Ошибка в матрице судьбы

Глава 66: Первый экзамен --- Часть 1: Три недели спустя — Наруто! Вставай! Опоздаем! Голос Ён пробился сквозь сон, как утренний будильник — настойчивый, громкий, не терпящий возражений. Я открыл глаза и уставился в потолок. Белый, чистый, уже почти родной. Двадцать один день я просыпался под этот крик. Двадцать один день начинался одинаково — Ён за дверью, полшестого утра, и чувство, что кто-то смотрит. — Иду, — сказал я, садясь на кровати. Тело отозвалось привычной тяжестью. Не болью — напряжением. Мышцы гудели после вчерашней тренировки, но это была та густая, маслянистая усталость, которую я научился принимать как норму. В Конохе я просыпался так же — после ночи в кузнице или после зачистки данжа. Я опустил ноги на пол и замер. Кто-то смотрит. Чувство пришло не сразу. Сначала просто фон — лёгкое беспокойство на грани восприятия. Потом оно сгустилось, стало плотнее, тяжелее, как давящая тишина перед грозой. Я привык к нему за эти три недели. Привык просыпаться с ним, есть с ним, ложиться спать с ним. Оно стало частью меня, как тень, которая всегда рядом, даже когда солнце в зените. Я не знал, кто они. Не знал, сколько их. Не знал, что им нужно. Знал только, что они есть. И что никто, кроме меня, их не замечает. В первые дни я пытался выследить. Смотрел, запоминал лица, искал закономерности. Понял одно: они везде. В столовой, в коридорах, на полигоне, в библиотеке. Обычные студенты, обычные сотрудники — но не те, за кого себя выдают. Слишком ровные движения, слишком внимательные взгляды, слишком правильные позы. Как куклы, которые научились притворяться людьми, но забыли, как делать ошибки. Я перестал искать. Слишком опасно. Если они поймут, что я их вижу — что тогда? Ответа не было, и я не хотел его узнавать. Я встал, подошёл к окну, отдёрнул штору. Кампус просыпался. Внизу, на дорожках, уже мелькали первые студенты — кто-то бежал трусцой, кто-то тащился с чашкой кофе, кто-то просто стоял и тупил в телефон. Обычное утро. Ничего особенного. Но я знал — сегодня не обычный день. Сегодня экзамен. Первый полевой экзамен в академии. Три маяка на полигоне, патрули инструкторов, час на выполнение. И наблюдатели — те, кто будет смотреть, оценивать, записывать. А среди них — те, кого я научился замечать. Я посмотрел на четвёртый этаж тренировочного корпуса. Там, в одном из окон, что-то мелькнуло — тень, отражение, блик? Я не успел понять. Может, показалось. А может, нет. — Наруто! Ты там уснул?! Я усмехнулся и пошёл умываться. --- Вода в кране была ледяной. Я стоял, подставив лицо под струю, и чувствовал, как сон отступает, как мысли становятся чёткими, как напряжение в теле переходит в сосредоточенность. Три недели. За это время многое изменилось. Во-первых, я перестал быть новичком. Не в том смысле, что я всё знал — нет, до этого было далеко. Но я адаптировался. Научился жить без чакры, без Курамы, без привычных техник. Нашёл новые способы двигаться, дышать, концентрироваться. Во-вторых, я научился различать наблюдателей. Не по лицам — они менялись, маскировки были идеальными. По движениям. По тому, как они стояли, как смотрели, как дышали. Слишком ровно. Слишком контролируемо. Как будто каждое их движение было отрепетировано. В-третьих, я понял, что они следят не за мной. Не конкретно за мной. За академией. За всеми. Я просто оказался достаточно чувствительным, чтобы это заметить. В-четвёртых, я перестал бояться. Не потому что стал храбрее — потому что привык. Страх — это реакция на новое. Когда опасность становится фоном, она перестаёт пугать. Остаётся только напряжение. Постоянное, ровное, не исчезающее. Я выключил воду, вытер лицо, посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел мальчик с чёрными волосами и голубыми глазами. Тринадцать лет. Первокурсник. Выживший. Тот, кто видит то, что другие не замечают. — Нормально, — сказал я своему отражению. — Справишься. --- Ён ждала в коридоре, как всегда — уже одетая, с рюкзаком за плечами, с