Идеальная противоположность или в погоне за мечтой

Четырнадцать дней до

      Пожалуй, быть идеальным не так уж и хорошо. Идеальные яблоки на прилавках не внушают доверия: людям кажется, что они далеко не безопасны, поэтому обходят стороной такие продукты. Идеальные объявления о продаже квартир тоже многие избегают: «бесплатный сыр только в мышеловке». Даже идеальные отношения не вверяют доверия в глазах общества.              Идеальной картинке даже в интернете никто никогда не поверит.              А вот Джон был именно таким. Он был по-настоящему идеален. В нем сочетался острый ум, привлекательное личико и умения во всех сферах жизни. Возможно, не было в этой жизни ничего, что Харрис смог бы сделать неидеально.              Однако все идолы всегда одиноки. А в случае Джона он сам приложил к этому руку, общаясь лишь с Саймоном — его главным помощником. Именно поэтому, наверное, Харрис и обзавелся скверным характером, но даже он идеально дополнял его личность, создавая образ неприступного идола.              Только вот… Все же даже такие самовлюбленные люди, как Джон, склонны о чем-то мечтать. И у него тоже была мечта. М-м, в какой-то степени даже недостижимая…              «Хочу встретить свою полную противоположность. Пусть хоть на голову мне свалится», — гласила надпись на бумажке.              Возможно, вам покажется это глупостью. Впрочем, Харрис и сам был того же мнения. Только вот все-таки иногда жизнь заставляет верить нас и не в такое суеверие, как написание писем.              Нельзя сказать, что Джону до слез хотелось перемен или «компаньона» в виде противоположности. Тут больше сыграл интерес. Возможно ли в целом встретить кого-то такого, кто заставит его отказаться от привычных устоев жизни?              Да, Джон никогда не верил во всю эту новогоднюю чушь, но почему-то все же решил рискнуть и попробовать сделать какой-нибудь «бред». Загадать желание за 14 дней до Нового года — это он безусловно считал глупостью, которую простительно совершать только маленьким детям, но тем не менее письмо легло на подоконник и, вероятно, забылось в рабочей суете. А может и нет. Кто знает, что в голове у этих идолов.

Десять дней до

      Дни шли быстро. Скоро улицы города заворошило легким снегом, чему были рады местные детишки. Сюда всегда с опозданием доходило долгожданное явление зимы, из-за чего половину декабря новогодние украшения глупо смотрятся на осенних улочках.              К сожалению, вместе со снегом пришли и холода. Легковатые курточки пришлось сменить на теплые варианты, как и шапки с сапогами. Однако на фоне нарастающего новогоднего настроения все это казалось одной большой мелочью.              Даже в большом здании офиса все стали казаться приветливее. Сотрудники за обедом начали обсуждать друг с другом свои планы на длинные выходные, заменив надоевшие темы про подготовку отчетов, начали обмениваться маленькими подарочками и иногда даже с улыбкой заходили внутрь кабинетов.              И сейчас, видя идущего к выходу босса, работники лишь мило ему улыбнулись, даже зная, что на них не обратят внимания.              — Вам прислали около сорока подарков, — подытожил Саймон, следуя за своим начальником. В руках у мужчины был небольшой блокнот, с которого он и читал подробную информацию о подарках, идя за босом.              Джон лишь кивнул. Интереса к таким вещам у него никогда не было. Поэтому он без интереса взглянул на помощника, а следом приложил пропуск и вышел за турникет. Харрис видел, что у Саймона с собой пропуска не оказалось (видимо, забыл в кабинете), однако равнодушно вышел из офиса, не дожидаясь.              Только вот стоило Джону пройти несколько шагов, как тут же оказался в сугробе. Кто-то с силой придавил его, заставив упасть.              Тяжелое тело нагло оседлало его бедра, развалившись на груди. Чужие волосы, никак не прикрытые никаким головным убором, неприятно ударили по лицу, щекоча нос. Снег в это время неприятно ощущался на открытых участках кожи, просачиваясь сквозь щели пальто.              — Что за, — начал Харрис, но замолк, увидев такую же эмоцию на лице напавшего, когда тот слегка поддался назад.              Кажется, не он один не понял, что случилось. Они оба пребывали в недоумении. А сверху свалилась ещё одна копна снега, осыпав их головы ещё больше. Наверное, позже стоит переодеться.              — Прости… — извинился незнакомец, и Джон, наконец-то, догадался его рассмотреть, — …те...              Он обладал притягательными голубыми глазами, с едва заметными мешками под глазами, не идеально ровным носом, имевшим горбинку (скорее всего, даже не врожденную), потрескавшимися губами. Только вот их лица было до ужаса похожи, даже волосы имели схожие цвета. Джон и этот незнакомец будто были потерянными близнецами, только вот Харрис четко знал, что это лишь внешность. Братьев и других родственников у него точно не было.              — Вы знали, что один из химических законов гласит, что противоположности притягиваются и идеально дополняют друг друга?              — Это из физики, — грубо дополнил Джон, однако обладателя хрустальных глаз это не обидело. Он только улыбнулся, более нагло усевшись на чужих бедрах, на которые ранее свалился.              — Хорошо, но стих Фиала Сроута ты слышал? — и с глупым ожиданием посмотрел он на Харриса.              Кажется, Саймон на фоне звал охрану, параллельно отчитывая их и предупреждая о возможном увольнении, но только никому из парней не было дела до этого. Их мысли были где-то в другом месте.              — Прогуляешься со мной?              — Это твои извинения за испорченный внешний вид и настроение?              — А разве ты сейчас не в настроении?              

