Механизм Апокалипсиса

«Стикс» тяжело резал черную воду, оставляя за собой широкий пенный след, который быстро растворялся во тьме. Океан был непривычно спокойным, но эта тишина казалась обманчивой, словно бездна затаила дыхание. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, небо приобрело странный, фиолетово-пепельный оттенок — верный признак того, что они вошли в зону влияния океанических аномалий. На корме, в защищенном от ветра углу за нагромождением контейнеров, ребята соорудили некое подобие лагеря. Разжигать настоящий костер на палубе было нельзя, поэтому они вытащили старую железную бочку, засыпали её углем и развели небольшой, аккуратный огонь. В этом круге дрожащего света было уютно. Вахит, примостившись на перевернутом ящике, азартно размахивал банкой тушенки, рассказывая какую-то очередную небылицу о том, как он в одиночку отбивался от стаи мутантов-крыс на окраине базы. — И вот, прикиньте, главная крыса — ростом с собаку — смотрит на меня, а я ей: «Слышь, шерстяная, у меня патронов на всех хватит, а на тебя — персональный», — Вахит усмехнулся, подмигивая остальным. — Заткнись ты уже, герой асфальта, — проворчал Валера, не отрываясь от чистки своего пистолета. Его движения были точными, механическими. — От твоих историй у меня уши завянут быстрее, чем отродья нас сожрут. — Валера, ты просто завидуешь моему ораторскому таланту! — Вахит ничуть не обиделся и, выудив из кармана пачку сухарей, запустил один в сторону друга. Андрей сидел чуть в стороне, привалившись спиной к холодному борту. Он смотрел на них, и в груди шевельнулось забытое чувство тепла. В этом мире, где каждый день мог стать последним, такая простая, почти семейная перепалка была дороже любых сокровищ. На мгновение перед глазами всплыла недавняя сцена на складе. Он мотнул головой, отгоняя воспоминание. Почему его вообще должна интересовать чужая жизнь? В конце концов, в этом аду каждый спасался как мог. Главное, что они здесь, вместе, и это единственное, что имело смысл. *** Утро наступило резко. Густой туман окутал корабль так плотно, что нос судна едва угадывался с капитанского мостика. Внезапно по всей палубе разнесся хриплый звук статического шума из громкоговорителей — экипаж, нанятый Кощеем, поймал сигнал. — SOS! Говорит водная база «Маяк-4»! У нас пробоина, критическое повреждение реактора! Нужна помощь! — голос в рации дрожал и прерывался. Вова поднялся на мостик, его лицо было жестким. — Игнорируйте, — отрезал он, глядя на капитана. — У нас приказ и ограниченный запас хода. Мы не можем рисоваться. Но экипаж, набранный из бывших моряков, еще хранивших остатки старого кодекса, ослушался. Капитан, грузный мужчина с обветренным лицом, пробурчал что-то о «морском братстве» и повернул штурвал. «Стикс» медленно пошел на сближение с темным силуэтом, проступившим сквозь туман. Это была полузатопленная платформа, облепленная ржавчиной. Едва они пришвартовались, тишина платформы взорвалась криками. Это были не выжившие. Из темноты переходов посыпались люди в грязном камуфляже с обрезами и арматурой. Мародеры. — Ловушка! — крикнул Вова, вскидывая пистолет. Завязалась беспорядочная перестрелка. Отряду пришлось сойти на пристань, так как «Стикс» временно заблокировали тросами с платформы. Пока экипаж отбивался у трапа, Вова жестом приказал разделиться, чтобы подавить огневые точки и заодно проверить, нет ли на этой помойке чего-то полезного — горючего или медикаментов. — Марат, за мной! — скомандовал Вова, уходя в сторону технических тоннелей. Андрей, Валера и Вахит двинулись в обход через погрузочную зону. Голоса мародеров доносились сверху, из вентиляции. — Ну и лохов мы приманили! Глянь на эту посудину, там добра на год вперед хватит! — раздался чей-то глумливый хохот. — Надо сократить путь, — прошептал Валера, указывая на высокую металлическую сетку, ведущую на второй ярус. — Тише будем — быстрее закончим. Они начали подниматься. Сетка была старой, неаккуратной, местами провисшей. Андрей лез первым, Валера замыкал. В какой-то момент раздался резкий, металлический скрежет. Валера зашипел от боли — его нога намертво запуталась в порванных звеньях сетки. Он попытался дернуться, но только сильнее затянул узел, и сетка жалобно зазвенела на всю округу. Сверху послышался топот тяжелых сапог. — Слышали? Там кто-то на сетке! Живо туда! — закричали мародеры, и свет фонарей начал шарить по стенам, приближаясь к ним. Вахит, находившийся чуть ниже, посмотрел на Валеру, потом на приближающиеся тени