18 глава. Теория красного креста
3 мая 2026 г., 03:05
Уже вторую неделю у Адама и Тревиса кружилась голова от собственного успеха: затея с пикником на выдуманный день родителей-одиночек удалась, да с каким размахом! Уже на следующие выходные их тактично попросили свалить погулять, и желательно на подольше, и уже через пару дней после этого ребята делили не только успех, но ещё и этажи кровати. Адам, как более низкий, выторговал верхнюю полку, но большую часть времени Тревис всё равно поводил у него «в гостях» играя в машинки.
— Я же говорил, что не оставлю тебя в этом бомжатнике, — Адам, на правах спасителя, забрал себе на этот раунд «Додж», за который они с Тревисом всегда дрались, — Мы уже сколько вместе тусуемся, а нам не надоело!
— Да, папа всё врал, когда говорил, что надо делать перерыв, когда играешь с друзьями, а то станет скучно, как на уроках, — Тревис даже рад был поделиться, особенно с учётом того, что игрушек у них у каждого стало в два раза больше и все — общие. Особенно из вещей Адама его интересовали палка-попрыгушка, рождественский поезд и лего береговая охрана.
— Ладно, не будем на них наговаривать, — Адам с очень важным выражением лица махнул рукой, — они послушные.
— Да уж… Эй, ты куда фишку убираешь, я ещё не атаковал!
На словах об атаке Адам вспомнил не про их игру, а про огромные зловещие летающие тарелки, у которых не было ни одной причины не существовать, зато было, кажется, парковочное место под новой больницей, куда Тревиса водили показывать почки.
— А что, если они сделали это, потому что знают наверняка, что в 2000м году наступит конец света? — Адам был уверен, что уже отцепился от этой мысли и перестал бояться, но отцепился только ниндзя-черепашка от борта кровати.
— В смысле? — по лицу Тревиса было ясно, что он уже всё понял, но надеялся, что его друг имел в виду что-то другое.
— Ну, видел, в фильме про шпионов, который в четверг в восемь показывали… — Адам испуганно схватился за одеяло, — где герой со своей девчонкой поцеловался только потому, что они решили, что Земля погибает и другого шанса не будет!
Тревис всегда догадывался, что безрассудная глупость лет так эдак после двенадцати куда-то пропадала, чтобы вылезать исключительно в ситуации апокалипсиса, зато с каким размахом. Адам же мудро считал, что, будь это не так — безрассудная глупость обесценилась бы, а взрослые стали так умны, что никогда бы не заводили детей.
— Ты прав, — покивал Тревис, нервно перебирая машинки, — но знаешь, я бы всё-таки хотел дожить до момента, когда они наконец-то поженятся, а мы станем официальными братьями.
— Нам надо предотвратить вторжение! И это сможем сделать только мы, потому что остальным про фонарь объяснять замучаешься.
Успех с фонарём ребятам, как они не старались, повторить всё-таки не удалось — не вырастал не только Тревис, но и сам Адам. Они стояли и там, и здесь, и с велосипедами, и без, и изрисовали всё поле крестами, и даже на парковку залезли (правда, их оттуда быстро выгнала какая-то бабушка), но совершенно ничего не помогало.
— Раз уж нам не удалось тебя подрастить — я пойду один, — Адам спрыгнул с кровати и принялся искать свои уличные шорты, — вдруг у них на нас двоих мощности не хватает, а кого-то одного подращивать — не честно?
— Ага… — Тревис хотел возразить, но на кону без шуток стояла судьба планеты, — и ещё вот, — он порылся в карманах и нашёл там украденный их больницы брелок, — возьми на удачу!
Адам на лету поймал скинутый с кровати талисман и уже лез в открытое окно.
— Давай, я быстро. Скажи родакам, что я, не знаю… У Венди!
