Механизм Апокалипсиса

Утро было серым, но уже другим — не боевым, а дорожным. В коридоре хлопали молнии сумок, скрипели ящики, кто-то негромко матерился, не находя вторую перчатку. Марат сидел на полу, аккуратно сворачивая плед. — Ты бы хоть делал вид, что рад, — сказал он Андрею, не поднимая головы. — Столица. Тепло. Люди. Кощей. При имени Андрей чуть поднял взгляд. — Я делаю вид, — спокойно ответил он. — Плохо делаешь, — фыркнул Марат. — Ноль энтузиазма. Минус два балла к социальным навыкам. Андрей застегнул рюкзак, проверил карманы куртки. Руки двигались привычно, а мысли уже были в другом месте. Кощей. Столица. И книга. Он стоял у окна пару секунд, глядя на серое небо. Потом решительно развернулся и вышел из комнаты.  *** Вова находился в общем помещении — проверял списки, что-то отмечал на бумажке. Валера грузил ящики к выходу, Вахит возился с техникой. Всё выглядело организованно, чётко — как всегда перед сменой локации. Андрей подошёл ближе. — Вова. Тот поднял голову сразу. — Да. Андрей замялся на долю секунды — не от неуверенности, а от привычки формулировать точно. — Книга, — сказал он прямо. — Мы её не нашли. Если она не у нас, — продолжил Андрей, — то зачем я в столице? Без неё я… — он коротко вдохнул, — не понимаю, что должен делать. Вова отложил лист бумаги. — Ты думаешь, книга — единственное, что определяет твою ценность для операции? — спросил он спокойно. — Я думаю, — Андрей выдержал его взгляд, — что без неё я половину информации теряю. И если Кощей ждёт конкретный результат… — Кощей ждёт не результат, — перебил Вова мягко. — Он ждёт людей. Пауза. — Мы продолжим поиски в столице, — добавил он. — И начнём именно с книги. Вероятнее всего, тот, кто её забрал, давно уже не в Сибири. Книга исчезла не случайно. И не спонтанно. Это значит, что она кому-то нужна. А если нужна — её повезли туда, где смогут использовать. — В столицу, — тихо сказал Андрей. — В столицу, — подтвердил Вова. — Или рядом. Он сделал шаг ближе, понизив голос так, чтобы слышал только Андрей. — Ты нужен не из-за книги. Ты нужен, потому что с тобой она понятна остальным. Андрей молчал. — В столице мы разберёмся, — продолжил Вова. — Свяжемся с Кощеем. Проверим каналы. Посмотрим, кто мог выйти на нас раньше. Если книга там — найдём. Если нет — выясним, куда она ушла дальше. Он чуть наклонил голову. — Ты сейчас думаешь, что без неё ты — пустое место. Это не так. Андрей медленно кивнул. *** Во дворе было сыро и холодно. Машины стояли в ряд — две тёмные внедорожники и грузовой пикап. Багажники распахнуты, внутри уже лежали ящики с оборудованием, канистры, свёрнутые палатки. Валера матерился, пытаясь запихнуть очередной ящик. — Кто это паковал? Оно ж не влезает. — Влезает, — отозвался Вахит.  Марат таскал сумки по две за раз, упрямо игнорируя предложения помочь. Андрей вышел последним, закинул свой рюкзак в общий отсек и отошёл в сторону, чтобы не мешаться. И только тогда заметил их. Снегоходы стояли чуть поодаль, у стены ангара. Три штуки. Новые, чистые, с креплениями, запасными баками, чётко подготовленные к дороге. Андрей замер на пару секунд. — Это ещё что? — спросил он. Валера обернулся. — Транспорт. — Я вижу, что транспорт, — сухо ответил Андрей. — Почему ими никто не пользовался? Вахит пожал плечами. — Потому что не надо было. — В каком смысле «не надо»? — Андрей подошёл ближе, рассматривая крепления. — Мы по снегу пешком ходили. Через лес. Через овраг. Марат поставил сумку в багажник и тоже посмотрел на снегоходы. — Они жрут как не в себя, — сказал он спокойно. — Серьёзно. Один выезд — и половины канистры нет. Андрей перевёл на него взгляд. — И? — И топливо у нас не бесконечное, — Марат пожал плечами. — Здесь его неоткуда брать. Всё, что