сверху. Он закатил глаза с таким видом, будто ему предложили заняться самой скучной работой в мире. — Господи, ну почему я? Как же тяжело постоянно геройствовать, — вздохнул он, а потом, не дожидаясь ответа, просто разжал руки и спрыгнул вниз, на железный настил, специально издав как можно больше шума. — Эй, отбросы! Я здесь! — заорал он, открывая беглый огонь по потолку и убегая вглубь коридора, уводя мародеров за собой. — Вахит, стой, дебил! — приглушенно крикнул Валера, но тот уже скрылся в темноте. Андрей быстро переместился к Валере. — Не дергайся, я сейчас, — он достал нож и начал аккуратно, но быстро разрезать застрявшую штанину и выправлять загнувшуюся проволоку. Валера тяжело дышал, глядя в ту сторону, где исчез Вахит. Его пальцы так сильно сжали сетку, что побелели костяшки. — Конченный... — прошептал Валера, и в его голосе было столько неприкрытого, жгучего волнения, что Андрею стало не по себе. — Просто конченный придурок. Если он сдохнет, я его лично из-под земли достану и еще раз прибью. — Всё, свободен! — Андрей дернул край ткани, и нога Валеры наконец вышла из западни. — Идем наверх быстрее. Андрей и Валера рванули вверх, преодолев оставшиеся метры сетки, и вывалились в узкий технический коридор. Валера на мгновение замер, вслушиваясь в удаляющиеся крики внизу, где Вахит продолжал свою безумную игру в кошки-мышки с мародерами. — Идем, — коротко бросил Валера, и они двинулись вглубь яруса. Путь привел их к массивной стальной двери с табличкой «Диспетчерская». Внутри царил хаос: разбитые мониторы, перевернутые стулья и стойкий запах плесени. Андрей сразу бросился к столу, на котором под слоем пыли виднелись разложенные бумаги. — Глянь, — Андрей смахнул мусор, обнажая крупную навигационную карту. — Это не просто морские пути. Здесь отмечены течения Разлома и безопасные «окна» в обход туманных зон. С этим «Стикс» пройдет вдвое быстрее. Валера тем временем методично обшаривал шкафчики. Ему повезло больше — в одном из них нашелся герметичный кейс с сигнальными ракетами и пара упаковок мощного стимулятора армейского образца. — Нагребаем всё и уходим, — скомандовал Валера, запихивая карту в тубус. — Мы тут задерживаемся. Они вышли из кабинета и начали прочесывать соседние жилые модули. В комнатах было пусто, если не считать брошенных личных вещей. Андрей закинул в рюкзак пару банок консервов и найденный в тумбочке складной нож. Тишина платформы начала давить на уши. И именно в этой тишине Андрей впервые услышал его. Нежный, едва уловимый голос, вибрирующий от невыносимой боли. — Где он?.. Вы видели моего мальчика?.. — женский шепот казался совсем близким, будто кто-то стоял прямо за спиной. — Пожалуйста... он такой маленький... они забрали его... они были такими голодными... Андрей замер посреди коридора. Перед глазами всплыла страшная картина, не принадлежащая его памяти: тени мародеров, смех, крики ребенка и холодные ножи. — Кто здесь? — громко спросил Андрей, озираясь по сторонам. — О чем вы? Где ваш ребенок? Валера резко обернулся, вскидывая пистолет. Он быстро проверил углы, но коридор был пуст. — С кем ты разговариваешь, Андрей? — голос Валеры звучал напряженно. — Здесь никого нет. — А ты не слышишь это? — Андрей сделал шаг к стене, прислушиваясь. Валера медленно покачал головой, в его глазах промелькнула тревога. — Философ, кончай, у нас нет времени на... Договорить он не успел. Под ногами Андрея проржавевший лист палубы жалобно хрустнул и ушел вниз. Блондин даже не успел вскрикнуть — он просто исчез в черном зеве внезапно открывшегося люка. — Андрей! — крикнул Валера, бросаясь к дыре, но темнота внизу была абсолютной. Андрей приземлился на что-то мягкое и зловонное. Запах гнили и застоявшейся воды ударил в нос. Голова кружилась, но он заставил себя открыть глаза. Свет сверху едва достигал дна этой ямы. Внезапно краем глаза он заметил движение. Из тени, со стороны заваленного мусором угла, медленно выходил мародер. В его руках блеснул тесак. Оборванец оскалился, его глаза горели безумием и жаждой легкой добычи. Андрей попытался дотянуться до кобуры, но рука онемела от удара при падении. Мародер начал приближаться, занося тесак для удара. Андрей инстинктивно зажмурился, ожидая боли, но вместо удара услышал странный, хлюпающий звук. Когда он открыл глаза, мародер уже не шел к нему. Он стоял на коленях, обхватив руками горло, из которого хлестала темная кровь. За его спиной стояла женщина. Её одежда была превращена в лохмотья, кожа казалась бледной, почти