Лисица под дубом

— Как император дрался за свою принцессу, так пусть каждый юноша, пожелавший найти здесь свою любимую, завоюет ее сердце и покажет, на что готов ради любви! Все взоры устремились на будущую императорскую чету, и Мэй выдержала их под гнетом своих мыслей. Ее волновало совсем другое: неужели это он писал? О любви?.. Заколка на ее прическе дернулась, и Мэй украдкой посмотрела на будущего мужа. Он уверенно смотрел вперёд, лишь боковым зрением замечая ее восторженный взгляд. Ясухаре нужно было уверенно кивнуть сейчас, чтобы подтвердить все слова, сказанные сейчас. Так кивнуть, чтобы все это видели, особенно она… — Пусть император и принцесса нашей империи благословят предстоящие бои! Ясухара величественно и медленно поднимается, протягивает руку невесте. Мэй выпрямляется, и ни одно ее украшение не выводит принцессу из равновесия. Она аккуратно ступает на помост, опираясь на руку Савады. Они останавливаются у самой черты балкона, обдаваемые жадными взглядами и прохладным утренним ветром. Почему-то дышать становится легче. Савада начинает: — Пусть небеса будут благосклонны к вам, юноши Нойре, а ваши кони верны. Мэй продолжила: — Пусть ваш лук и меч несут сегодня не смерть и разрушения, а любовь. Да будет так во веки веков. По арене разносятся громкие возгласы, и рука Мэй вздрагивает. Ясухара крепче сжимает ладонь невесты, осознавая, что сейчас она почему-то волнуется больше, чем обычно, учитывая все, что она пережила. Неужели кицунэ боится свадьбы?.. — Слава Императору Нойре! Слава Крови Ириса! Слава Мэй Хаттори! Огромная площадь была поделена на сектора: для лучников и боёв на мечах. Первую половину дня все наблюдали за этими состязаниями. Джи Бо ждал второй половины дня для участия в конном поло, в котором чиновник был намного сильнее. Мэй внимательно осматривала ближайшие зрительские трибуны в надежде найти Сато. Хинэ сидел слева от нее, и они уже обменялись с принцессой кивками. Ясухара заметил интерес невесты к людям вокруг и успокоился, значит, уже не так переживает. — Полковник Сато так и не прибыл во дворец? — осторожно спросила Мэй — Его видели в городе, возможно, ждёт конного поло и не хочет соваться раньше. Здесь же сидит Хинэ. — Чей замок он так спешно спалил… Посмотри, этот лучник из моего города одерживает уже третью победу, — Мэй протянула руку вправо, где расположились цели лучников. — Уверенно стремится к императорской награде, — слегка усмехнулся Ясухара. — Ай! Мэй отдернула руку так быстро, что Ясухара не успел понять, что произошло. Все рядом дернулись в сторону принцессы. Савада наклонился над сиденьем невесты, всматриваясь в руку, которую Мэй зажимала пальцами. Из-под них текла тонкая струйка крови. — Как это произошло? — грозно спросил Савада. — Что-то было в икебане, — прошептала Мэй. — Я немедленно останавливаю бои, — Ясухара собрался вставать. — Нет, прошу! — быстро заговорила Мэй, — уже столько времени прошло, и у нас завтра свадьба. Нельзя это останавливать из-за простой царапины. Зачем людям давать лишний повод переживать, мы обязательно разберемся с этим, но потом. Мне совсем не больно… — Мэй, это нельзя так оставлять. Вдруг там яд? — Но я до сих пор жива. Прикажи заменить икебану и проверить ту у лекаря, а людям ничего не говори. Они как на пороховой бочке, приезжали отдохнуть, а не видеть ещё одно покушение на власть. Пусть веселятся. Ясухара посмотрел на окружающих, уже возник интерес к тому, что происходит на помосте императора и принцессы. Чиновники вытягивали головы, а лучники специально промазывали, чтобы посмотреть в их сторону. Император выпрямился и строго кивнул слугам. — Унести и позвать лекаря. Принцесса поранилась. Он достал черный платок из своего рукава и положил на царапину Мэй. Тонкую, но длинную. На мгновение их пальцы встретились, и Ясухара почувствовал, как по его пальцам мазнула ее кровь. — Прошу прощения… О ибнциденте быстро забыли, и снова переключились на бои: начиналось «дакю». Все снова оживились, готовясь к бурному состязанию. Совсем немного юношей прибыло с островов, поэтому их объединили с командой южной провинции. — Вон Джи Бо, — Савада указал в сторону крепкого мужчины среднего роста в зелёном костюме. — Он явно старше Сюли. — Кто знает, чем он не понравился ее отцу, а вот и сам полковник Сато. Его появление все равно не осталось бы незамеченным. Когда грозного низкого мужчину сопровождает несколько солдат, расталкивая всех на пути, удержаться от смеха или возмущения очень сложно. Но император и принцесса остались невозмутимы. Раздался сигнал горна. Начиналась игра. Как только деревянный шар, размером с кулак, упал на землю, песочные часы первого раунда начали свой отсчет. Пять всадников в синих кимоно первыми ринулись в центр поля. Первый удар поймал мяч, но он летит в сторону их противника. Юноша с островов привстаёт в стременах, удерживая равновесие лишь силой колен и уздечки, и наносит точный удар. Толпа придворных ахает: шар отправляется к двум белым столбам и пересекает черту. Эмиссары подтверждают гол, и трибуны