***
Мысли об эпизоде, когда подросшая Венди, бывшая, ко всему прочему, его самой настоящей, как в сериале про Беверли Хиллз, девушкой, не давали Адаму покоя настолько, что он даже завёл себе личный дневник. Он записывал туда предварительно согласованный с Тревисом «план окучивания лучшей тёлочки в школе» (название тоже придумывал Тревис), новости о его прогрессе и штуки, которые Венди нравились и не нравились. Она не любила математику, пауков и носить красный цвет, а любила — стрёмных плюшевых обезьянок, игры про Акро-бэта, щенков и пришивать стразы к рюкзаку в таком количестве, чтобы получился диско-шар. У мамы с сумки ей на подарок удалось отодрать всего пару штук, но начало было неплохим, если бы не Харрис, который, ничего не зная про ситуацию с телефонный будкой, тоже внезапно решил, что Венди — сама красивая девочка в классе! У Харриса было существенное преимущество в виде будущего квадроцикла (будь Адам девчонкой, он бы точно купился!), но был и существенный недостаток — его звали в честь отвратного тостового хлеба (а сестру его как назовут, Саманта Свежая?!), и крыть Адаму было совершенно нечем, кроме НЛО. Если у него будет НЛО — все девчонки будут хотеть гулять только с ним, но, с другой стороны, кому-то вообще было бы до девчонок при наличии рядом летающей тарелки?! Солнце шпарило как летом, так ярко, что даже кукуруза не давала тени, а Адам, насколько привык к вырвиглазным краскам вокруг, морщился от света. Кресты на песке были плохой затеей, потому что теперь он никак не мог отличить, какие они с Тревисом нарисовали сами, а какие появились тут без их участия, но вдруг, буквально с лупой изучая одну из борозд на песке, Адам наткнулся на что-то блестящее. Сначала он подумал, что это лезвие, но, немного покопав кроссовком, обнаружил, что это был блистер с таблетками. — Что это? — мальчик минуту поколебался, вспоминая, что говорила ему мама про такие ситуации, и всё-таки поднял упаковку, — таблетки… Белые. А от чего? Адам ничего не мог сказать про таблетки, кроме того, что они были ровно той же формы и размера, что и часовая батарейка, а ещё — что на них не было абсолютно никакой маркировки, срока годности и названия лекарства. Сложив эти странные обстоятельства, Адам сделал вывод, что, скорее всего, это вообще были не таблетки. И это надо было как-то проверить. — Ну-ка… Надеюсь, меня не примут за очередного гостя из Флориды… Адам уже был весь мокрый: из всех поливочных систем на городских клумбах дырявой оказалась только шестая по счёту, но почему-то облить его успела каждая первая. Сцедив немного воды с дырявого шланга в тут же и найденную крышку от бутылки, Адам осторожно достал из блистера одну таблетку и кину в воду. Не шипит. Не растворяется. Достал, потрогал, понюхал — никаких изменений. — Эй! — крикнул какой-то дед с клюкой, — ты что там делаешь?! Я твоей матери пожалуюсь!!! Адам тут же бросил упаковку в карман, вскочил на велосипед и погнал. «Эти таблетки такие маленькие, но что если… — рассуждал Адам, пытаясь крутить педали ещё быстрее, — …что, если взять таких побольше? Батарейка — это что? Это источник энергии. Можно ли сказать, что она топливо? Конечно можно, ведь альтернативы у пришельцев явно нет, потому что бензин делают из нефти, нефть находится в земле, а в космосе и то, и другое, добыть проблематично, — он едва успел пригнуться под шлагбаумом и выехал с поля на дорогу, — значит эти таблетки — топливо для НЛО!» Вариант и правда был всего один, с учётом того, где именно нашлись эти таблетки — пришельцы решили поздравить Землю с двухтысячилетним юбилеем, им нужны были какие-то связи среди людей, а в людях они не очень-то разбирались, поэтому в качестве контакта назначили не какого-то крутого умного дядьку типа мистера Мюррея, а четвероклассника. Тревис едва не свалился с верхней полки, когда в окно рыбкой запрыгнул Адам едва ли не сразу с велосипеда. — Тревис! Я всё понял! — Адам так горел пришедшей в голову мыслью, что ему было