«Совпадения со вкусом любви»

Комната утонула в тишине. Только треск камина и их дыхание нарушали ночь. Диана лежала на груди Давида, пальцем проводя по его ключице. Кожа блестела от жара и лунного света, шелковые простыни спутались. Они ещё не говорили ни слова — только слушали, как успокаиваются сердца. Давид гладил её по волосам, ощущая, как её тело расслабляется в его объятиях. Его мысли — сплошная смесь усталости и удовлетворения. Он впервые за долгое время чувствовал себя спокойно. — Всё хорошо? — спросил он тихо. — Лучше, чем хорошо, — ответила Диана, устало улыбаясь и прижимаясь ближе. Он поцеловал её висок, вдохнул запах её кожи. Теперь она действительно моя, — подумал он, чувствуя, как накатывает дремота. Ночь медленно перетекла в утро. Первые лучи солнца пробрались через занавески. Диана шевельнулась, открыла глаза. Давид уже не спал — лежал, наблюдая за ней. — Доброе утро, — сказала она, почти шёпотом. — Доброе, — ответил он, касаясь её губ. — Не верится, что ты рядом. — Ты же сам меня сюда привёз, — улыбнулась она. Внизу завурчала кофемашина. Давид протянул руку, откинул одеяло.   — Пойдём, приготовлю тебе завтрак. Утро должно начинаться правильно. Диана кивнула, закутываясь в простыню. В доме пахло свежим воздухом и чем‑то новым — началом истории, которая только начиналась.             Диана сидела на диване , выпивая кофе , когда экран телефона мигнул.   Сообщение от Феде:  «Доброе утро, Ди. Надеюсь, вы с Лейлой отлично отдохнули. Не перегружайся, хорошо?»       Диана улыбнулась — просто, тепло, но без подтекста. Казалось, ничего особенного. Эти слова были больше жестом внимания, чем флиртом. Однако Давид, успев заметить уведомление краем глаза, сразу насторожился. — Он часто тебе пишет? — сухо спросил он, стоя у окна с кофе в руке. Диана подняла взгляд.   — Давид, не начинай. Просто пожелал доброго утра. — Ему мало было вечера? Или он совсем не понимает, что ты теперь не свободна? — голос стал твёрже. Диана вздохнула, чувствуя, как разговор снова уходит туда, где ей не хотелось быть.   — Ты слишком всё контролируешь. Я могу сама решать, с кем и как говорить. — Не с ним, — коротко ответил он. — Ни с кем, кто на тебя смотрит дольше, чем положено. Он подошёл ближе, прижал её к себе, глядя в зеркало напротив.   — Я не хочу, чтобы ты забывала… ты теперь моя. Целиком. Диана посмотрела ему в глаза. Тревога мелькнула в груди, но она не стала спорить. Просто молча кивнула, чтобы не ссориться. А Давид, отпуская её, улыбнулся самому себе.   Она моя. Теперь совсем. Я первый, я внутри неё , я её запомнил, и она меня. Это чувство — как собственность, как уверенность. Наконец-то у меня то, чего не было ни с кем.         Позже, когда они собирались домой, Диана написала Феде: «Мы с Лейлой уже закончили, едем обратно в город. Скоро буду.» Феде улыбнулся, читая сообщение. Отлично. Сделаю сюрприз. Он решил дождаться её возле дома. Хотел лишь увидеть, обнять, просто убедиться, что всё между ними по‑дружески. Хотя где‑то глубоко внутри жил другой мотив — проверить своё чувство.  По дороге в Барселону напряжение в машине росло. Давид был раздражён — каждая вибрация телефона Дианы вызывала у него подозрение. — Он опять написал? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Давид, я сказала, что просто приезжаем. И всё, — ответила Диана тихо. — Ты выглядишь, как будто ищешь повод для ссоры. — Может, и ищу, — хмуро бросил он. — Вечно вокруг тебя кто‑то кружит. — Я же с тобой, — устало ответила она. — Что тебе ещё нужно? Он не ответил.  Но мысли его сжирали .   