Девять дней до

      Улицы вечером были похожи на настоящую сказку. Яркие огоньки гирлянд отдавали теплым светом, будто имитируя тепло, которого немного не хватало в предновогодние холодные вечера. Кроме красивой подсветки, улицы обзавелись ледяными скульптурами и деревянными и пластмассовыми игрушками. Где-то стояли сани Деда Мороза, запряжённые молодыми оленями, где-то сам дедушка и его внучка, местами лежали большие коробки в виде «подарков». Но все же нельзя не согласиться, что главной достопримечательностью улиц были украшенные елочки.              Молодые красавицы были наряжены в гирлянды, мишуру, дождик и разные шарики. Каждое дерево обладало своими чертами и украшениями, становясь индивидуальным.              Пусть у Джона и не было дома такой рождественской ели, однако ему это не мешало любоваться ими на улицах города. Тем более гирлянды на таких деревьях интересно находили отражение в глазах сегодняшнего спутника.              — А я думал, что люди в таких пиджачках не доходят до простого люда, — посмеялся Лололошка, как, оказалось, звали «свалившегося на голову» Джону.              Сейчас он осторожно шагал по высокому бордюру, ловко держа равновесие. Его руки смешно поднимались, когда ноги нелепо поскальзывались на ледяной корочке, а губы забавно поджимались.              Джон наблюдал за этим, не отрывая глаз, даже не замечая за собой странного поведения. Сегодня он разрешил себе немного сломать образ идеала, который всегда учтиво ведет себя с другими и явно «не пялится внаглую» на практически незнакомых людей.              Лололошка же ничего не говорил об этом. Не то он действительно не замечал пристального взгляда, так как лишь изредка поглядывал на своего компаньона, не то заботливо не обращал внимания, культурно замалчивая об этом, чтобы не стеснять парня (хотя не то чтобы это могло его смутить).              — А я думал, что нормальные люди не сбивают никого с ног, а потом зовут на прогулку как ни в чем не бывало, — прыснул Харрис.              Пусть это и прозвучало грубо, но на удивление вместо обиды Лололошка лишь добродушно посмеялся. Жаль, что смех был недолгим: вскоре равновесие вновь пропало и парень чуть не упал в очередной раз.              — А я и не звал тебя на прогулку, — умело соскочив с бордюра и на удивление так и не свалившись ни на кого, встал перед Джоном шатен.              Это заставило Харриса остановиться. Он внимательно смотрел на Лололошку, ожидая объяснений, однако и не требуя их прямо.              А голубоглазый лишь улыбнулся и тихо прошептал:              — Я позвал тебя на свидание.              

