Одна неделя

Оказывается, вторник может быть и не таким уж тяжёлым днём, если заниматься любимым делом. После своего же концерта эмоции взлетают до предела, не соскакивая с высокой планки до самого вечера. Даже тот факт, что Артём уходит с ночевой к Мише, совсем не портит настроение. И если б хоть кто-нибудь знал, как хорошо осознавать прелесть тишины, то ему бы позавидовали. Сашу не видно, не слышно, будто её вообще нет дома. И мысли останавливаются именно на ней, прокручивая их отношения. Может, ему стоит быть чуть мягче с ней, все-таки, она ещё маленькая. Но ладно уж, переживёт. — Вань, я пойду мусор выкину. — вдруг доносится детский голос из дверного проёма. Ваня вздрагивает, поворачиваясь к сестре. Та уже, почему-то, одетая стоит, будто ей даже разрешение не нужно. Но на ней лица нет, и от этого совесть терзает ещё сильнее. — Ты собралась ночью выкидывать мусор? — Смешок вырывается слишком быстро, да так, что он не сразу понимает, что Саша не шутит. — Завтра выкинешь, на улице уже темно. — Я быстро, не переживай. Единственное, что она оставляет за собой — скрип сапожек. А через пару секунд и громкий хлопок двери. Ваня глупо хлопает глазами, не понимая произошедшее. И вот что с ней делать, если она его даже слушать не хочет? Будто живёт на своей волне, ей-богу. Но проходит десять минут. Двадцать. Тридцать. И может только через час Ваня понимает, что, сидя за уроками, он забыл о самом важном — Саша. Она же так и не вернулась или он настолько сильно устал, что не заметил её прихода. — Саша, ты давно пришла? Брат по комнатам расхаживает, пытаясь найти сестру. Только её нигде нет. Он нервно улыбается, возвращаясь в Сашину комнату, чтобы проверить её потайные места. — Ну не смешно, выходи давай! Я сдаюсь, Сашуль! — Ваня руки вверх поднимает, чтобы показать свой проигрыш. Только в квартире остается также глухо и темно, будто его даже не видят. — Я был не прав, согласен. Давай мириться? У меня вчера не было настроения, не обижайся. Неприятное чувство расползается в груди, создавая ещё большее ощущение трагедии. Это чувство и заставляет позвонить сестре. Но стоит услышать, а после и увидеть Сашин мобильник, так Ваня буквально срывается с квартиры. Его окутывает страх с каждой новой минутой, будто он сейчас совершил самое ужасное деяние на свете. И он не отрицает этого, потому что за час могло произойти всё что-угодно с его сестрой. Холодно. Но не от снега, который валит клочьями, а от сжимающихся органов внутри него, только из-за одного страха. Он на каждую площадку забегает с надеждой, в ближайшие переулки, неосознанно хватая чужих детей. Но Саша будто растворилась, потерялась или спряталась так, что её никто не найдёт. Ему впервые становится страшно за чью-то жизнь, за его родного человека, которого он сам отпустил. По тому он не выдерживает и звонит Артёму, переминаясь с ноги на ногу. Но все звонки сбрасываются на том проводе и один единственный заставляет улыбнуться. — Артём, я тебя обожаю. Спасибо, что ответил, — Ваня тараторить начинает, слыша на том проводе тяжёлое дыхание. Он на громкую связь переключается, чтобы хоть что-то слышать. — Пожалуйста, поезжай домой.. У меня тут чп.. — Какое, Вань? — Брат тяжело выдыхает, а на заднем плане слышится шёпот, явно Мишен. Ване даже стыдно становиться, что перебил их на таком моменте, но ничего поделать не может. — Если вы опять поругались, то.. — Саша пропала, — перебивает он. — Её нету, Артём. Я не знаю, где она.. Пожалуйста, приедь, я беспонятия, что мне делать. — Как пропала? Что произошло? В этот момент глаза щипать начинает от осознания всей ситуации, а после и слезы начинают течь по щекам. Ему будто обрывают связь с телом, по тому и язык не поворачивается что-то сказать. — Ты где сейчас, Вань? — ..на улице, хотел её найти. — Давай домой, мы сейчас приедем. И не вздумай делать глупости, ты меня слышишь? Вань? Но он его не слышит потому, что на небо смотрит, разглядывая такие ясные звёзды. Они ведь впервые кладут путь в неизвестность, и это пугает.