Там, где возвращается сердце

Продолжение истории «Там, где возвращается сердце». Примечание автора: В этой главе читатель проследит за первыми днями семейной жизни Филеаса и Ауды — их нежностью и близостью дома, а также за их столкновением с общественными правилами и буднями Лондона. __________ Фогг проснулся в одиннадцать часов утра. Ауда спала рядом, и он наблюдал за ней, не шевелясь, чтобы не разбудить. Раздался тихий стук. Фогг осторожно поднялся, накинул халат и открыл дверь. Это был Паспарту. Фогг приложил палец к губам, показывая, что нужно говорить тише. — Месье… — с энтузиазмом прошептал Паспарту. — Мне нужно сказать вам кое-что важное. Представьте… мы могли бы объехать весь мир всего за семьдесят восемь дней! Фогг не удивился. — Да, это правда, если бы мы не прошли Индию. Но тогда мы бы не спасли Ауду и… Фогг вернулся в спальню и тихо закрыл за собой дверь. «…и как это было бы ужасно», — молча докончил он недосказанное. «Ауда не была бы жива и счастлива, и я сам никогда не узнал бы, что такое счастье». Ауда проснулась с улыбкой. Фогг сел на кровать, и жаркий поцелуй соединил их губы… Час спустя они начали готовиться к новому дню. Ауда выбрала сари и, как обычно, собрала волосы в пучок. Фогг терпеливо ждал её внизу. Его глаза загорелись восхищением, когда Ауда спустилась, облачённая в розовое сари. Паспарту появился, широко улыбаясь. — Доброе утро, месье. Доброе утро, мадам Фогг. Вы выглядите чудесно! — Спасибо, Паспарту. Но не нужно формальностей. Зовите меня Ауда. — К тому же, Паспарту, — шутливо добавил Фогг, — теперь уже не «доброе утро», а «добрый день». Француз удивлённо посмотрел на часы. — Я и не заметил, как пролетело время! Месье, раз уж я выполнил свои обязанности, могу ли я пойти домой? Видите ли… Мадлен ждёт меня и… — Конечно, Паспарту, — великодушно улыбнулся Фогг. — Ступай домой к жене. Сегодня вечером был день рождения Ауды, и по этому случаю Фогг готовил для неё секретный сюрприз. — Паспарту, — сказал он, — я приглашаю тебя и Мадлен присоединиться к нам сегодня вечером. Паспарту с радостью принял приглашение и ушёл, весело насвистывая. Чуть позже Фогг и Ауда вышли из дома. Они собирались пообедать в клубе «Реформ». Фогг гордо вёл жену под руку. Прохожие с любопытством разглядывали их. Ауда с интересом оглядывалась по сторонам. В этом престижном районе улицы были безупречно чистыми, а дневной свет отражался от рядов величественных белых домов. В столовой клуба «Реформ» пара сразу привлекла к себе внимание. Некоторые посетители смотрели на них с восхищением. Другие бросали неодобрительные взгляды, возмущённые нарушением правила, запрещающего женщинам находиться в стенах клуба. Но Фоггу было всё равно: он был полон решимости защитить Ауду от всего и всех. После обеда Фогг и Ауда прогулялись по Лондону. Они зашли в магазин сари, и Фогг попросил Ауду выбрать ткани для всех нарядов, которые портниха должна была для неё сшить. Ауда была поражена богатством цветовой гамми. Ей понравилось одно из готовых сари, и швея сняла с неё мерки для остальных. Мгновение спустя из-за ширмы вышла Ауда, одетая в небесно-голубое сари, и Фогг застыл в нежном восхищении. Фогг показывал Ауде самые красивые места Лондона, рассказывая ей их историю. В сгущающихся сумерках Темза мерцала, а на фоне темнеющего неба возвышалась Часовая башня, напоминая им о том, как всего три дня назад они слушали её колокольный звон с горьким чувством поражения, думая, что пари проиграно. Теперь же они оба лишь улыбались, вспоминая об этом. В Гайд-парке Ауду завораживали зелёные лужайки, аллеи со скамейками, озёра — всё, что