Игры разумов

      Генри вёл её по воспоминаниям, его собственным. По тем, что она видела и тем, что были скрыты от неё и Макс. Она видела, как маленький Генри увлекся пауками в их доме, видела его рисунки. Потом воспоминания из лаборатории. Некогда номер один, причина рождения всех детей, работал санитаром под надзором доктора Бреннера. Она видела их с Эл взаимодействия, видела, как он избавился от оков, как Эл изгнала его.       А потом он показал ей место, в котором провел годы. Место, что изменило его физическую форму. Она не знала, что именно за место это было. Возможно, ещё один мир, возможно — продолжение "Изнанки", о которой рассказывала Макс. Генри ей этого не показал.       Но он показал "Истязателя разума", "Демогоргонов", летучих мышей и других существ, которых за всё время скитаний подчинил себе. Она через их сцепленные руки чувствовала дрожание тела Генри при виде "Истязателя разума". И это не был страх.       Мередит в итоге увидела "Изнанку", странную сферу над лабораторией. Генри был практически зачарован её видом. На Мередит вся "Изнанка" наводила жуть.       Под конец он показал ей Хоукинс. Разрушенный, с разрывами в земле, с парами густого дыма.       — Это — начало судного дня. С самого появления на свет человека он был обречен на уничтожение. Обречен пасть жертвой во имя чего-то более прекрасного.       Мередит смотрела на горящий Хоукинс. Она не питала особой любви к городку, как к сгустку сплетен и ничего не значащих событий, но неподдельная жалость к людям, осознание всей несправедливости сдавили ей горло.       — Тебе не до конца это понятно, — он сказал это без гнева, зафиксировав взгляд на разломах в земле. — Я не могу объяснить всё на словах. Это нужно почувствовать.       Мередит посмотрела на него. Он делал ей предложение.       — Я могу сделать тебя такой же, как я.       Мередит запнулась в дыхании. Перед глазами появился Векна, его рука, тянущаяся к её лицу; когти, царапющие кожу спины.       — Нет, нет, Мередит, — Генри схватил её за плечи, коснулся пальцем кожи лица, — это не важно. Главное, что ты поймёшь.       Она хмурилась, неосознанно качая головой из стороны в сторону.       — Ты видела Эл, её силы позволяли сделать что угодно. Она была слишком юна, чтобы осознать это. Но ты, Мередит... Ты слушала, что я говорил. Ты увидишь. Мы будем совершенными.       — Это неправильно, Генри, — слезы потекли из её глаз, она смотрела на него, но не видела. — Это дело... Оно не принесет ничего, кроме смерти. Смерти всему живому, в том числе — тебе.       — Я не умру, — он скривился от этой мысли, как от пощечины. — Я почти совершенен, я пережил это, я выше всего земного.       — Неправда, — Мередит прошептала это, поднимая на уровень глаз их скрепленные вместе ладони. — Всё, что ты говоришь — ты сам в это веришь?       — Это мой разум, — она видела, как ярость накипала внутри него, как глазные капилляры лопались. Он ожидал другой реакции. — Это нереально.       Он отпустил её руку. Мередит ощущала фантомное покалывание в области ладони. Она вытерла руками свое покрасневшее лицо.       — Разве тебе не хочется этого? Быть рядом со мной, на вершине мира.       Она хотела сказать многое, очень хотела.       — Нет.       Он схватил её за горло нечеловеческой рукой, Мередит зарыдала. Она облажалась, так сильно облажалась.       Лицо Генри было в нескольких сантиметрах от неё, он искал в её глазах ответа на главный вопрос: "Почему?".       Всё, что мог сказать её взгляд, было: "Прости".       Позади Генри зазвучал свисток, он обернулся, и получил камнем по голове с другой стороны. Макс схватила Мередит за руку и потянула к выходу из этого воспоминания...       Максин пыталась выяснить, что произошло. Мередит молчала. Чтобы избавиться от нежелательного шума, она только и делала, что прогуливалась по ту сторону пещеры, подставляя себя под лучи горящего солнца. По ночам она продолжала патрулировать, Генри не приходил. Возможно, она придумала себе это чувство постоянного надзора во время дежурства, будто кто-то смотрел из темноты леса.       Макс в конце концов оставила её самой себе. Мередит пинала камни, лазила по скалам, ползала под кустами. Она представляла себя шпионом, училась бесшумно ходить, невесомо прыгать. Если голова гудит от мыслей — чем ещё заняться, как не физическими усилиями? Даже при том, что они бесполезны.       Она рассматривала проход в скале, где находилась пещера. Наверху сидела Макс, что-то делая со своими ботинками. Кажется, она хотела сменить имидж. Мередит задумалась о том, что происходит снаружи. Ведь, вполне возможно, что ничего там и нет. А они застряли в разуме человека, планирующего уничтожить мир или уже уничтожившего его.       Отвлекшись, Мередит наступила на один из корней кустов, споткнулась и упала на землю. Что-то под ней противно заскрипело. Она встала и отряхнулась, убирая ботинками песок с досок.       — Макс...       Мередит обернулась и крикнула.       — Макс!       Мередит присела и вгляделась в пространство между досками. Внизу виднелась лестница, проход в шахту. Макс подбежала к ней, переводя дыхание. Они осмотрели доски и общими силами открыли проход.       — Я первая, — сказала Макс. Мередит хотела возразить, что по возрасту, для безопасности, старший должен идти первым, но Максин уже спускалась вниз. Мередит всплеснула руками. Внизу они оказались в ещё одном воспоминании. Воспоминании маленького Генри.       Мередит вздрагивала каждый раз, когда камень в руках мальчика опускался на голову мужчины. В момент открытия чемодана Мередит посмотрела на Макс, может она знала, что именно нашел Генри внутри. Макс покачала головой.       Существо проникло в его организм. Генри закричал, и от его крика у Мередит заболела голова. Крохотное тельце маленького Генри била дрожь, его одежда покрылась кровью.       — Сопротивляйся, — сказал мужчина. Когда его глаза лопнули, Мередит стошнило. Это ли возможно? Генри не был особенным с рождения, он не был инициатором всего совершенного. Его контролировали, им манипулировали.       — "Истязатель разума", — прошептала она. Макс покачала головой.       — Это ничего не меняет. Он уже в полной его власти.       Мередит заплакала, воспоминание началось заново, и ей так сильно захотелось обнять этого маленького Генри, сказать ему, чтобы уходил, чтобы не делал этого, чтобы не открывал чемодан. Всё могло пойти иначе.       — Мередит, — Макс позвала её из глубины шахты. — Мередит, иди сюда. Нужна твоя помощь.       Она встала. Пыль осела на одежде. Генри первый раз ударил камнем по голове мужчину. Второй. Третий. Четвертый. Пятый. Шестой...       — Мередит!       Макс разбирала камни вдалеке.       — Я вижу выход, — сказала она. Мередит подошла и увидела через щели красный туман. — Мы сможем выйти.       Они вместе взялись за камни. В образовавшийся проход первой пролезла Макс, потом Мередит. Они оказались внутри "красной комнаты" Векны. Вдалеке заиграла песня Кэти Буш, открылся проход в настоящий мир, где Лукас сидел у кровати Макс.       — Как ты это делаешь? — спросила Мередит. — Я не понимаю. Что мне нужно сделать?       — Музыка, это проводник, — стала лихорадочно объяснять Макс. — Возможно, тебе нужно что-то другое, что-то более прочное? Важное.       — Прекрасно, — отчаянно выдохнула Мередит. — Я-я не знаю. В последнее время я занималась только подготовкой к экзаменам, подработками в библиотеке, у меня ничего нет важного!       — Может, Стив? — Макс попробовала.       — Стив? Какой, к черту, Стив?       — Ты чувствуешь что-нибудь к нему? Вы же спали вместе, — Макс не знала, что нужно было Мередит, они почти не знакомы. За всё проведенное здесь время они не сильно сблизились, не сильно хорошо понимали друг друга.       — Это было однажды, — возмутилась Мередит.       — Тогда, может, парень есть? Родители? Кто-то родной?       — Отец, — прошептала Мередит. — Не знаю, дома лежали кассеты, где отец снимал меня в детстве до всего этого, но... Но они дома!       — Тогда просто вспомни его, — Макс оглянулась на свой проход, она боялась, что он может пропасть в любую минуту. Лукас был так близко, она так сильно по нему скучала.       — Да, Мередит, вспомни его.       Они обернулись. Генри шёл к ним быстрым шагом.       — Беги, — прошептала Мередит, отталкивая Макс. — Ну же!       Максин развернулась и побежала, Генри телепатией сшиб её с ног.       — Вспомни отца. — он схватил Мередит за шею. — О, эти радостные воспоминания.       — Я вижу тебя, — прошипела она. — я знаю, что ты не Генри.       Он нахмурился, легкая усмешка появилась на лице.       — Сопротивляйся, — она выдохнула, хватка ослабла. Она услышала, как проход захлопнулся, понадеялась, что Макс успела убежать. — Генри, сопротивляйся.       Он выглядел так, словно его ударили под дых. Лицо его побагровело, он тесно сжал челюсти. И так же тесно сжал руку на шее Мередит. Она не могла произнести ни слова больше. Вспомнился маленький Генри, напуганный, растерянный, кричащий. Будто вторя ей, со стороны донесся детский крик. Генри отступил, схватившись за голову. Крик становился громче и громче с каждой секундой, пока Генри не упал на колени.       Когда всё стихло, Мередит не было рядом.

***

      — Кассеты вставляют сюда, — Стив вырвал одну из кассет из рук Дастина, решив сделать всё сам. — И почему их только три? Этого, по вашему, будет достаточно?       — Мы нашли три, — Робин покачала головой. — Там такой бардак, скажи спасибо, что вообще нашли.       — Включай, — нетерпеливо поторопила Стива Макс. Она до сих пор ещё плохо видела, не все её конечности зажили, но говорить могла вдоволь. — Я не слышу. Ты включил?       Стив нажал на кнопку.