Неудачная покупка

***

Я видел спор двух близнецов. Как две капли воды походили они друг на друга всем: чертами лица, их выражением, цветом волос, ростом, складом тела — и ненавидели друг друга непримиримо.

Они одинаково корчились от ярости. Одинаково пылали близко друг на дружку надвинутые, до странности схожие лица; одинаково сверкали и грозились схожие глаза; те же самые бранные слова, произнесенные одинаковым голосом, вырывались из одинаково искривленных губ.

Я не выдержал, взял одного за руку, подвел его к зеркалу и сказал ему:

— Бранись уж лучше тут, перед этим зеркалом… Для тебя не будет никакой разницы… но мне-то не так будет жутко.

©И.С. Тургенев

***

—Папа…? Папа, не ходи так быстро! — маленький мальчик, едва поспевая, успел выкрикнуть. Отцовские шаги были слишком велики для его маленьких ножек. Но с каждым шагом ему казалось, что он совершает не просто шаг, а подвиг. Подвиг, который приведёт его к сокровищу. Среди толпы мальчик дезориентировался, но упорно продолжал пробираться сквозь высокие сосны — людей, которые были, по его мнению, одинаковы. И его папа тоже одинаковый, но он так не считал! Или не хотел считать… «Надо верить не глазам, а чувствам внутри тебя» — слова, произнесённые его любимой матушкой, которые он запомнил навсегда. Единственные слова, которые он считал искренними с самого детства. Он считал своего папу лучшим человеком на земле, как солнце, которое освещает ему путь в будущее, как маяк, который удерживает его на плаву. А матушку — огоньком, придающим ему уверенность и страсть в жизни. Мальчик простоял так ещё минуту, пока не заметили его пропажу. —Игорь, не отставай, пожалуйста, — отец твёрдой, но осторожной хваткой подтянул мальчика за рукав к себе. — Я просил тебя на работе называть меня не «папа», а «директор Игорь» или «начальник». —Хорошо, директор… — уныло пробубнил мальчишка. Отец удовлетворённо кивнул, потрепал его по рыжим волосам и продолжил путь, но уже медленнее, чтобы его сын не отстал. Мальчик осматривался по сторонам, пытаясь вглядеться в плакаты, которые висели на стенах, по ощущениям, со времён распада СССР. «На завод!», «Родина мать зовёт!», и подобные плакаты увешивали старые стены, как второй слой краски. Хоть на этом заводе и делали множественные постройки, реставрации, проводили строительные работы, завозили новую технику, внутри всё оставалось гнилым. Кап... Кап... Кап... Мальчишка слегка поморщился, когда на его руку, с потолка, упала капля непонятно какого раствора. Это оказалась капля обычной грязной воды, наверное в верхнем отсеке протечка уборной комнаты. «Слава богу, не кислота», — подумал он. «Если бы это была кислота, то на руке остался бы шрам… Матушка не любит это! Она говорит, что я красив, и шрамы мне не к лицу.» Мальчишка так замечтался, что не заметил, как снова отстал от отца. А когда он понял, то быстро догнал, узнал отца среди толпы копий и вцепился в его штанину. Отец же, в то время, разговаривал с деловыми партнёрами, которые никак не могли заключить договор о соединении офисов рабочих его группы и рабочих в IT-сфере. И когда в него «влетел» его сын, он отшатнулся, слегка шикнув. —Прошу прощения, коллеги, за неудобства… — он кинул взгляд, в котором была смесь раздражения и нежности. Мальчишка так и не смог определить по тону голоса, хотел ли отец его похвалить или отругать. —Не знал, что у вас есть сын, — с интересом заметил один из предпринимателей. —Ах да… Мой сын. Игорь. Он совсем мал, но поверьте, он станет хорошим наследником компании после меня, — отец машинально присел на корточки, сравняв свой рост с ростом сына, приобнял его, и улыбнулся, показывая пример идеальной семьи. —Не шутите так, господин директор! Вам ещё рано уходить на покой, всего лишь 47 недавно стукнуло, — настороженно сказал коллега, неловко посмеявшись. Другие начали умиляться маленькому сынишке директора. У него было миловидно-невинное личико, которое есть только у детей, незапятнанных этим жестоким миром, что умиляло остальных работников. —Да… Рано… — отец на секунду задумался, и его лицо потемнело, пока он ещё пару секунд смотрел в пустоту, а после снова поднялся на