Семь дней до

      Сегодня была последняя деловая встреча в этом году. Кажется, в преддверии праздников все были в приподнятом настроении, из-за чего все прошло гладко и без каких-либо проблем. Впрочем, у Джона в целом редко что-то шло не так.              Наконец, длинная беседа начала подходить к логическому концу. Как же Харрис долго этого ждал. Беседа последние полтора часа совсем перестала иметь деловой характер своего начала, затянувшись и превратившись в бесполезный расход драгоценного времени.              — Спасибо за отведенное время. Будем рады сотрудничать, — вставая с кожаного кресла, объявил мужчина.              — Аналогично, — протягивая руку, согласился Джон. Ему уже хотелось поскорее закончить эту встречу.              Только вот мужчина не спешил расходиться. Он так и продолжал стоять, пожимая чужую руку. Джон уже понял, что это неспроста, и просто ожидал.              — Благодарю, что так высоко цените нас и продолжаете обращаться лишь к нам, — с пустой улыбкой добавил мужчина.              Его движения не были искренними, а скорее машинальными. К сожалению, чем дольше люди занимаются бизнесом и чем выше поднимаются, тем больше отрываются от более «человечного» вида.              «Кажется, это надолго», — подумал Харрис, однако не стал подавать виду. Всё это для него тоже было привычным. Чего уж скрывать? Он и сам не сильно отличался от этого человека. Джон тоже редко проявлял свои настоящие эмоции. Особенно в сфере своего бизнеса.              — Это меньшее, что мы можем сделать нашим любимым поставщикам, — выученно добавил он.              — Ха-ха, — скупо посмеялся в ответ собеседник. — Раз уж на то пошло…              «А вот и настоящая причина затягивающейся встречи», — лишь шире улыбаясь, рассуждал Джон. В голове он уже придумал большое количество реплик с отказом, согласием и неясным ответом. Хотя, скорее всего, каждая из них просто уже была выучена наизусть.              — Не хотели бы вы слетать в «Когрэвш»? Это одно из мероприятий, что организует наша компания в новогоднюю ночь. Мы бы очень хотели видеть вас там, как почетного гостя.              Это довольно заманчивое предложение. На этом мероприятии есть море возможностей обзавестись полезными связями, которые могут пригодиться в будущем. Но все-таки подобные мероприятия очень утомляют, а звание «почетного гостя» — самая опасная ловушка. Джон не мог точно гарантировать себе, что за такую «доброту» мужчина не потребует в будущем чего-то стоящего взамен.              А вот пребывать в положении должника Харрис любил меньше всего.              — Ох, прошу прощения, но вынужден отказать. У меня уже планы на это время, — осторожно выскальзывая рукой из крепкой хватки, отказал парень.              От взгляда мужчины по спине пробежал неприятный холодок, пусть и за маской идеальной улыбки Джона этого было и не видно. Харрис знал о потайных скелетах этого «поставщика», однако пока тот исправно выполнял контракт и не делал глупостей, его это не касалось. Правда, иногда прочитанные факты невольно вспоминались, и разговаривать с этим человеком становилось до тошноты противно.              Когда-нибудь Джон избавится от него. Может, в следующем году?              — Ничего, — сквозь стиснутые зубы, проговорил мужчина, — мы все, конечно, понимаем.              — Благодарю, — подойдя к двери, отозвался Джон.              — Однако все равно вышлем вам билет, на случай если все поменяется. Всё-таки жизнь такая нестабильная, не так ли?              Харрис не стал отвечать. Правда, какая-то часть его странно восприняла эти слова.