прозрачной в этой тьме, а глаза были полны вековой скорби. Она не была живой, но и не была отродьем. Это была чистая, концентрированная боль этой платформы. Она одним резким движением отбросила тело мародера в сторону, будто тот весил не больше куклы. Отомстила. Её взгляд остановился на Андрее. В нем не было агрессии — только бесконечная усталость. Женщина медленно подошла к нему. Она протянула руку, и Андрей заметил, что на её ладони лежит маленький серебряный крестик на цепочке — точь-в-точь такой же, какой он оставил на могиле Миши. — Храни... — прошептала она, и на этот раз голос прозвучал ясно. — Иди вверх. Твое время еще не вышло. Она вложила крестик в его ладонь — металл был не холодным, а обжигающе горячим. Тень женщины начала медленно растворяться, сливаясь с темнотой подвала. Она указала тонким пальцем на уцелевшую пожарную лестницу в углу, ведущую к свету. — Андрей! Ты живой?! — сверху донесся голос Валеры. Андрей сжал крестик в кулаке. — Живой! — крикнул он в ответ. — Сейчас поднимусь!  Андрей карабкался по ржавой лестнице, чувствуя, как серебряный крестик в кулаке будто пульсирует жаром, придавая сил. Когда он высунулся из люка, Валера рывком вытянул его наверх, едва не сбив с ног. — Уходим! Живо! — Валера не стал расспрашивать о подробностях, увидев безумный блеск в глазах Андрея и зажатый в руке трофей. Гул на платформе изменился. К звукам выстрелов и крикам добавился тяжелый, нарастающий рев пламени. Они рванули в сторону вертолетной площадки — единственного открытого места, которое просматривалось со стороны «Стикса». Когда они выбежали на залитый туманом бетон, там уже были остальные. Вова и Марат, прикрывая друг друга, отступали от центрального блока, а с другой стороны, тяжело дыша и вытирая кровь с лица, выскочил Вахит. — О, воссоединение семьи! — прохрипел Вахит, вскидывая автомат. — А я уж думал, вы решили там поселиться! Но шутки быстро закончились. Со стороны жилых модулей хлынула толпа мародеров. Их было слишком много — отчаявшиеся, загнанные в угол крысы, понимающие, что их дом превращается в ловушку. Один из них, с безумным оскалом и горящим факелом в руке, выкрикнул что-то нечленораздельное и швырнул огонь прямо в открытую горловину топливного бака, поврежденного при обстреле. БА-БАХ! Взрывной волной всех едва не сбило с ног. Платформа содрогнулась, и вверх взметнулся столб яростного, рыжего пламени. Но страшнее взрыва был звук, последовавший за ним. Из пелены тумана, привлеченные ярким светом и вибрацией, начали доноситься хлопки крыльев и леденящий душу визг. — Отродья... — выдохнул Андрей. Крылатые твари, похожие на изломанных гарпий с костяными наростами вместо лиц, камнем падали из тумана. Но они не тронули отряд. Первыми под удар попали мародеры, стоявшие на свету. Воздух наполнился криками ужаса и хрустом ломаемых костей. — Не смотреть назад! — гаркнул Вова, перекрывая гул пожара. — К краю! Там шлюпка! Он указал на массивную стальную гондолу, висевшую на канатах над самым обрывом. Платформа под ногами начала крениться — опоры не выдерживали термического шока и веса прибывающей воды. — Марат, Вахит — внутрь! Андрей, Валера — следом! — командовал Старший Суворов, поливая свинцом подступающих к площадке тварей. Парни буквально посыпались в шлюпку. Валера запрыгнул последним перед Вовой, на лету подхватывая Андрея за ремень куртки. Вова заскочил внутрь, когда металл площадки под его сапогами уже начал плавиться. — Держитесь за поручни! — закричал командир, наваливаясь на рычаг экстренного спуска. Механизм взвыл, стальные тросы запели от натяжения. Шлюпка с оглушительным скрежетом сорвалась с фиксаторов и полетела вниз, к темной, бурлящей воде. Андрей видел, как горящая платформа «Маяк-4» остается наверху — гигантский факел, вокруг которого в смертельном танце кружили сотни теней. Удар о воду был такой силы, что зубы клацнули. Шлюпку накрыло волной, но она, как пробка, вынырнула на поверхность. Вова тут же вцепился в штурвал ручного привода, отводя их подальше от тонущей махины. — Все целы? — тяжело дыша, спросил Марат, оглядывая друзей в тусклом свете аварийных ламп. Андрей молча разжал кулак. Серебряный крестик лежал на его ладони, тускло поблескивая. Он чувствовал, как холод океана постепенно забирает жар из металла. Он посмотрел на ребят: Валера прижимал плечо к плечу Вахита, Марат проверял магазин пистолета, Вова всматривался в туман. Они были живы. — Целы, — тихо ответил Андрей. Шлюпка тяжело подпрыгивала на волнах, уходя в серую