Мне снился сон

Судьба вновь решила свести их. Неудачники стоят полукругом возле проклятого дома, двадцать семь лет внушавшего страх из самых тёмных глубин их забвенного сознания.  Четверо из друзей молча смотрят на пятого - опустившегося на колени напротив развалин Ричи. Его очки разбиты, руки в крови, и мужчина едва ли может стоять на ногах.  — Я вернусь за ним… - Тозиер говорит почти шёпотом, и с каждым истеричным повторением фразы, его голос становится громче, срываясь на отчаянный крик. - Я вернусь за ним, вернусь! Ричи прикладывает все усилия, чтобы встать, и Неудачники бегут за сорвавшимся с места другом, чтобы попрепятствовать очередной глупости.  — Ричи, дорогой, он мёртв… - Беверли старается развернуть его, заглянуть в глаза, однако мужчина грубо отталкивает её руку, продолжая глупо и самонадеянно раскидывать остатки от здания в стороны. Ричи не контролирует себя, но не он один потерял друга в последней битве с клоуном, поэтому последнее, что он помнит с того дня — летящий в лицо крепкий кулак одного из друзей.  Мы победили его. Какой ценой? Мужчина подскакивает со своей кровати, судорожно вбирая воздух в лёгкие, будто вовсе и не дышал последние несколько часов.  А может и последние пару недель. Ричи оглядывает свою комнату, свои руки и тяжело валится обратно на подушку, зарываясь ладонями в отросшие кудри.  С того момента, как Неудачники разъехались из Дерри обратно по своим городам, ему то и дело снится один и тот же сон, как горькое напоминание об утрате, словно он мог бы такое забыть.  Тозиер, «великий» комик Ричи Тозиер, вновь в Нью-Йорке, в своей роскошной четырёх-комнатной квартире, потерявший вкус к жизни, теперь в ней загнивает, теряя всё, что когда-то, вообще-то, заслуживал.  Мужчина не выходил из дома, кажется, неделю? Или больше, он перестал следить за временем, для Ричи его не существовало больше. Ничего, на самом деле, больше не существовало для Ричи Тозиера. Самого Ричи Тозиера для него не существовало.  Его жизнь стала походить на день сурка. Мужчина просыпается в холодном поту, умывается, восстанавливая хоть какую-либо связь с реальностью, съедает пару кусков вчерашней пиццы и тупит в экран телевизора, сидя на холодном полу, потому что диван перестал его устраивать.  Ричи перестали устраивать любые виды удобства, ведь теперь он их не заслуживает. Он задаётся одним и тем же вопросом каждый божий день с возвращения из Дерри: «Почему я выжил, а он нет?».  Ответа, конечно, Тозиер не получает, а может всего лишь не слышит. Это неважно - ответ всё равно его не устроит, как и не устраивает сам результат.  Режим полёта на телефоне мужчина поставил почти сразу же, как вернулся в Нью-Йорк. Он быстро понял, как сильно, оказывается, его раздражают ежедневные звонки и сообщения от менеджеров, агентов, и прочих идиотов, что когда-то согласились на него работать. Ещё больше его раздражали нескончаемые посты прессы и фанатов в твиттере. «Известный стенд-ап комик отменил очередное выступление в Нью-Йорке.» «Ребят, кажется, у Ричи скоро должен был быть тур? Куда он пропал?» «Лол, по-моему, он просто забухал, чё за кипишь то..» Пресные и однотипные комментарии «фанатов» под старыми постами начали выводить из себя. Будто бы действительно были те, кто переживал за самого комика, а не за вложенные на его отменённый концерт деньги.  И ведь все знают великую, и вместе с этим слащавую фразочку, брошенную когда-то кем-то очень умным: «Друзья познаются в беде»?  Что-ж, слащавая фразочка превратилась в горькую правду.  Ричи никогда не считал себя счастливым обладателем бесчисленного количества верных и преданных друзей, однако несколько всё же мог назвать. И всё, что он увидел от них за всё то время, что он не выходил с миром на связь, это парочка постов в твиттере, где они выказывают свои переживания и непонимание. Ни звонка, ни личного сообщения. Не то, чтобы мужчину сейчас это сильно волновало, но уж точно позабавило.  В число этих «друзей», конечно, не входила менеджер Ричи, в которой он никогда не смел сомневаться.  Эбби, так зовут единственную близкую за последние годы подругу мужчины, закидывала его и звонками, и сообщениями, пока это было доступно, и даже пару раз приходила к двери Тозиера. Проблема была лишь в том, что девушка понятия не имела, в городе ли он или всё ещё в своей «командировке». За это Ричи ненавидел себя ещё больше. Как бы ему не хотелось оповестить подругу, он не желал следующих за этим последствий. Эбби, конечно, пожалела бы его, но очень быстро стала бы давить на мозги всеми организационными вопросами, и, если бы пришлось (поверьте, пришлось бы), силой заставляла его вылезать из квартиры.  