Как бросить литературу? и курить

И что теперь на это всё говорить? Слава так резко испугался. Вот он стоит перед Мироном через этот гипотетический срок в два дня. Что ему сказать? Что он влюбился, как 10-летняя девочка в вампира с экрана? Кстати, он действительно чем-то похож на вампира. А Слава с каждым днём убеждался, что и он под свой архетип подходит: пиздит об этой носатой хуйне без умолку, сочиняет его еврейшеству стихи, бегает за ним, как собачка. А что, двухметровая лбина вполне похожа на целевую диснеевских принцесс. Нет, плохой пример. Принцессы, частично, вполне неплохие: Мулан, Тиана, Мерида... И эта, ну как её? Которая главного героя первая засосала? А нет. Это другое, из "Как приручить дракона", впрочем, тоже деваха неплохая. Но вот что делать с тем,что Слава ведёт себя, как конченный придурок? Например в тот раз, когда включили Нойза? Ну вот что поделать, если каждую песню хочется адресовать этому жиду? Понаехали, блять! Да какой "понаехали"? Он, в отличие от Славы, коренной питербуржец, куда там простому парню из Хабаровска. Это всё кажется глупой шуткой. Ну не может настолько культурнонапитанный человек заинтересоватся в Карелине: у него высшее образование, и не простое, заграничное, одно из лучших в мире, он читал столько книг, знаком с кучей людей. Какое ему дело до Славы? Славы, который даже школу не закончил, а из отличительных черт—суперспособность доебаться вообще до всех. Это глупая шутка. Определенно. Он придёт, скажет Мирону, что он согласен, а его просто засмеют. Без жалости и сожаления. Обидно, громко и сильно. Хуже только осознавать: засмеёт человек, которого готов слушать часами, который вызывает столько эмоций, одно общение с которым окрыляет, без которого Слава, кажется, уже не способен жить. Что делать с этим прогорклым чувством в груди? Но ведь он говорил, что Слава делает его счастливее. Неужели, это тоже враньё? Да не может быть! Или может? Не знает, Слава уже нихуя не знает. А делать что-то надо. Хочется только сесть и заплакать, если честно.

***

Встреча назначена на 2. Время 3:30. Мирон уже не знает, как назвать такое опоздание, скорее уж неявка. Он, облокотившись на каменную ограду, смотрит на Неву. Вода мелодично журчит. Он не выдерживает, достаёт мобильный, звонит Славе, никто не берёт. Это можно считать отказом? Наверное, да. Мирон опускает лицо в ладони, совершая своеобразное омовение. Обидно? Очень. Больно? Пиздец как сильно. Ладно бы он просто сказал,что не готов. Но он даже не пришёл. От этого хуже раза в три. А ведь ему только казалось, что жизнь налаживается. Тело предательски ноет в такт душевным терзаниям, боль отдаётся в недавнем ударе в живот. Нет. Мирон не плаксивая истеричка. Он это переживёт. Как пережил когда-то и всё остальное. Подумаешь, ну понравился ему Слава до скрежета зубов и мозгов, ну да, ему ни с кем не было так легко, как с Карелиным, но а хули делать? Ныть по нему до конца жизни? Нет, точно нет. В голове простая мысль: заехать в какой-нибудь клуб, зацепиться языками, занюхать кокса. Но внутренний родитель звонит Ване. —Он даже не пришёл.—Мирон еле держится, чтобы не заплакать так, чтобы изменился уровень воды в Питере. —Что? —Слава даже не пришёл. Это как называется? —Мирон, во-первых, я могу дать ему сейчас трубку. —Что? В смысле? —Ало?,—слышится непонятная возня,—Кто? Мирон Яныч?—Слава, по всей видимости, вновь возвращает телефон к уху.—Привет, я пиздец как проебался, прости, мужик. Я разъебал телефон, щас в салоне. Ване набрал через какого-то прохожего, а тут и Иван Игоревич подтянулся, ну вы понимаете,да?—на последних словах голос веселеет, Мирону кажется,что если бы он мог видеть Карелина, он бы в этот момент намекающе шевелил бровями. Слышится как Славе дают подзатыльник. Никогда не было так спокойно всего от пары слов. Это не отказ. Это просто очень сомнительная ситуация. —Я, кстати, полтора часа стоял возле мостов, чтобы услышать ответ. —Пригоняйте сюда, потом все вчетвером ко мне поедем, там только Дашка дома, но она против не будет. —Допустим, адрес киньте мне. —Вам Иван Игоревич скинет. Мирон садится в машину, кладет руки на руль и на секунду в него же упирается лбом, прямо в эмблему. Раздаётся ещё один звонок, с неизвестного номера. —Слушаю. —Я сегодня уезжаю, если хочешь, приезжай на Московский вокзал, проводишь. —Ты знаешь,что я не приеду. —Знаю, а жаль. Привет Ване, ну и Славе тоже. Так его вроде зовут? Сердце пропускает удар, тяжело дышать, координация движений подводит, ничего особо не понимая, Мирон смотрит на телефон. —Где меня найти я уже сказал. Мешать не буду. Видимо, теперь твоя очередь ломать маленьких и беззащитных. Способен ли ты на здоровые отношения? —Не звони сюда больше, никогда. —Ты сам позвонишь, когда поймёшь, что натворил. Мирон сбросил вызов. Слышать это невыносимо, как скрежет вилки о тарелку. "Ломать маленьких и беззащитных". Это действительно так выглядит? —Блять!—он бьёт по рулю со всей силы и случайно сигналит.—Ну почему всё по пизде опять!

