Механизм Апокалипсиса

— Разговор с Кощеем был «приятный»? — спросил он вдруг. Андрей на секунду задержал взгляд на зеркале. — Нормальный. — Он орал? — Почти. — Бил? — Нет. Марат кивнул. — Уже прогресс. — Он спрашивал, как я выжил. — И? — Я сказал, что не знаю. Марат чуть прищурился. — А ты знаешь? — Нет. — Вообще ничего? — Ничего, что можно объяснить. Тишина. Марат взял гантели, сделал пару движений для вида, потом опустил их обратно. — Слушай, — сказал он спокойнее. — Если он начнёт копать… глубже… ты скажешь? — Что? — Если вспомнишь что-то странное. Андрей посмотрел на него. — Ты думаешь, со мной что-то не так? — Я думаю, — Марат пожал плечами, — что ты вышел оттуда, откуда никто не выходит. И это факт. Остальное — уже детали. — Тебя это пугает? Марат замолчал на секунду. — Нет. — Врёшь. — Я не боюсь тебя, — ответил он твёрдо. — Я боюсь того, что это может значить. Андрей отвёл взгляд. Ответить было нечем. Всё, что можно было сказать, уже сказано. Дальше начиналось либо повторение, либо спор. Ни того, ни другого не хотелось. Марат тоже понял. Он кивнул сам себе, будто закрыл тему. — Ладно, — коротко бросил он. — Давай добьём подход. Больше они не разговаривали. Штанга глухо звякала о стойку. Гантели возвращались на резиновый мат с коротким стуком. В зале слышались только команды по делу. Никаких лишних слов. Через сорок минут Марат первым отошёл к полотенцу. Вытер лицо, шею, провёл ладонью по волосам. — Всё, — сказал он, не глядя. — На сегодня достаточно. Андрей поставил гантели на место. Марат посмотрел на часы на стене. — Иди в душ. Переоденься. Через полчаса ужин. — Уже? — спросил Андрей автоматически. — Здесь всё по расписанию, — усмехнулся Марат. — Не наш ангар. Он повесил полотенце на плечо. — После ужина — в библиотеку. Андрей поднял взгляд. — Библиотеку? — Да. Там собрание отряда. Вова сказал — общий сбор. Кощей будет или нет — не знаю. Но явка обязательная. Короткая пауза. — Опаздывать не стоит, — добавил Марат. Андрей кивнул. — Хорошо. Они вышли из зала вместе, но в коридоре разошлись — душевые были в разные стороны. Душевая встретила Андрея гулкой пустотой и паром под потолком. Он включил воду. Горячая — почти обжигающая. В столице не экономили. Струи били по плечам, стекали по спине. Андрей упёрся ладонями в холодную плитку и закрыл глаза. Шум воды глушил мысли, но не до конца. «Ты что такое?» Он стиснул зубы. Под кожей — ничего необычного. Обычное тело. Обычная усталость. Ни холода, ни боли, ни… Ничего. Он резко выключил воду. Полотенце, чистая форма, сухие волосы, короткий взгляд в зеркало. Лицо спокойное.  *** В столовой уже было шумнее. Вахит активно жестикулировал, рассказывая что-то Валере. Тот слушал с выражением человека, который заранее не согласен. Вова ел молча, но краем глаза всё контролировал. — О, переводчик Апокалипсиса прибыл, — проговорил Вахит. — Закройся, — беззлобно бросил Валера. Андрей сел рядом с Маратом. —Мы уже ставки делали. — Продолжил Вахит.  — Какие? — спокойно спросил Андрей, потянувшись за приборами. — Вернёшься ли ты после аудиенции. — Очень смешно, —  Закатив глаза пробубнил блондин.  Андрей взял поднос, спокойно начал есть. Еда была горячей. Нормальной. Даже слишком нормальной для их жизни последние месяцы. — Он долго тебя держал? — спросил вдруг Валера, уже без насмешки. — Минут сорок. Это много или мало? — Для него — нормально. Вахит наклонился вперёд. — Глазами сверлил? — Да. — Молчал специально? — Да. — Любит он это, — пробормотал Валера. — Спрашивал про книгу? — тихо спросил Вова, не поднимая взгляда от тарелки. Андрей кивнул. — И? — Сказал, что ищем.  Вова кивнул. — Правильно. Больше к теме не возвращались. Доели молча. Только Вахит всё равно время от времени бросал на Андрея любопытные взгляды. — Ты хоть ел нормально в последний раз когда? — вдруг спросил он. — Сегодня утром, — спокойно ответил Андрей. — Я не про это. Я про нормально. Без тушёнки. — Давно. — Вот и я, — Вахит ткнул вилкой в картошку. — Я уже готов целовать повара этого здания. — Попробуй, — хмыкнул Валера. — Тебя выгонят раньше, чем мы сами уедем. — Вот именно! — оживился Вахит. — Мы же только приехали! Вова встал. — Закончили. Через три минуты — в библиотеке. — Уже? — Миша вздохнул. — Я только сел. — Ты уже поел, — спокойно ответил Вова. Стулья отодвинулись почти одновременно. Подносы отнесли. Никто не тянул время. Коридоры были ярко освещены. Шаги отдавались по плитке. Лифт работал, но они пошли по лестнице — так быстрее и надёжнее. — Если завтра никуда не едем, я первый в душ с утра, — пробормотал Вахит. — Мы не в санатории, — коротко сказал Марат. — Я знаю. Но можно же хоть иллюзию… — Иллюзии дорого стоят, — вставил Андрей. — Спасибо, философ, — буркнул Вахит. Библиотека была пустой — только их отряд. Дверь закрылась за спиной Миши с глухим щелчком. Вова подошёл к столу. На нём лежала развернутая карта. — Коротко, — начал он. — Завтра выезд. Тишина. — Куда? — сразу спросил Кирилл. Вова указал на карту. — Соседний город. Тридцать восемь