Как бросить литературу? и курить

"А мне приснился странный сон

Он был на разных языках

Там было что-то про любовь

И про тебя avec moi

Мы раздевались при луне

Пока она глядит в окно

À la guerre comme à la guerre

Не просто фраза из кино

И твой французский поцелуй

Со свежим привкусом chablis

Как не забыть когда проснусь

Когда-нибудь. c'est la vie"

Селяви-Транмиссия

***

—Вань, я поехал, пацанам, если спросят, скажешь,что у меня отчёты горят, если не спросят, ничего не говори,—Мирон уже застегивает лёгкую куртку, протянул ему ключи,—закроешь за мной? —Тебе не кажется,что ты поступаешь, как мудак, по отношению к нему?—Евстигнеев смотрит на него с определенным осуждением. —Вань, я тебе всё рассказал, я просто не знаю,что ещё можно делать в такой ситуации. —Мирон, не превращайся в своего Диму. Или ты всегда сбегаешь теперь от людей? Сядьте, поговорите,как нормальные люди. —Ваня, ну едреня-феня, ты себе это хорошо представляешь? —Он же тебе вроде нравился. Ты там что-то про "люблю" говорил. Ты со всеми, кого любишь, ведёшь себя так? —Я просто, в отличие от него, прекрасно понимаю, что это ни к чему не приведёт, но доставит кучу неприятностей. —Если ты сейчас уедешь и ничего ему не скажешь, я отведу его в сторонку от Светло и всё объясню сам. —Вань, я сейчас не готов с ним об этом разговаривать. А если я останусь, он полезет с разговорами, его в этом легко будет понять. Я и сам бы полез. —Я повторяю второй и последний раз: не говоришь нормально ты, нормально говорю я. —Ваня... Ну не надо так. —Хватит друг от друга бегать. Вы своими недошашнями всех достали,—Ваня протирает глаза,—если когда он проснется, тебя здесь не будет, я тебя отхуярю. Если когда он проснется, он первым делом свалит, я его отхуярю. Если вы оба будете тут, но в итоге не поговорите, я попрошу Ванечку подсобить и мы вас обоих отхуярим. —То есть, в итоге ты в любом случае кого-то отпиздишь? —Нет, не в любом. Если вы сядете и поговорите, всё будут целы и здоровы. —Ваня, ты шантажист. —Ну так если вы два идиота,что ещё остаётся делать? —Заняться своим... Как ты сказал? Ванечкой? Вот им заняться. —Рот свой закрой, хуями воняет. —Вот! О чём я говорю! Уже и фразы его перенял! Он Славе также говорил. —А ты про своего Славочку абсолютно всё слушаешь. Вот и его послушаешь, когда говорить будете. —Нихуя себе заявочка,—в прихожую протискивается сонный Ваня, который проснулся от ругани,—дайте сигарету,пожалуйста, кто-нибудь. —В куртке у меня возьми. И надень её,кстати, вы вчера без них приехали, а там с утра прохладно,—Ваня снимает с крючка куртку и протягивает Светло. —"Там" это где? —На балконе. У Мирона Яновича в квартире курить нельзя. Он плакать начнёт. —Не подрывай мой педагогический авторитет. У меня в квартире только тебе курить нельзя. Вспомни, как ты накурился и наблевал мне на кухне. —Это кто ещё чей авторитет подрывает? Пиздец просто. Ваня, иди на балкон, нечего наши разборки слушать. —Наслушался уже: и про Славу, и про себя, и про какого-то Диму. Кстати, а это кто? —Это неважно. Потом может расскажем. —Ладно. Последний вопрос и съебусь: о чём Слава и Мирон Янович должны поговорить? —А это тебе потом Слава, если не застремается, расскажет. —А почему вы не можете? —Потому что Мирон Янович сам застремался. —Ваня, хватит меня позорить, ну пожалуйста. —Не. —А где Слава?—Вдруг вспоминает Федоров. —Спит, наверное. Его хуй добудишься теперь. Он вчера столько выпил, что пиздец. —Ну ахуеть. Короче я поехал наверное. Пока,Ваня и Ваня, всех благ. —Я тебе что сказал? —Да хули вы все орёте?—Слава выходит с кухни с кружкой чая. —Ты когда проснулся? —Я и не ложился. —Ваня, ты же сказал, он спит? —Так я не с ним спал. Я с Иваном Игоревичем. Просто зная Славу, предположил, раз он не с вами, значит спит. —Пиздец. Вот так ты меня знаешь. Мирон Янович, я пойду, меня Даша ждёт. —Слава, стой,—Ваня даже не успевает что-то сказать, а Карелин уже вылетает на лестничную клетку,—кого вы там пиздить собирались,Иван Игоревич?