было, — привезли с собой. Если бы начали гонять их по каждому выходу, мы бы через неделю остались без резерва. Валера фыркнул, хлопая крышкой ящика. — А без топлива ты даже костёр нормально не разведёшь. Не то что технику гонять. Марат кивнул. — Их держали на всякий случай. Если бы пришлось срочно эвакуироваться. Или если бы кого-то нужно было быстро вытаскивать из леса. Пешком — это надёжно. Долго, но тихо. А снегоход — это уже крайний вариант. Андрей снова посмотрел на машины. Гусеницы были чистыми. Ни царапин, ни следов льда. — То есть всё это время они просто стояли? — уточнил он. — Да, — ответил Марат. — Как запасной план. Вова не любит оставаться без вариантов. Вахит, возившийся с креплениями на прицепе, добавил: — И шум от них такой, что весь сектор узнает, что мы выехали. Нам это надо было? Андрей молчал. Вова подошёл, проверил тросы, которыми фиксировали первый снегоход. — Закрепляйте плотно, — коротко бросил он. — На трассе трясти будет. Валера подтянул ремень. — Держится. Марат вытер ладони о штаны. — Видишь? — тихо сказал он Андрею. — Это не «мы страдали зря». Это «мы берегли последний вариант». Андрей кивнул. — По местам, — сказал Вова. Двери захлопали одна за другой. Андрей сел на заднее сиденье между Валерой и Маратом. Вахит занял место у окна, сразу же развернувшись полубоком — так, чтобы видеть всех и иметь возможность комментировать всё происходящее. Вова за рулём, коротко глянув в зеркало: — Пристегнулись. Щёлкнули ремни. Машина плавно выехала со двора, колёса зашуршали по влажному снегу. Прицеп с снегоходами тихо качнулся сзади. Первые минут десять ехали молча. Только двигатель гудел и где-то в багажнике постукивал плохо закреплённый ящик. — Значит так, — внезапно начал Вахит. — Когда приедем в столицу, я первым делом иду в душ. Нормальный. Горячий. Чтобы пар шёл. — Ты и здесь мог мыться, — буркнул Валера. — Здесь это было «ополоснуться, пока вода не кончилась», — возразил Вахит. — Я говорю про полноценное мытьё. С гелем для душа. Марат хмыкнул. — Гель для душа ему. Смотри, не перепутай с моющим для пола. — Очень смешно, — Вахит закатил глаза. — Я, между прочим, слежу за собой. — Да? — Валера повернул к нему голову. — Тогда объясни, почему твои носки вчера могли работать как химическое оружие? — Это была стратегическая мера, — невозмутимо ответил Вахит. — Чтобы враг не подходил близко. Андрей невольно усмехнулся. — О, смотрите, — тут же отреагировал Вахит. — Он улыбается. Запишите дату. — Он просто представил твои носки, — сухо сказал Валера. — Не обольщайся. Машина выехала на трассу, скорость выросла. Вова молча следил за дорогой. — Кстати, — продолжил Вахит, — Валера в столице опять будет делать вид, что он не деревенский. — Я не деревенский. — Конечно. Просто человек, который в прошлый раз пытался заплатить наличкой в автомате с кофе. Марат прыснул. — Я тогда не выспался. — Ты тогда нажимал на экран пальцем в перчатке и удивлялся, что не работает, — не унимался Вахит. — А ты тогда застрял в турникете метро, — парировал Валера. — Потому что решил пройти «вместе со мной по одному билету». — Это была экономия бюджета! — Это была глупость. — Это была импровизация. — Это был позор, — подвёл итог Марат. Андрей молча слушал, глядя в окно. Дорога тянулась ровная. Прошло ещё минут двадцать. Разговор постепенно перешёл в спор о том, где в столице нормальная еда, кто выбирает маршрут, и почему в прошлый раз Вахит «завёл их не туда». — Я ориентировался по солнцу, — настаивал он. — Был ноябрь и туман, — сухо заметил Валера. — Значит, по внутреннему компасу. — У тебя компас к холодильнику настроен. — Завидуй молча. — Я не завидую. Я страдаю. — Это потому что ты скучный. — Это потому что ты громкий. — Это потому что ты— — Всё, — раздался спокойный, но очень отчётливый голос Вовы. Машина чуть притормозила. — Ещё слово, — продолжил он, не повышая тона, — и я вас высажу. Обоих. И будете бежать за машиной до самой столицы. В салоне стало тихо. — Я могу, — добавил он. Вахит посмотрел на Валеру. Валера посмотрел на Вахита. — Я молчу, — сказал Вахит. — И я, — отозвался Валера. Машина набрала скорость. Тишина продержалась ровно три минуты. — Но вообще-то, — осторожно начал Вахит, — если теоретически— — Вахит, — предупредил Вова. — Молчу. Всё.  