километров. Старый исследовательский комплекс. Есть информация, что книга может быть там. — Уже завтра? — Миша нахмурился. — Да. Вахит медленно выпрямился. — Подожди. Мы же только приехали. Вова посмотрел на него. — И? — И всё? — Вахит развёл руками. — Ни дня? Ни одного нормального дня? — У нас есть задача. — У нас есть горячая вода, — упрямо продолжил Вахит. — Нормальные кровати. Свет без перебоев. Я сегодня впервые за чёрт знает сколько месяцев ел не из банки. Валера хмыкнул. — Ты ещё про мягкий матрас скажи. — Скажу! — Вахит ткнул пальцем в него. — Я не успел почувствовать себя снова человеком. — Ты им и так являешься, — спокойно сказал Марат. — Нет, Марат, — качнул головой Вахит. — Человеком я себя чувствую, когда могу лечь и знать, что меня ночью не поднимут по тревоге. Кирилл тихо усмехнулся. — Тогда ты не по адресу пришёл. Вова не повышал голос. — Чем быстрее найдём книгу, тем быстрее появится шанс на стабильность. Отдыхать будем после. — Мы и дня тут не пробыли, — не сдавался Вахит. — Ни одного. — День ничего не изменит, — ответил Вова. — А информация — может. Миша потер переносицу. — Что по рискам? — Подземные уровни. Возможные заражённые. Возможные другие группы. Работаем быстро, без лишнего шума. Андрей всё это время молчал, смотря на карту. — Состав тот же? — спросил он. — Да, — кивнул Вова. — Я, Марат, Андрей, Вахит, Валера, Миша, Кирилл. Без изменений. — Подъём в шесть, — добавил Вова. — Проверка снаряжения сегодня до отбоя. Вахит тяжело выдохнул. — Я только начал привыкать к цивилизации. — Привыкнешь обратно, — спокойно сказал Марат. — Очень поддержал. Валера хлопнул Вахита по плечу. — Ты жалуешься, но поедешь первым. — Конечно поеду, — огрызнулся он. — Просто дайте мне хотя бы насладиться этим зданием ещё пару часов. Вова свернул карту. — Собрание окончено. Разойдитесь. Проверка через сорок минут. Стулья заскрипели. Когда они выходили, Вахит тихо пробормотал: — Если завтра книга там не окажется, я лично устрою бунт. — Запишем в план Б, — сухо ответил Валера. *** Утро наступило слишком быстро. Лампы дневного света в коридорах загудели ровно в шесть, разрезая остатки тревожного сна. Андрей поднялся первым — тело еще помнило мягкость матраса, о которой так ныл Вахит, но разум уже переключился в режим «выход». — Андрей, метнись на склад, — бросил Вова, затягивая берцы. — Должны были выдать допкомплекты фильтров и сухпаи на двое суток. Марат и Кирилл пока у машин, проверь, чтобы всё по списку было. — Понял, — коротко отозвался Андрей. Коридоры цокольного этажа были выбелены и пахли хлоркой. Шаги Андрея отдавались гулким эхом. Склад находился в самом конце технического сектора — массивная железная дверь, за которой скрывались ряды стеллажей. Он толкнул дверь. Она поддалась на удивление бесшумно, лишь слегка мазнув по бетонному полу. Андрей сделал шаг внутрь и замер. В узком проходе между ящиками с консервами и рулонами брезента стояли двое. В полумраке склада, среди пыльных полок, это выглядело как кадр из другой, давно забытой жизни. Вахит, который еще вчера громче всех возмущался отсутствием отдыха, сейчас прижимал Валеру к стеллажу. А Валера, вечно хмурый и колючий, вцепился пальцами в куртку Вахита, отвечая на поцелуй с какой-то отчаянной, ломаной жадностью. Мир Андрея на секунду схлопнулся. У него буквально глаза на лоб полезли. Мозг отказался выдавать логическую цепочку: «Вахит? Валера? Сейчас? Здесь?» Дзынь! — Андрей задел плечом какую-то жестянку на краю полки. Звук показался оглушительным. Пара отпрянула друг от друга. Андрей, не дожидаясь, пока они сфокусируют на нем взгляд, резко рванул назад. Он захлопнул дверь с таким грохотом, что эхо прокатилось по всему подвалу, и рванул по коридору, едва не скользя подошвами на поворотах. Сердце колотилось в горле. Перед глазами всё ещё стояла эта сюрреалистичная картина. Через пару секунд из-за двери склада высунулся взъерошенный Вахит. Он оглядел пустой коридор и успел заметить только мелькнувшую за поворотом светлую макушку. — Черт… — выдохнул он, вытирая губы тыльной стороной ладони. Андрей влетел в библиотеку, где Вова уже заканчивал сверять маршрут. — Где снаряжение? — Вова поднял голову, нахмурившись. — Там… это… — Андрей замялся, чувствуя, как лицо начинает предательски гореть. — Там закрыто было. То есть… кладовщика нет. Я… я позже зайду. — В смысле закрыто? — Вова выпрямился, недоуменно глядя на Андрея. — Там круглосуточный пост должен быть. Ты чего запыхался? На ровном месте споткнулся? — Да, — выпалил Андрей, хватаясь за спасительную ложь. — Поскользнулся. Ногу немного… потянул. Сейчас пройдет. Он начал что-то невнятно мямлить про ключи и пересменку, старательно не глядя Вове в глаза. В этот момент за спиной послышались шаги. В библиотеку вошли Вахит и Валера. Оба выглядели максимально буднично, если не считать того, что Вахит слишком усердно поправлял воротник, а Валера смотрел исключительно в пол, сжимая в руках сумку с фильтрами, которую они, видимо, всё-таки прихватили. — Вот, Вов, всё взяли, — бодро отрапортовал Вахит, проходя мимо Андрея. — Там этот… кладовщик отошел, мы сами разобрались. Андрей почувствовал на себе быстрый, обжигающий взгляд Вахита. Он тут же опустил голову, рассматривая ворс на ковре так пристально, будто там был зашифрован код от Книги. В голове крутилась только одна мысль: «Как мне теперь с ними в одной машине ехать тридцать восемь километров?» — Андрей, ты чего замер? — окликнул его Марат, входя в зал. — Снарягу принимай, грузиться пора. Андрей взял предложенный Вахитом ящик. