Мне снился сон

Ричи вскакивает на кровати, тяжело дыша и цепляясь пальцами за простынь. Он натыкается на Эбби, но не обращает на неё внимания, полностью выпадая из реальности. Тозиер, в рутинной привычке, истерично осматривает свои руки, проверяя их на наличие крови. Он делает это раз за разом, боясь, что вновь оказался в Дерри, возле еле дышащего друга, и пытается закрыть сквозную рану нелепыми и бессмысленными движениями. В этот раз Ричи видит другой сон, кажется, впервые с приезда в Нью-Йорк.  Эбби просыпается от хаотичных ударов кулаками о кровать и подскакивает, не до конца понимая, что происходит.  Ричи не сдерживает себя, плача навзрыд, прикрывая время от времени лицо руками, ногтями впиваясь в и без того почти омертвевшую кожу.  Подруга застывает в шоке, полностью теряясь от внезапного припадка мужчины.  За окном только начинает рассветать, редкие лучи света пытаются осветить комнату. Она смотрит на него затуманенными глазами.  Мысли в голове несутся с бешеной скоростью, не позволяя принять единого решения. Эбби выходит из оцепенения и подаётся вперёд, обхватывая чужие запястья. — Что с тобой, Ричи?! - она говорит громко, еле сдерживая себя от крика, но не получает ответа. - Посмотри на меня, Тозиер, на меня смотри! Ричи заглядывает в стеклянно-зелёные глаза. Его собственные - бешеные, словно у зависимого, нуждающегося в новой порции героина. Всё его тело трясётся, бросает то в жар, то в холод. Волосы мокрые от пота, а лицо становится осунувшимся, и он выглядит так, будто за ночь постарел не меньше, чем на десять лет. Эбби ещё никогда не видела его таким.  — Дыши со мной, хорошо? - Упражнения с дыханием всегда помогали ей прийти в себя: вдох через нос - четыре секунды - задержка дыхания - выдох через рот - четыре секунды.  Ричи, кажется, даже не моргает, повторяя действия подруги. Минута за минутой, и он наконец перестаёт дрожать в её руках.  Эбби не понимает, в какой момент начала плакать вместе с ним. Это тяжело - видеть самого близкого тебе человека в подобном состоянии. Ощущение беспомощности всегда берёт верх над ситуацией, и ты на физическом уровне начинаешь переживать всё то, что видишь перед собой.  Она не помнит себя во время панических атак, но помнит, что Ричи почти всегда был рядом. И он успел научиться справляться и приходить на помощь, когда это требуется.  Эбби чувствует себя такой маленькой, такой жалкой рядом с ним сейчас.  — Оказывается, хреново быть по эту сторону ситуации… - Она говорит первое, что появляется в голове, и замолкает, понимая, как можно истолковать её мысль.  Только вот Ричи всё равно не слушает девушку, он её не слышит.  Она прерывисто тянет воздух, и бережно обхватывает друга за плечи, укладывая обратно в постель.  Сейчас Тозиер напоминает ей тряпичную игрушку: его тело ватное - согни как хочешь, и оно всё равно поддастся.  Эбби садится за чужую спину, подгибая ноги под себя. Она безумно хочет спросить, что сейчас вообще произошло, но мужчина дороже интереса, поэтому она лишь гладит его по голове до тех пор, пока чужое дыхание не становится размеренным и спокойным.  К тому моменту, как Ричи открывает глаза, за окном уже наступает день.  Матрас под ним ощущается чужим, слишком мягким и нереальным, будто он в него проваливается.  Свет рассеяно проникает в комнату, заставляя Тозиера щуриться. Из приоткрытого окна тянет прохладным воздухом, и мужчина ощущает это отчётливее, когда встаёт с кровати. Грудь Ричи рвано вздымается, и каждый вздох отдаётся тянущей болью где-то под рёбрами. Он чувствует себя тяжёлым, как после долгой болезни, или словно его засунули в чужое тело, забыв оставить руководство по управлению. Он медленно подходит к окну, разглядывая редких прохожих и проезжающие машины. Раньше его всегда это забавляло и успокаивало: он смотрел на проходящих людей, пытаясь разгадать их историю - вот этот худой мужчина в очках, передвигающийся до абсурда короткими для своих длинных ног шагами, явно работник офисного центра неподалёку, и он так же явно ненавидит свою работу; маленькая девочка с букетом цветов в руках бежит почти в припрыжку, и, может быть, это день рождения её матери или что-то вроде того, и она откладывала деньги на эти цветы около месяца.  