Тайны книги гор и морей

Цзянли был ошеломлен действиями Жому, однако тот напал вовсе не на него, а на серебряную лисицу на его плече! В это мгновение, подобное вспышке кремня, серебряная лисица, которая до этого беспробудно спала в любых обстоятельствах, внезапно проснулась. Она широко разинула пасть, ставшую огромной, словно кровавая чаша, и её зубы, острые как ножи, с хрустом перекусили правую руку Жому, принявшую форму сухого дерева. Сразу после этого она развернулась и попыталась вцепиться в шею Цзянли. Жому преградил ей путь левой рукой, и лисица, не желая ввязываться в затяжной бой, воспользовалась моментом и отскочила. Несколькими прыжками она скрылась среди туманных зеленых гор. Цзянли, едва придя в себя от испуга, в недоумении посмотрел на Жому: — Старший соученик... она... — Это тысячелетний зверь-оборотень! Ты ведь встретил её недавно, верно? Не более трех лет назад. — Жому встряхнул обрубком правой руки, из которого тут же выросли трехцветные лианы, закрыв рану. Секта Тайи не обладала такой мощной способностью к восстановлению тела, как Секта Крови, но тот кусок сухого дерева был лишь воплощением, созданным Жому из его правой руки, поэтому вскоре она приняла прежний вид. — Да. — Цзянли кивнул. Маленькую серебряную лисицу он встретил, когда только вошел в Великие Пустоши после расставания с учителем. Тогда ему показалось, что от неё исходит очень родная аура; хотя она была едва уловимой, это побудило Цзянли приютить зверька. — Она чрезвычайно хитра! Мы преследуем её уже несколько десятилетий, несколько раз загоняли в угол, но ей всё равно удавалось сбежать. — «Мы»? — Да, я и мой спутник, его зовут Юшэнь Гу. Слышал когда-нибудь это имя? Сердце Цзянли дрогнуло. Как он мог не слышать этого имени! Юшэнь Бупо угодил в трясину с невероятно сильной вязкостью: чем больше он барахтался, тем быстрее погружался. Юшэнь Гу же стоял в десяти чжанах от него и, похоже, не собирался приходить на помощь. Юшэнь Бупо не был на него в обиде — что это за мужчина, который при малейшей опасности надеется на спасение со стороны! — Эта грязь смешана с кое-чем особенным, грубой силой отсюда не выбраться, — видя плачевное состояние Юшэнь Бупо, не удержался от подсказки Юшэнь Гу. С чем-то? С чем именно? Юшэнь Бупо успокоился, и скорость его погружения заметно снизилась, хотя грязь уже дошла до груди. Успокоившись, он благодаря своей острой чувствительности смутно ощутил, что в почве и сточных водах намешаны какие-то нитевидные волокна. Они опутывали руки и ноги и были необычайно прочными! Юшэнь Бупо хотел использовать воздушную саблю, чтобы перерезать эти постепенно стягивающиеся путы, но в трясине он никак не мог развить нужную силу. — Сан Гуюй! А ну выходи! — крикнул Юшэнь Бупо. — Я знаю, что это ты! — Хе-хе-хе! — Сан Гуюй всплыл из-под земли, по-прежнему сохраняя вид элегантного молодого господина — если не считать его головы, обмотанной шелком так, что он стал похож на цзунцзы. — Ха! — Хотя грязь уже дошла до горла, Юшэнь Бупо всё же рассмеялся: — Ну и свиная голова! Настоящий шедевр! Обмотан первоклассным шелком — на рынке за такую точно выручишь на пару медных монет больше! У людей из страны Цаньцун явно есть коммерческая жилка. Сан Гуюй пришел в ярость. Он подскочил к противнику, и его кулаки градом обрушились на лицо Юшэнь Бупо! «Юшэнь Бупо — это еще ладно, но почему Цзянли до сих пор не вернулся? Неужели враг действительно так силен?» — размышлял Юйгун Жуин. Рядом Ми Я разминал кулаки, горя желанием, чтобы внешние враги немедленно напали на лагерь! — Вы с предшественником Юшэнь Гу вдвоем не смогли поймать её? — Цзянли был искренне удивлен. — Мы не смели действовать слишком жестко. — Почему? — Ты ведь слышал историю о Юшэнь Гу и Девятихвостой лисице? — Да. — Цзянли вспомнил своего друга. — Один мой знакомый рассказывал мне её. Жому вздохнул: — Спустя столько лет душа госпожи Юшэнь под давлением Девятихвостой становится всё слабее. Если загнать лисицу в смертельный тупик, её изначальный дух может полностью пробудиться. Перед лицом такого могущественного и злобного призрака душа обычного человека, не занимавшегося самосовершенствованием, окажется совершенно беззащитной. — Злобный призрак? Жому, казалось, был опечален: — Этот призрак тесно связан с нами обоими, поэтому ты и почувствовал тогда родную ауру. Об этом я расскажу тебе позже. Сейчас важнее всего перекрыть ей путь к Пруду Ядовитого Огненного Феникса. — Но разве не туда мы и направляемся? — Одно дело, если она пойдет туда сама, и совсем другое — если её загоним мы, — ответил Жому. — Если мы сможем её схватить, у нас появится шанс изгнать душу Девятихвостой из этого тела. Но если инициатива останется за ней, тогда... Цзянли подхватил: — Тогда она сама изгонит душу госпожи Юшэнь! — Именно так. Поэтому мы должны и поймать её у Пруда Феникса, и в то же время не подпускать её близко, пока не схватим, боясь при этом спровоцировать полное пробуждение её духа. Из-за этих ограничений у нас связаны руки, — сказал Жому. — В этот раз мы трое заняли позиции с трех сторон, надеясь поймать её. Но, к сожалению, она снова сбежала. — Почему трое? Жому улыбнулся: — Есть еще один старый друг, с которым мы недавно воссоединились. Вы тоже видели его у подножия Ведьминого Пика. Цзянли мгновенно вспомнил того таинственного мужчину, который рассек Пик Ведьмы: — Это он! Жому сказал: — Вспомнил? Именно он обнаружил, что Девятихвостая скрывается в караване Таохань. Впрочем, он лишь однажды, у хребта Саньбао, почувствовал в караване мимолетное присутствие её ауры. Но позже, сопоставив это с намерением Юшэнь Бупо идти к Пруду Ядовитого Огненного Феникса, он догадался, что лисица хочет использовать вас как прикрытие, чтобы проскользнуть сквозь наше окружение. Услышав это, Цзянли невольно почувствовал стыд. Жому, видя его состояние, успокоил его: — На самом деле мы и сами не могли точно определить её местонахождение. Девятихвостая очень искусно скрывает свою ауру. Даже сейчас, когда я столкнулся с ней лицом к лицу, я не был до конца уверен, что эта маленькая лисичка — воплощение Девятихвостой. Тот удар был лишь на три части атакой, а на семь частей — проверкой. — В любом случае, она меня обманула, — сказал Цзянли. — Позволь нам помочь вам, хорошо? Наши силы невелики, но мы могли бы быть на подхвате. Жому рассмеялся: — Не стоит скромничать. Хотя твое мастерство еще не достигло великого завершения, ты уже вполне способен действовать самостоятельно. — Старший соученик, я хочу спросить еще об одном, — произнес Цзянли. — Кто же всё-таки тот человек? Мужчина, рассекший Пик. — Неужели вы еще не догадались? — Мы предполагали, — ответил Цзянли, — но не были уверены. — И кто же он, по-вашему? — Мы думали, что это тот самый мастер, который стоит в одном ряду с Богом Меча и Богом Лучника. Жому улыбнулся: — Вы угадали. Это Цзидань Ломин! Цзидань Ломин, чья защита — первая в поднебесной! Когда Юшэнь Бупо был в городе Ую, его врожденная Ци, спонтанно защищавшая тело, казалась непреодолимой даже для Цзинсиня. После того как у подножия Ведьминого Пика Цзидань Ломин указал ему на верный путь, Юшэнь Бупо постиг метод управления энергией и превратил врожденную Ци в слой тонкой «воздушной брони», перед которой оказались бессильны даже костяные шипы Лэй Сюя. Однако после того, как Сан Гуюй нанес ему сто восемь ударов кулаком, его лицо всё же распухло и стало похоже на свиную голову. Сан Гуюй с довольным видом осмотрел свое творение, расхохотался и уселся на землю, тыкая пальцем в лицо Юшэнь Бупо. Тот в ярости крикнул: — Чего смеешься! Нападать исподтишка — это не поступок героя! Гуюй холодно усмехнулся: — Даже в честном бою тебе со мной не совладать. Юшэнь Бупо