мглу, подальше от ревущего ада за спиной. Оранжевые отблески пожара всё еще плясали на мокрых лицах, но здесь, в тесном пространстве гондолы, пахло уже не смертью, а солью и жженым маслом. Валера, чье лицо было серым от копоти и напряжения, наконец перевел дыхание и повернулся к Вахиту. Тот сидел и с каким-то совершенно идиотским, блаженным видом вытирал кровь с рассеченной брови. — Ты просто клинический идиот, Вахит, — процедил Валера сквозь зубы. Он резко подался вперед, сокращая расстояние между ними. Вахит только усмехнулся, собираясь выдать очередную колкость, но Валера не дал ему вставить ни слова. Он схватил его за воротник разодранной куртки и рывком притянул к себе — не для того, чтобы ударить, а чтобы проверить, насколько всё плохо. Лицо Валеры оставалось недовольным, он хмурился так сильно, будто Вахит был его главной обузой в этой жизни. Но когда он наклонился к самому уху Вахита, его голос сорвался на едва слышный, лихорадочный шепот, предназначавшийся только им двоим: — Не поранился? Живой? — пальцы Валеры быстро и почти незаметно пробежались по ребрам и плечам Вахита, проверяя на наличие дырок от пуль или глубоких порезов.  Валера тут же отстранился, снова надевая маску безразличия. — Весь шлюз своими соплями перепачкал. Герой. Надежда на то, что «Стикс» подберет их сразу, растаяла вместе с густеющим туманом. Огромный корабль остался заблокированным у платформы — стальные тросы, которыми мародеры опутали судно, и обрушившиеся конструкции «Маяка-4» намертво привязали его к тонущему гиганту. Связи не было. — Придется плыть самим, — Вова развернул на коленях карту, которую добыл Андрей. — Судя по координатам, мы в пятистах милях от побережья. Если верить этим отметкам «безопасных окон», у нас есть шанс дойти до разрушенного Нью-Йорка на этом корыте, прежде чем кончится топливо. Прошло несколько часов. Монотонный рокот небольшого двигателя шлюпки действовал гипнотически. Один за другим ребята начали проваливаться в тяжелый, тревожный сон. Первым «отключился» Марат, за ним — Вахит, нагло положивший голову на плечо ворчащему Валере. Вскоре и сам Валера, обессиленный, прикрыл глаза. Андрей сидел у самого края кормы. Он держал руку на борту, чувствуя пальцами вибрацию металла. Крестик в кармане приятно холодил бедро. Мысли путались, превращаясь в вязкий кисель, и в какой-то момент он сам не заметил, как его голова опустилась на грудь. Ему снилась женщина из подвала. Она стояла на воде и указывала куда-то вдаль, где среди тумана высились скелеты небоскребов. Проснулся Андрей резко. Его рука, свесившаяся во сне за борт, по локоть ушла в ледяную океанскую воду. В тот же миг мощный холодный всплеск обдал его лицо и грудь — шлюпка подпрыгнула на высокой волне. — Черт... — Андрей вздрогнул, вытирая глаза рукавом. Рассвет был серым и неприветливым. Туман немного рассеялся, обнажая жуткую картину. Прямо по курсу из воды начали проступать верхушки затопленных зданий, облепленные ракушками и тиной. Ржавые остовы мостов висели над водой, как гигантские кости вымерших чудовищ. Они вошли в мертвый город. — Просыпайтесь, — тихо сказал Андрей, глядя на проступающий сквозь дымку силуэт Статуи Свободы, чья корона едва возвышалась над серой гладью. — Мы на месте. Нью-Йорк встретил их мертвой тишиной, которую нарушал лишь тихий плеск воды о пустые глазницы окон первых этажей небоскребов. Шлюпка медленно скользила по тому, что когда-то было Пятой авеню. Над водой возвышались лишь верхние части фонарных столбов и ржавые остовы вывесок, на которых едва угадывались названия мировых брендов. — Матерь божья... — прошептал проснувшийся Вахит, озираясь по сторонам.  — Это что, всё? Весь город под воду ушел? — Почти весь, — Вова не отрывался от карты. — Из-за таяния ледников и разломов океан поднялся на сотни метров. Жилыми остались только верхние ярусы самых высоких зданий и мосты. Нам нужно добраться до Эмпайр-стейт-билдинг. Там, согласно этой карте, находится перевалочный пункт «Анкор». — Если он еще существует, — угрюмо добавил Валера, проверяя затвор пистолета.  — В таких местах обычно либо культисты, либо те, кто еще хуже. Андрей молчал. Он смотрел на черную воду, в которой отражались скелеты зданий. Ему казалось, что под толщей воды, там, в затопленных коридорах метро и офисах, всё еще бродят тени прошлого. Внезапно шлюпка сильно вздрогнула. — На мель сели? — спросил Марат, хватаясь за борт. — Нет, глубина здесь приличная, — Вова нахмурился, вглядываясь в воду. — Глуши мотор! Живо! В наступившей тишине они услышали звук. Это был не всплеск, а странный, гортанный свист, доносившийся откуда-то сверху. Андрей поднял голову. На ржавых конструкциях разрушенного моста, нависшего над ними, сидели существа. Они были похожи на людей, но их кожа имела серовато-зеленый оттенок, а вместо пальцев были длинные когти, приспособленные для лазанья по отвесным стенам. — Падальщики, — выдохнул Вова. — Тише... не двигайтесь. Существа не нападали. Они просто наблюдали, пересвистываясь между собой. Одно из них, самое крупное, медленно спустилось по тросу пониже, обнюхивая воздух. Его белесые глаза без зрачков остановились на Андрее. Существо на тросе замерло, чуть наклонив голову набок, словно пытаясь расслышать мысли Андрея. В его пустых глазницах не был голодный, исследовательский интерес. — Андрей, не шевелись, — едва слышно прошептал Вова, медленно перенося палец на спусковой крючок. — Если дернешься, они решат, что ты добыча. Вахит застыл с открытым ртом, боясь даже сглотнуть. Валера же, напротив, медленно перевел ствол пистолета чуть в сторону, целясь не в ближайшую тварь, а в ту, что сидела выше всех на ферме моста — вожака. Тишину разорвал резкий, металлический щелчок. Крестик в кармане Андрея, до этого ледяной, внезапно дернулся, словно внутри него сработала пружина. Андрей невольно прижал руку к бедру, и в этот миг самое крупное существо издало оглушительный, вибрирующий крик. Это был сигнал. Падальщики сорвались с мест одновременно. С десяток теней посыпались с моста, цепляясь когтями за выступы зданий и шлепаясь в воду вокруг шлюпки. — Огонь! — рявкнул Вова. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве между небоскребами был невыносим. Эхо металось от стен, создавая иллюзию, что стреляют отовсюду. Вахит, наконец выйдя из ступора, открыл беглый огонь по тем, кто пытался залезть на борт с воды. — Получи, жаба недоделанная! — орал он, всаживая очередь в плечо мутанта. Одна из тварей ухитрилась запрыгнуть на нос шлюпки. Она была быстрой, невероятно гибкой. Валера вскинул пистолет, но существо ловким движением выбило оружие у него из рук. Вахит хотел было помочь, но его самого за руку схватила когтистая лапа, высунувшаяся из воды. — Валера! — крикнул Андрей. Он не успел дотянуться до своего ножа. Инстинктивно Андрей выхватил из кармана крестик и, зажав его в кулаке, наотмашь ударил тварь, нависшую над Валерой. Произошло странное. Как только металл коснулся серой кожи мутанта, раздался шипящий звук, будто раскаленное железо опустили в масло. Падальщик взвыл таким неестественным, человеческим голосом, что у Андрея похолодело внутри. Существо отпрянуло, перевалилось через борт и мгновенно исчезло в темной глубине, оставляя за собой облако черной жижи. Остальные падальщики, услышав этот крик, внезапно замерли. Они начали поспешно карабкаться вверх, прочь от шлюпки, скрываясь в разбитых окнах этажей. — Что это за чертовщина была? — Валера поднял свой пистолет, глядя на Андрея как на сумасшедшего. — Ты его... перекрестил, что ли? — Я не знаю, — Андрей тяжело дышал, глядя на свою ладонь. Крестик теперь не просто грел — он светился тусклым, пепельным светом. — Но они боятся этого. — Времени нет разбираться, — Вова рывком завел мотор. — Если они позовут кого-то покрупнее, мы не отобьемся. На «Анкор», живо! Шлюпка неслась по узким каналам, лавируя между затонувшими автобусами и грудами мусора. Через полчаса перед ними выросла громада Эмпайр-стейт-билдинг. Здание выглядело как неприступная крепость: нижние этажи, не ушедшие под воду, были заварены стальными листами, а на высоте пятидесятого этажа горели яркие прожекторы. У входа, который теперь располагался на уровне шестого этажа, их ждал массивный причал, собранный из старых бочек и листов железа. — Глуши, — скомандовал Вова. Как только они пришвартовались, сверху ударил ослепительный свет фонаря. — Стоять! — раздался грубый голос из громкоговорителя. — Руки так, чтобы я их видел! Кто такие и откуда у вас шлюпка с «Маяка»? — Мы от Кощея! — крикнул Вова, прикрывая глаза ладонью. — У нас важная информация. Наступила долгая пауза. Было слышно, как на стене лязгают затворы тяжелых пулеметов. Наконец, тяжелая герметичная дверь со скрипом поползла в сторону. — Заходите. Но если кто-то дернется — кормить будем рыб, — пробасил голос. Ребята вошли внутрь. Зал, когда-то бывший роскошным вестибюлем, теперь превратился в военизированный блокпост. Повсюду стояли койки, ящики с патронами и самодельные очистители