Пять дней до

             Помещение было скромно украшено. На потолке, немного криво прикрепленные к люстрам, висели бумажные снежинки. Такие же бумажные друзья красовались на окнах, расположившись рядом с купленными двумя наклейками с Дедом Морозом. На шкафах и подоконниках устало развалилась мишура. Пушистые змеи будто оккупировали это место, но после решили отдохнуть.              На столиках вместо обычных белых салфеток лежали яркие новогодние стопки, уложенные треугольниками в специальную подставку. Даже клеенка на столах была заменена с обычной бежевой на белую со снежинками и елочкой.              Но заведение украсили не только для посетителей. Зону для персонала также не обделили вниманием. Здесь было больше всего разных наклеек, декоративных подставок и прочего. Даже стаканчики для кофе были заменены на праздничные. Только вот, кажется, они почти уже заканчивались. Наверное, через пару дней придется вновь вернуться к обычным.              — Значит, ты работаешь бариста в этой кофейне? — с недоверием смотря на картонный стаканчик перед собой, спросил Джон.              Кофе он уже попробовал. Это безусловно был вкусный напиток, который до сих пор ощущался с послевкусием на языке, однако Харрису просто хотелось побыть хоть чем-то недовольным в этой слишком радостной атмосфере заведения.              — А ты думал, что я окажусь равным тебе?              Лололошка элегантно добавил пенку на очередной заказ, а после накрыл крышкой напиток и поставил на стойку, объявив имя клиента. Кажется, это был первый раз, когда Джон видел его серьезным.              Когда шатен работал над заказами, его брови забавно соединялись, а губы принимали разные странные формы. Однако взгляд заметно терял привычную мягкость. Глаза из нежных хрусталиков превращались в два крепких бриллианта, отлично справляясь с контролированием всего на рабочей зоне. Даже светло-коричневый костюм превращался во что-то, что слишком хорошо дополняло образ идеального сотрудника.              Только за своей стойкой шатен выглядел таким сосредоточенным. В этот момент Лололошка даже не казался Харрису его такой уж и противоположностью. Значит, что-то общее между ними все же было.              — Нет, просто ты казался безработным, который просто решил пристать ко мне для получения денег.              Джон даже не стал пытаться подобрать слова. Он выдал ровно то, что думал, без стеснения продолжая пить понравившийся кофе.              Но даже на эти грубые слова Лололошка не обиделся. Он стянул перчатки, кинув их на стол, и подошел к шкафчику с выпечкой. Шатен отвлекся лишь на приятное пожелание уходящему клиенту, а после с мягкой улыбкой пододвинул овсяное печенье к Харрису.              — Я все ещё кажусь тебе таковым?              Сказав это, Лололошка почти улегся локтями на свой стол, наклонившись к лицу собеседника. Их носы находились в паре сантиметров друг от друга, печально не соприкасаясь. Скорее всего, это лишь вопрос времени.              — Нет, — так же подавшись вперед, усмехнулся Джон, — ты теперь кажешься негодником, который просто пристает ко мне.              Кофе и печенье отодвинулись в сторону. Сейчас никому не было до них дела. Руки бариста нагло легли на затылок Харриса, несильно наклонив его к себе. Их губы мягко соприкоснулись. Они нежно сминали друг друга, пока пальцы Лололошки неловко мучали чужие волосы, а Джон и вовсе не знал, куда ему деть руки, поэтому просто вцепился в край стола.              Этот поцелуй получился больше детским и невинным, однако что-то в этом было своё, особенное. Это будто вторая попытка познакомиться, узнать друг друга чуточку лучше, чтобы понять, стоит ли вообще пытаться привести отношения к чему-то более серьезному.              — Я и не скрываю это, — прошептал Лололошка, смазанно чмокнув своего гостя ещё раз, а после скрывшись за дверью соседней комнаты, оставив после себя приятное чувство легкости и ожидания.              А его кофе получился действительно неплохим. Может, Джону стоит задуматься об инвестировании в кофейные бизнесы?