взрываются. Не прошло и пяти минут, а уже мяч оказался в воротах, а команда Джи Бо — в проигравших. Но судья в белых одеждах поднимает веер — и раунд продолжается. Дворцовый чиновник бросается в атаку, от чего трибуны замирают: юная аристократка от ужаса, а её отец — от ожидания, что этот мужчина размажет себе голову. И как по его указке, в плечо Джи врезается противник. Его конь взбрыкивает, но чиновник, не выпуская биты, возвращается в седло с поразительным хладнокровием. Сюли тихо выдыхает. Сейчас её больше ничего не интересует, кроме этой высокой гульки среди синих кимоно. Ни она, ни её отец или кто-либо ещё, не замечают, что происходит на трибуне императора. — Ясухара, там, — Мэй дёрнула за рукав императора, не отрывая глаз от кого-то вдали, — это не человек… — Кто именно? — Мужчина в голубом костюме, с табличками. Это они. Очень сильный. Я вижу его облик урывками, он хорошо прячется. — Что ему тут надо? — потянулся к перилам император. — Тише, если спугнете, то мы ничего не узнаем. Поверь, я справилась со многими. И с этим справлюсь, он тут один. — Что ещё более странно, — мрачно сказал Савада, — но хоть один его неверный шаг… — Хорошо, Ясухара, — Мэй посмотрела на императора. Ее тон был таким мягким, а глаза приятно горели, что Савада не нашел в себе смелости перечить ей сейчас. Так приятно было слышать собственное имя из ее уст… Потом он вспоминал тот момент и удивлялся, как не заметил этих пугающе блестящих глаз, будто кошка увидела мышь. Если это кицунэ так околдовывает его своим прошлым гейши, то императору стоит больше бояться своей жены. Но об этом он подумал потом, а сейчас все его внимание устремилось не на поле, а на странного гостя в голубом. Он стоял как раз напротив их помоста через сотню метров, но Савада все равно с трудом мог отвести от него свой взгляд. Он поклялся себе никогда с ними не связываться, ведь даже такая жена, как Морик, о не уберегла императора. Но кто знает, на что способна их дочь?.. Как только Ясухара подумал о Мэй, этот странный мужчина двинулся вперёд, что-то крича. Савада хотел подняться, но удержался на месте, не желая показывать, что он может бояться этого отродья. Он далеко и не несёт никакой угрозы. Пока. Принцесса и император прищурились. Мужчина что-то яростно кричал, желая остановить бой. Был забит гол в южные ворота, но уже никто не следил за игрой, все смотрели только в сторону этого безумца. — Вы тут готовы отдать жизнь за любовь! А император? Сидит и смотрит, кто видел, как он дерётся за принцессу? Все это сказка, чтобы одурачить вас, привести к погибели. Он трус! И ничего не знает о любви, охотник до власти! Пытается убедить всех вас в обратном! Ясухара ничего не сказал, но Мэй отчетливо услышала скрип его зубов. — Он только и ждёт нашего гнева, никто не знает, что под его лицом. Мы должны им показать. — Ты знаешь как? — он спросил, уже зная, что она все продумала. Хитрая. — Стреляй, докажи свою меткость. Дайте стрелу, — Мэй потянулась к своему рукаву. В ее ладонях оказался мешочек, маленький, с сыпучими травами внутри, — эта смесь заставит сбросить с него маску. — Я не могу просто стрелять в него… — Верь мне. Мэй поднялась и выступила вперед. По трибунам прошёл шелест, и через мгновение наступила полнейшая тишина. Только тогда принцесса начала говорить: — Господин, вы ужасно оскорбили императора. Молите все богов, чтобы он вас простил. Но чтобы подать пример всем юношам и доказать свою любовь ко мне, император Нойре будет стрелять. Принцесса принялась спускаться и все внимательно следили за ней. Никто не понимал, чего ждать, даже сам Ясухара. Он уже стоял и держал лук, выбирая мишень. Но император никак не ожидал, что этой мишенью будет его невеста. Ему захотелось тут же сложить лук, докричаться до нее и остановить. Но она уже сидела на коне, недалеко от того места, где стоял они, и держала в руках свой веер. Тот самый веер, который он подарил ей в череде своих самых первых подношений… И он должен стрелять. Отравленной для они стрелой. В ее веер. Все дайме повскакивали со своих мест, как и затихли все люди вокруг. Попадет ли он? Не хочет ли убить невесту за день до свадьбы? Что происходит? А Мэй все приближалась, держа в левой руке веер… По позвонкам Ясухары скатилась капелька пота. Она сорвалась у поясницы, но он уже не заметил. Император выпустил стрелу. Она во мгновение ока прошла сквозь веер, и полетела дальше. Все не успели выдохнуть, как нарушитель покоя скорчился от боли. В толпе побежал шепот: убил… Но мужчина стоял, держась за лицо. Кричал, но стоял. Пока все в ужасе не поняли, что это был не мужчина. Точнее, когда-то давно это действительно был один из садовников дворца, но теперь, только ужасный они в маске. Ясухара указал в его сторону: — Вот ещё одно доказательство того, что нашу империю разрушали не люди, а кое-кто во много раз похуже. И их расплата перед нами будет велика… Как-то не вовремя снова прозвучал горн. Раунд окончился, но уже никто не хотел играть. Зачем это? Когда император сам стреляет в свою же невесту, чтобы убить они.