наушниками на шее. Ярко-розовая толстовка, джинсы с прорехами, кроссовки, которые она носила, не снимая, уже три недели. — Ты чего так долго? — спросила она с напускным недовольством. — Я уже думала, ты решил проспать экзамен. — Не дождёшься. — Это точно. — Она улыбнулась, но в глазах было беспокойство. — Волнуешься? — Немного. — Врёшь. — Она наклонила голову. — Ты вообще никогда не волнуешься. Это бесит. — Я волнуюсь. Просто не показываю. — Ну да, конечно. — Она вздохнула, поправила рюкзак. — Ладно, пошли. Завтрак пропускать нельзя. Мы спустились по лестнице — десять этажей, три пролёта, двести сорок ступенек. Я считал их в первый день. Теперь просто шёл, не замечая. — Слышал, как оценивают? — спросила Ён, когда мы вышли на улицу. — Три маяка, время, уклонение от патрулей. За каждый маяк — десять баллов. За опоздание — минус двадцать. За поимку — минус пятнадцать. Если поймали дважды — экзамен не сдан. Час на всё. — Слышал. — И ещё говорят, группы будут случайные. Компьютер распределяет. — Компьютер, значит. — Ага. — Она помолчала. — А вдруг меня поставят с какими-нибудь бугаями, которые будут орать и командовать? — Не поставят. — Откуда знаешь? — Просто знаю. Она фыркнула, но спорить не стала. Мы зашли в столовую. --- Часть 2: Утро экзамена Столовая гудела как растревоженный улей. Сотни студентов, десятки столиков, очереди у раздачи. Гул голосов, звон посуды, запах кофе и жареного риса. Обычное утро — но с привкусом напряжения. Сегодня не просто лекции. Сегодня экзамен. Те, кто не сдаст, будут пересдавать через две недели. А те, кто сдаст — получат допуск к настоящим Вратам. Я взял поднос, налил чай, положил рыбу, овощи, рис. Ел механически, не чувствуя вкуса. Мысли были в другом месте. На экзамене будет много людей. Студенты, инструкторы, наблюдатели из гильдий. А среди них — те, кто следит за академией. Они будут смотреть. Фиксировать. Оценивать. И я не могу позволить себе выдать, что знаю о них. Не могу показать, что замечаю. Не могу даже смотреть в их сторону дольше, чем на любого другого студента. — Наруто? — Ён наклонила голову. — Ты чего? — Задумался. — Опять? — Опять. — Ты в последнее время часто задумываешься. — Много дел. — Ага. — Она не поверила, но спрашивать не стала. — Ладно, ешь давай. Через час построение. Я кивнул и вернулся к еде. Краем глаза я скользнул по залу. Она сидела за столиком у окна, как всегда. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Тёмные глаза, спокойное лицо. Простая студенческая форма. Ела, смотрела в телефон, пила кофе. Ничего особенного. Таких в академии сотни. Но я знал — она не та, за кого себя выдаёт. Я не знал, кто она. Не знал, откуда. Не знал, что ей нужно. Знал только, что она — одна из них. Один из наблюдателей. Может, даже главная. Я перевёл взгляд. Парень у раздачи, который слишком долго выбирал еду. Девушка у входа, которая смотрела не в телефон, а в зал. Официант, который убирал посуду, но двигался не как обычный персонал. Я знал их всех. Не лица — повадки. Не имена — движения. Они были везде. И никто, кроме меня, их не замечал. — Ты опять смотришь в одну точку, — сказала Ён. — Просто размышляю. — О чём? — Об экзамене. Она вздохнула. — Ладно, не хочешь — не говори. Но если ты провалишься из-за того, что витал в облаках, я тебя убью. — Не провалюсь. — Обещаешь? — Обещаю. Она улыбнулась. Мы доели и пошли на построение. --- Часть 3: Построение Площадь перед главным корпусом была заполнена студентами. Сотни человек, десятки групп, гул голосов. Все в одинаковой форме — тёмно-синие куртки, эмблема академии на рукаве, чёрные штаны, удобные ботинки. Сегодня форма была обязательной — не обычные лекции, а официальное мероприятие. Пак Чхольсу стоял на возвышении, разворачивая свиток. Рядом с ним — трое в чёрном. Наблюдатели из гильдий. Я скользнул по ним взглядом — и сразу отвёл глаза. Не те. Другие. — Группы для полевого экзамена, — объявил Пак Чхольсу. Голос его гремел над площадью, заставляя всех замолчать. — Слушайте