ответил тем же: — Раны зажили — боль забыл? Прежде чем такое говорить, потрогай свою свиную голову — интересно, кто это её так разукрасил! Сан Гуюй разозлился: — Если бы ты не схитрил, разве у тебя бы получилось? — Это называется «битва умов»! — без капли стыда заявил Юшэнь Бупо, который всегда прежде полагался лишь на силу. — Хе-хе, битва умов, значит! Ну-ка, покажи еще немного своего ума сейчас. — Пока Сан Гуюй ликовал, Юшэнь Бупо внезапно выскочил из трясины и взревел: — Тогда я сражусь с тобой силой! Сан вздрогнул, поняв, что Юшэнь Бупо всё-таки перерезал сковывавшие его нити Небесного шелка. Почувствовав мощный порыв ветра, он, не желая вступать в ближний бой с этим силачом, нырнул вниз и исчез. — Трусливая черепаха! А ну вылезай! — Хм! — Сан Гуюй появился на скале в десяти чжанах от него. Песок и камни вокруг него закружились, образуя подобие кольца. Юшэнь Бупо тоже не расслаблялся: его внутренняя Ци непрерывно циркулировала, а воздушная сабля в правой руке казалась почти материальной. Когда казалось, что смертельная схватка вот-вот начнется, донесся голос стоявшего вдали Юшэнь Гу: — Вам двоим еще не надоело дурачиться? Сан Гуюй ответил: — Дядя Юшэнь, не вините меня за дерзость. Вот проучу этого наглеца и сразу поговорю с вами, мне нужно вам столько всего рассказать. Юшэнь Бупо оторопел, внезапно вспомнив, что Юшэнь Гу тоже знает Сан Гуюя. Он выругался: — Да как ты, свиная голова, смеешь меня учить! Когда я тебе бока намну, не вздумай жаловаться моему дедушке. Попросишь пощады — и я тебя отпущу. Разъяренный Сан Гуюй заставил скалу под ногами разлететься на десятки острых каменных осколков, которые устремились к Юшэнь Бупо. Тот приготовился отразить атаку, но камни, взлетев в воздух, внезапно рухнули вниз, будто лишившись силы на полпути. Сан Гуюй был поражен, а Юшэнь Бупо уже вовсю хохотал: — Что, Гуюй, силенки кончились? — Он нанес удар воздушной саблей, и мощь этого удара оставила на земле глубокий след. Но пока Юшэнь Бупо ликовал, упавшие камни внезапно взмыли вверх и столкнулись с невидимым клинком. Раздался оглушительный грохот, камни разлетелись в прах, и воздушная сабля тоже исчезла. Оба юноши замерли, решив, что вмешался Юшэнь Гу. Они одновременно посмотрели в его сторону и ужаснулись: за спиной Юшэнь Гу бесшумно возникло огромное чудовище, похожее на быка, с хвостом как у коня, двумя головами и восемью ногами. Сан Гуюй вскрикнул: «Бохуан!» Юшэнь Гу резко обернулся, но, не успев среагировать, был проглочен одной из голов заживо. Юшэнь Бупо с яростным ревом бросился вперед, выхватил Меч Короля Демонов и рубанул со всей силы. Он был еще в десяти чжанах от монстра, но ветер от клинка уже ударил между двух голов Бохуана. Чудовище мотнуло левой головой, отразив удар рогом. Правая голова разинула пасть и выдохнула облако ядовито-зеленого тумана. Всё, чего касался этот туман, включая камни, мгновенно разъедалось и рассыпалось. Юшэнь Бупо, полагаясь на свою воздушную броню, продолжал наступать. Сангу Цзюань крикнул: «Осторожно!» Взмахом руки он заставил песок и камни в радиусе десяти чжанов вокруг Юшэня взметнуться вверх, образуя гигантский шар. Этот шар поглотил Юшэнь Бупо и, прокатившись сквозь ядовитый туман, сбил Бохуана с ног. Хотя каменный шар и прошел сквозь туман, его поверхность была сильно изъедена. Шар взорвался, и оттуда вылетел Юшэнь Бупо. Его Меч Короля Демонов внезапно превратился в гигантский клинок длиной в три-четыре чжана, лезвие которого было окутано белым паром, похожим то ли на облака, то ли на электрические разряды. Он взревел, и поток энергии, подобно смерчу, устремился к Бохуану, перемалывая всё на своем пути в пыль. Бохуан, устрашившись такой мощи, хотел было сбежать, но земля внезапно разверзлась, и глыбы камней, вырвавшись наружу, намертво сковали его. — Бо-хуан, бо-хуан... — Чудовище десятичжанового