воды. Люди здесь выглядели изможденными, их одежда была пропитана солью и ржавчиной. Их вели под конвоем. Андрей шел последним, чувствуя на себе десятки взглядов. Вдруг он заметил в углу зала старое, треснувшее зеркало. Мельком взглянув в него, он замер. В отражении за его спиной стояла невысокая фигура в лохмотьях. Та самая женщина с платформы. Она приложила палец к губам и указала на человека, который шел впереди них — начальника блокпоста. — Не верь... — прошелестел голос в голове Андрея. — Андрей, ты чего застрял? — Валера обернулся, недоверчиво прищурившись. — Ничего, — Андрей сжал кулак с крестиком. — Просто голова закружилась. Они вошли в кабинет начальника. Это был высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой и холодными глазами. На его столе лежала та самая карта, копию которой они добыли на платформе. — Добро пожаловать на «Анкор», — произнес он, не вставая. — Я полковник Блэйк. Говорите, от Кощея? Странно. Он обещал прислать корабль, а не четырех оборванцев на дырявой шлюпке. Блэйк уже открыл рот, чтобы отдать приказ об обыске, но закончить фразу не успел. Тяжелая дубовая дверь кабинета вылетела с петель, словно в нее врезался груженый самосвал. В проеме стояло существо, которое еще несколько минут назад, вероятно, было рядовым охранником. Теперь же его форма была разорвана раздувшимися мышцами, а из-под кожи на шее и лице проступали пульсирующие черные вены. Глаза солдата залила мутная белена, а изо рта вырывался не крик, а клокочущий хрип. — Сэр, отзовите его! — выкрикнул один из охранников, но «солдат» с неестественной скоростью прыгнул вперед. Одним ударом когтистой лапы он снес голову ближайшему конвоиру и, не останавливаясь, повалил Блэйка прямо на его стол. Карта, бумаги и лампы полетели на пол. Полковник закричал, пытаясь отбиться своим металлическим протезом, но зараженный вцепился зубами в его плечо. — Валим! Живо! — гаркнул Вова, перепрыгивая через опрокинутый стул. Ребята рванули из кабинета. В коридорах «Анкора» уже царил хаос. Сирена завывала, захлебываясь, а из вентиляционных шахт и боковых комнат вываливались другие — те, кто еще утром стоял на посту, а теперь превратился в бездумных убийц. — К выходу! К шлюпке! — Валера на бегу подхватил брошенный кем-то автомат. Они выскочили в главный зал вестибюля, но путь к гермодвери был отрезан. У самого причала стояла плотная группа зараженных. Они не просто рычали — они двигались слаженно, словно управляемые единым разумом. — Их слишком много! — Вахит разрядил обойму в толпу, но твари даже не замедлились. — Разделяемся! — скомандовал Вова, швырнув дымовую шашку под ноги наступающим. — Встретимся на верхних ярусах! Густой едкий дым заполнил зал. В этой серой кутерьме Андрей почувствовал, как чья-то сильная рука мертвой хваткой вцепилась в его локоть.  — За мной, быстро! — приглушенный голос Марата не оставлял места для споров. Он потянул Андрея в сторону, прочь от основного выхода, где слышался нарастающий скрежет когтей о гермодверь. Они скользнули за тяжелую портьеру, скрывающую вход в служебный коридор. — Марат, а как же Вова? — выдохнул Андрей, когда они оказались в узком проходе, освещенном лишь редкими искрами от замкнувшей проводки. — Старший знает, что делает, — отрезал Марат, не сбавляя темпа. — Он специально увел их в другую сторону. Если бы мы пошли кучей, нас бы просто зажали в углу. Двигай! _________ Владимир Суворов, оставшись в центре зала, действовал с холодной яростью. Он всадил короткую очередь в ближайшего зараженного и, убедившись, что ребята разошлись по флангам, бросился к грузовому лифту. Ему нужно было выиграть время, чтобы отвлечь основную массу мутантов на себя и увести их вглубь жилых модулей. С другой стороны дымовой завесы Валера рывком затащил Вахита за барную стойку бывшего лобби. — Ты чего застыл, герой? — Валера с силой встряхнул друга за плечо. — На лестницу, живо! — Да я... я просто не думал, что они такие быстрые! — Вахит трясущимися руками сменил магазин в автомате. — Думать будем потом! — Валера коротким ударом приклада свалил тварь, перемахнувшую через стойку. — Идем на второй ярус, попробуем заблокировать переходы. __________ Тем временем Марат и Андрей бежали по техническому тоннелю. За спиной слышались гулкие удары — зараженные солдаты Блэйка ломали перегородки. Марат вел Андрея уверенно, словно заранее знал план этажей, хотя на «Анкоре» был впервые. Они выскочили к винтовой лестнице, ведущей к вентиляционным шахтам. — Марат, стой! — Андрей прижался к холодной стене, хватая ртом воздух. — Слышишь? Сверху доносился странный, ритмичный звук. Похоже на хлопанье крыльев, но слишком тяжелое. Падальщики с моста нашли путь внутрь через разбитые окна верхних этажей. — Влипли, — Марат вытащил нож, его пальцы на рукояти побелели. — Слушай внимательно, Философ. Сейчас мы выйдем на технический мостик. Если увидишь, что я застрял — беги не оглядываясь. Твоя задача — добраться до крыши. Там сигнальные огни. — Я тебя не брошу, — упрямо ответил Андрей. Марат лишь криво усмехнулся: — Это не благородство, Андрей. Это стратегия. Без тебя этот отряд — просто кучка наемников. Двигаемся!  