ноги, выпрямившись в полный рост, стряхнул пылинки с пиджака и улыбнулся. —Что ж! «Игорь», говоришь, зовут? — другой коллега встал между директором и предпринимателями, которые до сих пор размышляли над договором, в надежде разбавить обстановку. — Я думал, называть ребёнка своим именем — плохой знак. —Напротив, — улыбнулся Игорь «старший». — Это довольно старая традиция, которую я не собираюсь нарушать. Тем более… Я хотел бы, чтобы моё наследие сохранилось не только в моих достижениях, но и в имени. Чтобы все запомнили, кому принадлежит этот завод! Маленький Игорь же стоял и слушал, не принимая участия в диалоге. Он любил слушать больше, чем говорить. Тишина порой могла сказать больше, чем слова. Мальчишка смотрел в пустоту, иногда поглядывая на одинаковые лица вокруг. Единственные, кого он отличал, это родители. За семь лет своего существования он запомнил их: походку, тон голоса, привычки и одежду. Игорь крепко держал отца за край штанов, чтобы не потеряться в этом безличии. Он слышал на фоне, как другие взрослые люди обсуждали его. Обсуждали то, какой он хороший, красивый, и глаза умные… Умные ли на самом деле? Мальчишка никогда не видел себя, поэтому удивлялся красочному описанию от других. Благодаря этому, он был уверен в своей красоте и превосходстве. Игорь, всегда смотря на себя в зеркале, приходил в замешательство. «Не думаю, что ум измеряется в отсутствии глупости на данный момент времени». Его пугало его отражение, его пустые, темные глаза, как две чёрные дыры. Но нет же, они не пустые. Его радужка была настолько тёмной, что сливалась со зрачком, и казалось, что это бесконечная темнота. Он не мог слишком долго смотреть в глаза собеседнику, тоже по этой причине. Его пугала пустота, которая обволакивала его, и ему становилось не по себе. Как будто если он посмотрит чуть дольше, то лицо собеседника или его собственное начнёт меняться. Прямо как тогда ночью... "Щёлк!" Размышления маленького мальчика прервали громкие аплодисменты и вспышки фотоаппаратов. Его отец, спустя долгое время, наконец-то заключил сделку о совмещении фракций. Мальчик так долго стоял в раздумьях, что не понял, что произошло. Шумно, неприятно, слишком громкие голоса, обволакивающие ото всюду, ввели в транс Игоря. Его ослепили вспышки и гул людей, отчего, испугавшись, он прильнул к отцу. Прильнул так, что почти полностью спрятался за его телом. Об этом узнали, когда в газете опубликовали эти фотографии. Мнения СМИ разделялись насчёт будущего наследника. Всё-таки родился он подозрительно поздно, когда Директору было 40. Были мнения, что сын был с отклонениями из-за поздней беременности Марии – матери маленького Игоря и популярной женщины в сфере кулинарии. И их мнения были не на сто процентов ложными. Когда-то Мария работала в элитном ресторане, но после одного инцидента она не могла больше работать в общественных местах. Тот инцидент замяли, но всё равно вокруг неё ходили неприятные слухи ещё пару лет. Даже несмотря на это, Мария смогла найти в себе силы встать на ноги и стала популярным фуд-блогером. Также были мнения о том, что сын приёмный, так как первые волосы, которые у него появились, были тёмными. Игорь был блондином, а Мария рыжеволосой, из-за чего были несостыковки. Но уже к 7 годам он полностью окрасился в рыжий, как и его мать. Игорь перенял у неё многое, поэтому были подобные слухи. Никто не видел сходства с Директором. Но пустые глаза были точь-в-точь как и у его отца: безжизненно черные, предвещающие беду и ненастье. Но интерес публики проснулся, когда сын впервые появился на обложке газеты. Первый раз, когда отец, директор, взял сына на работу. Это произвело фурор. Все умилялись наследнику, и в соцсетях называли " «Тигрёнком», а в будущем и полноценно получил в интернете тэг «#Tiger_factory». Кто же знал, как дорого ему придётся заплатить, чтобы стать тигром. Даже если он и станет, это будет подделка. Как трюк, который знают все дети. Натянуть простыню, поставить свет, и вот, ты уже большой мальчик! Но это только отражение на простыне обычная иллюзия света. Тигр не может вырасти из кота. Так же как и Игорь не мог стать ответственным этого завода.

