«Совпадения со вкусом любви»

Диана почувствовала, как злость и обида взорвались внутри, перекрывая всякое притяжение. Его пальцы на подбородке жгли, взгляд — лгал, как всегда. "Нет. Больше никогда". Она резко оттолкнула Давида ладонями в грудь, вырываясь из хватки. — Убери руки, урод! — выплюнула она яростно, голос дрожал от ярости. — Ты пропал, игнорил, а теперь что? Играешь в Барселоне с Феде? Катись  к черту со своими совпадениями! Глаза Давида расширились от шока, но она не дала ему вставить слово. Развернулась на каблуках, чёрное платье взметнулось, и быстрым шагом удалилась в зал, протискиваясь сквозь толпу. Сердце колотилось, слёзы жгли глаза, но она держалась. Нашла Лейлу у стойки — та болтала с девчонками. — Лейл, уходим. Сейчас, — коротко бросила Диана, не объясняя ничего. Лейла вопросительно подняла бровь, но увидела её лицо — бледное, сжатые губы. — Окей, такси? — шепнула она, хватая сумочку. Через минуту они уже были на улице, в холодном воздухе Барселоны, вызывая машину. Домой — молча, только музыка в салоне. Диана смотрела в окно, сжимая кулаки. Ночь кончилась. Давид постоял в коридоре секунду, проводя рукой по волосам. "Чёртова кошка", — подумал он с ухмылкой, но внутри кольнуло. Вернулся за стол как ни в чём не бывало — чокнулся бокалом, засмеялся шутке Хави. Вечер продолжился: коктейли, музыка, болтовня. Но мысли крутились вокруг неё — чёрное платье, стрелки, гнев в зелёных глазах. Она выглядела... идеально. И ненавидела его. Это заводило. Феде через полчаса оглядел стол.  — Эй, а где Диана и Лейла? — спросил он, хмурясь. Никто не знал — растворились в толпе. Он достал телефон, написал: *"Ди, всё ок? Вы куда пропали? Переживаю"*. Диана, уже в такси, увидела сообщение. Виновато вздохнула — Феде не заслуживал её драмы. *"Всё хорошо, просто устала. Спасибо за вечер, было круто. Спокойной!"* Вернувшись в квартиру поздно ночью, Давид и Феде разлили виски на балконе с видом на спящую Барселону. Феде, расслабленный алкоголем, снова заговорил о ней: — Диана — огонь, правда? Давно её не видел. Давид воспользовался моментом, стараясь звучать небрежно: — Кстати, а откуда ты её знаешь? Кто она вообще? Феде откинулся в кресле, улыбаясь воспоминаниям. — Больше четырёх лет. Познакомились в универе  — она на юрфаке, я на экономе. Сразу запала в сердце. Такая... чистая, добрая, не похожая на остальных. С тяжёлой судьбой — сама себя тянет, вдали от семьи, подработки, рутина. Но внутри — огонь. Я пытался романтику закрутить, цветы, свидания, но она неприступная стена. Обрубила мягко, остались друзьями. Потом я в разъезды уехал — реже общались. А сегодня... она расцвела. Давид кивнул, уставившись в бокал. — Понятно, — коротко бросил он, не выдавая интереса. Внутри кипело: "чистая, добрая". Его Диана. С тяжёлой судьбой — из-за таких, как он. После той ночи Феде написал Диане снова — "спасибо за вечер, держи фото с танцпола". Общение возобновилось: сообщения по утрам, мемы о Барсе, разговоры о жизни. Он начал делать маленькие приятности — присылал фото вкусняшек из местных кафе ("попробуй такую паэлью!"), потом заказал доставку цветов ей на работу  ("для хорошего настроения"). Всё это разбудило старые чувства — тепло, нежность, желание попробовать снова. "На этот раз не упущу", — подумал он, набирая новое сообщение. Диана отвечала с улыбкой — Феде был безопасным, настоящим. В отличие от других.        Очередное утро в кофейне началось обычно. Запах свежемолотого кофе, шипение паровой трубки, гул голосов знакомых гостей. Диана привычно наливала капучино, когда телефон завибрировал в кармане фартука.   Сообщение от Феде: *«Сегодня заеду в твою кофейню. У меня есть к тебе просьба, от которой ты не сможешь отказаться»    Диана невольно улыбнулась, нахмурившись одновременно. *«Интригуешь. Что за просьба?»*   Ответ пришёл быстро: *«Скажу при встрече. Лично. Не переживай, ничего криминального »*   Она несколько раз переспросила в шутку, пытаясь вытащить хоть намёк, но Феде упорно молчал, отделываясь смайликами и фразами *«ты мне спасибо скажешь»* и *«точно не пожалеешь»*. В конце концов она написала: *«Посмотрим. Ничего не обещаю»*.   К обеду в кофейне собралась её компания: Лейла, Ника , пара знакомых парней. Смех, сплетни, обсуждение планов на вечер — всё как-то стало чуть легче, когда рядом были свои люди.   