внимательно. Повторять не буду. Он начал зачитывать. Группа за группой, фамилия за фамилией. Студенты слушали, затаив дыхание. Кто-то молился, чтобы попасть в группу с сильными напарниками. Кто-то — чтобы не попасть с теми, кого не выносил. Кто-то просто ждал, сцепив зубы. — Группа 10: Ким Ынджи, Пак Джисон, Ли Чханхо. — Группа 11: Чхве Джинхёк, Сон Миён, О Джихун. Я стоял в толпе, слушал и ждал. Ён прижималась ко мне, нервно теребя наушники. Она их сегодня даже не надела — просто крутила в пальцах. — Группа 17: Куросава Наруто, Кан Минсок, Со Ён. Тишина. Я переваривал услышанное. Кан Минсок? В одной группе? Со мной и Ён? — Что? — выдохнула Ён. — Мы с Кан Минсоком? — Похоже на то. — Он же... он же элита! Первый на курсе! Сын семьи Кан! У него личный тренер с детства! Он нас затопчет! Будет командовать, орать, унижать... — Не затопчет, — спокойно сказал я. — Откуда такая уверенность? — Потому что он умный. А умный человек не будет тратить силы на унижение союзников. Ён смотрела на меня с сомнением, но спорить не стала. Я повернул голову. Кан Минсок стоял в двадцати метрах, засунув руки в карманы. Его обычная свита — несколько парней и девушек, которые всегда крутились рядом в столовой и коридорах — осталась где-то в стороне. Он был один. В его глазах не было ни удивления, ни недовольства. Только любопытство. Он кивнул. Один раз. Коротко. И отвернулся. — Ну и ладно, — буркнула Ён. — Обойдёмся без его королевского внимания. — Ён. — Что? — Он кивнул. — И что? — Значит, он нас принял. Она посмотрела на меня, потом на Кан Минсока, потом снова на меня. — Ты слишком хорошо о нём думаешь. — Я о нём ничего не думаю. Я просто наблюдаю. Она вздохнула. — Ладно. Пойдём знакомиться. Чего уж. Мы пошли. --- Часть 4: Правила Мы встретились у входа на полигон — массивных ворот из чёрного металла, за которыми начиналась зона испытаний. За воротами — лес. Густой, старый, с тропами, которые вели вглубь на несколько километров. В обычные дни здесь тренировались старшекурсники — бегали кроссы, отрабатывали техники, ставили ловушки. Сегодня — никого. Только патрули, маяки и наблюдатели. Кан Минсок стоял, прислонившись к ограждению. Он ждал нас. — Куросава, — сказал он, когда мы подошли. — Кан. Он перевёл взгляд на Ён. — Со Ён, — представил я. — Моя соседка. — Соседка, — повторил он. — В одной группе. С нами. — Да, — ответила Ён. Голос чуть дрожал, но она держалась. — Я буду полезна. — Посмотрим. Кан Минсок достал из кармана планшет — тонкую пластину с экраном, которую выдали каждому командиру группы. На планшете — карта полигона, таймер, список заданий. — Слушайте правила, — сказал он, не глядя на нас. — Три маяка на территории полигона. Каждый маяк даёт десять баллов. За опоздание — минус двадцать. За поимку инструктором — минус пятнадцать. За поимку дважды — экзамен не сдан. Время — один час. Он поднял голову. — Вопросы? — Есть, — сказал я. — Где маяки? — Неизвестно. Их расположение меняется перед каждым экзаменом. Карта полигона есть? Есть. Но где именно стоят маяки — никто не знает. — А патрули? — Инструкторы. Трое на маршруте — ходят по тропам, проверяют основные подходы. Двое в засаде — сидят в ключевых точках, ждут студентов. Плюс наблюдатели. — Наблюдатели? — Из гильдий и министерства. Оценивают, записывают, ничего не решают. Проблем не доставят, если не лезть к ним. — Если они не решают, зачем они там? Кан Минсок усмехнулся. — Затем, что результат экзамена — не только баллы. Гильдии смотрят. Министерство смотрит. Если ты покажешь себя хорошо, тебя могут пригласить на стажировку. Даже если ты не набрал максимум. Ён замерла. — Стажировку? В гильдии? — А ты думала, зачем мы здесь учимся? — Кан Минсок пожал плечами. — Ради красного диплома? Ён покраснела. Я смотрел на Кан Минсока и думал. Он знает. Он из семьи охотников, он в этом вырос. Для него академия — не место учёбы, а трамплин. А для меня? — Как будем действовать? — спросил Кан Минсок. — Я пойду первым, — сказал