***

Спустя время маленького мальчика снова привели на его будущее место работы. Игорю тут нравилось, особенно кабинет отца. Как бы он хотел посидеть в кожаном кресле, но не мог из-за своего маленького роста; как бы он хотел позвонить по стационарному телефону, но ручки были коротки; как бы он хотел, чтобы отец побыл с ним чуть дольше, и не уходил на работу... В тот день он ослушался отца. –Вот, посиди тихо. Сегодня у меня важный день, вечером за тобой придёт мама, – как всегда строгим, но нежным тоном ответил отец, поправляя съехавшие очки. У отца была привычка их постоянно поправлять, даже когда они были на месте. Ненадёжные дужки очков так и хотели отпустить линзы. Привычка есть привычка. –А почему не ты? Ты ведь рядом, – не понял сын. Отец на это ничего не ответил. Он дал мальчику маленькие машинки на заводном механизме и ушёл. Игорь не понял, почему отец просто оставил его. Он хотел играть вместе с отцом! Никакая машинка не могла его заменить. И никакая машинка не сможет изменить его решения. Но всё, что ему оставалось сделать, – просто следовать команде отца. Так мучительно прошёл час, затем другой, и третий, и Игорю начинало надоедать играть с игрушками. «А что если я выйду? Всего лишь на пару минут, никто и не заметит!» – пролетела мысль в голове. «Даже если заметят, скажу, что я просто искал уборную». И это могло быть правдой. Безответственно было оставлять ребёнка в комнате, в кабинете, одного и без присмотра, тем более взаперти. Мальчик поставил маленький стульчик около двери, чтобы дотянуться до ручки. Проверил дверь. Заперта. И тут, Игорь вспомнил, как по телевизору смотрел «Шерлока», и то, как он мастерски раскрывал детективные дела. Он и сам хотел в будущем стать детективом, но судьба предначертала ему быть директором завода после отца. Подумав, мальчик придумал себе новую игру. – Я буду как великий Шерлок Холмс! Назову это дело… Хм… «Побег во благо папы!» И, недолго думая, мальчик стал обыскивать кабинет. Он подставил стульчик, чтобы дотянуться до тумбочки, роясь своими маленькими ручками в канцелярии. В детстве Игорь был маленького роста. Некоторые мальчишки со двора вскоре начали дразнить его. Ему было грустно оттого, что он был маленьким, невысоким и незаметным среди остальных. В подростковые же годы стёб становился хуже и изобретательнее. Кто же знал, что только после одного лета он утрёт нос всем своим обидчикам… Тем временем, мальчишка нашёл коробок со скрепками. Вспомнив, как Шерлок вскрывал двери с помощью шпилек и острых предметов, он подумал, что будет хорошей идеей попытаться открыть дверь скрепкой. Он развернул кусок металла в импровизированный ключ, и вставил в дверь... Конечно же ничего не получилось, это реальность а не телевизионное шоу. Игорь поник, не понимая, что он делает не так, ведь у Шерлока это получилось, а у него нет. И он не придумал ничего гениальнее, чем вставить еще одну скрепку, и ещё одну, и ещё, пока весь замок не был забит «импровизированными попытками открыть дверь». Но спустя бесконечное повторение одного и того же, дверь поддалась и раздался щелчок открытия. Мальчишка не мог поверить в это, почувствовав себя настоящим детективом в своей маленькой игре, который только что сбежал из тюрьмы преступников. Хотя на самом деле, сам того не подозревая, он сбежал из суши прямо в море. За счёт маленького роста мальчику удалось смешаться с толпой. Вот именно тогда Игорь начал задумываться о том, что он совершил ошибку. «Я поступаю неправильно… Зачем я это сделал? Я ведь просто играю… Я ведь не принесу проблем папе?» Верно, это была просто игра. Он не осознавал проблемы и просто имитировал действия игры, где на вкладке с заданиями светилась надпись «Найди отца и поиграй с ним». Он случайно забрёл