***

Уже возле салона он видит троих парней. С телефоном закончили. Слава там что-то про "к себе домой" говорил. Видимо туда и едут. Проблема в другом. Он на машине и рудбой тоже на машине, в свете последних событий Мирону всё больше кажется,что Слава с ним ехать не захочет. Но как он мог забыть,что "альянс Ванечек", по-другому не назвать, придумали всё за них. —Ну всё, Ваня, ты ко мне, Мирон, Славяна захвати. —А я же могу на заднее к вам, Иван Игоревич? —Нет, у меня там продукты, только кто-то один. А Ваня там уже прижитый, да и ты у Мира тоже. —Какие продукты? У вас их 15 минут назад не было. —А я вот резко на неделю сразу прикупил. Прости,Слав, места правда нет. —Вы же это специально,да? —Вань, всё, заканчивай эту хуйню, не хочет со мной ехать, пусть не едет. —Да я ж не это имею ввиду... —Я сделаю вид,что поверил. Давайте проще, ты же не против со мной ехать?—он смотрит на Светло. —Нет, Мирон Янович, вы что... —Ну вот и хорошо, махнемся? —Ладно, Слава, лезь ко мне. —Вань, пошли, я там чуть дальше парканулся. —Хорошо. Мирон открывает машину, на момент поворачивается в сторону рудбоя и Славы. Слава делает вид,что не видит, может, правда не видит, в рудбой показывает язык. Мирон в ответ показывает фак, думая о том, как ему повезло с другом: топит за его счастье до последнего. Ваня садится в машину аккуратно, очень стеснительно. Оно и понятно, рудбой ему скорее всего гораздо ближе, но всё равно немного обидно. —Я не кусаюсь,если что. —Я... Да я не из-за этого. Просто Слава... —Сказал,что я уёбок?—Вопрос явно шуточный, но страх положительного ответа присутствует. —Нет! Короче! Я так больше не могу! Он боится,что вы над ним угараете. Теперь боюсь и я. Обещайте,что не сделаете ему больно. Он мой друг и я ценю его куда больше,чем кажется. —Вань, ну ты чего в самом деле, я бы никогда. —Обещайте! —Обещаю. Обещаю, что не сделаю ему больно. Громкое слово,но мне кажется, что я его люблю.—Ваня после этого секунд 10 всматривается в его лицо. —Хорошо. —Кстати, скажи своему ненаглядному, что у него 3 по русскому из-за того, что он не писал итоговый диктант и из-за прогулов. —А почему сами сказать не можете? —Судя по всему, разговаривать со мной он пока не в состоянии. —А 3 в четверти,чтоб была мотивация разговаривать? —Нет, правда. Оценки херня. —А у меня что? Не вспомните? —Я тебе 4-ку вытянул. —А. Спасибо большое.—Он долго смотрит в окно.—Он хочет с вами поговорить,поэтому и позвал, разве не очевидно? —Вань, можно тупой вопрос? —Смотря какой. —Если я ему нравлюсь, почему он ещё там не согласился? —Потому что он еблан. —А если серьёзно? —Я и сам не понял. Он мне все уши про вас пропиздел, а теперь такое выкидывает. Я, кажется, совсем перестал его понимать. —У вас между собой какие-то проблемы? —Я бы не назвал проблемой, но он очень тревожный. Минут 30 не отвечаю, потому что занят, а он уже думает,что я его ненавижу. Я просто не знаю,как ему сказать, что нет. —Ооо! Знакомая хуйня! Ваня такой же. —По нему не скажешь. —Все так говорят, а потом я рассказываю историю про то, как я ехал в поезде, а он подумал, что я умер. —Ха-ха-ха,вы щас серьёзно?