я. — Почему ты? — Потому что я тише. Кан Минсок усмехнулся. — Хорошо. Допустим. Что дальше? — Я иду вперёд, метров на тридцать. Если замечу опасность — подам сигнал. — Какой? — Свист. Один — стой. Два — уходи. Три — засада. — А если тебя поймают? — Не поймают. — Уверен? — Нет. Но у нас нет другого варианта. Кан Минсок смотрел на меня долго. Очень долго. Потом перевёл взгляд на Ён. — А ты что молчишь? — А что я должна сказать? — ответила она. — Он прав. Он тише. Значит, ему идти первым. — Не боишься за него? — Боюсь. — Она посмотрела на меня. — Но он справится. Кан Минсок усмехнулся. — Ладно. Я иду вторым. Страхую. Ён — третья. Её задача — маяки. — Моя задача? — переспросила Ён. — Забирать маяки. Если ты возьмёшь маяк, мы получим баллы. Если мы с Куросавой попадём в засаду — ты уходишь к финишу и ждёшь. — Одна? — Одна. Справишься? Ён сжала кулаки. — Справлюсь. Кан Минсок кивнул. — Тогда пошли. Время пошло. Он активировал таймер на планшете. 60:00. Мы вошли в лес. --- Часть 5: Вход За воротами мир изменился. Здесь не было асфальта, не было скамеек, не было студентов, болтающих по телефону. Только деревья, кусты, корни, торчащие из земли, и редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны. Воздух пах иначе — сыростью, мхом, старой листвой, чем-то ещё, что я не мог определить. Как в данжах Конохи. Я чувствовал этот запах, и внутри что-то щёлкало — переключалось из режима "студент" в режим "выживальщик". Вспоминало. Активировалось. Я сделал первый шаг по лесной тропе. Нога ступила на мягкую, влажную землю. Без звука. Я перенёс вес, подтянул вторую ногу — тоже без звука. Руки расслаблены, дыхание ровное. Спина прямая, но не напряжённая. Голова чуть наклонена — чтобы лучше видеть вперёд и слышать сзади. — Не думал, что ты так умеешь, — тихо сказал Кан Минсок за спиной. — Я много чего умею, — ответил я так же тихо. — Например? — Например, не разговаривать в лесу. Он замолчал. Мы шли дальше. Лес становился гуще. Деревья смыкались над головой, создавая полумрак. Ветки цеплялись за одежду, но я уходил от них — плавно, как вода, обтекающая камни. Не ломал, не отводил — просто смещался на миллиметры, позволяя им скользить мимо. — Откуда у тебя такие навыки? — снова спросил Кан Минсок. — Тело помнит, — ответил я. — Тело помнит, — повторил он. — Я слышал эту фразу. Ты её часто используешь. — Потому что это правда. — Может быть. — Он помолчал. — Но если ты ничего не помнишь, как ты знаешь, что делать? Как ты знаешь, куда наступать, где прятаться, как дышать? — Я не знаю, — честно ответил я. — Я просто делаю. — И это не пугает тебя? — Пугает. Но я привык. Он не спросил, к чему привык. Может, не захотел. Может, решил, что и так понял. Впереди, метрах в двадцати, тропа раздваивалась. Я поднял руку — стоп. Кан Минсок замер. — Что? — прошептал он. — Тропы. Две. — И что? — Инструкторы будут патрулировать основные маршруты. Если мы пойдём по тропе, мы попадём в ловушку. — Значит, не по тропе? — Значит, не по тропе. Я свернул в кусты. Продираться сквозь чащу было сложнее. Ветки хлестали по лицу, корни путались под ногами, листья шуршали громче, чем мне хотелось. Но я продолжал идти — не по прямой, а зигзагами, обходя самые густые заросли, выбирая путь там, где земля была суше, а листвы — меньше. — Ты уверен, что знаешь, куда идёшь? — спросила Ён через несколько минут. — Не уверен, — ответил я. — Но двигаться надо. — Может, вернёмся на тропу? — На тропе нас поймают. — А здесь? — Здесь — может быть, нет. Она вздохнула, но не стала спорить. Мы шли дальше. Лес становился темнее, гуще, враждебнее. Воздух здесь был тяжёлым, влажным, пропитанным запахом гниющих листьев и сырой земли. Птицы не пели — или я их не слышал. Я остановился. — Стойте, — прошептал я, поднимая руку. — Что? — спросил Кан Минсок. — Тишина. Я прислушался. Ветер. Где-то далеко — шум листвы. И ещё что-то. Шаги. Неровные, тяжёлые. Человек. Не один. Я поднял два пальца — двое. Показал направление — справа, за деревьями. Жестом велел ждать. Кан Минсок кивнул. Я двинулся. Шаги приближались. Я видел их сквозь кусты — двое в форме инструкторов, с повязками на рукавах. Они шли по параллельной тропе, переговариваясь, не таясь. Один нёс планшет, второй — рацию. — ...