Одна неделя

Уборка проходит более чем успешно. Хоть и не сказать, что после этого все разошлись по своим комнатам довольными. Ругань — их преимущество, которое свойственно только Шастунам, даже если все с самого начала было хорошо. Родители приезжают рано, даже очень, из-за чего кроме Артёма никто и не просыпается. Хотя кто сомневался в этих двоих.. Им лишь бы поспать и хоть бы хны, что происходит в мире. А Артём бы тоже поспал, может, не встречал родителей таких же уставших как и он, но состояние желает лучшего, что реально бы сейчас хотелось. — Сейчас я хоть руки помою, — Папа Арсений улыбается, уходя в ванную, моя руки, пока отец явно ушёл в спальню, потому что его вообще не видно и не слышно. — Представляешь, пока искали машину, на меня кофе облили. Я не стал с ними ругаться, устал слишком, да и постираю, будто в первый раз, что ли.. Артём? Папа выходит из ванной и застаёт дремлющего сына прямо на ногах, облокотившегося на стену. Только тот выглядит совсем неважно: щеки красные, взгляд до этого итак был не то сонный, не то какой-то лихорадочный, а сам по себе будто обмякший весь, разбитый какой-то. — А? — Тот только глаза приоткрывает, когда к его лицу холодные отцовские руки прикасаются, чтобы аккуратно провести по щеке. — Да, да, я тут.. Я слышал про кофе, да, ничего страшного.. — Эй, ну-ка посмотри на меня, котёнок, — Арсений всё же аккуратно хлопает сына по щекам, видя уже более осознанный взгляд, чем был до этого. Но ему будто в голову ударяют совсем слабые феромоны, которые явно подавлены. И моментально сына жаль становится, что тот не отсыпается, а стоит и слушает какой-то бред от своего отца, который не нужен его ребенку совсем. — Ты зачем встал? Лучше бы ещё поспал, нечего себя мучить.. Артём чувствует, как его обнимают поперёк плеч, притягивая к себе и явно ведя в комнату. Он с нежной улыбкой кладёт голову на плечо отца, прикрывая глаза, но все же так, чтобы хоть видеть дорогу перед собой. — Я и так не спал, так что.. Всё хорошо, пап, — Артём усмехается, а после вместе с отцом ложится на кровать. Только его к себе притягивают совсем осторожно, будто он маленький, а не юноша, которому скоро под восемнадцать стукнет. — А тебя папа Антон не потеряет там?.. — Где же он меня потеряет, если я с нашим котёнком полежу, мм? — Он шепчет, закручивая пальцами кудряшки на родной голове и аккуратно гладя, будто пытаясь успокоить, к себе пригреть, чтобы котёнок его мог хоть немного отдохнуть от своего же организма и эмоций, которые явно бурлят или же начнут в скором времени. — Я думаю, что твой папа и сам бы с тобой посидел, если бы заметил тебя в таком состоянии, коть.. — Ну перестань, я не котёнок. Что за глупое прозвище? Артём в грудь утыкается, вдыхая родной запах лилий, который почему-то в моменте становится до дури приятным, совсем успокаивающим, таким родным и любимым. Может, за эту неделю ему и правда не хватало родителей, которые разгребали бы вместо него все те проблемы, которые свалились на его плечи. Но он справился, однозначно. И сейчас легче становится от того, что теперь он не один, а рядом с любимыми родителями, с теми, кому доверяет и будет доверять, любить и всегда уважать. — Ты всегда был и будешь моим маленьким котёнком, — Папа целует в макушку, зарываясь носом в волосы и тоже прикрывая глаза, улыбаясь забытому прошлому. — Ты когда маленьким был, всегда мне напоминал этих чудесных крошечных созданий. А во сне ты всегда что-то бурчал, что ли, но это было как мурлыканье, которое мы с Антоном слушали каждый день. Знаешь, даже сердце замирало, чтобы тебя не дай Бог разбудить или потревожить.. Мы тебя так любили, а сейчас намного сильнее. Ты у нас самый лучший, да, котёнок? Снизу только невнятное мычание доносится, которое заставляет улыбнуться ещё ярче, потому что душа теперь не болит за сына, что тот даже не позвонил и не рассказал, а просто решил выпить. Но сейчас всё хорошо, спокойно, тихо. Часы на полке тикают равномерно, в такт, сливаясь со сном своего хозяина. А шаги из коридора тоже подстраиваются под тишину, которая овладела всем домом. Антон заглядывает в комнату, где на него сразу же переводит довольный взгляд Арс, кивая на сына буквально в своих руках, пока тот утыкается ему в грудь, обнимая за правый бок. — А чего ты с ним лёг? Уснуть не мог? — Антон тоже шептать начинает, подходя к кровати и аккуратно забирая с ног мужа покрывало. — Да дни критические начались, вот и уснуть не мог.. Хорошо, что хоть под утро заснул, а то синяки под глазами такие, что, наверное, всю ночь мучало его. Шастун их укрывает, а после трёт лицо, чтобы проснуться. Сон так и уносит явно поближе к своим, которые спят. Даже Арсений уже почти уснул, просто Антон его потревожил. Но зато мозг пытается что-нибудь придумать на тяжёлую голову, что можно сейчас сделать для сына. — Может, мне с вами прилечь? — Шаст складывает руки на груди, кивая на сына, который и правда как котёнок выглядит, совсем свернувшись калачиком. — Если неудобно, я к нам уйду.. Просто, Тёме же всегда помогает, когда мы с тобой вдвоём, я поэтому. Голубые глаза заливаются нежностью и любовью, сразу же кивая и давая согласие. Он мужа своего за это и обожает, что он их детей любит и тоже готов быть за них горой, не смотря даже, что именно происходит или какой именно ситуация тяжёлой не была. Арсений вообще рад, что у него от такого кота котята есть, которых не любить нельзя, просто противопоказано. — Я люблю тебя, Антош. Очень сильно.. Антон к ним под покрывало зарывается, сразу двоих обнимая и целуя каждого, расплываясь в улыбке. — А я то вас как, мои хорошие.. Самые любимые и лучшие у меня. Арсений фыркает, закатывая глаза, но все же с зелёными встречаясь. Он то на сына смотрит, то на мужа, чувствуя как сердце заливается чем-то приятным, таким тёплым, что не выгнать, никак не слить, потому что в нём это живёт. Они живут в его сердце, а Саша с Ваней и подавно, потому что это его сокровище, ради которого он готов на всё: готов дальше жить и работать, улыбаться и плакать для них. А Антон на ещё большее, так что эти котята в любимых и греющих руках, которые никогда не отпустят и не обидят просто так. Потому что просто так ничего не бывает, особенно такие неожиданные события, которые из сближают ещё сильнее.