Он сжимал руль до побелевших костяшек пальцев. Гнев бурлил внутри, не находя выхода. Этот Феде… опять пишет, опять лезет. Думает, что может её забрать, будто она свободна. Челюсть Давида напряглась. Нет. Она не свободна. Я взял её, я первым был в ней. Теперь она не пойдёт к другому. Даже если захочет, не сможет. Всё равно будет возвращаться ко мне. Он скользнул взглядом на Диану — красивая, с прямой спиной, с усталым, немного упрямым выражением лица. Даже когда злилась, она была слишком желанной, слишком своей. Я сделал всё правильно. В груди прокричало противоречие: злость и удовлетворение перемешались, образуя что‑то опасное. Я ненавижу, когда её кто‑то трогает даже взглядом. Но знать, что она принадлежит мне… это поджигает изнутри. Теперь она под моей кожей. Моё имя в её теле, в её мыслях — везде.     Какая разница, что она говорит. Всё равно вернётся. Ведь я единственный, кто знает её настоящую. Я — тот, с кем она впервые спала. Теперь она не уйдёт. Никогда.  Остаток пути прошел в тишине .     Когда они подъехали к дому Дианы, у обочины в машине уже сидел Феде. Он увидел их мгновенно. Давид за рулём, Диана на пассажирском. Но атмосфера в салоне была далека от романтики — лица напряжённые, взгляды усталые. Никаких поцелуев, даже улыбок. Диана молча вышла, коротко кивнула Давиду:   — Спасибо, я сама дальше. И, не оборачиваясь, направилась к подъезду. Давид остался на месте, глядя, как дверь за ней закрывается, затем резко нажал на газ и уехал.     Феде сидел, ошеломлённый. Что это было? Они были вместе? Почему она сказала, что с Лейлой? Он достал телефон и написал Давиду: -«Эй, брат, ты где? Хотел заехать на кофе.»  Ответ пришел почти сразу :  «Я не в Барселоне , по делам . Вернусь завтра»    Феде отложил телефон, но лицо его стало серьёзным. Теперь сомнения уже не уходили.   Значит, он врёт. И врёт слишком легко. Он перевёл взгляд на окна дома Дианы и впервые за долгое время почувствовал, что должен узнать правду.            Вечер опускался на Барселону мягкими красками. Диана сидела на диване в короткой юбке и топе, когда раздался звонок в дверь. Лейла вошла с бутылкой вина и пакетом чипсов, улыбаясь. — Ну, рассказывай всё! Как твои загородные приключения? — Лейла плюхнулась рядом, разливая вино по бокалам. Диана покраснела, но не сдержалась.   — Лейла… это был мой первый раз. С Давидом. Подруга замерла, потом расплылась в улыбке.   — Серьёзно?! О боже, Ди! Расскажи всё! Как это было? Они начали сплетничать, хихикая над деталями. Диана делилась — о романтике, о том, как он был нежным, потом страстным. Лейла слушала, широко раскрыв глаза, подливая вино. — Он знает, что делать, — шептала Диана, краснея. — И это было… идеально. Лейла смеялась, но внутри тревожилась. Он агрессивный, ревнивый. А Диана светится. Что, если он её сломает? Но видя, как подруга счастлива, она не подала виду.   — Главное, чтобы тебе было хорошо, — сказала она, чокаясь бокалом. Вино лилось, разговоры становились громче, пьянее. Вечер темнел, а Диана всё чаще ловила себя на том, что тело ноет от воспоминаний. Его руки, его запах… Хочу его снова. Сейчас. Давид не писал весь день — и это только усиливало возбуждение. Кожа горела, бёдра сжимались сами собой. — Я позвоню ему, — внезапно сказала она, хватая телефон. Лейла подняла бровь.   — Уже? Диана набрала номер.   — Приезжай. Хочу тебя увидеть. Он был у дома через полчаса. Диана вскочила, поправила короткую юбку и топ. В коридоре, не раздумывая, стянула трусики, сунула в карман. Сердце колотилось. — Куда? — спросила Лейла.   — Прогуляюсь, — бросила она и выскользнула за дверь.     Давид ждал в машине, мотор урчал. Диана села рядом, юбка задралась чуть выше бёдра. Он сразу заметил её взгляд — голодный, зовущий. — Что случилось? — спросил он, но голос уже был хриплым. Она не ответила — просто положила руку ему на бедро, прикусив губу.  — Знаешь… — сказала она, глядя на него с прищуром. — Как думаешь, что у меня под юбкой? Её голос звучал чуть хрипло, в нём сквозило вино и вызов. Давид замер, улыбнулся уголком губ.   — Диана… Ты пьяна? — спросил он, но в тоне больше любопытства, чем осуждения. — Немного, — ответила она, наклоняясь ещё ближе. Запах алкоголя, духов и её кожи смешался, сводя его с ума.   — Но не настолько, чтобы не знать, чего хочу. Он протянул руку, коснулся её бедра, чувствуя жар под кожей. Секунда, и он понял, что это игра, в которую сам же сейчас нырнёт с головой.  Давид быстро включился  ,забыв о конфликте по дороге домой .  Его рука ,медленно ,намеренно скользит по внутренней части бедра , пока пальцы не касаются  нужного места . Диана  резко вздыхает от прикосновений,чувствуя , как возбуждение накапливается , сердце бешено бьется от предвкушения .  Но у Давида другие планы.   Пальцы Давида   водили кругами вокруг клитора Дианы , безжалостно дразня её. Она ёрзала на пассажирском сиденье, дыхание было прерывистым, пока она пыталась не замолчать.  "Давид ," — заскулила она, её бёдра дергались в его руке. "Пожалуйста..." Он наклонился ближе, его дыхание было горячим у её уха. "Пожалуйста, что? пробормотал" он, пальцы не прекращали мучительное прикосновение. Давид расплывался в улыбке . Его глаза горели . Возбуждение от осознания происходящего сводило его с ума .  Давид ввёл в неё два пальца, чувствуя, как её влага покрывает его пальцы. Он медленно вводил  их, наблюдая, как она прикусила губу, чтобы сдержать стон. Его большой палец продолжал неумолимо атаковать её клитор, приближая её к краю. -Скажи громче,-потребовал он, голос низкий и властный.  -Скажи точно, чего ты хочешь.  — Я…Я хочу, чтобы ты взял меня,— тяжело дыша сказала  Диана , голос её становился громче.  -Пожалуйста, Давид . Я хочу по уставать тебя внутри меня. Он одобрительно зарычал, ускоряя движение пальцев .       Давид больше не мог сопротивляться её мольбам. Он убрал пальцы, поднёс их к губам, чтобы почувствовать её возбуждение. Затем он расстегнул ремень и освободил твёрдый член из штанов. -Садись верхом,— приказал он, притягивая её к себе на колени. Она с энтузиазмом подчинилась, обвив ноги вокруг его талии и расположившись над ним. Быстрым движением бёдер он вошёл в неё, зарываясь до глубины души. Они оба застонали от ощущения, их тела идеально подходили друг к другу. Давид  крепко сжал её бёдра, когда она начала двигаться, поднимаясь и опускаясь на его члене.   Машина покачивалась от силы их движений, звук плоти, ударяющейся о плоть, наполнял замкнутое пространство. Руки Давида скользили по  телу Дианы ,сжимая её грудь, сжимая бёдра, подталкивая принять его глубже. -Давид .. — вскрикнула она, запрокинув голову в экстазе , двигаясь интенсивнее ,явно намекая ему ,что ей его мало .   Он подчинился, врезаясь в неё с безудержностью. Удовольствие было интенсивным, почти болезненным, но она принимала его. Она хотела, чтобы он полностью завладел ею. Давид  наклонился вперёд, поймав один из её сосков в рот. Он сосал и кусал чувствительную грудь , посылая электрические разряды прямо в её сердце.  