—Светло выбегает догнать Славу. —Ну вот видишь, значит и говорить никому не надо. Он и сам не хочет. —Пиздец вы. Только в школе себя так не ведите, пожалуйста. Вы прям идеальная пара, два ебаната. —Мы поговорим. Честно. —Я верю, но ты же понимаешь... —А вот и мы!—В квартиру обратно заваливаются Ваня и Слава. Ваня улыбается, а по Славе непонятно, реально он так широко улыбается или ему жутко некомфортно. —Спасибо, Ваня, что подсобил. Ты же куртку взял мою? —Да вот,—он взмахивает рукой, на предплечьи которой висит элемент одежды. —Отлично,—он поворачивается на Федорова,—прости.—Евстигнеев хватает Ваню за руку, а потом выбегает из квартиры. До Мирона осознание заходит первым, но он уже не успевает ничего сделать. Они их в квартире вдвоём заперли. —Прости меня пожалуйста,—он утыкается лбом ему куда-то в ключицу,—ты из-за этого теперь к сестре не попадешь. —Ерунда, она меня не ждёт, она с Вадимом гулять пошла. А во-вторых, вы о чём вообще? —У Вани мои ключи. А насчет Даши,ты же сказал.. —Ну вот, если я вам скажу,что у Вани на голове рыжие косички, вы мне поверите? —Нет. —Именно. Потому что это легко опровергнуть. А если бы вы позвонили после моих слов Даше, она бы подтвердила,что меня ждёт. —Один вопрос:зачем? —Вы же вроде не хотели со мной говорить? —Слава, ну я же не это имел ввиду. Я по конкретному поводу говорить не хотел. Это мой проеб. Но поговорить надо, нас из-за этого и заперли. —О чём поговорить?—Слава кладет руку ему куда-то в районе лопатки,немного наклоняет голову,чтобы его хоть чуть-чуть увидеть. —Пошли на кухню. Они если захотят сами зайдут. —Ладно, а поговорить-то о чём? —Ты под дурочка косишь или правда не понимаешь? —Ну а что обсуждать. Поцеловались и поцеловались. Мы друг другу нравимся, наверное. Ну вы мне точно нравитесь. Но из этого нихуя не получится потому что вы учитель,я ученик. Бла-бла-бла-бла...Вся хуйня. —Ты считаешь,что из этого ничего не выйдет? —А вы по-другому думаете? —Честно, я думал хотя бы попытаться, но против воли я ничего не делаю. Если ты говоришь,что это бессмысленно, значит так и есть. —Блять, ну я не знаю... Секунду. Ало?—Он внимательно смотрит на Мирона, делает паузу,—да, поговорили. Всё решили, зайдите обратно. И ключи ему отдайте. Ну пожалуйста. Всё. Жду.—Он сбросил звонок. —А тебя не смущает, что мы нихуя не решили? —А что тут решать? Я для вас мелкий, очередная малолетка в ваших попытках забыть бывшую. Простите, бывшего. Как его? Дима,кажется. —Ты не правильно понял. Дима действительно мой... Пусть будет бывший. Но я же тебе говорил, если мне нравится человек,ты о нём услышишь. —Да, и его имя я часто слышал. —Я к нему не вернусь, даже если у нас ничего не получится. —Не вернётесь потому, что не примет? —Не вернусь потому что он меня изнасиловал. —Что?...—Слава выронил из рук телефон и замороженный так и остался стоять в коридоре. —Это долго рассказывать. —А я прям хочу послушать!—искренне, с широко распахнутыми глазами говорит Слава. —Я бы рассказал, но они ведь сейчас вернутся. —Так выражайтесь яснее, жизнь проще будет,—он поднимает телефон,—блять! Трещина пошла. Похуй, потом. Ало? Мы нихуя не решили, ближайший час можете не торопиться! Всё нормально, мы друг друга не отпиздим. Всё хорошо, говорю же. Час. Нам просто нужен час. Давай, связь. —Славка...—Мирон тянется потрепать его по волосам, уж слишком хороший, но получает невесомый, но ощутимый хлопок по руке. —Нет, никаких культей и никакого "Славки", пока я не убежусь, что вы не относитесь к бывшим, как вспак. —Давай хотя бы на ты. —Хорошо, но для вас... тебя! Это пока ничего не изменит. —Без проблем. Может ты хотя бы на кухню пройдешь? —Я то пройду. Но я жду историю. —Бля... Ну я могу чисто про это, могу просто про наше общение. —Про всё,что считаешь важным. —Я тогда полгода как поступил, мы познакомились в интернете, он жил в Германии. У меня там родители. Так и встретились. Потом начали общаться. Сначала он говорил,что я слишком много времени провожу с друзьями, потом начал пиздеть на мои интересы. По хорошему на было бежать уже тогда. Но я не стал. Затем он всё больше уверял меня,что и родители не особо нужны. Я