм заново учится работать. Четыре года, — повторил я про себя. — Четыре года. — Четыре года, — сказал я вслух. — Это много. — Достаточно, — согласилась она. — Но вы выкарабкались. Врачи удивлялись — по всем показателям вы должны были умереть в первые же сутки. Травмы были несовместимы с жизнью. А вы... жили. И регенерировали. Медленно, но регенерировали. — А что со мной случилось? — спросил я. — Откуда я здесь? Медсестра помолчала, собираясь с мыслями. — Четыре года назад, в тридцати километрах от Сеула, упал метеорит, — сказала она. — Мощный. Очень мощный. Ударная волна накрыла несколько районов, были разрушения, жертвы. Вас нашли в воронке, рядом с эпицентром. Без документов, без личных вещей, без ничего. Она посмотрела на меня внимательно. — Вы были в странной одежде. Мы такую никогда не видели — какая-то смесь средневекового и современного, вся в лохмотьях. Думали, вы турист, который забрёл не туда. Но документов не было. Вообще ничего. — И вы не знаете, кто я? — Нет. — Она покачала головой. — Мы объявляли в розыск, проверяли по базам, даже в Интерпол отправляли запросы. Ничего. Как будто вы с неба свалились. — Она усмехнулась. — В прямом смысле, получается. Я посмотрел на браслет на своём запястье. Только номер. Ни имени, ни фамилии. — Меня зовут Наруто, — сказал я. — Наруто Куросава. — Куросава? — она удивилась. — Японская фамилия? Вы японец? — Не знаю, — честно ответил я. — Я ничего не помню. Кроме имени. Наруто Куросава. Всё остальное... пустота. Ложь. Но лучшая легенда для этого мира — сирота без прошлого. Тем более здесь, где я реально никто. Медсестра понимающе кивнула. — Потеря памяти после такой травмы — обычное дело, — сказала она, делая пометки в планшете. — Я запишу. Наруто Куросава. Имя у вас... необычное. — Знаю, — усмехнулся я. — В честь аниме. Родители, наверное, были фанатами. Она хмыкнула, но спорить не стала. Люди называют детей и не такими именами. — Ладно, Куросава-сан, — сказала она, вставая. — Я сейчас позову врача. Но перед этим... я должна кое-что вам сказать. Она помялась, явно не зная, как начать. — Когда вы поступили, мы провели полное обследование, — сказала она наконец. — И обнаружили... странность. — Странность? — Ваши магические каналы, — она произнесла это так, будто речь шла об обычной медицинской процедуре. — Они были полностью разрушены. Я замер. — Разрушены? — Да. — Она кивнула. — Мы думали, это из-за метеорита. Та энергия, которая была в нём... она могла повредить каналы. У многих пострадавших тогда были похожие проблемы, но не такие серьёзные. А у вас... они просто сгорели. Полностью. — И что это значит? — Что вы не можете использовать ману, — сказала она. — Совсем. Обычные люди рождаются без каналов, и это нормально. Но у вас они были. А теперь их нет. Я молчал, переваривая информацию. Магические каналы разрушены. Вот почему я ничего не чувствую. — Но есть и хорошая новость, — добавила медсестра, заметив моё выражение лица. — За время, пока вы были в коме, ваши каналы начали восстанавливаться. Я поднял голову. — Восстанавливаться? — Да. Очень медленно, но они регенерируют. Мы таких случаев не видели — обычно разрушенные каналы не восстанавливаются. А у вас... ваше тело само себя чинит. — Она покачала головой с удивлением. — Сейчас они восстановлены примерно на десять-пятнадцать процентов. Если процесс продолжится, через полгода-год вы сможете полноценно использовать ману. Я выдохнул. Не знаю, почему, но на душе стало легче. — Спасибо, — сказал я. — За то, что сказали. — Вы не расстроены? — удивилась она. — Большинство людей на вашем месте... — Я жив, — перебил я. — Уже хорошо. А каналы... восстановятся. Главное, что есть шанс. Она посмотрела на меня с новым интересом. — Странный