Марат и Андрей рванули вверх по винтовой лестнице, преодолевая пролет за пролетом. Снизу доносился яростный рев зараженных, а сверху — свистящий клекот падальщиков. Тяжелые когтистые лапы уже скребли по металлу где-то совсем рядом. Когда они выскочили на открытую техническую площадку пятидесятого этажа, в лицо ударил ледяной, соленый ветер. Здесь их уже ждали. Валера и Вахит, измотанные и покрытые копотью, стояли спиной к спине у самого парапета. Вахит лихорадочно щелкал затвором — пистолет выдал сухой, пустой звук. — Пустой! — крикнул он, отбрасывая бесполезное оружие в сторону. — У меня последний магазин! — Валера всадил три коротких выстрела в голову падальщика, перемахнувшего через край, и пистолет тоже замер с открытым затвором. В этот момент из люка вылетел Вова. Его куртка была разорвана, лицо в крови, но взгляд оставался стальным. Он захлопнул за собой тяжелую крышку и задвинул засов. — Патроны? — коротко бросил он, оглядывая ребят. В ответ — лишь тишина и тяжелое дыхание. Пятеро парней остались на продуваемой ветрами крыше, зажатые между захлопнутым люком и бескрайним океаном. А из тумана, цепляясь за шпили и антенны, к ним медленно стягивались десятки падальщиков. Их белесые глаза светились голодным предвкушением. Ребята начали обессиленно отступать назад, к самому краю. Валера выхватил нож, Марат встал перед Андреем, закрывая его собой. — Ну что, герой асфальта, — негромко произнес Валера, не оборачиваясь к Вахиту. — Похоже, твоя небылица про крысу будет последней. — Зато какая концовка, а? — Вахит попытался усмехнуться, но голос дрогнул. Вдруг небо над ними буквально раскололось от леденящего душу визга. Падальщики, только что готовившиеся к прыжку, внезапно замерли. Они начали испуганно озираться, их пересвист стал паническим. Через мгновение вся стая, словно по команде, сорвалась с места и с безумной скоростью кинулась вниз, исчезая в проемах окон. Из фиолетово-пепельных туч начали пикировать отродья. Гигантские, изломанные тени с костяными наростами на лицах и огромными кожистыми крыльями с грохотом приземлились на бетон крыши, окружив ребят плотным кольцом. Одна из тварей, самая крупная, медленно двинулась к Андрею. Она сложила крылья, издавая звук, похожий на скрежет металла о камень. Подойдя почти вплотную, отродье вытянуло морду и начало шумно, жадно втягивать воздух, обнюхивая Андрея. Его костяная маска находилась в сантиметрах от лица парня. Марат, не выдержав напряжения, резко дернул Андрея за плечо назад. Тварь мгновенно вздыбилась. Она издала оглушительный шипящий звук, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Это был «знак». Остальные отродья в кругу синхронно расправили крылья и припали к земле, готовясь к финальному броску, чтобы разорвать людей на куски. Андрей почувствовал, как внутри него закипает холодная, темная ярость. Ему надоело быть добычей. Ему надоело, что этот мир постоянно пытается их сожрать. Он посмотрел прямо в пустые глазницы ближайшей твари. «Хватит», — подумал он. Перед глазами всё поплыло, приобретая кроваво-красный оттенок. Андрей сфокусировал взгляд на вожаке стаи и мысленно, со всей ненавистью, на которую был способен, приказал: «Сожрите друг друга.» В ту же секунду вожак, вместо того чтобы прыгнуть на Андрея, с безумным ревом развернулся и вцепился в горло стоящему рядом сородичу. Крыша превратилась в кровавую баню. Отродья, еще секунду назад действовавшие как единый механизм, начали с остервенением грызть друг другу глотки, рвать крылья и сталкивать друг друга с высоты пятидесятого этажа. Бойня на крыше превратилась в неистовый вихрь из серой плоти, черной крови и костяных обломков. Воздух наполнился тошнотворным запахом внутренностей и хрипами умирающих монстров. Но Андрей не отводил взгляда. Он стоял в центре этого безумия, и в его душе, обычно тихой и созерцательной, теперь полыхал