Машина шла ровно. Шины глухо шуршали по трассе, прицеп позади иногда вздрагивал на неровностях. Прошёл час. Ни одного слова. Валера смотрел вперёд, сложив руки на груди. Марат задремал, уткнувшись лбом в стекло. Вова вёл машину, не отвлекаясь, взгляд прямой, сосредоточенный. И только Вахит… Он держался минут десять. Потом начал ёрзать. Сначала просто менял положение плеч. Потом поправил ремень. Потом протёр уже чистое стекло рукавом. Потом постучал пальцами по колену. Тишина его буквально давила. Андрей заметил, как Вахит пару раз открывал рот — и тут же закрывал, вспомнив предупреждение. Один раз он даже посмотрел на Валеру с выражением «ну скажи что-нибудь», но тот демонстративно отвернулся к окну. Ещё пятнадцать минут. Вахит тяжело выдохнул. — Мм… — он посмотрел на Вову в зеркало заднего вида. — А если я просто уточню… теоретически… Вова даже не повернул головы. — Нет. Вахит страдальчески закатил глаза и откинулся на спинку сиденья. Андрей невольно хмыкнул. — Ты реально мучаешься, — тихо сказал он. — Я человек социальный, — прошептал Вахит трагическим тоном. — Мне противопоказано молчать больше сорока минут. Это вредно для психики. — Для нашей — полезно, — сухо заметил Валера. — Видишь? Он провоцирует, — Вахит тут же оживился. — Это уже диалог. Это уже общение. — Это было констатацией факта. — Это было начало дискуссии. Вова глубоко вдохнул. — Вахит. — Я ничего! — тот поднял руки. — Я шёпотом! Андрей перевёл взгляд на зеркало, встретился глазами с Вовой. — Он реально с ума сойдёт, — спокойно сказал Андрей. — Час прошёл. — Я держусь, между прочим, — вставил Вахит. — Ещё двадцать минут — и он начнёт разговаривать с прицепом, — продолжил Андрей. — Или со снегоходами. — Они хотя бы благодарные слушатели, — пробормотал Вахит. В машине снова повисла пауза. Вова молчал несколько секунд. Потом коротко выдохнул. — Пять минут, — сказал он наконец. — Пять. И без ора. Вахит замер. — Серьёзно? — Я сказал — пять минут. — Командир, вы лучший человек на этой трассе, — выдохнул Вахит с искренним облегчением. — Вахит, — устало предупредил Вова. — Всё, всё. Спокойно. Интеллектуальная беседа. Он повернулся к Валере с торжественным видом. — Итак. Возвращаемся к вопросу навигации. Я считаю, что в прошлый раз— — Ты завёл нас в промзону, — отрезал Валера. — Это был альтернативный маршрут. — Это был тупик. — Это был стратегический осмотр территории! Марат, не открывая глаз, пробормотал: — Если через пять минут нас не высадят, это будет чудо. Андрей смотрел на Вахита и впервые за дорогу заметил — напряжение у того реально спало. Плечи расслабились, голос стал живым, движения — естественными. Вова покачал головой, но больше не вмешивался. Дорога тянулась уже пятый час. Остановки были — две короткие. Один раз размять ноги и проверить крепления прицепа. Второй — быстро поесть прямо у капота, не отходя далеко от машин. Навигатор показывал ещё сорок часов пути с учётом ночных пауз. Сорок. Салон постепенно стих сам по себе. Марат в очередной раз за поездку провалился в сон, а затем проваливаться начал и Андрей. Сначала блондин просто сидел с закрытыми глазами, но со временем окончательно поддался зовущему его сну.  