вы, Куросава-сан. — Я знаю. Она улыбнулась и направилась к двери. — Сейчас придёт врач. И принесут еду. Что-нибудь лёгкое для начала. А потом... потом сами увидите, как изменился мир. Она вышла. Я остался один. Я открыл системный интерфейс. Там, поверх всех окон, висело новое сообщение: [МАГИЧЕСКИЕ КАНАЛЫ: 12% ВОССТАНОВЛЕНИЯ] [Прогнозируемое время до полного восстановления: 6-12 месяцев] [Внимание: для ускорения процесса требуется внешний источник маны] Двенадцать процентов, — подумал я. — За четыре года. Медленно, но идёт. Если найду внешний источник, могу ускорить. Я посмотрел в окно. Сквозь щели жалюзи пробивался странный свет — не солнечный, какой-то другой. Яркий, неестественный. — Ну что ж, — сказал я вслух. — Новый мир. Новые правила. Нулевой уровень. Разрушенные каналы, которые потихоньку чинятся. Я откинулся на подушку. — Главное — я жив. Всё остальное наживём. За окном что-то громыхнуло. Далеко, но отчётливо. Похоже на взрыв. Или на удар огромной силы. Я усмехнулся. — С возвращением, Саша. Добро пожаловать в новый ад. --- [СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ] [Адаптация к миру: 15%] [Обнаружена новая энергия: МАНА] [Магические каналы: ВОССТАНОВЛЕНИЕ 12%] [Прогноз: 6-12 месяцев до полного восстановления] [Доступные ресурсы: теоретические знания, опыт выживания, русское упрямство] [НОВЫЙ КВЕСТ: "Восстановление"] [Цель: найти внешний источник маны, ускорить регенерацию каналов] [Награда: возможность использовать ману] [ВНИМАНИЕ] [Тёмная часть Курамы обнаружена в исходном мире] [Статус: свободна. Локация: неизвестна] [Связь: невозможна ] Я смотрел на последнюю строчку и чувствовал, как внутри закипает что-то тёплое. Ты там, Курама. Ты свободна. Погоди. Я восстановлю каналы. Я найду способ вернуться. И мы ещё поговорим. Я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. --- Неделя пролетела как один день. Всё это время я пытался разобраться в своей покалеченной системе, которая еле-еле пережила тот всплеск энергии в бою с Дзиро. Она работала, но с перебоями — то зависала, то выдавала ошибки, то вообще пропадала на несколько часов. Я уже начал привыкать к тому, что не могу просто так вызвать интерфейс и посмотреть статус. Но самое главное — документы мне сделали. Быстро, между прочим. Я думал, в таких случаях бюрократия замучает, а тут — раз, и готово. Наверное, государство здесь реально заботится о своих гражданах. Или просто хорошо работает. Или метеорит четыре года назад столько людей без вещей оставил, что уже наладили процесс. На имя Наруто Куросава. Ещё мне определили биологический возраст. Я даже не знаю, как они это сделали — по зубам, по костям, по каким-то своим медицинским штукам? Но факт остаётся фактом: в документах теперь написано, что мне тринадцать лет. И дата рождения... вы не поверите. 10 октября. Та же самая, что у Наруто в том мире. Того самого Наруто, в чьём теле я жил последние три года. Ё-моё. — Серьёзно? — спросил я тогда у пустой палаты. — Из всех дат в календаре выбрали именно эту? Система, конечно, не ответила. Она вообще в тот момент висела где-то в офлайне. Но я подумал: А ладно. Я всё равно никогда особо не праздновал дни рождения. В той жизни — тем более. Так что какая разница? Главное — не 29 февраля. --- Через неделю меня выписали. Я стоял у выхода из больницы в своей новой одежде: чёрная кофта, чёрные штаны, чёрные кроссовки. Просто, удобно, практично. Как я люблю. В руках — пакет с документами и новенький смартфон. Телефон, кстати, мне тоже выдали. Оказывается, здесь такая политика: государство помогает пострадавшим от метеорита. Дают базовую помощь — телефон, немного денег на первое время, направление в социальное жильё. Наверное, в будущем будут