Мой личный, глуповатый головорез

(Блядь. Блядь, блядь, БЛЯДЬ.) Мысли бились, как пойманные птицы, о стены черепа. Невилетт сидел в своём кабинете, но не видел ни мраморных панелей, ни картин, ни глобуса, мерцающего в углу. Перед глазами стояло одно: сломленный силуэт за стойкой бара, тёплый висок под пальцами, хриплый голос, выкладывающий свою боль первому встречному. Такого доверия он, Энигма, тень, правитель, не удостаивался… никогда. Это обожгло сильнее любого заклинания. (Всё хуёво. Просто пиздец как всё хуёво. А ты спроси — почему?) Спросил. И получил в грудь ножевой удар из человеческой, такой мелкой и такой чудовищной подлости. Патологическое всепрощение. Он в это верил. До последнего. А они… они просто разорвали его на куски для наживы. (Нужно выпить. Или убить кого-нибудь. Или и то, и другое. Или вообще...)—Он посмотрел вниз, на ширинку своих брюк. Нет. Он дёрнул шнур звонка. Через минуту на столе стояли три бутылки выдержанного, адски крепкого виски из личных запасов. Он отпивал прямо из горлышка, не чувствуя ни вкуса, ни жара. Драконья конституция отказывалась давать забвение. Алкоголь лишь слегка затуманивал края ярости, не гася её. (Чисто для крепости… Чего? Крепости хуя! Надо подрочить…) Мысль выскочила грязно, по-звериному честно. Руки сами сжались в кулаки. Он встал, задев локтем тяжёлый канделябр. Тот закачался с глухим звоном. (Кхе, зачем сейчас? Да просто рукам не уймется! От этой… этой беспомощности. Видеть его таким и не мочь сразу всё исправить.) Но исправлять нужно было по порядку. С холодной головой. Хоть какая-то голова, хоть и трещит по швам. (Брат. Начнём с брата. Золотой ребёнок, обрюхативший чужую жену. Пусть узнает цену "золоту".) Он сел за компьютер, откинув шляпу. Длинные пальцы взлетели над клавиатурой. Запросы уходили в тёмную сеть, к информаторам, в финансовые базы. Через час у него было всё: должность брата, его тёмные сделки, любовница на стороне (ирония), взятый в долг под залог дома кредит. (Идеально. Не станем ломать. Просто ускорим падение. Пусть долги накроют с головой, любовница всё расскажет жене Ризли… а работа… о, на работе как раз пройдёт внезапная ревизия. С такими грешками, как у него, одной ревизии достаточно.) Он отдал тихие, чёткие приказы. Механизм запущен. С братом разберутся. (Жена-нахлебница. Сидит на шее. Работы нет, алименты жрёт. Нужно… лишить источника. Опросить её соседей. Найти нарушения по содержанию ребёнка. Передать информацию в органы опеки. Пусть доказывает, что она "собственница". А метку…) Мысль о метке, о том, что этот шрам на коже Ризли принадлежит ей, вызвал в груди.. щемящую печаль... Его хвост с силой ударил по ножке стола, отщепив кусок мрамора. (Метку снимет. Я найду способ. Хирургический, магический... неважно. Она исчезнет.) Родителей… родителей он пока оставил в покое. Пусть сами приползут. И приползли. Через пару дней слежка доложила: к скромной квартирке Ризли (которую Невилетт, конечно, уже выкупил через подставных лиц и оставил ему за смешную аренду) нагрянули визитёры. Пожилая пара, лица, искажённые привычным выражением превосходства и нужды. На записи с скрытой камеры (да, он поставил и её, чёрт побери, это для безопасности!... Ладно, не буду его оправдывать :_) было видно, как они говорят. Жестикулируют и давят. (Газлайтинг, давление на жалость, манипуляции. Стандартный набор пиявок. Ну же, маленький тигр, покажи когти.) И он показал. Не кричал, не спорил. Слушал с каменным лицом, а потом, не дав договорить, просто… закрыл дверь. Чисто, без эмоций. Невилетт, пересматривая запись, выдохнул с таким облегчением, что загорелись руны на мониторе. (Молодец. Блять, какой молодец. Не сломался.) Но вот что делать дальше? Брат на грани краха, жена вот-вот получит проблемы с опекой, работа Ризли в новой компании (куда его, естественно, устроили по "счастливой случайности") шла хорошо. Угрозы устранялись. А что оставалось ему? Гиперсексуальному древнему дракону, влюблённому по уши? (Как подкатить? Я, блять, не профи в этом всём. Последний раз я кого-то "подкатывал", когда человечество изобрело плуг. Что делать? Прийти и сказать: "Здравствуй, я тёмный властелин этой страны, я разрушил жизни твоих обидчиков, и теперь хочу тебя нагнуть и взять раком"?!) Он снова схватился за бутылку, но остановился. (Нет. Так нельзя. Он испугается. Сбежит. Нужно… нужно стать частью его мира. Но как?) Идея родилась медленно, как всплывающая из глубин рыбина. Глупая, рискованная, совершенно не соответствующая статусу Энигмы. (Новый сосед. Да!, Ремонт в соседней квартире. Шум, неудобства… нужно зайти извиниться. Предложить компенсацию. Чашку кофе и разговор.) Он подошёл к зеркалу в полный рост, снял пальто. Трёхметровая гора мышц, шипастый хвост, торчащие "антенны" (Невилетт мечтает их оторвать, но к сожалению не получится :( ). (…Блядь. Придётся сжиматься. Иллюзия. На пару часов. Моргнуть нельзя, а то спалишься. И хвост… чертов хвост нужно будет засовывать в брюки, как какую-то...) Это был худший план за всю его долгую жизнь. И единственный. Он взял телефон, набрал номер управляющего домами. —Квартиру 47 по адресу… да, освободить. Я заселяюсь. Сегодня. И найти мне дизайнера, который за ночь сделает вид, что там идёт "лёгкий косметический ремонт". Да, перфоратор тоже. Пусть пошумит с девяти до одиннадцати утра. Положив трубку, Невилетт взглянул на своё отражение. (Готовься,Ризли. К тебе идёт самый неуклюжий соблазнитель в истории. И, кажется, я уже не могу остановиться.)