её окружало. Фогг восхищался ею и использовал любую возможность, чтобы обнять её. Если бы кто-то сказал ему раньше, что однажды он женится и будет публично проявлять любовь и нежность к своей жене, Фогг, конечно, ему бы не поверил. Но теперь всё было иначе. Он также знал, что им придётся перестать обедать в клубе «Реформ». Семейная жизнь требовала радикальных перемен, и это приносило ему глубокое удовлетворение. Вечером Фогг попросил Ауду подготовиться к визиту Паспарту и Мадлен. В доме было необычно тихо, и Ауда заглянула в столовую. Фогг, Паспарту, Мадлен, Фикс и Милдред собрались вокруг стола, на котором стоял большой торт. — С днём рождения! — воскликнули они в один голос. Фогг обнял изумлённую Ауду и прошептал: — Сегодня для меня самый важный день, дорогая моя — твой день рождения! Глаза Ауды наполнились слёзами радости. Все осыпали её искренними пожеланиями и подарками: музыкальной шкатулкой, розовой мраморной фигуркой, шёлковым шарфом. Фогг вручил ей золотой медальон, который открывался. Внутри сияла миниатюрная гравировка с двумя переплетёнными сердцами. — Вот, дорогая моя, — Фогг осторожно надел медальон ей на шею. — Когда меня не будет рядом, этот медальон будет дарить тебе такое же чувство безопасности, как если бы я был с тобой. — О, Филеас… Спасибо тебе, моя любовь. Семьи радостно отпраздновали это событие. Затем Фикс и Милдред уехали, так как на следующий день они собирались навестить мать Фикса, миссис Дейзи Фикс — восьмидесятичетырёхлетнюю женщину, которая, по словам Фикса, всё ещё обладала энергией двадцатилетней девушки. Фогг и Паспарту уединились, чтобы выпить по рюмочке бренди, пока их жёны беседовали в гостиной. — Как ты себя чувствуешь, Ауда? — спросила Мадлен. — Ах, Мадлен, я счастлива как никогда. — И я, — мечтательно вздохнула Мадлен. — Должна признаться, что раньше мистер Фогг мне не нравился; я даже ненавидела его, когда он путешествовал по миру с Паспарту. Разлука с любимым человеком невыносима. Но теперь я испытываю к нему глубочайшее уважение и благодарность. Мы почти всем своим счастьем обязаны мистеру Фоггу: он разделил с Паспарту выигрыш в пари, и именно благодаря ему мы смогли пожениться. То же самое произошло с мистером Фиксом и Милдред. Ауда улыбнулась. — Филеас — замечательный человек. Я хочу быть ему хорошей женой. Но иногда… мне немного страшно. — Почему? — удивилась Мадлен. — Всё не так просто, как кажется. Лондон для меня — чужой город. Мадлен сочла эти опасения беспочвенными. — Ауда, я знаю, что ты быстро привыкнешь к новой жизни. Вы с мистером Фоггом любите друг друга, а это самое главное. Ауда кивнула в знак согласия, и они продолжили дружескую беседу. Через некоторое время к ним присоединились Фогг и Паспарту. — О каких секретах говорят две самые красивые женщины в мире? — спросил Паспарту с радостной улыбкой. Мадлен шутливо ответила: — О секретах, которые мужчинам знать не положено. Фогг с обожанием посмотрел на жену. Присутствие Мадлен и Паспарту мешало ему обнять её, но как только те ушли, он немедленно сделал это. — Но, Филеас… — улыбнулась Ауда, прижимаясь к нему. — Тебе не терпелось, чтобы Мадлен и Паспарту поскорее ушли, верно? Это не совсем… вежливо. — Это правда, — его нежный голос был приглушён её волосами. — Мне приятно общество Паспарту и Мадлен, но я предпочитаю… быть наедине с моей любимой женой. Его губы коснулись её шеи, и волна радости захлестнула Ауду. Фогг отнёс её в спальню и начал распускать её волосы. Он уже делал это однажды, и теперь это давалось ему легче. Когда волосы рассыпались по её плечам, Фогг приподнял тёмную вуаль и