Сейчас Тозиер лишь ёжится от холода, закрывает окно и безучастно зашторивает его.  Приближаясь к кухне, он чувствует запах лазаньи, возможно, слегка подгорелой, но это неважно, потому что Ричи так голоден, будто проспал около недели, и ноги сами ведут его к потенциальному завтраку.  На кухне приглушённо играет музыка с колонки, любезно одолженной Эбби с гостиной. Сама девушка подпевает Элтону Джону, качая головой в такт музыке.  Ричи вслушивается в слова, и выбор песни заставляет его слегка улыбнуться: он ещё не слышал, чтобы кто-то так весело пел про то, что наложит на себя руки, и не видел, чтобы кто-то в двенадцать утра так энергично сжигал свой завтрак в духовке.  — Доброе утро, - Эбби вздрагивает, испуганно оборачиваясь к нему, и тут же непринуждённо улыбается. — О, Рич! Ты вовремя, я думала, уже сяду есть одна.  Ричи выключает духовку, и в лицо ударяет густой, горячий пар, пахнущий подгорелым сыром. — Возможно, ты и будешь есть одна, — он берёт полотенце и достаёт противень, и Эбби фыркает, толкая друга в плечо. — Я не мастер в готовке, ты это знаешь! Скажи спасибо, что тебе есть, чем завтракать, я старалась для тебя. С последними словами в груди Ричи разливается тёплое чувство значимости, и, кажется, он давно такого не ощущал.  — Спасибо, Эбби. Правда, - они улыбаются друг другу, и Эбби вновь толкает его, смущаясь. Девушка садится напротив друга и непринуждённо рассказывает все вычитанные за последние несколько дней новости в твиттере.  Ричи делает вид, что слушает, но голову не покидает мысль о случившимся. И то, как подруга игнорирует это, сбивает его с толку. Может быть, она не хочет, чтобы Ричи вспоминал об этом. Может, она не хочет вспоминать об этом сама.  Где-то в середине рассказа об очередном скандале между очередными звёздами (вполне возможно, это был предыдущий рассказ), Ричи больше не может молчать. — Я сильно напугал тебя? Утром, - выпаливает Ричи, смотря куда-то за спину подруги.  — Что? - Эбби тушуется, тут же теряя нить своего повествования, и её лицо становится таким печальным, страдальческим, будто ей только что высыпали мешок с солью на открытый перелом. - О, это… Нет, я… Я просто сильно переживала за тебя, - они оба молчат какое-то время, смотря куда угодно, но не друг на друга. - Что с тобой произошло?  Тозиер сжимается, начиная напоминать провинившегося ребёнка, и спазматически дёргает низ домашней футболки, всё ещё избегая взгляда подруги.  — Плохой сон, - они так и не поговорили о чувствах Ричи и обо всём, что произошло в Дерри, и от этого ему почему-то становится трудно подобрать правильные слова.  — Твой… Друг? - Эбби наконец поднимает глаза, вылавливая лёгкий кивок чужой головы. - Ричи, ты можешь рассказать мне? Точнее, ты ведь знаешь, что ты можешь? Теперь и Ричи смотрит на неё в ответ.  Стыдно. — Наверное, стоило бы рассказать всё с самого начала… Эм, это… Займёт немного времени.  Эбби выгибает бровь, вскидывая руки в воздух. — О, тогда прости, у меня дел невпроворот, начальник завалил меня уймой работы.  Тозиер фыркает, криво улыбаясь. Наверное, это одна из тех вещей, что объединяет их с Эбби: какой бы паршивой не была ситуация, в которой они оказались, оба всегда найдут место вставить какую-нибудь колкость или шутку, и даже если она окажется плохой или неуместной, они поймут друг друга.  — Ну, я приехал в родной город, встретиться со старыми друзьями. Вообще-то, за двадцать семь лет у нас как-то не получалось собраться всем вместе… - Он говорит аккуратно, вдумываясь в каждое произнесённое слово, чтобы не проболтать лишнего. - И, господи, я не видел его бóльшую часть своей жизни, я уже забыл, каково это: смотреть на его улыбку, слушать смех, выбешивать своими самыми идиотскими шутками. Мне стоило только один раз взглянуть в его глаза, чтобы снова влюбиться. Думаю, я никогда и не переставал его любить, на самом деле. Это… Это так сложно объяснить, Эбс, - Ричи пальцами зарывается в курчавые волосы, опуская голову. Эбби без настойчивости обхватывает чужое предплечье, чуть сжимая пальцы.  — Это ничего, я понимаю, Рич. Первая любовь, наверное, навсегда остаётся с нами, её тяжело забыть. — Нет. В этом и всё дело, я думал, что забыл, я был уверен. Я не вспоминал о нём все эти годы, как обычно у людей это происходит, и всегда считал, что моё нежелание вступать в серьёзные отношения связано со страхом быть осуждённым, уязвимым. И сейчас, когда я вспомнил его, я понял, что и не забывал. Он всегда был где-то в моём сознании, - он усмехается сам себе, качая головой. - Господи, да даже все парни, с которыми я был — низкие, смазливые зануды, как и Эдди.  Подруга откидывает голову назад, поднимая вверх брови. — Эдди? Его зовут Эдди? - Если бы только Эбби верила в судьбу, бога или прочую ерунду, придуманную людьми ради внутреннего успокоения, то уже бы посчитала,  что их крепкая, платоническая связь —замысел божий, но она лишь недоумённо щурится, глядя на друга. - Серьёзно, Тозиер?  — Что? - Он в замешательстве старается догнать цепочку чужих мыслей, и когда до него доходит, он удивляется сам себе. - О. Оу… — Оу, - ей становится по-настоящему жалко мужчину: столько лет искать одного человека в каждом, с кем сблизишься — звучит действительно дерьмово. Она вздыхает, готовясь сменить тему. - Неважно. Эм… И что с ним случилось? Как он?.. Ричи тут же меняется в лице, в защитной манере обхватывая себя за локти.  Воздух вокруг тут же становится густым, напряжённым, и Эбби кажется, что стены кухни начинают сужаться.  Мужчина молчит, и она уже хочет попросить его забыть о заданном вопросе, перевести тему или сделать хоть что-то, что поможет им чувствовать себя лучше, чем сейчас. Но Ричи начинает говорить, и Эбби замирает, старательно вслушиваясь в каждое слово. — Ну… Мы шли вечером по улице, где часто гуляли подростками. Мы не знали об этом, но из местной психушки сбежал один… Мудак, который издевался над нами с самого детства, - Он поджимает губы, с яростью выплёвывая каждое последующее слово. - Неудивительно, что он оказался психопатом, это было написано на его лице, но ему потребовалось убить своего отца, чтобы все вокруг наконец это поняли. Я не хочу описывать, ладно? Я думаю, ты сама всё понимаешь, - технически, Ричи ни в чём не соврал, ведь почти ничего и не рассказал. Генри действительно сбежал, и они действительно наткнулись на него. Остальное он оставил на чужое воображение. — Ричи, боже… Мне так жаль. - Её брови сгибаются у переносицы, и она пересаживается на сторону Ричи, кладя голову на его плечо. Тозиер ничего не отвечает. Не то, чтобы ему требуется чья-то жалость сейчас, но он благодарен подруге за присутствие, которое помогает хотя бы не заплакать.  Приятно знать, что всегда есть кто-то, кто поможет тебе, просто находясь рядом. Эбби могла ничего и не говорить — просто сесть молча напротив, взяв за руки в этой своей успокаивающей манере, и одной улыбки этой девушки хватило бы, чтобы Ричи хотя бы на минуту, но забыл обо всех своих проблемах. И сейчас, сидя плечом к плечу с Эбби, Тозиер позволил себе хоть немного расслабиться. Ещё спустя час бессмысленных разговоров, Эбби говорит Ричи о назначенной встрече с его пиарщиком. Лишь одно упоминание работы тут же заставляет мужчину вновь почувствовать усталость, перегруженность и это до боли знакомое чувство вины.  — Забей, ничего серьёзного. Нужно обсудить пару моментов… - Эбби накидывает на плечи пальто и замирает, заглядывая в глаза друга. - Рич, ты мне доверяешь? Вопрос бьёт неожиданностью и неопределённостью.  — Я… Что? То есть, да, конечно я тебе доверяю, почему ты спрашиваешь? - Он теряется, продолжая взволнованно пялиться на подругу.  — Тогда просто положись на меня, ладно? - Эбби наконец обувается и обнимает мужчину за шею, целуя в колющуюся щёку. - Если вдруг что, звони. — Эбс, подожди! - Ричи слишком резко хватает её за плечо, тут же одёргивая руку, и неловко потирает шею. - Ты останешься сегодня? Я не хочу быть один ночью.  Господи, и в кого он превратился? Мужчина отводит глаза, чувствуя отвращение к самому себе за дрогнувший голос, трясущуюся руку на собственной шее и мелкие мурашки, проходящие от перспективы оставаться один на один с собственными страхами.  Тут же вспоминаются все его подростковые шутки о таблеточках Эдди и панической боязни стафилококка.  Эбби улыбается так открыто и тепло, что начинает казаться, будто бы только этого предложения она и ждала.  — Конечно, сколько потребуется. - Она вновь кратко обнимает друга и уходит, оставляя после себя порыв сквозного ветра и давящую на плечи пустоту.  Ричи ещё какое-то время бессмысленно стоит в коридоре, перетаптываясь с одной ноги на другую. Что он должен делать сейчас? Что он обычно делал?  Тозиер не может вспомнить свой быт до поездки в Дерри, он даже не может вспомнить, что делал день назад без Эбби.  Мужчина садится на пол, по-детски вытягивая длинные ноги и опираясь ладонями в шероховатый ковёр. Запускает пальцы в ворс — ощущения кажутся приятными, почти успокаивающими. Голову не покидает вопрос. Что дальше? Ричи пока не понимает: вопрос относится к досугу до возвращения Эбби или ко всей оставшейся жизни в целом. Он глубоко вздыхает и поднимается с пола, когда руки окончательно затекают под тяжестью собственного веса.  Тозиер решает привести себя в порядок — ему, на самом деле, неважно кто или что будет смотреть на него из зеркала, но, может быть, он сможет порадовать подругу тем, что перестанет походить на неандертальца.  Вода в ванной слишком горячая, но он ничего не меняет, и пар обволакивает мужчину, позволяя продышаться, когда тот опускается в воду.  Ричи улыбается, вспоминая Неудачников и их посиделки на каньоне: вечером того года, когда каждый разъезжался по своим колледжам, они собрались у обрыва. Билл таинственным образом сумел выкрасть у отца бутылку виски, и Тозиер ещё долго шутил о том, что Денбро придётся забыть о своей учёбе и работать почтальоном в Дерри, пока не заработает на такую же бутылку.  В какой-то момент Биллу, конечно, это надоело, и парень толкнул друга с обрыва. Вода была холодная, и теперь все дружно смеялись над трясущимся от холода Ричи, пока Эдди закутывал его в притащенный с собой плед (конечно, он не собирается сидеть на голой земле, кишащей бактериями и микробами) и отчитывал Денбро за безрассудность и безответственность. Ричи выпутывается из цепких клешней ностальгии, опускаясь в воду с головой.  Кажется, он снова плачет. Или же это обычный конденсат пара, во всяком случае, ему хотелось бы так считать.  Тозиер проводит ещё какое-то время в ванной, моясь, сбривая щетину (не без ранений) и укладывая свои волосы. Результат не особо устраивает — усталость и круги под глазами водой не смоешь, но это уже что-то, и он просто включает телевизор, дожидаясь Эбби.  Мужчина уже час смотрит «Симпсонов», реплики из которых знает наизусть, из-за чего его медленно начинает клонить в сон. Глаза будто наливаются свинцом, и у него не остаётся сил контролировать этот процесс, поэтому он побеждённо закрывает глаза.  — Чувак, тебе реально нужно уже увидеть этот шрам, блин. Мне кажется, ты единственный его заценишь, остальные почему-то кривятся, хотя даже мне нравится! - Ричи слышит чужой голос, негромкий, эхом расходящийся по комнате. Или это не комната вовсе — он не может открыть глаза, чтобы проверить. Его руки, кажется, касаются, но он слабо осознаёт происходящее, будто сейчас говорят не с ним. Может, действительно и не с ним. Голос продолжает какой-то рассказ, но Ричи его больше не слышит: он будто отходит всё дальше и дальше от источника звука, пока он окончательно не растворяется в воздухе, не оставляя и намёка на прояснение.