«Совпадения со вкусом любви»

Они всё ещё сидели на диване, переплетённые в объятиях, дыхание постепенно выравнивалось. Давид гладил её по волосам, а Диана уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его тепло проникает сквозь боль прошлого. Тишина была уютной, но вопросы уже витали в воздухе.

— Давид... — она подняла голову, глаза всё ещё влажные, но твёрдые. — Почему ты тогда ушёл из кафе? Просто... исчез. Я ждала объяснений неделями. Он замер на миг, сердце ёкнуло. Правда — про Энджел, про всё это безумие — жгла внутри, но он не мог её выдать. Быстро придумал ложь, стараясь звучать искренне: — Это был старый долг, Диана. Друг влип в неприятности с деньгами, позвали срочно помочь. Я не хотел тебя втягивать, думал, объясню потом... Но потом струсил, понял, что облажался. Прости, это была глупость. Но знай — ты единственная, о ком я думаю. Каждую минуту. Я люблю тебя, правда люблю. Его слова лились горячо, глаза не отрывались от её, и Диана, хоть и почувствовала укол сомнения, кивнула. Она хотела верить. Хотела этого тепла. — Хорошо... Я тоже люблю тебя, Давид. Несмотря на всё. Давай попробуем? По-настоящему вместе? Он улыбнулся, прижал её крепче. — Давай. И обещаю: больше никакой лжи. Всегда буду честен с тобой. Ты теперь моя? — спросил он игриво, но с такой нежностью, что она рассмеялась. — Твоя, — прошептала она, целуя его в щёку. Они поднялись, рука об руку дошли до спальни. Диана включила приглушённый свет, а Давид, морщась от синяков, стянул рубашку. Она помогла ему лечь, а сама забралась следом, под тонкое одеяло. Их тела прижались — её голова на его груди, его рука на её талии. — Только не храпи, герой, — поддразнила она, проводя пальцем по его носу. — А то выгоню. — Ха, а ты не пинайся во сне, как вчерашний боксёр, — отшутился он, целуя её в макушку. — Я и так весь в ранах. Они хихикали тихо, как подростки, переплетая ноги и руки. Шутки затихли, сменились ленивыми поцелуями в шею, в плечо. Мир сузился до их дыхания, до стука сердец. Давид закрыл глаза первым, чувствуя, как её тепло убаюкивает, а Диана последовала за ним, засыпая в его объятиях — впервые за долгое время спокойно и счастливо.   Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески, мягко ложась на их лица. Диана проснулась первой — несколько секунд просто лежала, наблюдая, как Давид спит, обняв её за талию. Он выглядел спокойным, даже беззащитным, и это тронуло её до глубины. Осторожно поцеловав его в щёку, она встала — тихо, чтобы не разбудить. На кухне запах кофе смешался с ароматом свежих тостов. Пока Диана готовила завтрак, в комнату ввалился Давид — растрёпанный, босой, с улыбкой. — Доброе утро, красавица. — Он потянулся и обнял её со спины.   — Доброе утро. Осторожно, горячее, — засмеялась она, ставя чашки на стол.   Они завтракали непринуждённо — между тостами и омлетом звучали шутки и короткие взгляды, полные тепла. Давид бросил взгляд на её аккуратный наряд — белая рубашка, собранные волосы.   — Опять на работу рано?   — Да. Сегодня поставки, весь день суматоха. А ты?   — Думаю, проехать кое-куда. Потом заеду за тобой вечером, ок? — он почти буднично это сказал, но в его взгляде мелькнула нежность.   Она кивнула, поправляя серёжки.   Через двадцать минут они уже ехали вместе по утренним улицам Барселоны. Давид держал руль одной рукой, а другой не выпускал её ладони — то гладил пальцами, то подшучивал. Диана смеялась, но в уголках глаз всё равно теплилась осторожность. Она чувствовала себя счастливой, но страх обжечься не уходил.   Он высадил её у кафе. Прежде чем она вышла, потянулся и тихо сказал:   — Не скучай, кошка. Сегодня твой день.   Она улыбнулась, глядя, как машина уезжает.   Тем временем, на другом конце города Феде вбивал адрес в навигатор. Его лицо было решительным. Вчера он узнал кое-что, что могло всё изменить.   — Хватит смотреть со стороны, — пробормотал он. — Пора действовать.   Он достал пакет с подарком — внутри аккуратно завернутая коробка, записка и небольшой букет её любимых белых лилий. План был прост: зайти в кафе, где работает Диана, и… сделать сюрприз. Он не подозревал, что Давид уже снова рядом с ней. День тянулся как обычно. К обеду в кафе зашла Лейла — её подруга, как всегда, стильная и живая.   — Ну, рассказывай! Ты вся светишься, Ди! — с порога воскликнула она, заметив счастливое выражение подруги.   Диана медлила пару секунд, потом села напротив и, не сдерживая улыбки, рассказала всё. О том, как Давид пришёл в ночь, в крови, как они поговорили, как всё снова случилось между ними.   Лейла слушала молча — сначала с удивлением, потом с растущим недоумением.   — Подожди, ты хочешь сказать, он просто появился, и ты… снова с ним? После всего, что было? — её тон был мягким, но в глазах — тревога.   Диана опустила глаза, тихо проговорила:   — Да… Но теперь всё по-другому. Он сказал, что любит. Пообещал быть честным.   Лейла вздохнула, коснувшись её руки.   — Я рада, правда. Но, Ди, будь осторожна. Такие, как Давид, могут говорить красиво. Не доверяй сразу всему. Если он тебя любит — докажет.   Диана кивнула. Её улыбка чуть погасла, но где-то внутри теплилась надежда, что всё действительно изменилось .              Феде вышел из машины ,в руках — небольшая бархатная коробочка. Он глубоко вдохнул и улыбнулся. Сегодня он собирался сделать Диане приятный сюрприз — ничего особенного, просто повод увидеть её и подарить немного тепла. Он даже не заметил, что буквально пару минут назад мимо проехал Давид — их пути разминулись почти в такт. Дверь кафе тихо зазвенела , когда он вошёл. Диана, стоявшая за стойкой, подняла взгляд и сразу расплылась в улыбке. — Феде! — радостно вскрикнула она, подбегая к нему. — Ты! Вот уж кто умеет появляться вовремя! Он протянул коробочку.   — Для самой доброй девушки Барселоны. Без особого повода. — И лукаво добавил: — Хотя, может, повод у меня всё‑таки есть… — Спасибо, это так мило, — Диана смущённо открыла коробку, увидев тонкий серебряный браслет с маленьким кулоном в форме звезды. — Он прекрасный! — Я помню, что ты любишь такие, — теплее сказал Феде. — И… хотел пригласить тебя. Через два дня у меня день рождения. Будет небольшая вечеринка у меня дома, только близкие. Обещай, что придёшь? — Конечно приду, — сразу ответила она. — И Лейлу тоже зови, ей будет приятно. — Уже в списке, — усмехнулся он. — И никаких отговорок, ладно? Сам за вами заеду. Они разговорились, как раньше — легко, непринуждённо. Диана рассказала пару смешных историй из кафе, а Феде, слушая её смех, ловил себя на том, что всё ещё чувствует к ней нечто тёплое, почти забытое. Но теперь это было сложнее — она явно светилась изнутри, словно в её жизни появился кто‑то… важный. Он не стал спрашивать. Просто улыбался, скрывая лёгкую тревогу под маской непринуждённости.         День подходил к концу — закат окрасил Барселону тёплым золотом, и город будто замедлил дыхание. Феде ехал по проспекту, на пассажирском сиденье — Давид. Они встретились случайно: Давид набрал его, предложил подвезти , и тот бездумно согласился.   Музыка в машине играла негромко, но слова Феде резали тишину.   — Давид… — начал он, сжимая руль. — Помнишь, я рассказывал про девушку, которая мне давно нравится?   — Конечно, — спокойно ответил Давид, взглянув в окно. — Диана?   — Да. Сегодня зашёл к ней в кафе. Она… изменилась. Весь день о ней думаю. Понимаешь, бывает, когда человек просто… не выходит из головы? Я каждый день хочу её всё сильнее. Кажется, схожу с ума.   Феде улыбнулся горько, не скрывая волнение.   Давид кивнул, но пальцы сжались в кулак. В груди зародилось что‑то между злостью и страхом.   «Он прав, Диана — незабываемая. Но если узнает, что это она…» Телефон в руке Давида вспыхнул. Он скользнул взглядом — сообщение от «Энджел» > «Ты доехал? Я скучаю. Ты выглядел потерянным, когда уезжал.» Он быстро ответил, стараясь, чтобы лицо оставалось спокойным:   > “Всё хорошо, просто устал. Скоро напишу, малышка.” Феде не заметил, продолжая говорить.   — Думаю, она кого‑то встретила… Сегодня от неё будто исходило это… счастье. Но если честно, я всё равно не хочу сдаваться.   Давид коротко усмехнулся, спрятав раздражение.   — Может, и правильно. Иногда нужно просто рискнуть.   Экран телефона снова мигнул.   > «Хочу увидеть тебя, Давид. Мне плохо без тебя.» Он перечитал сообщение, словно ничего не понял, потом медленно заблокировал экран. От Энджел исходила бесшумная тень прошлого, и сейчас она будто возвращала его туда, откуда он так хотел уйти.   