Четыре дня до

             Интерьер комнаты во всю кричал, что тут почти не живут. Серые обои, пустующие полки, идеальный порядок во всем — точно ли этой квартирой кто-то пользовался или она выставлена на продажу?              Однако сегодня это место ждали перемены. Джон впервые в жизни позволил кому-то переступить порог его дома. Может, завтра наступит конец света, иначе других объяснений не было.              Сначала парни посмотрели какой-то фильм, попили чаю, однако вскоре переступили порог спальни. Джон сразу же вальяжно разлегся на своей кровати, только вот Лололошка неожиданно начал читать своего любимого поэта.              Сейчас он стоял на кровати. Его рука легла на сердце, а сам парень читал какие-то строки, в которые Харрис даже не хотел вслушиваться:       — «Они за ни ху лет        Добились до ху,        А я — нет»!              Прочитав своё любимое творение «гения» литературы, Лололошка наклонил голову, а затем рухнул на кровать, притворившись мертвым. По его мнению, именно такой финал и подходил этому хокку.              Джон лишь тяжело вздохнул, когда этот актеришка улегся рядом на кровати. Даже и сказать нечего.              — Ну как? — оживившись, спросил Лололошка, подняв голову.              — Давай я тебе куплю билет на выступление твоего Фиала, и ты больше никогда не упоминаешь его творчество при мне?              Всё же, когда Джон звал этого бездельника к себе домой, он рассчитывал на другое. Но не может же Харрис заявить об этом и потребовать? Не заставлять же…              — Только если ты пойдешь со мной, — Лололошка перекинул руку через собеседника, а сам вальяжно улегся на его груди.              — Даже встречи с разными старикашками не выражали во мне столько отрицательных эмоций.              — Тогда думаю, нужно обрадовать гения современной литературы его новым достижением.              Лололошка не стал продолжать эту тему разговора. Он поднялся выше, поймав губы собеседника своими. На этот раз это был не детский поцелуй: один из языков нагло проник в чужой рот, пытаясь «прижать» к себе хозяина, зубы иногда неловко сталкивались, не скрывая неопытность обоих.              Руки, пусть и не сразу, но вскоре, поняв, что можно действовать, начали медленно ластиться к телу Джона. Сначала это были мягкие, слегка ощутимые касания, но скоро Лололошка без стеснения начал сжимать, слегка пощипывать и, наконец, пробираться под ткань.              Джон сначала хотел заявить, что собирается занять верхнюю позицию, но решил сегодня уступить. Пусть, мол, порадуется разочек.              — Знаешь, — Лололошка соскользнул губами ниже, целуя предплечья и шею, — что сказали американцы, высадившись на Луну?              — Бля, ты серьезно хочешь об этом поговорить?              Джон простонал, когда одна из рук проскользнула ещё ниже, размашисто пройдясь по длине его члена. Лололошка слегка прикусил кожу на ключице, а затем задрал домашнюю футболку (правда, она не особо похожа на ту, которую когда-либо носили), открыв себе доступ к груди.              Харрис прикрыл глаза, пытаясь отложить в памяти эти приятные ощущения, однако голова не хотела работать, а собрать воедино все то, что сейчас происходило, не получалось. Парень открыл глаза, когда с него осторожно стянули остатки одежды и беспощадно выкинули на пол, даже не задумываясь о цене тряпок.              Лицо Лололошки вновь оказалось в паре сантиметров. Джон положил холодные ладони на его щеки, наклонив к себе. Их губы соприкоснулись, однако большего не произошло, но Харрису было нужно именно это.              — Ты похож на вшивого пса, который ждет команды «можно», — немного отстранившись, пробубнил Харрис.              — А если я и есть он? — возвращаясь к губам, проворковал голубоглазый.              Лололошка наконец более решительно охватил вставший член, начав медленно водить рукой вверх-вниз. Это было медленно, но при этом достаточно для того, чтобы Джон закатил глаза от удовольствия.              Но Лололошка решил на этом не останавливаться. Он резко спустился головой вниз, положив щёку на половой орган Харриса и посмотрев на его полумутные глаза. Под их надзором шатен взял в рот головку.              — Ты специально?.. — Джон явно что-то хотел добавить, только все же не стал. Не время для нравоучений.              Лололошка в это время начал бессовестно работать ртом, пытаясь при этом не сильно усердствовать. Видимо, решил, что для первого раза и текущее положение дел может быть «слишком».              — Блять, — шикнул Харрис, с силой вцепившись в макушку шатеновых волос.              Только после этого парень не охотно отстранился, в последний раз соскользнув рукой вверх. Этого было достаточно, что Харрис излился в чужую руку, потерявшись в моменте. Кажется, он потом что-то пробубнил, но Лололошка не слушал так внимательно, как обычно. Он поднялся выше и нежно поцеловал его щеки.              — Считаемся ли мы первооткрывателями качественного монтажа?              Джон открыл глаза, озадаченно смотря в идеально белый потолок, а после вздохнул, обняв любовника за шею:              — Ты невозможен.              Пусть Лололошка и не обладал идеальным умом Харриса, однако тоже был смышлёным.              Может, только не в вопросах хороших шуток…