роста жалобно завыло в вихре атаки Юшэнь Бупо. Через мгновение зверь был стерт в порошок энергией удара. Шагая по останкам монстра, юноши обнаружили медный шар. На нем были выгравированы слова: «Если еще раз устроите драку при мне — берегите свои задницы!» — Старший соученик, вернись со мной в караван, — с надеждой сказал Цзянли. — У меня есть отличные друзья, они будут очень рады познакомиться с тобой. Жому улыбнулся: — Нет. Сначала я должен встретиться с Юшэнем и остальными. Раз уж вы приглянулись Юшэню и Цзиданю, мы обязательно еще увидимся. Когда Жому уже собрался уходить, Цзянли поспешно окликнул его: — Старший соученик, подожди. — Что такое? Цзянли указал на дерево Фусан. Жому усмехнулся и поднял руку — дерево начало сжиматься и уменьшаться, пока снова не превратилось в простую ветку тутовника. Цзянли подобрал её и спросил: — Старший соученик, ты ведь помнишь Сад Малого Фусана? Жому рассмеялся: — А я всё гадал, откуда у тебя ветви Фусана. Оказывается, ты был в доме семьи Сан. — Ты помнишь Сан Гусю? Жому на миг замер и кивнул: — Как поживают сестры? — Не очень, — ответил Цзянли. — Оказывается, есть вещи, о которых ты не знаешь... — И он начал рассказывать ту печальную историю. Жому слушал, погруженный в свои мысли. Когда он впервые пришел в дом семьи Сан, сестры еще не родились. Когда он уходил в последний раз, Сан Гусю была в его глазах еще маленькой девочкой. Хотя Сан Гуюй называл Юшэнь Гу «дядей», а сестры Сан называли Жому «старшим братом», на самом деле это были лишь условные обращения для удобства. Юшэнь Гу был самым младшим сыном в семье, и хотя он был ненамного старше Сан Аована, старшие братья в его роду были сверстниками отца Сан Аована. Что же касается Жому, то, несмотря на то что он десятилетиями сохранял облик юноши, и по возрасту, и по положению он мог считаться названым братом Сан Аована. К сестрам Сан он всегда относился как к младшим сестренкам или даже дочерям. Он и представить себе не мог, что эти две девушки, с которыми он провел в общей сложности меньше десяти дней, сохранят к нему такие глубокие чувства. — Эх... — Силуэт Жому растаял вместе с этим протяжным вздохом. Глядя в ту сторону, где исчез старший соученик, Цзянли почувствовал легкую грусть и привязанность. Учитель когда-то говорил, что этот соученик достоин глубокого уважения, но в то же время наказывал не подражать ему, «ибо он слишком запутался в делах людских». «В делах людских? Наверное, он имел в виду его дружбу с Юшэнь Гу». Увидев, что Сан Гуюй собирается уходить, Юшэнь Бупо окликнул его: — Эй! Ты куда? Тот отряхнулся и сказал: — Домой. Пока не буду с тобой сводить счеты, не хочу, чтобы дядя Юшэнь надрал мне уши. Юшэнь Бупо невольно потрогал себя сзади, понимая, что получить нагоняй от старших в таком возрасте — дело постыдное. Но отпускать такого хорошего соперника просто так ему не хотелось: — Зачем тебе домой? В Мэнту скучно! Пошли лучше с нами навстречу приключениям! Сан Гуюй задумался, но ответил: — Если я захочу приключений, я и сам их найду! Зачем мне тащиться за вами! — Одному ведь неинтересно! — настаивал Юшэнь Бупо. — У меня полно отличных подчиненных! Я не один. — Тьфу! — фыркнул Юшэнь Бупо. — Это не считается! Друзья или враги — неважно, главное, чтобы рядом были люди равной силы, тогда и жизнь кипит. У меня такие спутники, как Цзянли, Юйгун Жуин... Даю честное слово: во всей поднебесной второй такой компании не сыщешь! — Видя, что Сан Гуюй молчит, он продолжил: — Сначала мы идем к Пруду Ядовитого Огненного Феникса! Там мы наверняка снова встретим дедушку и остальных. Может, даже поможем им. А потом отправимся искать Кровавый Пруд и вызовем Секту Кровавого Меча на бой! Найдем Цзидань Ломина! Найдем Юцюн Жаоу! Найдем самого Предка Крови! А в конце заглянем в столицу Великой Ся. Хочу своими глазами увидеть, что это за тиран