И Тозиер выбрал своё спокойствие, не чужое. Сложно винить человека в выборе в пользу себя, когда пользы этот выбор не приносит.  Однако, было очевидным, что рано или поздно девушка узнает о давнем прибытии друга в Нью-Йорк, и вряд-ли эта новость вызовет в ней кучу положительных эмоций.  Ещё спустя несколько ничего не значащих для Ричи дней, он в очередной раз услышал стук в свою дверь. В этот раз звук отличался настойчивостью и высоким злым голосом, разобрать который из глубины квартиры мужчина не мог, поэтому он тихо подошёл ближе.  — Ричард Тозиер, я знаю, что ты, блять, уже недели две в городе, открывай мне дверь, иначе, клянусь, я уйду и вернусь сюда с кем-то, кто обязательно вскроет твой чёртов замок!  Ричи прикрывает глаза, шумно набирая воздух. И, ладно, он знал, что этот день когда-нибудь настанет, но надеялся, что не доживёт до него. Его руки трясутся без остановки с самого приезда, но сейчас это происходит явно из других причин.  Тозиер медленно тянется к ручке, проворачивая замок, и перед его глазами предстаёт взбалмошная низкая подруга, сверкая яростными, ярко-зелёными глазами.  Со своей стороны, Эбби видит лишь подобие её лучшего друга: спутанные кудри, впалые синяки под глазами, мертвецки-бледная кожа и искусанные в кровь губы.  Они смотрят друг на друга с минуту, и Ричи ожидает самого худшего - криков, ругани, возможно даже рукоприкладства (от этой девушки ожидать можно всё, что угодно).  Однако она лишь бросается на шею друга, крепко прижимая к себе и поглаживая чужой затылок. Мужчина обнимает её в ответ, сдерживая откуда-то появившиеся слёзы, и Эбби даже может чувствовать своей спиной, как сильно трясутся его руки.  — Ричи… Клянусь, я уже рассматривала вариант, что ты умер, - девушка отстраняется, чтобы заглянуть в потускневшие глаза друга, и обхватывает обросшее щетиной лицо небольшими ладонями, - я так переживала, ты даже не представляешь…  — Прости, ладно?.. Прости, Эбби, - Ричи уже не может сдерживать своих слёз, стекающих медленной струёй на чужие руки.  Стыдно, как же стыдно.  — Это ничего, ничего… - Эбби грустно улыбается, стирая слёзы с уставшего лица.  Она мягко перекладывает руку на спину друга, провожая за собой на кухню. Когда-то девушка проводила в квартире Тозиера больше времени, чем в своей, поэтому ей не составляет никакого труда усадить друга и самой хозяйничать на его кухне. Эбби молча ставит две пустые чашки на стол, ожидая, пока закипит вода, после чего кидает пакетики ромашкового чая и закидывает пару кубиков сахара, заливая всё кипятком.  Ричи наблюдает за ней, чувствуя, как слегка теплеет в груди. На какое-то время ему даже подумалось, будто он и не был в Дерри, не дрался с монстром из детства, и не терял самого близкого в его жизни человека, которого вновь обрёл лишь спустя 27 лет.  Однако Эбби садится напротив, и он снова видит встревоженные глаза, которые тут же возвращают его в реальность. Друзья молчат какое-то время, не представляя, с чего стоило бы начать.  — Что случилось, Рич? - Эбби первая разрывает режущую слух тишину, возвращая внимание Ричи к себе.  Влага вновь наполняет его глаза, пусть он ещё ничего не сказал. Неприятный ком застревает в горле, и мужчина делает пару глотков, прежде чем ответить.  — У меня умер друг. Самый близкий, родной мне человек, - Тозиер тупит взгляд в свой стакан, намереваясь прожечь в нём дыру.  Глаза у Эбби становятся до абсурда большими и округлёнными, словно из мультика, и она едва не давится чаем, стараясь переварить выброшенную на неё информацию.  — У тебя… Кто? Прости, Ричи, я не помню, чтобы хоть раз слышала от тебя о твоём друге. — Я никогда не говорил о нём, это… Это сложно объяснить, - он запинается, стараясь не сказать лишнего, и опускает голову на ладонь, пальцами с силой сжимая волосы. - Это друг детства, с моего родного города. Я не видел его много лет, и мы встретились, и я… Я вдруг вспомнил, как сильно любил его в молодости, как всегда любил его.  