пожар, который был жарче любого огня. В голове набатом зазвучали слова, которые он слышал от неизвестного голоса в голове: «Ненавидь их. Эта ненависть — единственное, что сейчас реально. Прими её. Стань тем, кем они тебя видят. Стань смертью, которая всегда рядом.». Раньше он пытался спорить с этим голосом. Пытался найти оправдание, увидеть красоту в этом аду или смысл в молчаливых руинах. Но сейчас, глядя на то, как существа, рожденные из боли, рвут друг друга на части по его воле, он осознал простую и страшную истину: голос не лгал. Мир действительно превратился в выгребную яму, где единственным законом стало право сильного. Любовь, дружба, верность — всё это были лишь хрупкие декорации, которые осыпались при первом же ударе судьбы. Ненависть была чище. Она не обманывала. Она давала силу там, где надежда лишала воли. — Почему вы должны жить? — прошептал Андрей, и его голос утонул в реве тварей. — Почему хоть кто-то из нас заслуживает спасения в этом аду? Он вспомнил лицо Миши, вспомнил глаза той женщины из подвала. Все они были лишь топливом для этой бесконечной мясорубки. В груди ворочалось нечто тяжелое, холодное, словно кусок льда, который невозможно растопить. Он чувствовал, как эта черная энергия, исходящая от него, подпитывает ярость отродий. Они чувствовали его гнев и подчинялись ему, потому что его ненависть была масштабнее их собственной. — Андрей... — голос Марата прозвучал как будто из другого измерения. Марат стоял в паре метров, его лицо было бледным. Он видел не просто своего друга, он видел нечто, чего боялся больше, чем мутантов. Он видел рождение монстра, который носил человеческое лицо. Андрей медленно повернул голову. Его зрачки всё еще были расширены, заполняя почти всю радужку. На мгновение Марату показалось, что Андрей сейчас прикажет тварям наброситься и на них. — Хватит... — Андрей зажмурился, с силой надавив ладонями на виски. Кровавая пелена перед глазами начала медленно рассеиваться. Ярость отступила, оставляя после себя пугающую пустоту и жуткую слабость. На крыше воцарилась тишина, прерываемая лишь предсмертными судорогами последнего выжившего отродья, которое свалилось с края небоскреба, так и не разжав челюстей на шее своего собрата. Андрей пошатнулся. Силы покинули его так же внезапно, как и пришли. Валера и Вахит стояли поодаль, не решаясь подойти. Вахит, обычно не лезущий за словом в карман, просто молча смотрел на горы трупов. — Нам нужно уходить, — Валера первым прервал оцепенение, указывая на горизонт.  — Смотрите. Сквозь пепельный туман к Эмпайр-стейт-билдинг приближались огни. Это не были мародеры или мутанты. Тяжелый гул двигателей разрывал тишину мертвого города. К ним шел корабль — огромный, ощетинившийся орудиями силуэт, на борту которого горел знак, знакомый каждому в этом новом мире. Это был «Стикс». Но он выглядел иначе — как будто прошел через само пекло и вернулся обратно. — Кажется, Кощей всё-таки прислал за нами карету, — пробормотал Вахит, вытирая пот со лба. Андрей посмотрел на свои ладони. Они дрожали.   Марат сделал шаг вперед. Его сапоги тяжело хрустнули по обломкам костяных панцирей и застывающей черной жиже, но он даже не опустил взгляд. В его глазах все еще плескался первобытный ужас перед тем, что он только что увидел — перед этой бездонной, нечеловеческой силой, способной подчинять волю монстров. Но этот страх был ничем по сравнению с тем, что он почувствовал, когда увидел, как Андрей покачнулся. Андрей стоял, опустив руки, и его пальцы все еще судорожно сжимали серебряный крестик. Весь его облик выражал такую запредельную усталость и опустошенность, будто вместе с яростью из него вытекла сама жизнь. Он начал медленно заваливаться назад, в серую пустоту океана, раскинувшегося за парапетом.  Марат рванул вперед и подхватил его прежде, чем тот успел коснуться бетона.  Андрей уткнулся лицом в куртку Марата, и его руки бессильно повисли вдоль тела. Весь тот холод, та ледяная ненависть к миру, которая только что выжигала его изнутри, начала таять, превращаясь в тяжелые, беззвучные слезы.   Сзади подошли Валера и Вахит. Валера, обычно резкий и холодный, молча положил руку на плечо Марата, словно передавая свою поддержку им обоим. Вахит же просто стоял рядом, его обычная ухмылка исчезла, уступив место серьезности, которую редко можно было увидеть на его лице. — Мы его не оставим, — тихо, но твердо сказал Валера, глядя в сторону приближающегося «Стикса». — Что бы это ни было, какой бы силой он ни обладал... он наш.