***

Ясухара думал, что просто убьет ее сегодня. Все в нем начало кипеть, даже когда она просто поднимались к нему. Хотелось схватить ее за плечи и хорошо тряхнуть, чтобы она опомнилась. Чтобы больше не повторяла таких фокусов. Если бы он промазал и собственными руками убил принцессу, свою невесту. Безумие! Оказавшись вечером в своих покоях, он снёс икебану и пару стульев от злости. Безумный день, ужасный. Как он мог это допустить, чем думал, чем думала она? Савада сжал кулаки до боли в костяшках, до полной белизны кожи. Но он не чувствовал боли, это не успокаивало его ярость. Он резко повернулся и на мгновение застыл. В покоях стояла Мэй. Уже такая спокойная, без этого странного блеска в глазах. Он тут же рванул в ее сторону. — Зачем ты это сделала? Я ведь мог тебя потерять! — Но я жива, а о тебе теперь столько говорят. — Этот они не стоил всех восторженных речей, — Ясухара вцепился в плечи Мэй. — Я знала, что ты попадешь… Савада резко отпустил Мэй, с него будто спал какой-то морок, который навеяла не гейша, не кицунэ, а он сам и его злоба. Ясухара отошёл и глубоко поклонился невесте. — Прости, я недостойно себя повел. — Это я хотела извиниться, Ясухара. И сказать спасибо, — Мэй замерла в поклоне. Оба медленно поднялись и замерли друг напротив друга. Так много произошло за последние дни, и сегодняшний их окончательно вымотал. И сколько всего предстоит впереди… — Ты правда очень помог мне. — Присядем? — Конечно… Он не мог переступить черту, хотя так хотелось. Сначала сжать ее плечи и случайно что-нибудь сломать, мелкое, ненужное, затем хотелось как-то загладить свою вину, как он умел это делать перед женщинами. Он уже подарил Мэй все богатства, что у него были. И вот сейчас он мог только ещё подать ей руку, чтобы принцессе было удобнее присесть. Но даже от такого недолго соприкосновения ему стало легче… — Где-то неделю назад мне пришло письмо из деревни синоби, но им удалось передать его мне только вчера, — начала Мэй, — меня предупреждали, что возле дворца появился след они, но не указали конкретного. Прислали дополнительный сбор трав против них и новые предупреждения: они теперь знают мою кровь. Они могут сдерживаться, когда просто видят меня, но почувствовав мою кровь, тут же устремятся действовать, чтобы отомстить… Я заранее вложила нож в икебану и специально поранилась. Знала, что он не может не прийти на такое важное событие, когда много народа и легко затеряться. Запах моей крови спровоцировал его, а твой платок смешал ароматы. Они сам того не желая, набросился на тебя с нападками, а не на меня. Оставалось только его раскрыть и обезвредить… Чем дальше Ясухара слушал, тем больше погружался внутрь себя, понимая, насколько он бессилен в подобных вопросах. И какому риску подвергалась Мэй… — Я специально скакала за ним, выставив веер в нужном направлении. У него не было шанса увернуться, пришлось наколдовать прямо у него под ногами морок. Этой секунды, когда он отвлёкся, хватило, чтобы он пропустил стрелу и всем стало видно его истинное обличие… Прости, что не предупредила. — Это я во всём виноват, я не смог тебя защитить. Прости, Мэй. Ясухара вмиг оказался перед ней, опустившись на одно колено. — Я склоняюсь перед твоим величием. Простишь ли ты когда-нибудь мне, что я осмелился быть таким глупцом и просить твоей руки. — Ясухара, прошу, поднимись, — Мэй медленно встала и протянула ему свои руки, — хочу тебя заверить, что в моей жизни не было мужчины, за которого я бы хотела выйти замуж больше, чем за тебя. Ты достойный правитель и, я уверена, будешь достойным мужем. Они снова замерли друг перед другом в поклоне. Первым его нарушила Мэй. — Мы увидимся завтра утром? — подняла на него глаза Мэй. — Конечно, моя госпожа. Им пришлось расстаться, но только до утра. После завтрашнего обряда им уже нельзя будет разлучаться…