всё равно, что мама была дома, — Дело не в том, что ты УКРАЛ, а в том, ЧТО именно ты украл! — И как это связано с тем, что я чуть не угодил в бомжатник к дяде Тому?! — Тревис от неожиданности так испугался, что начал агрессивно защищаться. — Всё, что выпадает с этой больнички — это что-то от НЛО! Любые действия со штуками оттуда отправляют в главную летающую тарелку какие-то сигналы и она меняет действительность, просто мы не знаем, как! — Правда?! — тут же радостно подхватил Тревис, даже не сомневаясь в правдивости. — Просто представь, что мы теперь можем! — не унимался Адам, переворачивая все ящики в поискать отвёртки, чтобы открыть фонарик. — И мы пойдём… — Тревис стукнулся лбом о лоб Адама и похлопал его по плечам. Адам прищурился и злодейски покачал головой. — …На стрелку с Харрисом!***
Тревис и Адам синхронно почесали фингалы. — Что пошло не так? — первым спросил Тревис, пытаясь отойти от произошедшего. — Что? То, что он притащил своего кузена-семиклассника, — Адам нервно засмеялся, поднял велосипед из песка и, прихрамывая, покатил его куда глаза глядят. — …И он надавал нам пиздюлей, да таких, что если бы я прям щас сказал папе: «папа, опиздюлился!» — он бы не стал ругать меня за то, что я ругаюсь. — И фонарик не сработал! НЛО не прилетело! Адам и Тревис (на самом деле, ещё до драки) были сшиблены с ног не двоечкой брата Харриса, а невероятным успехом: они напихали таблеток в батарейный отсек фонарика и он правда засветился. — Нам надо уехать, пока наш позор не расползся по всему району, — рассудил Тревис, — сначала школа, потом район, потом город, потом штат… Мы станем изгоями, потому что все решат, что мы чокнутые! Но при этом оно не должно выглядеть, как побег. Надо сделать типа, ну… Типа мы поехали из унылой дыры к крутой жизни. — И куда мы поедем? — спросил Адам, даже не пытаясь спорить с самим утверждением об исчезновении. Пять минут назад был уверен, что это он поведёт Тревиса за собой, но сию секунду не смог ничего придумать, настолько сильно получил по башке и по гордости. — Калифорния, чувак, это уже понтово. Мы на верхушке, нам некуда бежать. Разве что куда-нибудь в Мэн. — Почему? — Погода тут отвратная. Ну и вообще, может за то время, пока мы закончим школу, это станет модным! Тревису в вопросах моды верить следовало: он носил здоровенные штаны старших родственников ещё за год до того, как это стали делать все старшеклассники в школе. — Да ладно, мы можем кататься на великах круглый год, в отличие от Билли! Билли с семьёй переехал в Канаду, и дальнейшая его судьба была неизвестна, но до этого он дружил с Тревисом и Адамом, и даже тоже пытался кататься на скейте. — А мне дядя Том сказал, что я радоваться солнышку буду только до переходного возраста, а потом мне будет всегда так жарко, что я полгода из дома днём выйти не смогу! — А если… Если это как-то остановить? — Не получится, — вздыхал Тревис, — это плата за то, что мы станем крутыми и накаченными. — Да ты будем как те двое из «Нянек»! — Только чур ты волосы красишь, а то из нас близнецов не выйдет. Кое-как ребята почти дошли домой, и, как нарочно, на парковке уже стояла мамина машина. — Ну, справедливости ради, предъява у нас была неясная, — критически рассудил Адам, в очередной раз пытаясь отряхнуть измазанные в земле белые шорты. — Да ну нет, — Тревис говорил меньше, чем обычно, потому что челюсть неслабо опухла, а с парой молочных зубов пришлось расстаться раньше времени. — В каком месте она была ясная? «Если ты не согласишься, что пришельцы существует, ты будешь должен отдать нам свой квадроцикл и перестать ухаживать за Венди!» — Я сказал ясная, а не адекватная! Тихо, как пьяные восьмиклассники, ребята закрыли за собой входную дверь, и Адам тут же залез на столешницу, чтобы дотянуться до утешительных печений. — Ну что, посмотрим с родаками их нудятину? Они как раз не заметят ничего подозрительного, — он слез, запихнул себе в рот сразу три штуки, а четвёртую протянул Тревису. Тот отказался. — Мы так опозорены, что я могу только сидеть в кладовке, сорямба, братан. Адам понимающе покивал. — Этим и займёмся.***