Когда они попрощались, Давид остался в машине один. Открыл чат с Энджел, стёр недосказанные строки и написал:   > “Не сейчас. Всё сложно.” Он почувствовал, как выдох стал тяжелее. Внутри зашевелилось чувство вины — перед Дианой, перед самим собой.   Вечером, когда он вернулся домой, Диана встретила его в дверях с улыбкой.   — Угадай, кто сегодня был у меня в кафе? — сказала она, наливая чай.   — Кто? — он уже знал, что услышит.   — Феде. Пришёл, подарил браслет и пригласил на день рождения. Был таким добрым, даже немного взволнованным. Мы давно так тепло не разговаривали.   Давид хмыкнул, опустив взгляд.   — Браслет, значит… щедро.   — Он просто друг, — мягко ответила Диана, чувствуя, как его голос становился холоднее. — Не начинай, ладно?   Он шагнул ближе, положил руки ей на талию.   — Просто запомни, Ди, — прошептал с хрипотцой, — ты теперь моя. Никто другой.   Она посмотрела в его глаза, в которых сверкнуло нечто тревожное — смесь любви, собственничества и чего‑то ещё.   А когда она уснула, прижавшись к нему, Давид нащупал телефон на тумбочке. Экран снова мигнул именем **Энджел**.   > “Ты ещё не заснул? Думаю о тебе.”  Он долго смотрел, потом выключил экран и положил телефон лицевой стороной вниз. Ревность, вина и тёплое тело Дианы рядом сплелись внутри него во что‑то хаотичное.                   Давид проснулся рано. Солнце только начинало касаться жалюзи, тонкие полосы света скользили по лицу Дианы. Она спала, прижавшись к нему, спокойная, тихая. Её дыхание было ровным, почти детским.   Но телефон на прикроватной тумбе завибрировал. Давид аккуратно потянулся, чтобы не разбудить её, и взглянул на экран: **Энджел**.   Он прикоснулся к уведомлению, и мысли словно застопорились. На экране — фотографии, короткое видео… всё откровенное, личное, наполненное прежней страстью. Энджел знала, как на него действовать. Её взгляд в камеру был знакомым, обжигающим. Давид ощутил, как внутренняя волна желания смешивается с виной — Диана рядом, и всё же внутри него что-то отзывается на прошлое.   Он опустил телефон, уткнулся в ладони, несколько секунд пытался перевести дыхание. Всё тело напряглось, мысли смешались: *Почему она прислала это сейчас? Зачем? Знает, что затронет?*   Чтобы прийти в себя, он тихо поднялся и пошёл в ванную. Вода зашумела, отражая в зеркале усталое лицо — злость, смущение, возбуждение переплелись в нём как узел.  Дыхание Давида  становилось тяжелее, его возбуждение нарастало с каждым мгновением. Он расстегнул ремень и расстегнул молнию на брюках, освобождаясь от ограничений своей одежды. Его большая рука обхватила его твердеющую длину, сначала медленно поглаживая, а затем набрав скорость. Он представил себе прикосновения Энджел , ее мягкие руки и теплый рот, обволакивающий его. Он думал обо всех способах, которыми он забрал ее, заявив, что ее тело принадлежит ему. Глаза Давида остекленели, он погрузился в свои фантазии, его рука двигалась все быстрее и быстрее. Он подавил стон, не желая  ставить в курс дела Диану  о том, что он делает.         Давид смотрел на спящую Диану, и внутри него всё кипело. После тех сообщений от Энджел прошлое словно вернулось, напомнив, как давно он жил без близости. Тело требовало её — не просто Дианы, а любой, кто мог бы утолить этот голод. Но это была Диана. И чтобы всё прошло правильно, нужно было постараться. Не просто взять, а завоевать. Он знал: романтика, нежность, время. Только так.   Он тихо встал, прошёл в кухню, налил кофе. Мысли кружились: *Романтический вечер за городом. Тихое место, звёзды, вино. Она растает.* Но завтра — день рождения Феде. Этот вечер мог всё усложнить. Феде, который смотрит на неё так, будто она его. Это бесило. Но Давид решил: сначала пережить праздник, а потом… Утро началось медленно. Диана проснулась, потянулась, улыбнулась ему сонно.   — Доброе утро, соня, — сказал он, целуя её в плечо. — Готовимся к вечеру у Феде?   Она кивнула, но в её глазах мелькнула тень.   — Да. Надеюсь, всё будет спокойно.   Давид обнял её, чувствуя, как желание снова шевельнулось. «Терпение,» — подумал он. «Сначала праздник, потом — наш вечер.»