Дверь звякнула. Диана машинально подняла глаза — и мир на секунду перевернулся.   На пороге стоял Феде. А рядом с ним — Давид.   Сердце ухнуло куда‑то в пятки. *Господи. Ну почему он здесь? Опять.*   Феде первым заметил её, широко улыбнулся и помахал рукой.   — Вот она, звезда Барселоны! — громко сказал он, подходя к стойке. — Диана, ты сегодня просто ослепительная.   Она действительно сегодня старалась выглядеть нормально: аккуратный пучок, лёгкий макияж, серьги, серый свитер, подчёркивающий фигуру. После его слов щёки слегка порозовели, но взгляд уже наткнулся на другого.   Давид стоял чуть позади, руки в карманах, ухмылка на губах. Он внимательно рассматривал её, будто ничего не произошло: ни Барселоны, ни ночи в коридоре, ни её крика. В его глазах плясало что‑то опасное — смесь интереса и вызова.   — Привет, ребята, — Диана заставила себя говорить ровно. — Рада видеть.   Компания друзей оживилась, поздоровалась с Феде, кто‑то узнал Давида по имени, представленному накануне в баре. Все сидели уже как старые знакомые. Давид устроился за столом, не сводя взгляда с Дианы, уголки губ приподняты в знакомой ухмылке.   Феде наклонился к стойке, опираясь локтями:   — Ди, у меня к тебе дело. То самое, — подмигнул он. — Можно тебя на минутку?   Они отошли чуть в сторону, туда, где шум был тише. Давид остался за столом, делая вид, что слушает разговоры, но глаза украдкой следили за ними.   — Ладно, — вздохнула Диана. — Говори уже. Что за просьба такая особенная?   Феде понизил голос, но в глазах светился детский азарт:   — У моего двоюродного брата через неделю свадьба. Семья, родственники, куча народу… И мне очень нужен спутник. Точнее, спутница. Пойдёшь со мной?   Она моргнула, не сразу понимая.   — На свадьбу? Ко *всем* твоим родственникам?   — Да, — кивнул он. — Ты же знаешь, какая у меня тётя — она уже три года ждет, когда я кого‑то приведу. Я не хочу тащить случайную девушку. А ты… ты своя. Красивая, умная, адекватная. И, — он улыбнулся мягче, — рядом с тобой можно не играть роль. Я буду очень рад, если ты согласишься.   Инстинкт защиты сработал сразу.   — Феде, я не уверена… Свадьба — это серьёзно. Там все будут делать выводы. Я не хочу никого вводить в заблуждение.   Он развёл руками:   — Я никого не обманываю. Скажу, что мы друзья. Но ты не представляешь, как это меня выручит. Пожалуйста. Если тебе будет некомфортно — уйдём раньше. Обещаю.   Диана задумалась, опуская взгляд. Внутри боролись сомнения и тёплое чувство — к человеку, который был рядом без лжи и исчезновений.   И тут она подняла глаза — случайно встретилась взглядом с Давидом.   Он молча смотрел на них, слегка прищурившись. В его взгляде читалось слишком явно: *«Откажи. Не смей соглашаться»*. Тонкий намёк, как приказ. Внутри всё закипело. Он исчез, солгал, прижал к стене, а теперь ещё и взглядом диктует ей, что делать?   Что‑то щёлкнуло. Диана почувствовала, как внутри поднимается не страх, а игривый вызов. Она слегка улыбнулась Феде:   — Ладно. Идём.   — Серьёзно? — глаза Феде засияли. — Ты согласна?   — Да, — уже увереннее повторила она. — Но платье на свадьбу ты мне поможешь выбрать.   Феде засмеялся, не скрывая радости, и импульсивно обнял её.   — Считай, ты спасла мне жизнь. Я твой должник.   За их спинами Давид сжал зубы так, что заскрипело. Бокал в его руке чуть не треснул. Он наблюдал, как Феде прижимает Диану к себе, как она, пусть и смущённо, но отвечает улыбкой. Ярость, холодная и острая, поднялась в горле.   *Свадьба. С ним. Она. На чьей‑то свадьбе, как пара.*   Он ухмыльнулся ещё шире — но теперь в этой ухмылке было меньше лёгкости и больше тёмного огня.   — Что ж, — подумал Давид, глядя, как они возвращаются к компании, — похоже, игра только начинается.              