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и Андрей отдернул руку так, будто обжегся, едва не выронив груз. — Спокойнее, философ, — тихо, почти одними губами произнес Вахит, проходя мимо. Андрей заставил себя дышать ровно. Мышцы спины задеревенели, а в ушах всё ещё стоял звон той злосчастной банки. Он схватил ящик и почти бегом направился к выходу, стараясь держаться как можно дальше от Валеры. Тот вообще превратился в ледяную статую. Валера не произнёс ни слова, методично закидывая рюкзаки в кузов внедорожника. Его движения были резкими, механическими. Если Вахит пытался играть в «ничего не произошло», прикрываясь своей обычной наглостью, то Валера просто выжег вокруг себя всё пространство. — Рассаживаемся! — скомандовал Вова, хлопая по капоту. — Марат за руль первой, я за руль второй. Андрей, ты с Маратом, Вахит, Валера — к ним же. Остальные со мной. «Только не это», — пронеслось в голове у Андрея. Машина пахла старой кожей, оружейным маслом и — теперь уже совершенно отчетливо для Андрея — каким-то густым, липким напряжением. Он быстро юркнул на переднее сиденье рядом с Маратом, надеясь, что спинка кресла станет для него надежным щитом. Сзади хлопнули двери. Вахит и Валера сели по краям, оставив между собой пустое место, будто там пролегала невидимая колючая проволока. — Трогаем, — бросил Марат, выруливая со стоянки. Первые десять километров ехали в полном молчании. Марат сосредоточенно объезжал рытвины на разбитом шоссе, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. — Вы чего такие пришибленные? — не выдержал Марат. — Андрей, ты бледный, как мел. Вахит, ты чечётку зубами бьёшь. Ногу потянул он... Андрей, тебя реально так Кощей напугал или ты заболел? Андрей вздрогнул. — Просто... не выспался, — выдавил он, глядя в боковое окно на пролетающий мимо серый лес. — Не выспался он, — хмыкнул Вахит с заднего сиденья. Голос его звучал чуть выше обычного. — Тут такие условия, Марат, что грех не выспаться. Просто наш философ слишком много думает. Вредно это. Иногда надо просто... отключать мозг и действовать по ситуации. Да, Валер? Валера, который до этого смотрел в окно в противоположную сторону, медленно повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и предупреждающий, встретился со взглядом Вахита. — Иногда, Вахит, лучше просто молчать, — отрезал Валера. Голос был сухим, как наждак. — Чтобы не нести херню. — Понял, принял, — Вахит поднял руки, но Андрей через зеркало увидел, как его пальцы нервно дернули край куртки. Андрей чувствовал себя лишним элементом в этом уравнении. Ему казалось, что если он сейчас обернётся, то физически столкнётся с тайной, которую не должен был знать. Это знание жгло. Оно не вписывалось в их суровый, пропитанный порохом и смертью мир. Вахит и Валера? Те самые, что месяц назад чуть не перегрызли друг другу глотки из-за лишнего глотка воды в ангаре? — Андрей, — позвал Вахит. Блондин замер, не оборачиваясь. — Чего? — Ты там... на складе... — Вахит сделал паузу, и в машине стало так тихо, что было слышно работающий двигатель. — Фильтры видел? Те, что в синей коробке. Мы их забрать успели или они там остались? Это был прямой вопрос. Проверка. Вахит смотрел в затылок Андрею, ожидая ответа на негласный вопрос: «Что именно ты успел увидеть до того, как захлопнул дверь?» Андрей сглотнул. Он вспомнил блеск стеллажей, полумрак и то, как отчаянно Валера сжимал плечи Вахита. — Видел, — тихо ответил Андрей. — Вы их забрали. Я... я видел, как вы их упаковывали. Он соврал. На складе в тот момент им было явно не до упаковки фильтров. На заднем сиденье послышался короткий, едва слышный выдох. Напряжение чуть-чуть спало, но не исчезло. — Вот и отлично, — подвёл итог Марат, не заметивший двойного дна в диалоге. — Значит, к вылазке готовы. — Да, — пробормотал Андрей, закрывая глаза. — Готовы. Исследовательский комплекс показался на горизонте через полчаса — угрюмое бетонное здание, обнесённое двойным забором. Когда машины остановились у ворот, Валера первым выскочил из салона, будто ему не хватало кислорода. Вахит задержался на секунду, потянулся, восстанавливая привычную маску беззаботного бойца, и хлопнул Андрея по плечу, когда тот выходил. Хлопок был слишком сильным. — Слушай, философ, — негромко сказал Вахит, наклонившись к самому уху Андрея, пока Марат доставал автомат из багажника.  — Нога-то пройдёт. Главное, чтобы память не подводила. Понимаешь? Андрей посмотрел ему прямо в глаза. В них не было угрозы — скорее какая-то странная, ломаная просьба, перемешанная с диким смущением. — Понимаю, — ответил Андрей. — Я всё забыл ещё в коридоре.  — Работаем по секторам, — голос командира звучал сухо и беспрекословно. — Наша цель — архив или серверная. Книга может быть в бумаге, может на носителе. Он быстро распределил роли: — Вахит, Валера — первый этаж. Прочесываете лаборатории и администраторскую стойку. — Марат, Андрей — второй этаж. Там жилой блок и кабинеты руководства. — Миша, Кирилл — со мной в подвал. Там генераторная и основной архив. Андрей почувствовал, как Валера рядом едва заметно вздрогнул. Остаться вдвоём с Вахитом после того, что произошло на складе и в машине, для него явно было сродни пытке. Вахит же, наоборот, как-то слишком лихо передернул затвор автомата. — Связь каждые десять минут. Если находите что-то похожее на шифр или Книгу — не трогать, вызывать Андрея. Пошли. Второй этаж: Марат и Андрей Лестничный пролёт зарос густым слоем пыли. Андрей шёл вторым, стараясь концентрироваться на ботинках Марата, а не на мыслях о том, что творится этажом ниже. — Как думаешь, — Марат шепотом прервал тишину, когда они вышли в длинный коридор второго этажа, — почему Валера такой бешеный сегодня? Он на Вахита смотрит так, будто пристрелить хочет. Или сам застрелиться. Андрей чуть не споткнулся. — Напряжение, Марат. Все на взводе. — Да нет, — Марат приоткрыл первую дверь, проверяя комнату. — Вахит вечно его задирает, но сегодня... сегодня они как два оголённых провода. Чуть искранёт — и всё здание взлетит. Андрей промолчал, делая вид, что очень занят осмотром старого письменного стола. В ящике нашлись только пожелтевшие бланки и сломанная ручка. Ему было не по себе: он чувствовал себя предателем по отношению к Марату, скрывая правду, и одновременно соучастником какой-то странной, опасной драмы. Они двигались от кабинета к кабинету. Воздух здесь был спёртым, пахнущим старой бумагой и плесенью. — Андрей, глянь, — позвал Марат из глубины коридора. — Тут кабинет директора. Дверь бронированная, но замок выбит. Андрей подошёл. Кабинет внутри выглядел так, будто здесь случился небольшой ураган. Стеллажи опрокинуты, бумаги ровным слоем покрывали пол. Но внимание Андрея привлекло не это. На стене, за сорванным плакатом по технике безопасности, виднелся небольшой сейф. И он был открыт. — Пусто? — Марат заглянул через плечо. — Погоди... — Андрей опустился на колени и просунул руку вглубь сейфа. Пальцы нащупали что-то холодное и тонкое. — Это флешка. Старого образца. — Опа. Давай сюда. В этот момент рация на поясе Марата зашипела. — Первый — Второму. Как слышно? — голос Вовы из подвала был искажен помехами. — На связи Второй. Нашли накопитель в кабинете директора. Проверяем остальное. Как у вас? — В подвале глухо. Вода по щиколотку, архивы сгнили. Вахит, Валера, что у вас? Тишина. — Первый — Первому этажу. Вахит, ответь. Снова тишина. Андрей замер, сжимая флешку в руке. Сердце пропустило удар. — Валера, приём! — голос Вовы стал жестче. Через несколько секунд рация отозвалась коротким треском и тяжёлым дыханием. — Первый на связи... — голос Валеры был прерывистым. — У нас тут... заминка. Обнаружили следы пребывания другой группы. Гнездо заражённых в столовой, пришлось обходить. Вахит... Вахит проверяет запасной выход.  Андрей почувствовал, как стены коридора начинают на него давить. Пыль, запах плесени и недавняя сцена на складе смешались в душный ком, который застрял в горле. Голова закружилась. — Марат, — Андрей оперся рукой о холодный бетон. — Я на секунду на улицу. Воздух тут… совсем тяжелый. Прямо до тошноты. Я к машинам, отдышусь и вернусь. Марат нахмурился, окинув его подозрительным взглядом, но кивнул. — Иди. Только не высовывайся за периметр. Я досмотрю тут и спущусь. Андрей почти бегом преодолел лестничные пролеты. Выскочив во двор, он жадно глотнул холодный, пропитанный сыростью воздух. Мир перестал плыть перед глазами. Он присел на корточки у колеса внедорожника, пытаясь унять дрожь в руках. — Плохо дышится, философ? — раздался тихий голос за спиной. Андрей вздрогнул и резко обернулся. Из тени забора медленно вышел Кирилл. Он двигался странно — слишком плавно, слишком уверенно. На его лице играла какая-то дикая, несвойственная ему усмешка. — Кирилл? Ты чего тут? Вова же сказал… — Вова много чего говорит, — перебил он. — Но Вова ищет то, что я уже нашел. Кирилл засунул руку под куртку и медленно вытянул предмет, обернутый в темную кожу. Андрей замер. Сердце забилось где-то в висках. Это была она. Книга Апокалипсиса. Та самая, ради которой они рисковали жизнями последние месяцы, которую Кощей требовал найти любой ценой. — Откуда она у тебя? — прошептал Андрей, медленно поднимаясь. — Пока вы играли в прятки в Сибири, я знал где нужно искать. — Кирилл сделал шаг вперед, дразняще помахивая книгой прямо перед носом Андрея.  — Хочешь ее, да? Думаешь, она спасет тебя? Или Кощея? — Отдай! — крикнул Андрей и рванулся вперед, вытянув руки. Но в тот же миг в его голове будто взорвалась ледяная вспышка. Мышцы мгновенно отказались повиноваться, конечности стали свинцовыми. Андрей застыл в нелепой позе, не в силах пошевелить даже пальцем. Паралич был абсолютным — только глаза могли следить за тем, как Кирилл, тихо смеясь, подходит почти вплотную. — Рано, Андрей. Тебе еще рано ее трогать. Кирилл спокойно обошел парализованного парня, подошел к первой машине, открыл водительскую дверь и забросил Книгу на сиденье. Мотор взревел, разрезая тишину мертвого комплекса. — Скажи Вове, что планы поменялись, — бросил Кирилл через открытое окно. Машина рванула с места, подняв облако пыли, и исчезла за воротами. В ту же секунду оцепенение спало. Андрей рухнул на колени, впиваясь пальцами в сухую землю, хватая ртом воздух. В здании послышался шум. Рация на земле, выпавшая у Андрея, разразилась криком Марата: — Первый! Вова! Андрей пропал, его нет на позиции! Спускаюсь вниз! Через минуту из дверей выбежали все: Вова с автоматом наперевес, Марат, взмыленный Вахит и Валера, который выглядел так, будто прошел через ад. — Где он?! — Вова подлетел к Андрею, хватая его за плечо. — Где машина? Где Кирилл?! Андрей поднял голову. Лицо его было серым, а взгляд — пустым. — Его нет… — выдавил он, с трудом ворочая языком. — У него была Книга. Он всё это время носил её с собой… под курткой. — Что ты несешь? — рявкнул Валера, оглядываясь на пустые ворота. — Какая книга? Какого хрена он уехал? Андрей тяжело сглотнул, чувствуя, как возвращается чувствительность в руках. — Он дразнил меня ею. Я пытался забрать, но… я не знаю, как это объяснить. Я не мог двигаться. Будто он меня выключил. Он сел в машину и уехал. Он сказал… планы поменялись. Вова со всей силы ударил кулаком по капоту оставшейся машины. — Предатель… Тварь! Мы три месяца кормили крысу! Вахит и Валера переглянулись. В их глазах на мгновение промелькнуло общее, чистое понимание: всё, что они считали важным десять минут назад — их ссора, их страх, их чувства — только что сгорело. Теперь они были в ловушке, посреди чужого города, без части снаряжения и без человека, который, как оказалось, знал об этом мире больше, чем все они вместе взятые. — Нам конец, — тихо сказал Вахит, глядя в сторону, куда уехал Кирилл. — Если мы вернемся к Кощею без Книги и без машины… он нас живьем закопает. — Мы не вернемся, — отрезал Вова, оборачиваясь к Андрею. — Вставай. Ты сказал, он тебя «выключил»? Рассказывай всё. До мельчайших деталей. Что он делал? Куда смотрел? Андрей попытался подняться, но ноги всё еще были ватными, словно чужими. Вова, чьё лицо перекосило от ярости и осознания катастрофы, шагнул ближе, нависая над парнем. — Говори! — Вова почти прошипел это, схватив Андрея за грудки и приподнимая. — Что значит «выключил»? Он применил оружие? Газ? Шокер? Почему ты просто стоял и смотрел, как он грузит Книгу и угоняет машину?! — Вова, пусти его, — глухо сказал Марат, делая шаг вперед. — Заткнись, Марат! — рявкнул старший, не оборачиваясь. — Он упустил Книгу. Он упустил предателя. Ты понимаешь, что Кощей с нами сделает? Нас не просто «закопают», нас на куски резать будут, пока мы заживо гнить не начнем! Вова тряхнул Андрея так, что у того клацнули зубы. — Как он это сделал? Ты помогал ему? Вы были в сговоре? — Нет… — выдохнул Андрей, глядя в бешеные глаза командира. — Я не мог… я хотел… — Хватит! — Марат резко сократил дистанцию и силой оттолкнул руку брата от куртки Андрея. — Остынь, Вова! Ты не видишь, в каком он состоянии? Вова медленно повернулся к младшему брату. Воздух между ними зазвенел от напряжения. Вахит и Валера замерли, инстинктивно положив руки на приклады автоматов, но не понимая, в кого целиться — в воздух или друг в друга. — Ты за него впрягаешься? — тихо, с угрозой спросил Вова. — Твой «философ» облажался по-крупному. — Я впрягаюсь за здравый смысл! — выкрикнул Марат, загораживая собой Андрея. — Ты сам слышал, что он сказал. Кирилл носил Книгу под курткой всё это время. Всё время, пока мы рыскали по подвалам и жрали тушёнку в резиденции! Это значит, что он водил за нос тебя, Вова. Тебя, как генерала. Ты просмотрел крысу у себя под боком, а теперь хочешь выместить зло на том, кто просто попал под раздачу? Вова тяжело дышал, его желваки гуляли под кожей. — Он сказал, что не мог двигаться, — Марат понизил голос, но он стал еще тверже. — Вспомни, что говорил Кощей про Книгу. Вспомни, почему Андрей вообще здесь. Если эта дрянь дает силу, о которой мы не знаем, то Кирилл мог просто… нажать на кнопку в его голове. Андрей не виноват, что он не сверхчеловек. Андрей сидел на земле, глядя на спину Марата. В груди что-то болезненно сжалось. — План Б, — вдруг подал голос Валера, нарушая тяжелую тишину. — Вова, Марат прав. Махать кулаками будем потом. Сейчас у нас одна машина на шестерых, минус один боец, и Книга уезжает в неизвестном направлении. Вова закрыл глаза, пытаясь подавить вспышку гнева. Он несколько секунд стоял неподвижно, затем резко выдохнул и посмотрел на Андрея уже спокойнее, но всё так же холодно. — Вставай, — бросил он. — Марат, тащи его в машину. Вахит подошел к Андрею с другой стороны и помог ему подняться, коротко сжав локоть. В этом жесте было странное сочувствие, будто Вахит, после своей утренней «катастрофы» на складе, чувствовал в Андрее родственную душу — еще одного человека, чьи секреты внезапно вывернули наизнанку.  