третий маяк уже взяли? — спросил первый. — Какая-то группа с запада. Быстрые. — Второй покачал головой. — Но до остальных ещё далеко. Расслабься. — Не люблю эти экзамены. Студенты вечно лезут не туда. — На то они и студенты. Они прошли мимо, не заметив меня. Я замер за толстым стволом, вжавшись в кору, и даже не дышал, пока их шаги не затихли. Вернулся к группе. — Патруль. Двое. Прошли. — Нас не заметили? — спросил Кан Минсок. — Нет. — Отлично, — выдохнул он. — Идём дальше. — Подожди. — Что? — Они сказали, третий маяк уже взяли. Какая-то группа с запада. Значит, осталось два. — Мы знали это и без них. — Значит, торопиться не надо. Идём спокойно. Главное — не попасться. Кан Минсок кивнул. Мы двинулись дальше. Лес постепенно редел. Между деревьями показались просветы — поляны, холмы, небольшие овраги. Я смотрел по сторонам, запоминая рельеф, сопоставляя с картой, которую держал в голове. — Смотри, — сказал я, показывая вперёд. Впереди, на небольшой поляне, стоял маяк. Металлический столб высотой по пояс, с плоской панелью наверху. Мигал красным светом — раз, два, раз, два. Вокруг — ни души. — Первый, — сказал Кан Минсок. — Слишком просто, — ответил я. — Думаешь, засада? — Думаю, не надо торопиться. Я осмотрел поляну. С трёх сторон — лес. С четвёртой — небольшой холм, с которого открывался хороший обзор. Идеальное место для засады. — Я обойду слева по дуге, — сказал я. — Ты — справа. Ён, стой здесь и смотри, нет ли кого сзади. — Одна? — спросила она. — Одна. Справишься? Она сжала кулаки. — Справлюсь. Мы с Кан Минсоком разошлись. Я шёл через кусты, стараясь не шуметь. Каждый шаг — на носок, перенос веса, пауза. Проверка, куда наступать. Нет ли сухой ветки? Нет ли камня, который может покатиться? Нет ли ямы, скрытой листвой? Чисто. Я обошёл поляну с одной стороны. Никого. Вернулся. — У меня чисто, — сказал Кан Минсок, появляясь из кустов. — У меня тоже. — Тогда... Он подошёл к маяку, приложил ладонь к панели. Маяк мигнул три раза — ярко, ослепительно — и погас. — Первый есть, — сказал Кан Минсок. — Десять баллов. Таймер на планшете показывал 48:32. Ён выдохнула с облегчением. — Рано радуешься, — сказал Кан Минсок, не глядя на неё. — Впереди ещё два. Он повернулся ко мне. — Второй. Где? Я посмотрел на карту. — Холм в полукилометре к северу, — сказал я. — Если они ставят маяки на видные места — он там. — Почему? — Потому что это логично. На холме хороший обзор. Его видно издалека. Студенты пойдут туда первым делом. — А инструкторы? — Будут ждать там. — Значит, идём? — Идём. Мы двинулись дальше. Часть 6: Второй маяк Холм возвышался над лесом, как зелёный великан, поросший травой и кустами. Склон был крутым, но не отвесным — можно было подняться, если не спешить. На вершине, насколько я мог разглядеть сквозь листву, была открытая площадка. Идеальное место для обороны. И для засады. Мы остановились внизу, у подножия, спрятавшись за толстым стволом старого дуба. Кора была шершавой, пахло смолой и землёй. — Тут будет засада, — сказал я, не отрывая взгляда от вершины. — Почему уверен? — спросил Кан Минсок. Он стоял чуть позади, напряжённый, как пружина. — Потому что если бы я был инструктором, я бы спрятался там. Холм — единственное возвышенное место в этом квадрате. С него видно всё. Любой студент, который пойдёт к маяку, будет как на ладони. — И что предлагаешь? — Обойти. — Как? Холм открыт со всех сторон. С запада — луг, там нас заметят за километр. С юга — тропа, по ней наверняка патруль. С севера — овраг. — Есть ложбина с востока. Если пройти по ней, можно подняться в полусотне метров от маяка. — Откуда знаешь? — Кан Минсок прищурился. — Утром смотрел карту. Спутниковые снимки, рельеф, старые топографические съёмки. Там есть промоина, старый