какие-то выплаты или пособия, но мне это не особо нужно. Я и сам как-нибудь. Главное — дали квартиру. Однокомнатную. Может, временно. Может, на постоянной основе. Но это крыша над головой. Своя. Не улица. А жить на улице в этом городе, судя по тому, что я успел увидеть из окна больницы, намного опаснее, чем в лесу или даже на улицах Конохи. Там хотя бы знаешь, чего бояться. А здесь... здесь совсем другой мир. — Всё плюсы, — сказал я себе, выходя на улицу. --- Я включил телефон и начал осваиваться. Интерфейс был другим, не как в моей прошлой жизни, но пальцы сами вспомнили, что делать. Провёл по экрану — открылось меню. Нажал на карту — город развернулся передо мной во всей красе. И я офигел. Город был огромным. Нет, просто гигантским. Я смотрел на карту и не верил своим глазам. Районы, кварталы, многоэтажки, торговые центры, какие-то зоны, отмеченные красным — наверное, опасные. И всё это раскинулось на десятки километров. — Ни хрена себе, — выдохнул я. В Конохе было уютно, компактно, по-деревенски. А здесь — настоящий мегаполис. Я вбил адрес своей новой квартиры в поисковик, включил навигатор и пошёл, куда стрелка показывает. --- Дорога заняла минут сорок. Я шёл и смотрел по сторонам, впитывая этот новый мир. Высокие здания, стекло и бетон, ровные дороги, машины, которые ездят сами — без лошадей, без чакры, просто на бензине. Люди в странной одежде, с телефонами в руках, с озабоченными лицами. Кто-то спешил, кто-то просто шёл, кто-то сидел в кафе и пил кофе. Кофе, — вспомнил я. — Надо будет попробовать. В Конохе такого не было. Наконец навигатор показал, что я пришёл. Я поднял голову и замер. Передо мной стоял многоэтажный дом. Белый, чистый, красивый. Прямо как из каких-то дорам или аниме, где всё идеально. Ровные ряды окон, аккуратный двор, зелёные насаждения, детская площадка. Ни следа грязи, разрухи или запустения. — Ни фига себе, — сказал я вслух. — Здесь так и живут? Рядом прошла женщина с коляской, покосилась на меня, но ничего не сказала. Я вошёл в подъезд. Чисто. Светло. Пахнет свежестью, а не мочой, как в некоторых переулках Конохи. Лифт работает, кнопки светятся. Рай, а не жизнь, — подумал я, нажимая на нужный этаж. --- Я поднялся, нашёл нужную дверь, вставил ключ. Замок щёлкнул мягко, приятно. Я толкнул дверь и вошёл. Квартира встретила меня белым цветом. Белые стены. Белый потолок. Светло-серый пол. Мебель — шкафы, стол, стул, кровать — всё в светлых тонах, минималистично, но уютно. На подоконнике стоял какой-то цветок в горшке — живой, настоящий. За окном открывался вид на город — тот самый гигантский мегаполис, который я разглядывал на карте. Я прошёл внутрь, осмотрелся. Маленькая кухонька — плита, раковина, холодильник. Ванная — чистая, с душевой кабиной. Комната — кровать, стол, шкаф. Всё просто, но есть всё необходимое. — Неплохо, — сказал я, садясь на кровать. Пружины не скрипнули — мебель явно новая. — Очень неплохо. Я откинулся на спину и уставился в белый потолок. Своя квартира. Крыша над головой. Есть телефон, есть документы, есть немного денег. Всё, что нужно для старта. Я закрыл глаза и прислушался к себе. Тишина. Ни Курамы. Ни системы — она снова отключилась. Никаких звуков, кроме гула города за окном. Но в этой тишине было что-то... успокаивающее. — Ладно, — сказал я, открывая глаза. — Освоимся. Я встал, подошёл к окну и посмотрел на город. Где-то там, в этих бесконечных кварталах, живут люди. Охотники. Монстры. Другие такие же, как я — потерявшие всё из-за метеорита. Где-то там открываются Врата, идут бои, льётся кровь. А пока — просто тишина. — Отдыхай, Саша, — сказал я себе. — Завтра начнётся новая жизнь. Я закрыл шторы, лёг на кровать и провалился в сон. --- Продолжение следует...