Эбби мрачнеет и медленно теряет неизменно идеальную осанку. Она единственный человек на всей планете, кто знает его самый большой, «гаденький» секретик. И, возможно, девушка тоже не знала бы о нём, если бы только не совместный поход с Ричи в какой-то небольшой местный клуб несколько лет назад.  Тогда Тозиер ещё не был так известен, а Эбби не получала от него денег за работу. Мужчина напился, будто бы только вчера достиг совершеннолетия, и прилип к одному из барменов, который охотно ответил на его флирт. И, скорее всего, подруга бы даже и не вспомнила об этой ситуации на утро, также болея от похмелья, но Ричард-балабол-Тозиер услужливо стал объяснять все события прошлой ночи, тревожась, что Эбби отвернётся от него в отвращении.  Однако она лишь высмеяла его за слишком длинный язык, после чего улыбнулась так ярко и искренне, что все сомнения Ричи растворились в воздухе. — Любил… В смысле, любил, или?.. — Любил, в смысле, любил, Эбби, - Вместе со сказанными словами, его зрачки становятся ещё чернее обычного, и девушка отводит взгляд, не в силах выдерживать всю ту боль, что можно было прочитать в чужих глазах. Будто всё, что она знала о своём лучшем друге, рушится, как карточный домик. Может, сейчас и не он сидит напротив, больше не он.  Однако Эбби выходит из оцепенения и слишком резко хватает мужчину за руку, отчего тот вздрагивает, выходя из собственных размышлений.  — Ты обязательно всё мне расскажешь, ладно? Сейчас нужно отдохнуть, Ричи. Ты вообще ел эти недели? — Девушка тревожно засеменила по кухне, ища малейший намёк на приемлемую пищу.  В холодильнике лежат остатки фастфуда, пару яблок и, кажется, загнившие овощи. Отвратительно, и она так и сказала бы об этом Тозиеру в не самой приятной для него форме, но сейчас не самый подходящий момент, поэтому девушка лишь слегка морщит нос, пока друг этого не видит, и с недовольством закрывает холодильник.  Что-то бубня себе под нос, Эбби зарывается в телефон, слишком усердно клацая по экрану тонкими пальцами, и стук её ногтей начинает нервировать Ричи.  — Эй, Эбс, - она не отвечает, и мужчина замечает, как её правая нога ритмично отскакивает от пола. - Эбби… Эбс! Девушка поднимает на него ошалелые глаза. Ричи пару раз уже видел сильные панические атаки подруги, и, о боже, он точно не хотел бы стать причиной ещё одного срыва.  Эбби была и остаётся самым сильным человеком для Тозиера. Слёзы - не про неё, грусть - не про неё, боль - тоже мимо. Так можно было бы подумать, если ты не близок с Эбигейл Рэнделл, ведь на людях она была кремневым стержнем, выдерживающим любую тяжесть, принесённую с собой сукой-судьбой.  — Что? Прости, я задумалась… Я хочу заказать еду, я смотрю еду, - глаза заблестели, и девушка отбросила телефон на стол, прикрывая лицо руками. - Прости, Рич, я не знаю, как тебе помочь, я не знаю, что мне сделать, это ужасно. Когда Эбби теряет контроль, всё в этом мире перестаёт иметь значение для неё.  Ричи встаёт со своего места, пересаживаясь на стул возле подруги, и обхватывает обеими руками плечи, прижимая к себе.  Она всегда была сильной для него, теперь он должен постараться ответить тем же.  Проходит время, прежде чем оба успокаиваются. Ричи берёт телефон в руки, и они вместе делают заказ.  Остаток дня друзья проводят толком и не разговаривая, лишь смотрят глупые комедийные фильмы, переживая каждый свой стресс.  Ложатся спать лишь в середине ночи, полностью вымотанные и забитые не прошенными мыслями. 

***

Ричи спит, уткнувшись лбом в холодную стену. Чужие, до боли нежные руки, мягко разглаживают путанные смольные волосы. Тозиер неосознанно льнёт к прикосновениям, улыбаясь приятным ощущениям.  Он разворачивается, не раскрывая глаз. Первый поцелуй приходится ему в висок, второй в еле веснушчатый нос. Третий поцелуй заставляет мужчину раскрыть глаза. Он плохо видит человека напротив, поскольку очки лежат на прикроватной тумбочке, а чужое лицо слишком близко, занято углублением поцелуя.  Губы мягкие и ухоженные, в отличие от искусанных губ Тозиера, и ему это даже нравится, будто бы так и должно быть.  До конца придя в себя, Ричи всё же разрывает поцелуй, и удивлённое лицо Эдди приносит с собой разряд по телу.  Эдди, мать его, Каспбрак.  — Что с тобой, Рич? - Эдди кладёт руку на чужую щёку, взволнованно заглядывая в глаза напротив.  Мужчина не может произнести ни слова, мысли путаются, и из его рта вылетает лишь непонятные, нечленораздельные звуки, пока с щёк нескончаемым ручьём стекают слёзы.  Эдди охает, прижимая Тозиера к себе.