Марат довел Андрея до внедорожника, практически заталкивая его на заднее сиденье. В салоне пахло пылью и застоявшимся страхом. Валера и Вахит молча заняли свои места по краям, стараясь даже не смотреть друг на друга — сейчас их утренняя сцена на складе казалась чем-то из прошлой, бесконечно далекой жизни. Вова сел вперед, с силой захлопнул дверь и развернул на коленях карту, яростно чертя по ней пальцем. — У нас мало времени, — отчеканил он, не оборачиваясь. — Кирилл не идиот. Он не будет просто колесить по области с Книгой под мышкой. Он её не для себя крал — он слишком мелкая сошка для такого артефакта. Он её сдает. — Кому? — Марат завел мотор, который отозвался надрывным ревом. — Тем, кто заплатил больше, чем Кощей. Или тем, кто пообещал ему жизнь после всего этого дерьма. — Вова ткнул в точку на карте.  — Сюда гони. Бывший НИИ «Спектр». Это в десяти километрах отсюда, на самом отшибе. Огромная махина, заброшенная еще до Первой Волны. Там идеальное место для встречи: вертолетная площадка на крыше и куча уровней, чтобы спрятаться. — Думаешь, он там? — спросил Валера, проверяя затвор автомата. — Это единственное место с работающей автономной системой связи в этом квадрате. Если ему нужно передать сигнал покупателям — он поедет туда. Жми, Марат! Машина рванула с места так, что гравий застучал по днищу. Андрей сидел, вжавшись в спинку сиденья. В голове всё еще стоял холодный взгляд Кирилла.  Васильёв прижался лбом к стеклу, глядя на проносящиеся мимо скелеты заброшенных заводов. Слова Вовы о том, что Кирилл — «крыса», эхом отдавались в голове, но в памяти всплывало совсем другое. — Он не мог быть завербован вчера, — тихо произнес Андрей, перекрывая гул двигателя. Вова обернулся через плечо, сверкнув глазами. — О чем ты? —Помните как он пропал, а потом сам же и нашелся?  — Помню, — бросил Марат, не отрываясь от дороги. — Он вывалился к резиденции под утро. Ещё и был чист, ни единой царапины, только форма в грязи. — Вот именно, — Андрей прикрыл глаза. — Ни единой царапины. После трех дней одиночного загула. Мы тогда так обрадовались, что он живой, что никто не задал лишних вопросов. А Вахит еще смеялся, что Кирилл «в рубашке родился». Вахит на заднем сиденье перестал дергать ремень автомата и замер. — Я помню... Он тогда пришел какой-то... пришибленный. Глаза были пустые.  — Значит он уже тогда был не тем Кириллом которого мы знали.. — добавил Тилькин, чувствуя как пазл складывается в одну пугающую картинку. НИИ «Спектр» вырос перед ними внезапно. Огромная бетонная махина в двенадцать этажей, обнесенная колючей проволокой. Главные ворота были вывернуты с мясом — след от их угнанного внедорожника был виден на влажной земле. — Приехали, — Марат заглушил мотор в тени полуразрушенного КПП. — Тишина подозрительная. — Валера, Вахит — заходите с черного входа через котельную, — скомандовал Вова, выпрыгивая из машины. — Мы с Маратом и Андреем идем через главный холл. Задача: осмотр каждого кабинета, каждого этажа. Ищите следы Книги или признаки связи. Если увидите Кирилла — не геройствуйте. Сразу маякуйте. Группа разделилась. Андрей шел вторым, за спиной Марата. Внутри НИИ пахло озоном и старой бумагой. Свет почти не проникал сквозь заколоченные окна, и лучи фонарей выхватывали из темноты обрывки плакатов «Соблюдайте технику безопасности». Подъем на верхние этажи не дал ничего, кроме пустых коридоров и гнилого запаха брошенных реактивов. Группы встретились в главном холле первого этажа спустя сорок минут. — Чисто. Везде пусто, — выдохнул Валера, опуская ствол автомата. — Либо он уже уехал отсюда, либо его здесь не было изначально, и это было ловушкой чтобы задержать нас подольше. Вова молчал, рассматривая слой пыли на полу. Что-то не сходилось. Кирилл не мог просто испариться. — Слишком просто, — пробормотал Марат. — Он заманил нас сюда. Если его нет наверху, значит... Договорить он не успел. Вахит, нервно расхаживавший по кругу, внезапно чертыхнулся. Его подошва соскользнула с гладкого бетона, и парень с грохотом повалился на бок, зацепив краем ботинка что-то металлическое. — Твою мать! Кто так полы стелет? — огрызнулся он, поднимаясь. — Тихо! — осадил его Вова. — Что там под тобой? Вахит отодвинул ногой старый резиновый мат, который лежал в углу холла. Под ним обнаружился массивный стальной люк. Он не был ржавым; напротив, петли выглядели смазанными, а по краям щели пробивался тонкий, едва заметный глазу электрический свет. — Засекреченный уровень, — выдохнул Суворов старший. — О нем не было ни слова на старых картах. Вова принял решение мгновенно. — Марат, Миша, Андрей — вы вниз. Проверяете всё, что там есть. Мы с Валерой и Вахитом остаемся здесь. Если кто-то попытается войти через главный вход, мы их встретим. Огонь открывать без предупреждения. Люк поддался с тяжелым стоном. Вниз уходила крутая лестница. Марат спустился первым, за ним — Андрей и Миша. Внизу коридор был непривычно стерильным. Белые лампы дневного света гудели, раздражая слух. Воздух здесь был холодным и сухим. — Разделяемся, — шепнул Марат, когда они дошли до развилки. — Коридор идет кольцом. Миша, ты с Андреем — идите влево. Вы оба еще не в лучшей форме, держитесь друг друга. Я пойду вправо, обогну сектор. Встретимся у центрального блока. — Марат, осторожней, — бросил Андрей, но тот уже скрылся за поворотом, двигаясь бесшумно и профессионально. Андрей и Миша пошли по левому крылу.  