«К 1999 году FDA получило сообщения о более чем 2000 самоубийств, связанных с приёмом флуоксетина, а четверть сообщений чётко указывали на развитие у пациентов ажитации и акатизии, которые также обусловливают повышенный риск самоубийства…» Адаму уже шестой час подряд било в лицо холодным мерцанием пузатого компьютерного монитора. В попытках понять, какой дряни наглотался, он решил потратить недельный запас интернета. Поиск начал не с чего-то, а с побочных эффектов, и если тошнота и спутанность сознания была что у средства от облысения, что у антибиотиков, то желание лечь в пустую ванну и больше никогда оттуда не вставать было чем-то нетипичным, а связать это состояние с чем-то, кроме несчастных таблеток, Адам не мог. Вдруг из-под двери кладовки показалось странное холодное свечение. Адам, не обращая внимание, продолжил щёлкать по клавиатуре: одного симптома было мало, требовалась какая-то редкая комбинация. «И не вздумай тянуть это в рот, — Джина поправила шапочку и погрозила Адаму пальцем, — а то слюнявчик тебе не понадобится больше никогда.» Адам с печальным вздохом оттянул резинку домашних шортов и взглянул на содержимое. Всё и правда стало очень плохо, а потраченные в, естественно, терапевтических целях килобайты для загрузки интересных видео оказались всё-таки потрачены зря. — Да Тревис! — услышал вдруг Адам сквозь электрический писк, — да я тебе отвечаю: это топливо для НЛО! — Нет, это таблетки! Они в упаковке от таблеток и выглядят, как таблетки, ты что, не видишь? И они не сработали нихрена! Ему никогда не было так плохо, как сейчас, и никакой щелчок в голове не мог сравниться с тем, что этот щелчок должно было нейтрализовать. И не то, чтобы Адам не слышал голоса в кладовке, но ему было настолько всё равно, что казалось, что голова стала весом с грузовик, и, чтобы повернуть её без достаточно веской причины, придётся потратить весь день. — Да нет же! Оно же реально светит, видишь! Просто НЛО не прилетело! — Не прилетело, и нас отмудохали за просто так! В кладовке активно что-то происходило, из-под двери мигало, а голоса стали так хорошо различимы, что Адам был уверен, что ему не померещилось. — Нужен был фильтр… — голос был подозрительно похож на… На его собственный где-то десять лет назад, — Это не обычный брелок! Он работает, я уверен, я его просто неправильно поставил! — Эй… — робко спросил Адам, перед тем задержав дыхание, пока собирался с силами сделать хоть что-то, — есть кто? Вы меня слышите? Судя по внезапному горохоту в кладовке, его услышали, но что-то внутри подсказывало ему не трогать эту дверь, и, раз голос в голове оказался прав про токсичность непонятных таблеток, стоило его послушать. — Слышим! — Ты дурак?! — зашипел Тревис, пытаясь зажать другу рот рукой. — Отвали! Адам даже поморщился, настолько болезненным слышался хлопок по чьей-то морде. Удивительно совпадало со звуком хлопка по морде Тревиса. — Я… Э… — А вы пришелец? — спросили из кладовки с таким энтузиазмом, что Адаму стыдно было говорить правду. — Ну… Нет. Это вы пришельцы, вы у меня в кладовке сидите! Всем присутствующим что-то подсказывало, вернее, приказывало, не открывать дверь. Повисла неловкая пауза, и Адаму стало совершенно ясно, что он всё-таки не сошёл с ума, и в этом были замешаны зеножопые кретины. Но кто вообще мог в такое поверить, кроме него? Разве что… — Адам, у тебя дар! — Тревис, как видилось во вдруг проснувшимся воображении старшего Адама, выпучил глаза, сажая друга посреди комнаты, как тотем, — Слушай свой внутренний голос! Внутренний голос в лице старшего Адама терялся, что сказать. Ясно стало ещё и то, что в кладовке сидел никто иной, как он сам, только помладше. — Ну… Э… — наверное, как во всяких фильмах про временные петли, нельзя было спрашивать что-то в духе «какой сейчас год», но даже не очень и хотелось — кажется, у