овраг, заросший кустами. Сейчас его почти не видно, но он есть. — Ты смотрел снимки? — А ты нет? Кан Минсок усмехнулся. Не зло — с уважением. — Ладно. Веди. Ложбина оказалась глубже и уже, чем я думал. Стены из земли и корней, местами — вода, оставшаяся после недавних дождей. Пахло сыростью, прелыми листьями и чем-то ещё — гнилью, что ли. Я старался не дышать глубоко. Мы шли по ней, согнувшись, почти на четвереньках. Кусты цеплялись за одежду, ветки хлестали по лицу. Я уходил от них — плавно, как вода, обтекающая камни. Не ломал, не отводил — просто смещался на миллиметры, позволяя им скользить мимо. — Откуда ты знаешь такие вещи? — тихо спросила Ён. Она шла последней, тяжело дыша, но не отставала. — Опыт, — ответил я. — Какой опыт? Ты же ничего не помнишь. — Тело помнит. А тело не врёт. Она не стала спрашивать дальше. Может, поняла, что я не отвечу. Может, просто устала. Мы поднялись. В пятидесяти метрах, на вершине холма, стоял маяк. Мигал красным светом — раз, два, раз, два. А рядом — двое в форме инструкторов. — Стоять, — прошептал я, поднимая руку. Кан Минсок замер. Ён вжалась в землю, замерев за моей спиной. — Инструкторы? — тихо спросил Кан Минсок. — Да. Двое. Стоят у маяка. — Спиной к нам? — Да. Смотрят на основной подход — на юг, где тропа. — Нас не видят? — Пока нет. — Что предлагаешь? — Ждать. — Чего? — Пока они не уйдут. — А если не уйдут? — Уйдут. Через пятнадцать минут смена патруля. — Откуда знаешь? — Кан Минсок смотрел на меня с сомнением. — Смотрел расписание. В десять тридцать смена. Сейчас десять двадцать пять. — Ты и расписание смотрел? — А ты нет? Он усмехнулся. — Ты всё просчитал. — Я старался. Мы ждали. Пять минут растянулись в вечность. Я лежал в ложбине, вжимаясь в землю, и смотрел на вершину сквозь листву. Инструкторы переговаривались, но слов было не разобрать. Один чиркнул зажигалкой — закурил. Второй что-то сказал, засмеялся. Беззаботные. Не ждут нас. — Уходят, — прошептал я. Они отошли от маяка, спустились по склону в другую сторону — на север, к оврагу. Их фигуры скрылись за деревьями, и звук шагов затих. — Давай. Мы выскочили из ложбины, добежали до маяка. Тридцать метров, двадцать, десять. Я слышал своё дыхание, слышал шаги Кан Минсока за спиной. Ён осталась внизу — страховать. Кан Минсок приложил ладонь к панели. Маяк мигнул три раза — ярко, ослепительно — и погас. — Второй есть, — сказал он. — Двадцать баллов. Таймер: 32:15. — Половина времени, — сказал Кан Минсок. — Остался третий. — Я знаю, где он. — Где? — В овраге. У ручья. — Почему там? — Потому что это самое трудное место. Там темно, сыро, плохая видимость. Идеально для засады. — Идеально для засады, — повторил Кан Минсок. — Значит, идём? — Идём. --- Часть 7: Овраг Овраг был чёрной раной в земле. Глубокий, с крутыми склонами, поросшими корнями и колючими кустами. Внизу — ручей, журчащий по камням, чёрный в полумраке. Воздух здесь был другим — холодным, влажным, тяжёлым. Пахло гнилью, мокрой землёй и чем-то ещё — металлом, что ли. Мы остановились на краю. Я смотрел вниз, в темноту, и чувствовал, как напряжение растёт. Там, внизу, была засада. Я знал это — не видел, не слышал, но знал. Как в Конохе, когда чуял опасность за секунду до удара. — Как будем спускаться? — спросил Кан Минсок. — Я один, — сказал я. — Что? — Я один. Вы ждёте здесь. — Это опасно. — Знаю. — Если тебя поймают — мы не успеем к третьему маяку. — Не поймают. — Ты не можешь знать этого. — Могу, — сказал я. — Я быстрее. Кан Минсок смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на овраг, на склон, на темноту внизу. — Десять минут, — сказал он. — Если не вернёшься — мы идём спасать. — Не придётся. Я спустился. Склон был крутым, почти отвесным. Я цеплялся за корни, за камни, за выступы. Каждое движение — выверено, точно, без лишнего шума. В Конохе я лазал по таким склонам сотни раз. Тело помнило. Руки знали, за что хвататься. Ноги чувствовали, куда наступать. Внизу — темно. Свет сюда почти не