Машина качнулась и плечи тех соприкоснулись, но никто так и не проснулся.  Со временем Андрей и Марат вовсе навалились на друг друга.  Вахит боролся дольше всех. Он честно пытался держаться — открывал глаза каждые пару минут, менял позу, смотрел в окно. Потом его начало клонить. Сначала голова просто наклонялась вперёд. Потом в сторону. Потом снова выпрямлялась. И в какой-то момент он окончательно проиграл. Несмотря на окно рядом, он навалился на Валеру. Валера проснулся на секунду, прищурился, попытался отпихнуть его локтем. Вахит только сильнее осел. — Да ты издеваешься… — пробормотал Валера сонно. Он попробовал отодвинуться. Не получилось — ремень безопасности не дал. Тогда Валера принял единственно возможное решение. Он уснул. В позе «отталкивающей Вахита». Одной рукой он упёрся Вахиту в лицо, удерживая его буквально в паре сантиметров от себя. Ладонь прижата к щеке, пальцы слегка вдавлены. Выражение лица у Валеры было крайне недовольное — даже во сне. Вахит при этом мирно дышал, абсолютно не чувствуя сопротивления. Ночь сменилась утром. Вова не спал. Только менялся свет за лобовым стеклом — от чёрного к тёмно-синему, потом к серому. Первым проснулся Валера. Он дёрнулся, потому что его рука онемела. Пальцы всё ещё упирались Вахиту в щёку. Несколько секунд Валера просто смотрел перед собой, пытаясь вспомнить, почему его ладонь лежит на чужом лице. Потом всё вернулось. — Да чтоб тебя… — тихо выдохнул он и убрал руку. Вахит, лишившись опоры, мягко завалился уже полностью на его плечо. Валера замер. Посмотрел в сторону. Вздохнул. И смирился. Через пару минут проснулся и Вахит. Он сонно моргнул, не сразу понимая, где находится. Потом ощутил чужое плечо под щекой. — О, — тихо сказал он. — Мы перешли на новый уровень доверия? — Ещё слово, — хрипло ответил Валера, — и я тебя высажу прямо сейчас. Вахит отодвинулся. Прикоснувшись к своим щекам подушечками пальцев.  — Ты меня бил? — Я тебя придерживал. Сбоку зашевелились Марат и Андрей. Марат проснулся первым. Он понял, что лежит на чьём-то плече, не сразу. Секунду подумал, что это стена. Потом моргнул. Понял, и медленно отодвинулся. Андрей тоже проснулся почти одновременно. Он выпрямился, будто ничего не произошло. Поправил куртку. *** — Через двадцать минут въезд, — проговорил Вова спокойно. За окнами постепенно менялся пейзаж. Вместо случайных заправок и редких посёлков — блокпосты. Бетонные заграждения. Колючая проволока. Вышки с наблюдателями. Первый блокпост их остановил за километр до основного въезда. Проверка документов, сканирование машин, осмотр прицепа со снегоходами. Двое военных обошли внедорожник по кругу, третий сверял списки. Потом шлагбаум поднялся. Внутри столица выглядела иначе, чем раньше. Меньше людей. Больше формы. Больше оружия. Больше тишины. Высотные здания стояли целыми, но окна на нижних этажах были заколочены или укреплены. На крышах — антенны, прожекторы, иногда пулемётные точки. Их встретили сразу у въезда во внутренний сектор. Короткий обмен словами, проверка, подтверждение личности каждого. — Размещение по комнатам, — сухо сказал сопровождающий офицер. — Отдыхать. Оружие сдать на хранение. Дальнейшие указания — позже. Он посмотрел в планшет. — Андрей Васильев. Андрей поднял взгляд. — За мной. Марат нахмурился. — Мы— — Только он, — перебил офицер. Вова кивнул коротко. — Иди. Андрей снял рюкзак, передал его Валере. — Потом заберу. Он пошёл за военным по длинному коридору. Бетон, металл, камеры под потолком. Лифтом поднялись на верхний уровень. Дверь в кабинет открылась без стука. Кощей стоял у панорамного окна. Руки сцеплены за спиной. Когда дверь закрылась, он не обернулся сразу. — Оставьте нас, — сказал он спокойно. Офицер вышел. Тишина Кощей