такой! При упоминании правителя Ся сердце Сан Гуюя екнуло, а волна ненависти ударила в голову. Но он стоял спиной к Юшэнь Бупо, поэтому тот не увидел выражения его лица. — Ну что? — Неинтересно! — холодно бросил Сан Гуюй, нырнул под землю и мгновенно исчез. Юшэнь Бупо, видя, что тот ушел, лишь разочарованно вздохнул: «Жаль, очень жаль». Как только караван Таохань выстроился в круг для обороны, следующие позади разношерстные торговые группы поняли: впереди снова что-то случилось. Они тоже поспешили приготовиться к защите. После того как они покинули Мэнту, дорога становилась всё более пустынной. Пятеро богатых купцов из Цзиляня остановились еще в Мэнту — для них было достаточно того, что торговый путь между Цзилянем и Мэнту свободен, это уже сулило им огромные богатства. К этому моменту за караваном Таохань следовало менее десятой части от тех, кто был в начале пути. Среди них было мало купцов, но много воинов; кроме того, попадались и странные личности, вроде Цзинсиня, которые изначально затесались в эту толпу. Покинув Мэнту, Мати постепенно вновь обрел былые амбиции и понял, насколько опасной была идея осесть в Мэнту. Хотя Цзилянь подчинялся Куньу и законы внешних земель там не действовали, с ростом связей между регионами правда о том, что его наниматель не вернулся в Цзилянь, рано или поздно вскрылась бы. А за этим последовали бы месть, давление и попытки отобрать имущество. «Идти за Таохань!» — это был опасный выбор, но чем больше риск, тем выше награда! В последнее время Мати начал чувствовать движение потоков энергии в своем теле и осознавать присутствие различных природных стихий. Хотя до уровня «укрепления основ внутри и управления вещами снаружи» ему было еще далеко, для молодого человека, начавшего заниматься боевыми искусствами так поздно, такой прогресс был впечатляющим. Можно сказать, что Мати в этом плане был настоящим гением. Жаль только, что у него не было подходящих условий. — Парень, ты ведь практикуешь Истинную Ци Чжутянь, не так ли? Мати вздрогнул и, подняв голову, увидел заклинателя, чей облик напоминал бессмертного. — Ты — отличный материал, жаль, очень жаль. — Жаль чего? — не удержался от вопроса Мати. — Жаль, что у тебя нет достойного наставника. — С этими словами заклинатель взмахнул рукой, и Мати явственно ощутил, что в его ладони сконцентрировался сгусток невероятно мощной энергии! — Как вы сильны! — искренне восхитился Мати. — Хочешь научиться? Мати пришел в восторг. Поняв, что тот хочет взять его в ученики, он быстро опустился на колени и девять раз громко ударил челом о землю. — Хорошо, ты знаешь правила приличия! — рассмеялся заклинатель. — Раз уж ты признал меня своим учителем, ты должен знать название моей школы и мое имя. Твой наставник носит имя Цзинсинь, и я — глава нынешнего поколения школы Малой Чжаояо с горы Малой Чжаояо. «Цзинсинь, Малая гора Чжаояо...» — мысленно повторил Мати. Он не знал, насколько велика слава этой школы, но понимал, что отныне больше не будет простым уличным бродягой. — «Учитель! Ваш ученик будет усердно тренироваться и не посрамит величие нашей школы!» — Хорошо, хорошо, — кивнул Цзинсинь. — Я странствую по миру. Ради тебя я пока поживу в твоей повозке. Когда ты укрепишь основы, я заберу тебя на гору Малой Чжаояо. Сан Гусю сидела в одиночестве на траве Сада Малого Фусана, глядя на деревце. Неужели остаток её жизни тоже пройдет здесь впустую? Внезапно в сад забежала маленькая серебряная лисица и прижалась к коленям Сан Гусю. — Это ты! — удивилась девушка. Разве это не тот спящий зверек с плеча Цзянли? — Что случилось? С твоим хозяином беда? Лисица негромко тявкнула пару раз и выплюнула кусочек сухой тутовой коры. Сангу Сю подобрала его, и её лицо внезапно изменилось: — Фусан... Он! Это он! — Она прижала лисицу к себе и дрожащим голосом спросила: — С ним что-то случилось, да?