пробивался. Кроны деревьев смыкались над головой, создавая плотный, непроницаемый полог. Только редкие лучи пробивались сквозь листву, освещая капли воды на камнях. Я шёл по дну оврага, стараясь не наступать в воду. Камни скользили под ногами, но я удерживал равновесие — чуть согнув колени, чуть наклонив корпус вперёд. Как учили в Конохе. Как я делал сотни раз. Тишина. Слишком тихо. Птицы не поют. Ветер не шумит. Даже ручей журчал как-то приглушённо, будто боялся привлечь внимание. Кто-то был здесь. Я замер, прислушиваясь. Двое. Впереди, за поворотом. Не двигаются. Ждут. Я сделал шаг вперёд — и увидел их. Они стояли в тени деревьев, у самого ручья. В обычной одежде — тёмные куртки, никаких знаков отличия. Не инструкторы — у тех форма и нашивки. Не студенты — вели себя иначе. Слишком спокойно, слишком неподвижно. Как статуи. Наблюдатели. Те, кто следил за академией. Я не знал, кто они. Не знал, сколько их. Не знал, что им нужно. Знал только, что они здесь — и что они не должны знать, что я их вижу. Я заставил себя дышать ровно. Заставил лицо оставаться спокойным. Заставил тело расслабиться — как будто я просто студент, который ищет маяк. — Ты заблудился, первокурсник? — спросил один. Голос спокойный, ровный, как у человека, который говорит это в сотый раз. — Нет, — ответил я. — Ищу маяк. — Здесь нет маяка. — Есть. Я видел на карте. — Карта врёт, — сказал второй. — Уходи. — Я справлюсь. — Уходи, — повторил первый. — Пока можешь. Я смотрел на них. Потом на овраг внизу. Там, в сотне метров, мигал красный свет. — Хорошо, — сказал я. — Ухожу. Я развернулся и пошёл обратно. Не спеша, не оглядываясь. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Они не преследовали. --- Часть 8: Другой путь — Ты чего такой бледный? — спросил Кан Минсок, когда я вылез из оврага. — Внизу кто-то был. — Инструкторы? — Нет. Другие. — Кто? — Не знаю. Наблюдатели, наверное. — Наблюдатели не должны мешать. Их задача — смотреть, записывать, оценивать. Не вмешиваться. — Они и не мешали. Сказали уйти — и ушли. — И ты послушался? — Послушался. Потому что если бы я пошёл дальше, они бы меня задержали. А если бы я с ними спорил, они бы запомнили. — Запомнили? — Наблюдатели, — сказал я. — Они всё записывают. Каждое слово, каждое движение. Если я ввяжусь в конфликт — это попадёт в отчёт. Кому-то это может не понравиться. Кан Минсок смотрел на меня долго. Потом кивнул. — А маяк? — Там. Внизу. Сотня метров. Стоит у ручья. Видно. — Как его взять? — Есть другой путь. С восточной стороны. — Там склон. — Знаю. Но там нет засады. — Откуда уверен? — Потому что они ждут нас с запада. С основного входа. Они даже не думают, что кто-то пойдёт через склон. Кан Минсок усмехнулся. — Ладно. Веди. Мы пошли. Восточный склон был пологим. Не таким крутым, как основной подход. Но петлял — приходилось огибать камни, пробираться сквозь кусты, перепрыгивать через упавшие деревья. Ветки хлестали по лицу, корни путались под ногами. Ён шла последней, тяжело дыша. — Держись, — сказал я ей. — Держусь, — ответила она. — Но если мы сейчас умрём, я тебя никогда не прощу. — Не умрём. — Откуда знаешь? — Потому что я не планирую. Кан Минсок усмехнулся. Ён что-то буркнула себе под нос, но не отставала. Мы спустились. --- Часть 9: Третий маяк Маяк стоял у ручья, на небольшом каменном выступе. Красный свет пульсировал в полумраке, отражаясь от воды, создавая причудливые блики на стенах оврага. Вокруг — ни души. Я замер за большим валуном, выглянул, осмотрелся. — Тут была засада? — тихо спросил Кан Минсок. — Была, — ответил я. — Внизу, у входа. На основном пути. — А сейчас? — Ушли. Или поняли, что мы не пойдём туда. — Или ждут в другом месте? — Может быть. Но здесь — никого. — Но мы всё равно берём маяк? — Берём. Я вышел из-за валуна. Прошёл к маяку. Каждый шаг — медленно, плавно. Ни резких движений, ни лишних звуков. Руки расслаблены, дыхание ровное. Ничего. Я приложил ладонь к панели. Маяк мигнул три раза и погас. — Третий есть, — сказал