в правое крыло завода, где вырабатывались химикаты для покраски машин. Оказавшись внутри, он не побежал по центру. Игорь двигался «по стеночке», за массивными баками с реагентами. Его преимуществом был низкий рост. Датчики движения в цеху были настроены на объекты выше 1,50 метра, чтобы не реагировать на случайный мусор или мелкие технические вибрации. Поэтому низкого Игоря они никак не задели , и не обозначили его присутствие. Мальчик зажал нос от едкого запаха химикатов, но зато теперь он точно слышал голос папы издалека. Он шёл в правильном направлении. «Что папа делает в таком месте? Фу, тут пахнет ужасно, надеюсь мы побыстрее уйдём отсюда с папой». Противная жидкость бурлила, щекоча лицо и нос, в котлах. На радостях узнав впереди знакомую блондинистую высокую фигуру в очках и неузнаваемом по виду лице, он ускорился. Игорь побежал по ступенькам и зашёл на металлический решётчатый мостик, соединявший правое крыло завода и главную часть. А снизу кипели чаны с химикатами. Одно неверное движение – и он, наверное, бы сварился вмиг, как поросёнок на огне. Побежав к отцу, от радости, он споткнулся о кабель, который с кучей других кабелей лежал на решётчатом полу, и упал с глухим стуком ударившись головой, отключился на пару мгновений. Игорь не понял, что произошло. Спустя время он уже лежал на мостике, пока под ним разливался жар. Его разум затуманился, слишком много химикатов вдохнул. Он почувствовал, как что-то липкое стекает по его лбу. Проведя медленно рукой по лбу, мальчишка увидел красные капли на своей ладони. Кровь. Игорь при падении стукнулся головой об шаткое ограждение мостика, разодрав лоб, отчего и пошло кровотечение. Ограждением это было тяжело назвать: длинная металлическая труба, за которую можно было держаться, но никак не защищаться от падения. Игорь слышал что-то про «плохую технику безопасности» и «инциденты» от отца раньше, но не придавал этому значения, ведь это взрослые разговоры. Пока он лежал на краю решетчатого мостика, не способный пошевелиться от шока, краем глаза ему показалось, что этот кабель шевелился, как хвост кобры, перемещая его маленькое тельце ближе, как будто намеревалось сбросить в этот жар. И нет, ему не показалось! Его в прямом смысле двигало к краю этой пропасти неизвестная сила. Толстый кабель, горячий, как лава, обвился вокруг его маленькой ноги и поволок к краю. Игорь не мог пошевелиться, тело его не слушалось, паника захлестнула его. Увы, при страхе он не бежал, а замирал в ужасе. И сейчас, его инстинкт самосохранения не сработал. Вдруг мальчика отбросило на середину мостика, на безопасное расстояние от края. Это был его отец. Он что-то крикнул, но что именно, Игорь не смог до конца разобрать. — Не смей этого делать! –, обрывочная фраза была сказана в пустоту Отцом, как будто было обращением к тому, кого тут не было. – Что ты тут делаешь, Игорь?! Я же просил тебя оставаться в кабинете! – мальчик никогда не видел отца таким злым. Даже когда он испортил все его отчёты по работе, изрисовав в карикатурах, он не был так зол, как сейчас. Он знал, что сильно облажался, знал, что разочаровал отца, но его детскому мозгу это было тяжело понять, ведь он просто играл. – Прости, па… директор… Я не хотел, я просто играл… Я всё исправлю, я вернусь обратно, извини— И в этот момент Игорь застыл. Именно тогда он понял, что обычное извинение не поможет. Кабель, как будто насмехаясь, взвыл в воздух, быстрым движением обвился вокруг ноги Игоря, его отца, и потянул к краю, сбрасывая его тело в горящий котел с химией, как будто мужчина ничего не весил. Единственное слово, которое стояло в ушах мальчика, – его собственное имя, с криками мучений, которое отец прокричал, пока его тело наживую разъедала кислота в чане…