только потом понял,почему. —Из-за всей этой ситуации? —Не думаю, скорее из-за того, что он моим родителям не понравился. Мальчик очень боялся,что я съебусь. —Ебать он конченный. —Ты ещё всей истории не слышал. —А я уже могу сказать,что конченный. Разве так можно обращаться с любимым человеком? Это же позорище ебанное. Зачем начинать какие-то отношения, если в итоге ты человека перекраиваешь? —Потому что найти одиного сироту без друзей, интересов и мнения проблематичней,чем тебе кажется. —Нахуй искать человека без личности? Проще проституток заказывать. —Прочтитутку не получится пиздить за то,что яичница пригорела. —Пиздец... —Ну так вот. Ограничил меня от всех людей. Но я и это терпел. Мне казалось,что без него я пустой и бессмысленный. Некоторые моменты правда хорошие были. Он покупал то,что я хочу, мы смотрели фильмы, которые я хочу. Проблемы начались, когда я перестал хотеть всего в принципе. Я сдохнуть хотел. Вены резал,—он закатывает рукава. —Можно? В смысле потрогать? —Да.—Слава очень аккуратно прикасается к руке со шрамами, их не видно, если не вглядываться, но их много. —А он что-то с этим сделал? —Ничего. Делал вид,что не видит. Но когда мы ссорились специально хватал именно за запястья, а потом сильно давил. Ну вот. У меня это как-то периодами было, только после узнал,что биполярка, теперь лекарства пью. Потом я стал ездить к нему каждые каникулы. В один из дней я сидел на кухне, он подошёл со спины, предложил поваляться. Я подумал, фильм смотреть будем. Плюхнуться на кровать... —Если не хотите... Не хочешь рассказывать,я пойму,—он внимательно вглядывался в глаза собеседника, до него медленно доходило, кому он тогда отвечал, сидя в машине. От этого осознания корежило, оно заставляло испытывать тошноту.—Мирон?—Он потрепал его за руку,возвращая в реальность. —А, да. Ну он меня немного поколотил,—рассказывать историю во второй раз гораздо проще,—тянул за волосы, я их, кстати, поэтому отрезал, ты вроде вчера спрашивал. Потом... Ничего толком не помню,—зачем опять врать,Мирон, ты же всё помнишь.—Ну это если вкратце. Потом я уехал оттуда. Навсегда. Познакомился с Ваней и жизнь снова закрутилась. Первые пару месяцев привыкал,что я интересен людям. Доучился. Ванёк предложил сюда, а я давно хотел. Потом я тебя встретил. Честно, не верил,что могу быть ещё счастливее,но каждый раз с тобой разговаривал и убеждался,что вообще-то могу. Главным образом, наверное, ты и повлиял на это. В день,когда мы в музей ходили он мне написал, а твоими руками ответил... —Да если бы я знал, я бы ему такого понаписал! Он бы, сука, сидел, перечитывал, а в перерывах между—плакал маме в юбку! —Славочка, ну успокойся. Это прошлое. —А эта встреча, когда мы фильм смотрели, это же он был,да? Зачем вы... Ты! Поехал? Ещё и никому не сказал! Теперь я понимаю,почему Иван Игоревич с ума сходил! А если бы что-то случилось? Он тебя в лес увез? Убил бы? Вас бы ни с одной собакой не нашли, Мирон Янович! —Но я сижу тут, со мной всё в порядке. —Он после этого что-то писал? —Нет, но... —Мирон, обещай мне,что если он напишет, ты скажешь хотя бы Ивану Игоревичу, а по хорошему-мне. —Обещаю. Честно. Так, я все рассказал. Мы нихуя не решили. —Ты хочешь что-то попробовать? —Да, но если ты думаешь... Он не успевает договорить. Слава накрывает его губы своими. Приятное тепло, такие яркие и близкие тактильные ощущения. Мирон никогда наверное не испытывал ничего лучше, чем это. Но поцелуй обрывается так же резко, как и начался. —Мне надо подумать. Дай мне 2 дня. —Хоть 20, я давить не планирую. —А им мы что скажем? —Правду, Слав. Я заебался врать людям.

***

—И ты сказал,что тебе нужно время на подумать!? Я горжусь тобой, моя непреклонная профурсетка!—Ваня обнимает Славу со всей силы,которую может на это направить. —Знаешь,я в моменте так испугался. Так испугался,что могу его разочаровать. Он так проникновенно говорил,что я кто-то очень важный в его жизни. —Наконец-то! Ты это заметил! Я ждал! Я сука больше всех ждал! —Успокойся, балагур! Я ещё ни на что не согласился. —Не пизди,что откажешься.