медленно повернулся. Взгляд холодный, внимательный. Не злой. Но цепкий. Он подошёл ближе, не торопясь. Остановился в шаге от Андрея. Несколько секунд просто смотрел. — Подрос, — негромко произнёс он. — Или осунулся. Андрей не ответил. Кощей обошёл его по кругу. Спокойно. Как будто осматривал оборудование перед вводом в эксплуатацию. — Сколько дней в дороге? — Два. — Потери? — Нет. Кощей остановился напротив. Взял Андрея за руку неожиданно резко, пальцы скользнули по запястью. Он заметил царапину. Небольшую. Уже подсохшую. Андрей напрягся. В памяти мгновенно вспыхнула чёрная кровь. — Что это? — спросил Кощей спокойно. — В лесу зацепился, — ответил Андрей сразу. — О металл. Старый каркас. Кощей посмотрел на него. Потом снова на царапину. Большим пальцем слегка надавил по краю раны. — Больно? — Нет. Кощей цокнул языком. — Единственный живой переводчик Книги Апокалипсиса, — произнёс он ровно, — и то в целости и сохранности довезти не смогли. Пауза. И в следующую секунду он резко дёрнул Андрея к себе. Стул позади скрипнул, ботинки Андрея проехались по гладкому полу. Кощей шагнул вперёд, почти вжимая его в стол. — Ты как выжил-то, сучёныш? — голос больше не был спокойным. Низкий. Сжатый. — На моих глазах база провалилась. Я видел, как она ушла вниз. Ты был там. Андрей молчал. Кощей схватил его за ворот куртки. — Я помню, — продолжил он сквозь зубы. — Я помню этот чёртов треск. Помню, как потолок сложился. Меня вытащили из-под снега через восемь часов. Восемь. Хотя я тогда как раз домой со смены возвращался, за пределами базы был.. У меня пальцы не разгибались от обморожения. Пол-лица не чувствовал. Он отпустил воротник, но не отступил. — А ты стоишь передо мной. Целый. Без переломов. Без шрамов. Даже не хромаешь. Тишина. Андрей чувствовал только давление взгляда. И собственное дыхание. — Как? — коротко спросил Кощей. — Не знаю, — ответил Андрей так же коротко. — Не ври мне. — Я не вру. Кощей снова схватил его за руку, повернул запястье, глядя на царапину. — И это тоже «не знаешь»? — Я сказал — зацепился. — Ты был в разломе. Без доступа к теплу. Без еды. Без воды. И вышел сам. Он резко ткнул пальцем в грудь Андрея. — Скажи мне правду, — произнёс он почти шёпотом. — Ты что такое? — Человек, — ответил он. Кощей усмехнулся коротко. Без веселья. — Не надо со мной так. Он снова подошёл ближе. Почти вплотную. — Я не знаю, что вы хотите услышать. — Правду. — Я её и говорю. Кощей резко ударил ладонью по столу. Глухой звук отозвался в кабинете. Брюнет смотрел на него ещё несколько секунд. Внимательно. Почти устало. — Ты либо врёшь, — произнёс он ровно, — либо сам не понимаешь, что с тобой произошло. Андрей молчал. — И то, и другое меня не устраивает. Он выпрямился, отошёл к окну. Несколько секунд стоял спиной. — Я не собираюсь вытягивать из тебя слова клещами, — продолжил он холоднее. — Если тебе нечего сказать — убирайся. Пауза. — Когда появится что-то толковое — вернёшься. Андрей не двинулся сразу. — Это всё? — спросил он спокойно. Кощей даже не обернулся. — Вон. Андрей кивнул, и развернулся к двери.  Офицер ждал снаружи, будто знал, что разговор закончится быстро. — За мной, — коротко сказал он. Они пошли по длинному бетонному коридору. Камеры под потолком тихо щёлкали, отслеживая движение. Лифт на этот раз не вызвали — спустились пешком на уровень ниже. Шаги отдавались гулко. — Размещение временное, — сухо пояснил офицер, не оборачиваясь. — Оружие получите после подтверждения допуска. Андрей ничего не ответил. Остановились у металлической двери с номером 312. Офицер приложил карту, замок щёлкнул. — Комната. Душ в конце коридора. Питание по расписанию. Без пропуска по сектору не перемещаться. Дверь закрылась. Комната оказалась небольшой: кровать, стол, металлический шкаф, узкое окно с укреплённым стеклом. Всё чисто. Слишком аккуратно. Андрей несколько секунд стоял на месте, слушая тишину. Здесь даже воздух казался другим — не пыльным, как в их старом здании, а сухим, фильтрованным. Слишком стерильным. Он прошёлся по комнате, затем сел на кровать. Посидел так минут пять. Десять. Тело устало после дороги, но сон не шёл. В голове крутился разговор с Кощеем. Его взгляд. Вопрос. «Ты что такое?» Андрей резко выдохнул. Встал. Если сидеть дальше — начнёт прокручивать это снова. Он вышел в коридор. Здесь было тихо, но не пусто. Вдалеке кто-то разговаривал.  Он пошёл без конкретной цели. Просто запоминал. 312 — его. Дальше 313, 314. Лестница. Схема эвакуации на стене. Спустился на этаж ниже. Там коридор шире. Несколько дверей с табличками: «Медблок», «Склад», «Техсектор». В конце — стеклянная дверь с надписью «Спортзал». Андрей толкнул её. Внутри пахло резиной и металлом. Небольшой зал, но оборудованный нормально: стойка для штанги, гантели, мешок для ударов, турники, беговые дорожки вдоль стены. И Марат. Он стоял у стойки, поднимая штангу. Без куртки, в чёрной футболке. Движения ровные, контролируемые. Он заметил Андрея в зеркале. — О, — выдохнул, возвращая штангу на стойку. — Я думал, тебя запрут до особого распоряжения. — Не заперли. — Прогресс. Марат взял полотенце, вытер ладони. — Разведка территории? — Да. — Правильно. Здесь всё как лабиринт. В первый раз я полчаса искал столовую. Андрей прошёл внутрь, оглядел зал. — Давно тут? — Минут двадцать. Надо было размяться после дороги. Спина деревянная. Он кивнул на гантели. — Присоединишься? Андрей пожал плечами. — Можно. Марат усмехнулся. Через полчаса Марат покрутил шею, будто разминал не только мышцы, но и мысли. — Слушай, — он кивнул на штангу. — Ты тянешь нормально, но техника у тебя… как сказать… силовая. Без нюансов. Андрей посмотрел на него спокойно. — Это плохо? — Это травмоопасно, — фыркнул Марат. — И неэффективно. Если хочешь, покажу, как я делаю. Чуть по-другому. Андрей пожал плечами. — Покажи. Марат подошёл ближе. Встал сбоку. — Возьми гриф. Уже. Нет, уже — вот так. Да. Андрей перехватил. Марат машинально положил пальцы поверх его ладони, сдвигая на пару сантиметров. — Пальцы не так зажимай. Ты их в замок складываешь, а нужно плотнее к ладони. И большой палец — сюда. Он говорил спокойно, но когда его рука дольше секунды задержалась поверх чужой, сам будто заметил это и чуть резче отдёрнул. — Так, — быстро продолжил он. — Спина. Не горбись. Ты сейчас плечи вперёд уводишь. Он встал позади. Почти вплотную. — Лопатки сведи. Андрей попробовал. — Не так. Вот смотри. Марат осторожно коснулся его спины, двумя пальцами провёл вдоль позвоночника вверх, потом положил ладони на плечи, чуть разворачивая их назад. — Чувствуешь? Вот это положение держи. Андрей кивнул, но внутри что-то странно дернулось. Прикосновение было коротким, обычным. Но ощущение осталось. Тепло от ладоней, давление пальцев. — Колени мягче, — продолжал Марат, будто не замечая паузы. — Ты их блокируешь. Не надо. Он присел, положил ладонь на бок Андрея, чуть выше бедра. — Вот отсюда движение начинай. Таз назад. Не спиной тяни, а корпусом. Ладонь задержалась дольше, чем требовалось. — Я… — он прокашлялся. — Понял. — Да? — Марат выпрямился слишком быстро. — Хорошо. Тогда делай. Андрей потянул штангу. Движение вышло ровнее. — Вот, — сказал Марат. — Уже лучше. Только… подожди. Он снова шагнул ближе. — Ты плечо зажимаешь. Расслабь. Он взял его за предплечье, второй рукой — за талию, слегка разворачивая корпус. — Вот так. Чувствуешь, как нагрузка распределяется? Андрей чувствовал, но не только нагрузку. Сердце почему-то билось быстрее обычного.