Руки Давида крепко сжали её ягодицы, пальцы вонзились в мягкую кожу. Он притянул её к себе, изменив их положение так, чтобы она наклонилась над панелью машины , её спина прижалась к его груди. Его бёдра не переставали двигаться, продолжая вбиваться в неё сзади. Он осыпал её шеей и плечами поцелуями, его зубы касались кожи. Одна рука извивалась с клитором, а другая наносила резкие похлопки по ягодицам, оставляя красные отпечатки на бледной коже. -Чёрт,— громко застонала она, отталкиваясь от него. -Не останавливайся. Давид  одобрительно прорычал, он стал ещё более бешеным . Машина сильно тряслась от их движений, окна запотели от тяжёлого дыхания.    Толчки Давида  становились мощнее, его бёдра с каждым сильным толчком ударялись о её ягодицы. Звук столкновения их тел наполнял машину, смешиваясь с их тяжёлым дыханием и стонами. Его рука продолжала работать с её клитором, обводя и нажимая на чувствительный бугорок. Двойная стимуляция была ошеломляющей, подталкивая её всё ближе к краю.     Её тело судорожно дрожало в его объятиях, внутренние стенки сжимались вокруг него, пока она переживала оргазм. Давид  громко застонал, чувствуя, как она пульсирует вокруг его члена. Он продолжал вбиваться в неё, протягивая её удовольствие и стремясь к собственному оргазму. С последним, мощным толчком он глубоко вошёл в неё и кончил с ревом. Его горячее семя пролилось в неё, полностью наполнив её. Они остались так некоторое время, оба тяжело дыша, когда пришли в себя после бури . Руки Давида  нежно ласкали её бёдра, его прикосновения стали мягкими и успокаивающими.     Наконец, он медленно вышел из неё и помог ей сесть. Она откинулась на него, уставшая, но довольная. В машине стояла абсолютная тишина — только их дыхание, тяжёлое, рваное, заполняющее всё пространство. Напряжение достигло предела. Их тела напряглись одновременно, взгляды встретились в полумраке — в нём не было слов, только чистое, первобытное единение. Диана, всё ещё чуть покрасневшая, поправляла юбку, пытаясь привести себя в порядок. Давид натягивал рубашку, глядя на неё с ухмылкой. — Ну и что это сейчас было, а? — спросил он, лениво облокотившись на руль. — Ты меня так решила встретить или это импровизация? Диана отвела взгляд, пряча улыбку. Её голос дрожал. — Даже не знаю… Что-то на меня нашло. — Что-то? — он усмехнулся, оборачиваясь к ней. — Если «что-то» делает тебя такой смелой — пусть приходит почаще. Она хихикнула, но щёки всё ещё горели. — Не начинай, — сказала тихо. — Это алкоголь, наверное. — Конечно, — фальшиво согласился он, глядя на неё почти нежно. — Алкоголь, а не то, как ты на меня посмотрела, когда села в машину. В этот момент телефон Дианы начал звонить. Имя Лейла мигало на экране. Диана нахмурилась, выдохнула. — Господи, она меня убьёт. Я ведь даже не предупредила, где я. — Возвращайся, пока подруга не устроила поисковую операцию, — с ухмылкой сказал Давид. Она наклонилась к нему. — Тогда я пойду… — Подожди, — он поймал её за руку, притянул ближе и поцеловал. Поцелуй сначала был лёгким, почти касанием, но быстро стал глубоким. Его пальцы скользнули по её шее, во волосы, дыхание перемешалось. Она прерывисто выдохнула, когда он отстранился. — Едва ушла, а уже скучает, — сказал он, касаясь её губ большим пальцем. — Это взаимно, — прошептала она. Она распахнула дверцу, собираясь выйти, но он наклонился вперёд с той самой ухмылкой — наглой, тёплой. — Надеюсь, это войдёт в привычку — выходить ко мне без трусиков, — тихо произнёс он. Диана покраснела ещё сильнее, подняла глаза, шлёпнула его ладонью по плечу и, насмешливо улыбнувшись, вышла из машины. Дверь захлопнулась, а Давид, глядя ей вслед, провёл рукой по лицу и засмеялся вполголоса.