поцеловал родинку на её затылке. Ауда повернулась к нему, и он покрыл её лицо медленными поцелуями. — Любимая моя, — прошептал ей Фогг. — Боже, как я жил без тебя до сих пор? Теперь я понимаю, насколько бессмысленным было всё до встречи с тобой. Ауда, охваченная огнём желания, провела руками по его широким плечам. Море нежности поглотило их в своих глубинах, а страсть вскипела, унося в бесконечность. *** На следующий день Фогг должен был присутствовать на заседании Королевского географического общества. Вечером он начал готовиться к своему обычному визиту в клуб «Реформ» и уговорил жену пойти с ним. Изысканная роскошь клуба произвела на Ауду сильное впечатление. Всего пять дней назад она почти не обращала внимания на интерьер, поскольку вместе с Филеасом, Паспарту и Фиксом они спешили по коридорам, чтобы убедиться, что Филеас войдёт в гостиную ровно в девять часов. Но теперь Ауда чувствовала себя так, словно оказалась здесь впервые. Все взгляды были прикованы к ним. Ауда не отходила от мужа; он держал её за руку, и одного его взгляда было достаточно, чтобы она успокоилась. Было очевидно, что многие осуждали её за появление в мужском клубе, но она не собиралась смущаться. Фланниган, один из джентльменов, участвовавших в пари, был весьма учтив с миссис Фогг. — Рад вас видеть, миссис Фогг, — произнёс он, целуя ей руку. — Ауда, дорогая, это мистер Фланниган, — представил его Фогг. — Или, вернее, один из трёх проигравших в том пари, — добродушно пошутил англичанин. — Миссис Фогг, я искренне рад, что ваш муж победил. Он этого заслуживал. — Благодарю за вашу откровенность, мистер Фланниган, — улыбнулась Ауда. — Моя жена хотела бы выбрать книги в библиотеке, — сказал Фогг. — Вы поможете ей, мистер Фланниган? — С удовольствием. Флэниган проводил Ауду в библиотеку, а затем присоединился к Фоггу в главном зале клуба, где тот вместе с мистерами Стюартом и Ральфом Готье уже играл в вист. — Ну, Фогг, — сказал мистер Стюарт, — как дела? — Очень хорошо, спасибо. Всего минуту назад Фогг был так нежен с Аудой, но теперь он снова казался прежним: холодным, бесстрастным, невозмутимым. И всё же перемена была ощутимой — в глубине его глаз светился мягкий свет. Мистер Стюарт пристально посмотрел на него. — Мы не имели чести видеть вас в клубе последние два вечера. — Да, мы даже сомневались, придёте ли вы вообще, — добавил Ральф Готье. — Я не вижу причин для беспокойства, — спокойно ответил Фогг. — Вы не будете лишены моего присутствия. Но всё будет по-другому — В конце концов, мистер Фогг теперь женатый человек, — заметил Фланниган. Выражение лица мистера Стюарта оставалось бесстрастным. — Меньше всего я ожидал, что мистер Фогг изменит своим привычкам ради семейной жизни. Он был прав. Фланниган, Ральф Готье и Стюарт были женаты уже давно, но это не мешало им каждый день посещать клуб «Реформ». — Вы очень мало обо мне знаете, мистер Стюарт, — сказал Фогг, поднимая взгляд от карт. — За восемьдесят дней пути я узнал, что в этой жизни самое важное. Господа Готье и Стюарт склонили головы. Фланниган рассмеялся. Филеас Фогг не переставал его удивлять. __________ Спасибо, что прочитали эту главу! Комментарии и мнения всегда приветствуются! 1. Ожидали ли вы таких перемен в Филеасе Фогге, учитывая его образ в исполнении Пирса Броснана? 2. Как вы считаете, правильно ли поступил Фогг, так демонстративно приведя Ауду в клуб «Реформ», или его поведение было слишком дерзким для викторианских порядков? 3. Оправдан ли, по вашему мнению, страх Ауды перед новой жизнью в Лондоне? Будет ли поддержки Фогга достаточно для её адаптации в обществе?