я. — Тридцать баллов. Таймер: 14:27. — Успеваем, — сказал Кан Минсок. — Если побежим. — Побежим. Мы побежали. --- Часть 10: Финиш Лес мелькал за спиной. Ветки хлестали по лицу, но я не останавливался. Кан Минсок бежал следом, Ён — за ним. Она отставала, но держалась. — Быстрее! — крикнул Кан Минсок. — Я стараюсь! — ответила она. Я сбавил темп, поравнялся с ней. — Дыши носом. Ровно. Не сбивай ритм. Она кивнула, прислушалась к дыханию. Мы бежали дальше. Ворота показались внезапно — чёрная металлическая арка, за которой виднелась площадь. Пак Чхольсу стоял у стола регистрации, с планшетом в руках. Рядом — наблюдатели в чёрном. Мы вылетели из леса за семь минут до окончания времени. — Группа 17, — сказал Пак Чхольсу, сверяясь с планшетом. — Три маяка. Время — 53 минуты. Нарушений — ноль. Он поднял голову, посмотрел на нас. — Хорошая работа. Ён выдохнула с облегчением, согнувшись и уперев руки в колени. Кан Минсок кивнул. — Неплохо, Куросава. — Взаимно, — ответил я. — Ты молодец, — сказал Кан Минсок, глядя на Ён. — Не подвела. Она покраснела — от бега или от смущения. — Спасибо. — Ладно, — Кан Минсок убрал планшет в карман. — Я пошёл сдавать отчёт. Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. — Мы сделали это! — Ён повисла у меня на плече. — Ты видел? Мы сделали это! — Видел. — Ты был великолепен! И Кан Минсок! И я! Все! — Все, — согласился я. Я посмотрел в сторону оврага. Там, среди деревьев, на секунду мелькнула тень. Я не знал, кто это был. Не знал, сколько их. Не знал, что им нужно. Знал только, что они всё ещё здесь. Наблюдают. Фиксируют. Докладывают. — Наруто? — Ён потянула меня за рукав. — Ты куда смотришь? — Так, — ответил я. — Показалось. — Пошли, — сказала она. — Там выдают воду. Я умираю от жажды. — Пошли. Я пошёл за ней. Но перед тем как уйти, бросил последний взгляд на овраг. Там уже никого не было. --- Часть 11: Вечер После ужина я поднялся на балкон. Та же ночь. Те же огни. То же чувство. Я стоял и смотрел на четвёртый этаж тренировочного корпуса. Тёмные окна. Пустые балконы. Они были там. Я знал. Не на четвёртом этаже — в другом месте. Но они были. Наблюдали. Фиксировали. Докладывали. Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Ничего особенного. Почему я их вижу? Почему никто больше? Я не знал. — Наруто? Ён стояла в дверях балкона, закутанная в плед. — Ты опять здесь. — А ты опять не спишь. — Волнуюсь, — сказала она, подходя ближе. — Экзамен прошёл, а я всё равно не могу успокоиться. — Пройдёт. — Ты сегодня был... другой. На экзамене. Спокойный. Уверенный. Как будто... как будто ты уже через это проходил. — Может быть, — сказал я. — Тело помнит? — Тело помнит. Она смотрела на меня долго. — Ладно, — сказала она наконец. — Не хочешь — не говори. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Она ушла. Я остался один. Смотрел в темноту. Думал о том, что завтра будет новый день. Лекции, тренировки, столовая. И те, кто следит. Они будут там. Всегда. --- Часть 12: Наблюдение В ту же ночь, в комнате на четвёртом этаже, горел свет. Она сидела за столом. Перед ней — монитор, на экране — запись экзамена. Наруто, Кан Минсок, Ён на полигоне. Рядом с ней стоял человек в чёрном. — Отчёт, — сказала она, не оборачиваясь. — Группа 17 прошла экзамен. Три маяка. Время — 53 минуты. Нарушений нет. — Объект КН-1? — Вёл себя в пределах нормы. Ориентация на местности — отличная. Принятие решений — быстрое. Командная работа — эффективная. Физическая подготовка — выше средней. — Заметил наблюдателей? — Нет. В овраге он столкнулся с нашими людьми. Они сказали ему уйти. Он ушёл. Никаких подозрений. Она молчала. — Что-то не так, Босс? — Нет, — ответила она. — Продолжайте наблюдение. Человек исчез. Она осталась одна. На экране — лицо Наруто. Крупным планом. Чёрные волосы, голубые глаза, спокойное выражение. — Ты единственный, кто меня видит, — прошептала она. — Интересно, сколько это продлится. Она выключила монитор. Завтра будет новый день. Продолжение следует...