—Он смеётся и дальше, громко, похоже на чайку. Мирон в голове отмечает, в этом Ваня тоже похож на Ваню, как бы странно не звучало. —Да! Я абсолютно серьёзно! Я ехал в Москву, к знакомому на свадьбу, поехал на скоростном поезде. А там ни связи, ни интернета, Ване позвонить не смог, хотя обещал. В итоге приезжаю, телефон прогружается. У меня 30 пропущенных, 12 смс-ок, 17 сообщений в тг и как вишня на торте запрос о моём состоянии от почты. Типа давно не заходил и поступал запрос от SOS-контакта. —А от почты может такой запрос идти? —Вообще нет. Скажем так, мы с ним ещё относительно давно оформили не совсем легальную темку. Он просто переживал всё,что Дима объявится. Как ты уже понял, не зря. Ну так вот, Если я давно не захожу в чаты, игнорирую звонки дольше 10 часов идёт запрос о том, жив ли я. Плюс Ваня может его закинуть и я тоже. Если на запрос не отвечают в течение 2 часов, на последнюю локацию отданную телефоном приезжают, как на экстренный вызов менты. Мы это подключали на всякие поездки обычно. Чтоб я не переживал, он не переживал и все счастливы. —Это немного нездорово, не? —Это беспокойство, оправданное. Дима не в первый раз меня ищет вот так. А у Вани есть пару не закрытых вопросов из его криминального прошлого. —Ну если так, то да. Звучит оправданно. —Это я к чему, у Славы ещё не самое страшное проявление. Ты только ему про всю эту схему с запросом не рассказывай, у нас с Ваней хотя бы обстоятельства, а у вас нет, вроде. —Да, если я расскажу Славе, у нас тоже будет. А что у Ивана Игоревича за криминальное прошлое? —Я особо не вдавался, но Ваня по молодости траву толкал. —По молодости? А щас типа старый? —Ты понял, что я имею ввиду. Кстати. Тебя не напрягает по поводу травы? —А чё это меня должно напрягать его прошлое? —Вань, ты можешь наебывать Славу, рудбоя, даже себя. Но меня наебать тяжелее. —А почему он рудбой? —Да мы как-то с ним 2 недели вместе в Америке тусили, взяли в магазине яйца, а там же лотки большие сразу, ну вот, мы бегали по улице и он случайно попал в окно какой-то бабушке. Она выбежала и начала на него орать, типа: «Come here you little rude boy!» —Разве "brute" не лучше звучит? —Да! Мне тоже так показалось, от этого ещё угарней было, теперь он рудбой. Ты с темы не слазь, я же вижу, что у вас там происходит. —Да ничего не происходит, это всё Славины тупые шутки. —Ты смотри, тоже обещай не делать моему Ваньку больно. —Да не сделаю, тем более,что мы просто тусуемся вместе. Он вроде нормальный мужик, явно не по этим делам. —А ты по этим делам? — Не знаю я. Вы как моя мама, прямолинейный пиздец. —А это как ЗППП, через постель в смысле.—Ваня в ответ молчит,а Мирон начинает бояться,что фразу восприняли всерьёз.—Без негатива, просто пошутил. —Ничего страшного, я привык уже. Вы себе не представляете, сколько такой херни мне Слава говорит. —Фу, так он ещё и мамоёб? Ну наш! —Вы реально идеальная пара, будете сидеть на крыше и романтично говорить, в каких позах ебали матерей друг друга. —Завидуешь,что с Иваном Игоревичем у вас такого не будет? —Ну да, ну да. Здесь остановитесь, чуть дом своего любовника не проехали! Не стыдно? —Иди вон, Славе это повтори. —А ещё чё сделать? —А ещё из машины выйти и подниматься, я припаркуюсь и догоню. —Хорошо.