День до

             Сегодня Лололошка не выходил на связь. Телефон был недоступен, а коллеги в кофейне просто качали головой, тоже не зная, где найти этого парня. Он будто сквозь землю провалился, исчезнув из жизни Джона так же неожиданно и резко, как и появился.              Но все же остатки гордости не позволяли показывать Харрису, что что-то идет не так. Именно поэтому со словами «это нужно сделать сегодня» приехал в офис, с обеда занимаясь этими «очень» важными бумажками.              Кажется, в офисе кроме него самого и его помощника никого и не было. Все сегодня отдыхали дома, наслаждаясь заслуженным выходным.              — Я думал: вы не появитесь в офисе до десятого числа следующего месяца, — поставив чашку ароматного кофе, тихо произнес Саймон.              — Планы поменялись.              Джон не отвлекся от экрана компьютера. Сейчас проверить гору бумажек было для него важнее, чем завтрашний праздник и исчезнувший любовник. Правда, важнее.              — Хорошо, — кивнул работник, садясь на свое место.              В офисе повисла тишина. Только щелканье мыши и кнопок клавиатуры выбивались из этой атмосферы.              Джон иногда проверял телефон. Он не надеялся увидеть сообщение от Лололошки. Сейчас его волновал прогресс загрузки какого-то документа на облако, чтобы завтра закончить работу с ним дома. Харрис вовсе не ждал ничего другого.              — Мистер Х интересуется, будете ли вы в итоге завтра? — голос Саймона отвлек его, заставив забыть об открытом чате.              Джон задумался. Слова про нестабильность жизни холодом прошлись по спине Харриса. Был ли тот грубый мужчина прав?              Рука неосознанно погасила экран. Включать телефон больше не хотелось. От бесполезного ожидания становилось тошно.              Но действительно, жизнь имеет слишком много неожиданных поворотов. Иногда они заставляют верить в бессмысленные чудеса, резко менять свой образ жизни, пускать в себя новые привычки и… чувства. Только… все же стоит ли опасаться их?              — Нет, — нажав на «enter», объявил Джон. Его руки сами отстранились от клавиатуры.              Изменения не всегда к худшему. Все же именно эти странные и резкие перемены и делают жизнь особенной и насыщенной. Без них ты не сможешь жить. Не можешь наслаждаться днями, ведь стабильность чаще пугает своей обреченностью.              А экран телефона тем временем загорелся. На дисплее мягкими, внушающими надежду буквами писалось о новом сообщении:              «Прости, такая глупая ситуация… Встретимся завтра?»