Спустя время они вышли к массивным двойным дверям, которые вели в огромный зал в самом сердце комплекса. — Смотри... — Миша указал вперед. Зал был похож на производственный цех. В самом центре, под светом мощных прожекторов, стоял промышленный шредер — колоссальная машина для уничтожения документов и жестких дисков, его зубчатые валы медленно вращались с утробным урчанием. Рядом со шредером стоял Кирилл. Книга Апокалипсиса лежала на краю податочного лотка машины. — Кирилл! Стоять! — крикнул Андрей, выбегая в центр зала.  Миша вскинул пистолет, но руки его заметно дрожали. Кирилл медленно обернулся. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза светились каким-то нездоровым, лихорадочным блеском. — Вы все-таки пришли, — сказал он спокойно, почти ласково. — Вовремя. В этот момент с противоположной стороны зала послышался глухой удар металла о металл. Марат стоял по ту сторону массивной стальной решетки, которая отделяла технический проход от основного зала. — Твою мать! — Марат дернул решетку, но она была заперта на магнитный замок. — Андрей, Миша, назад! Это ловушка! Прохода нет, я застрял! Марат бил плечом в прутья, но решетка даже не шелохнулась. Он оказался отрезан от них, вынужденный наблюдать за происходящим через стальную преграду. Кирилл посмотрел на Марата, затем на Андрея, и его рука медленно потянулась к Книге, занося её над вращающимися ножами шредера. — Она не должна достаться Кощею, Андрей, — произнес Кирилл. — Но и вам она не принесет ничего, кроме смерти. — Стой, мразь! — заорал Миша, срываясь с места. Его план был прост и отчаян в своей прямолинейности: он рванул прямо на Кирилла, надеясь сбить того с ног, пока Андрей перехватит Книгу. Но Кирилл даже не дрогнул. Его движения были неестественно быстрыми, выверенными, словно он видел траекторию их движения ещё до того, как они сделали первый шаг. Когда Миша был уже в паре метров, Кирилл резким движением смахнул Книгу с лотка шредера — та отлетела в сторону, заскользив по гладкому бетону. В следующую секунду он перехватил вытянутую руку Миши и, используя его же инерцию, швырнул парня в сторону открытого технического люка в полу. — Андрей, за Книгой! — успел выкрикнуть Миша, прежде чем его ноги ушли в пустоту. Андрей рванулся к кожаному переплету, но Кирилл оказался быстрее. Он не стал поднимать артефакт. Вместо этого он наотмашь ударил Андрея в грудь, а когда тот согнулся от боли, добавил жесткий толчок в плечо. Андрей отлетел назад. Глухой удар затылком о станину шредера отозвался в голове колокольным звоном. Мир мгновенно поплыл, расслаиваясь на серые пятна и вспышки света. Звуки стали ватными, далекими. — Андрей! Очнись, паскуда, вставай! — доносился яростный крик Марата из-за решетки. Марат вцепился в стальные прутья, его лицо покраснело от напряжения. Он рвал металл на себя, но магнитный замок держал намертво. — Помогите... Андрей! — раздался хриплый, надрывный голос Миши. Андрей с трудом сфокусировал взгляд. Миша не упал до конца. Он висел на краю люка, вцепившись пальцами в скользкий металлический обод. Под его ногами была десятиметровая шахта, ведущая к бетонному основанию фундамента. Пальцы медленно разжимались.  Блондин попытался встать, но мир перед глазами продолжал вращаться, как чертово колесо. В висках стучала тяжелая кровь, а тошнота подступала к самому горлу. Кирилл, сохраняя ледяное спокойствие, сделал несколько шагов, поднял Книгу и снова подошел к работающей машине. Он поднял артефакт над самым жерлом шредера, где стальные зубцы с утробным рычанием перемалывали воздух. — Книга... Миша... — зашептал Андрей, переводя безумный взгляд с черного кожаного переплета на белеющие, дрожащие пальцы друга. Его мозг, разогнанный адреналином и шоком от удара, выдал безумную, самоубийственную идею. Расстояние между люком и шредером было небольшим. Если он засунет руку в механизм, зубцы заклинит. Его руку раздробит, но валы остановятся, и Книга уцелеет. В ту же секунду второй рукой он успеет схватить Мишу. Андрей уже рванул вперед, вытягивая правую ладонь к стальным ножам. Секунда — и кости превратятся в кашу. Он уже чувствовал жар от мотора и вибрацию металла под пальцами. В этот момент воздух рассек свист. Тяжелый металлический прут, который Марат каким-то чудом