Феде вернулся к компании, сияя, как будто выиграл в лотерею, и сразу начал рассказывать друзьям о предстоящей свадьбе. Диана стояла за стойкой, пытаясь вернуться к работе — наливала латте, улыбалась клиентам, но внутри бурлило. Взгляд Давида жёг спину. И он подошёл. Медленно, уверенно, опираясь локтем о стойку, как будто они одни в кофейне. Ухмылка на лице — та самая, от которой мурашки. — Поздравляю со "свадьбой", — начал он тихо, но с ядом, наклоняясь ближе. Голос низкий, интимный. — Знаешь, Диана, твоё сердце всё ещё занято. И тем, кем оно занято... сделает тебе больно. Очень. Не нужно водить бедного Феде за нос. Он не заслуживает твоих игр. Слова ударили, как пощёчина. Намёк на себя — наглый, самоуверенный. Будто он имеет право лезть в её чувства после всего. Диана замерла на миг, сжимая край стойки. Злость взорвалась внутри — горячая, ослепляющая. Наглость этого лжеца, который пропал, солгал, а теперь учит её жить? Руки задрожали, но она подняла взгляд — зелёные глаза с кошачьим разрезом полыхнули яростью. Лейла, сидевшая за столом с компанией, заметила сразу. Поймала взгляд Дианы — вопросительный, полный тревоги. Диана чуть заметно кивнула: "Всё под контролем". Лейла нахмурилась, но села обратно, время от времени поглядывая в их сторону, готовая вмешаться. — Ты... — прошипела Диана сквозь зубы, наклоняясь ближе, чтобы не слышали другие. — Самое наглое, что я встречала. Моё сердце? Занято тобой? Ха! Ты — ошибка, которую я стёрла. Феде — настоящий, в отличие от тебя .  Давид усмехнулся шире, не отводя глаз, — провокация сработала, её злость заводила. Но Диана отвернулась, резко наливая кофе, давая понять: разговор окончен. Он постоял секунду, кивнул с вызовом и отошёл к столу. Лейла тут же поймала её взгляд снова — вопрос. Диана моргнула: "Норм". Но внутри кипело. Игра? Пусть. Теперь на ее условиях .     Наступил день шопинга — яркое барселонское солнце заливало улицы, а Феде нервно переминался у входа в бутик на Passeig de Gràcia. В руках — букет полевых цветов, которые он схватил по дороге. "Вдвоём с Дианой... целый день", — думал он, поправляя ворот рубашки. Волнение кольнуло: она согласилась на свадьбу, но это не свидание. Или...? Давид сидел в квартире, делая вид, что ему плевать. Просматривал ноутбук, ухмылялся в ответ на вопросы Феде: "Удачи. Купи ей что-то огненное". Внутри кипело — но маска безразличия сидела идеально. Диана ждала у бутика в лёгком платье и кедах — волосы распущены, зелёные глаза блестят от предвкушения. Увидев Феде с цветами, улыбнулась искренне: — Ты серьёзно? Они прекрасны. — Для прекрасной девушки, — ответил он, краснея слегка, и вручил букет. — Готова к подвигам? Они зашли внутрь: ряды платьев всех оттенков, зеркала в полный рост, мягкий свет. Диана примеряла одно за другим — сначала классическое A-силуэт в лазури, потом струящееся макси в шампань. Феде сидел на пуфе, восхищённо комментируя: "Это слишком строго... О, это — огонь! Подчёркивает твою талию". Наконец она выбрала — элегантное платье цвета слоновой кости, с открытыми плечами и лёгким разрезом на бедре. Ткань обнимала фигуру, делая её стройнее, загадочнее. Но застёжка на спине упрямо не поддавалась. — Феде, помоги? — позвала она из примерочной, голос чуть смущённый. Он встал, вошёл — и замер. Диана стояла спиной, платье наполовину застёгнуто, обнажённая спина с лёгким изгибом позвоночника, чёрные волосы собраны в высокий хвост. Кожа гладкая, как шёлк. Феде сглотнул, пальцы дрожали, когда он потянулся к молнии. Ладони коснулись её плеч — тёплых, нежных. Застегнул медленно, задержавшись на миг. — Идеально, — прошептал он, встретив её взгляд в зеркале. — Ты... потрясающая. Все на свадьбе потеряют дар речи. Диана покраснела, но улыбнулась  : — Спасибо. Ты лучший гид. День пролетел незаметно: аксессуары (серебряные туфли, клатч), кофе в кафе напротив, прогулка по бульвару с разговорами о жизни, футболе, мечтах. Смех, лёгкие касания — Феде чувствовал, как старые чувства оживают. Диана расслабилась, забыла о тени прошлого. Вернувшись в квартиру вечером, Феде не умолкал: — Давид, ты бы видел! Это платье... её спина, когда я застёгивал... Кожа такая мягкая. Она смеялась весь день, такая живая. Я влюбился заново, брат. Давид сидел с бокалом, кивая молча. Внутри ревность жрала заживо — её кожа под пальцами Феде, платье, которое он выбрал, смех для него. "Моя кошка", — думал он, сжимая кулак. Ему всё сложнее держать себя в руках: хотелось ворваться, отобрать, прижать. Но вместо слов встал резко: — Пойду подышу, — буркнул он и вышел на террасу. Там, в темноте, висела груша — импровизированная боксёрская. Давид снял рубашку, надел перчатки и начал бить — сильно, яростно. Удары гремели, пот стекал по спине. Феде остался в гостиной, в своих мечтах о Диане, не подозревая о буре за стеклом.