***

Игорь был в оцепенении. Он ничего больше не помнил. Даже когда приехала полиция с допросом, даже когда приехала его матушка в слезах и обняла его. Он ничего не чувствовал. Тело как будто больше не принадлежало ему. Детский мозг пытался осознать взрослую ситуацию: его папа–исчез. По данным СМИ, ситуация была такова: из-за пренебрежения безопасностью директор поплатился головой. Запутанные провода на полу зацепили его, и директор упал в кислоту. Марии было морально тяжело смотреть на труп своего мужа: обезображенного и искажённого от химикатов, его лицо было похоже на мясное рагу, а конечности уже начало разъедать. Маленького Игоря, сколько он не бился в мольбе, не подпустили к мёртвому телу отца, боясь нанести и без того серьезную психологическую травму семилетнему ребёнку. Тем не менее Игоря назвали героем, так как он спас своего сына, переняв его участь. Также после осмотра его кабинета и комнаты дома нашли договор, который директор подготовил заранее для своего наследника. Договор гласил: передать управление заводом его сыну, Игорю ***, после окончания полного обучения и практики, то есть до двадцати двух лет. До тех пор управление передается в руки вторичной компании IT, с которыми он недавно заключил сделку. Внизу были оглашены условия и возможности, которые будут предоставлены второй компании и его семье. Это также и взбудоражило интернет. Пошли теории заговоров и детективы. Значит, директор ещё с самого начала задумывал союз с IT-компанией? Тогда почему он так долго тянул с этим союзом? Заранее подготовил договор, все детали учтены, все педантично сделано. Суицид? Но по официальным данным это дело поставили как "несчастный случай". Тем более никто не поверил в смысл слов Игоря про "живой провод" при допросе. Просто детский лепет. Ребёнок мог приукрасить этот случай в связи с возрастом и шоком пережитого. С тех пор это дело со смертью директора завода машин стало загадкой, которую больше не смели оглашать повторно...

***

– Папа… Где ты, папа? Маленький тонкий голос терялся во тьме, отдаваясь вокруг бетонных стен. Беспомощный, мелкий, рождённый ради жестокой шутки судьбы в вечном ожидании. Мальчик сидел на полу около входной двери, в ожидании чуда. Он был виноват, он хотел бы всё исправить, но осознание давило на него. Шёл уже третий день, как Игорь сидел на грязном полу в коридоре около входной двери, не отходя от своего места. Может быть, это всё не смешной розыгрыш? Может быть, после того как он извинится ещё сто или тысячу раз, папа наконец-то появится? Поругает его, но всё равно обнимет после, поцелует, и уложит спать в кроватку?... Нет. Его игра привела к смерти его собственного отца, но он не хотел этого признавать. Матушка жалела своего сына. Как бы она ни пыталась оттащить сына в кроватку, он сопротивлялся, наотрез отказываясь от всего, сидя около входной двери. Мария также понимала эту боль, и не знала как ему помочь. Она лишилась своего мужа, а сын лишился отца. – Дорогой… Пожалуйста, давай пойдём кушать. Или поспим, я тебе расскажу любимую историю про дракона, – мама пыталась его успокоить и обнять. – Нет! Я буду тут, пока папа не придёт! – сопротивлялся Игорь, отталкивая свою маму, пинаясь и извиваясь в её руках. – Игорюша… Твой отец не придёт. – Это неправда! Это всё чушь, папа сильный, он придёт! – Игорь, – уже слегка строго, но сдерживая слезы, Мария обняла сына, – твой папа умер… Умер, спасая тебя. Прости, что тебе пришлось родиться в этом жестоком мире. Игорь замер, перестав сопротивляться. Мама была права. Как бы он этого не отрицал, в прошлое нельзя вернуться и изменить свою ошибку. Мальчик тоже не смог больше сдерживать слёз и уткнулся в грудь к матушке. – Я так виноват... Это всё моя вина-, всхлипывая рыдает Игорь. – Нет, ты не виноват… Просто так иногда получается… Человек уходит навсегда. И нельзя никого винить в этом. Игорь, спустя долгое время, немного успокоился, его глаза опухли от слёз, но вина не ушла, разъедая тело изнутри, как червь разгрызающий прогнившее яблоко. Ведь матушка не знала… Не знала, какой он на самом деле монстр. Она не знала о том, что он ослушался отца и стал причиной его смерти, но было уже поздно что-либо объяснять. «Пусть лучше думают о том, что я чудом спасённый Иисус, нежели чем подлый Иуда.» Оставалось только молчать, ведь это то, чего ты так хотел. Верно, Папа?...

***

– Простите, мистер! Вы в порядке? – незнакомый голос ворвался в его воспоминания. Продавец. Почему именно сейчас это воспоминание нахлынуло на него, как прилив? Спустя столько лет вспомнил именно это, хотя все эти годы пытался забыть, подавить это воспоминание. – Да… Все в порядке, – Ред легким движением пригладил волосы и поправил очки, возвращаясь в образ, защищаясь от воспоминаний.