выломал из основания ограждения, пролетел через зал и с оглушительным скрежетом вонзился прямо в сердцевину шредера. К-р-р-рах! Машину затрясло. Посыпались искры, запахло горелым пластиком. Валы дернулись и замерли, намертво заклиненные железякой в паре сантиметров от пальцев Андрея. Андрей замер на мгновение, поднял взгляд и встретился с глазами Марата. В них не было одобрения — только ярость и немой приказ: «Не смей собой жертвовать». — Книга! — выдохнул Андрей, видя, как Кирилл от неожиданности ослабил хватку. Блондин прыгнул, перехватывая Книгу на лету, и, не останавливаясь, по инерции бросился к люку. — Миша! Держись! Он упал на живот, вытягивая руку в пустоту. Пальцы Андрея коснулись влажной ладони друга. Еще сантиметр... еще полсекунды... — Андрей... я... — голос Миши был тихим и бесконечно усталым. Пальцы Миши дернулись и медленно, словно в замедленной съемке, соскользнули с гладкого обода. Андрей схватил воздух. Внизу, в гулкой темноте шахты, через мгновение раздался тяжелый, влажный хлопок. Звук, который невозможно ни с чем спутать. Звук конца. Тишина накрыла зал. Андрей застыл, все еще лежа на животе с протянутой вниз рукой. Его глаза расширились, наполняясь непрошеными слезами, которые блестели в свете ламп. Он не моргал, глядя в темноту, где только что исчез его товарищ. Оцепенение сковало всё тело — Книга, зажатая в другой руке, теперь казалась невероятно тяжелой, пропитанной кровью. Марат за решеткой замолчал. Он медленно опустил руки, глядя на пустой край люка. И в этой могильной тишине раздался голос Кирилла. Теперь в нем не было ласки. Это был противный, высокий, почти бешеный лай человека, окончательно потерявшего связь с реальностью. — Ну что, философ?! — Кирилл зашелся в истерическом смехе, разводя руками. — Каков вкус твоего выбора? Ты спас бумагу! Ты спас Книгу для своего хозяина! Ты остался цел, твои руки не в шредере, но твой друг — там, внизу, превратился в месиво! Он подошел ближе к Андрею, нависая над ним, как стервятник. — Ты думал, что ты особенный? Что сможешь обмануть правила? Нет, Андрей! В этом мире цена всегда одна — чья-то жизнь. Сегодня ты купил эту Книгу за жизнь Миши. Как тебе сделка? Ты чувствуешь, как она теплеет в твоих руках? Это его тепло уходит, а Книга забирает! Скажи мне, Андрей... стоило оно того?!  Андрей медленно поднялся с колен. Книга, зажатая в левой руке, казалась раскаленным куском железа, но он не разжал пальцев. В голове больше не было звона — там воцарилась ледяная, звенящая пустота. Слезы, застывшие в глазах, мгновенно высохли, сменившись чем-то таким, от чего даже Кирилл на секунду осекся. В следующую секунду Андрей будто сорвался с катушек. Он превратился в сгусток чистой, неконтролируемой ярости. Прыжок был настолько стремительным, что Кирилл не успел вскинуть руки. Андрей врезался в него всем телом, сбивая с ног. Они рухнули на бетон, сцепившись в клубок. Кирилл пытался вывернуться, ударить, но Андрей действовал как одержимый. Он вцепился пальцами в воротник предателя, навалился сверху, вдавливая его в холодный пол. Весь мир сузился до этой перекошенной физиономии под ним. — Сдохни… — прохрипел Андрей. Он схватил Кирилла за лицо — пальцы впились в щеки. Андрей приподнял его голову и со всей дури, вкладывая в это движение всю боль от потери Миши, всю ненависть к этому месту и к самому себе, ударил лицом Кирилла о бетон. Хруст. Кирилл вскрикнул, захлебываясь. Андрей ударил еще раз. И еще. — Андрей, хватит! Убьешь! — орал Марат, безуспешно дергая решетку. — Андрей! Но Васильев не слышал. Он видел только, как голова Кирилла дергается в его руках. После очередного удара рот предателя превратился в кровавую кашу. Раздался противный звук крошащейся эмали — выбитые зубы вместе со сгустками крови брызнули на одежду Андрея и на серый бетон. Андрей остановился, тяжело дыша. Его руки дрожали, костяшки были содраны в кровь. Он все еще сжимал лицо Кирилла, глядя на то, во что превратилось его лицо. Кирилл медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманен, лицо залито багровой жижей, губы превратились в рваные лохмотья. Но, несмотря на боль, несмотря на выбитые зубы и сломанную челюсть, он начал… улыбаться. Эта кровавая, беззубая ухмылка выглядела страшнее любого крика. Кирилл попытался что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь булькающий звук и кровавая пена. — Видишь… — просипел он, едва выговаривая звуки разбитым ртом. — Ты… такой же… как мы. Зверь… проснулся… Он снова оскалился, глядя Андрею прямо в душу, и в этом взгляде было торжество. Он проиграл бой, но, кажется, выиграл что-то гораздо более важное для него — он уничтожил в Андрее ту самую «философскую» чистоту, которой тот так дорожил. — Андрей, отойди от него! — голос Марата стал тише, в нем прорезался настоящий страх. Не за Кирилла. За Андрея. — Слышишь? Брось его! Андрей медленно разжал пальцы. Голова Кирилла глухо стукнулась о пол. Блондин посмотрел на свои ладони, испачканные чужой кровью, потом на Книгу, лежащую рядом.