маленького Адама тоже были те самые стрёмные немаркированные колёса, — Если у вас там какие-то неопознанные таблетки — топливо для НЛО, то… — Эй, я снова слышу что-то!!! — большой Адам слышал, как его десятилетняя версия суетится, и сам тоже суетился, засовывая оставшиеся таблетки в батарейный отсек старого фонарика, — я же говорил! — Топливо! — пересиливая как мог это ватное состояние (у него ещё и слюни текли уже сутки!), включил фонарик. Заработало, — Это правда топливо, оно светит. Как меня слышно? И эй, вы там… — Какой-то тупой этот внутренний голос… — прокомментровал маленький Адам. Звучало обидно. — Не вздумайте жрать эти батарейки, слышите! А то у вас шишка никогда в жизни не встанет! — Какой дебил вообще будет их жрать?! — вырвалось у Тревиса. — Я. — Реально тупой… Тупой Адам, быстро поняв, что происходит на другом конце инопланетного луча, взял свой брелок, нацепил на фонарик и посветил на дверь кладовки. Тревис, тем временем, наскоро мастрерил маленькому Адаму шапку из фольги и дуршлага для лучшего приёма сигнала. — Мой внутренний инопланетный голос… — воскликнул вдруг он, — который второй, который был, когда я говорил с Тревисом по телефону, когда у него сгорела хата… — он вдохнул поглубже, — говорит мне, что в таблетках изначально должна была быть тёмная материя, но в эту партию её забыли положить, поэтому энергии в них только на фонарик. — Антиматерия? — переспросил большой Адам, и вдруг фонарик в его руке моргнул синим, — в таблетках из дурдома? Он что, реагировал на правду и ложь? — Два плюс два — четыре! — фонарик моргнул синим, — Тревис — педик! — фонарик замигал туда-сюда, как полицейская машина, — э-э-э… Чего? Это значит «нет»? — Адам застыл в немой паузе, не зная, как это понимать, — ладно… Венди — девственница! — фонарик всё-таки моргнул красным, оставляя Адама с очень неоднозначными рассуждениями. — Чего-чего? — возмутился Тревис, слишком хорошо всё слыша. — Да подожди ты! — маленький Адам закатил глаза и поправил дуршлаг. Кажется, представлял, как выглядела его взрослая версия, потому что то отражение в витрине как-то не очень-то и запомнилось, — что там про дурдом? — Я не уверен, — большой Адам сел под дверью, и вдруг сердце так заколотилось, что точно вся антиматерия начала выводиться из организма, — я работаю санитаром в новой больнице на поле, и нашёл эти таблетки. Они были списанные, бракованные или типа того. Но я нашёл реальный аналог, судя по вкусу и эффекту, и это именно что таблетки из дурдома. — Может, они перепутали «топливо» и «таблетки»? — Тревис даже перестал обижаться на «педика», — Не думаю, что у них хорошо с английским. — А что, если это не просто путанница, а инопланетяне хотят захватить человечество, накормив их этими таблетками? — предположил старший Адам. Фонарик замигал по-полицейски. Всё и правда было очень, очень запутанно. — Нет, пришельцы не плохие! — внезапно сменил точку зрения маленький Адам. Одно дело просить у мистера Мюррея доступ в интернет, жалуясь, что тебе страшно, а другое — реально готовиться к встрече с НЛО, — люди, скорее всего, сами начали их распространять и копировать, поверив в несуществующий эффект. — Или над нами ставят эксперименты, вычисляя самых стойких, — Тревис легонько постукивал по дуршлагу, чтобы его было лучше слышно. — То есть, пришельцы сделали себе топливо с антиматерией, потом сварили бракованную партию без неё, и эти колёса люди стали использовать в качестве антидепрессантов, — фонарик мигнул синим, — И если мы сделаем так, что… Старший Адам вдруг замолчал, заметил в окне странные зеленоватые огни. Судя по тому, что в кладовке стало тихо, по ту сторону тоже было видно, а ведь в кладовке даже не было окна. — Короче! — уверенно объявил маленький Адам, когда понял, что НЛО улетело, — кто бы ты не был — ты существуешь, и ты поможешь нам в доказательстве… — через дверь послышалось бумажное шуршание и знакомый «чпок» от фломастерного колпачка, — теории красного креста.