***

—Ваня!—Даша бросается ему на шею, Иван Игоревич, стоящий рядом, негодующе смотрит на Славу. —Э! А меня обнять? Это я твой брат вообще-то! —Мне надо подумать!—говорит она более гнусавым голосом,пародируя Карелина. —Так она за наших?!—Иван Игоревич показывает на неё пальцем, а потом переводит кисть руки на себя и Светло. —Да! Она своя! —Вы чё ахуели?—закономерно негодует Слава. —Слава, рот закрой! Иван Игоревич, так вы тоже? Ваня, и ты молчал? —Я хотел вживую. —Ну и хорошо! Иван Игоревич, вы заходите, не стесняйтесь, Слава уже уходит. —Куда я ухожу? —Нахуй!—Ваня выталкивает его за дверь.—Ты нам всем что обещал? —А что я вам всем на свою голову пообещал? —Что ты пойдешь поговорить с Мироном Яновичем. —Я такого не обещал! Что за пиздабольство? —Обещал-обещал,—Ваня толкает чуть сильнее, но дверь за Славой резко распахивается. —Что я пропустил?—Мирон заходит, но на него с ходу падает Слава. —Ничего,—Даша берет Славу под локоть и затаскивает обратно. —А мы здесь собственно по какому поводу?—оживает Светло. —Так четверть закончилась, родной!—Слава делает вид,что ничего до этого не произошло, приобнимает локтём Ваню за шею,—сегодня гуляем! За Дашкины пятерки, за мои пятерки, за твою "хотя бы аттестацию". —Дашка верю, а у тебя типа тоже с отличием? —Мирон Янович, ну обижаете! Если я плюю на вас и ваш предмет, это ещё не значит,что плюю на остальные. —Кстати, нет у тебя пятёрок, по русскому 3. —Этот момент можно исправить? Вы же знаете,что я всё знаю. —Я знаю,что у тебя тавтология и слова-паразиты. —Ну Мирон Янович! Готов даже под столом отрабатывать! —Блять, что ты несёшь?—Он еле может сказать это сквозь смех, настолько абсурдно это звучит. —Оу. Нам отвернутся?—Рудбой прикладывает ладонь торцом у виску, как бы "закрываясь" от Мирона и Славы. —Ты то куда?—Мирон даёт ему подзатыльник. —Мирон Янович, вы не только меня пиздите? Я начинаю ревновать!—Слава смотрит с вызывом и хищно улыбается. —Не переживай, ещё пару таких фраз и ты тоже по ебалу получишь. —Мирон Янович, ну как не стыдно?—это уже рудбой ёрничает. —Аа. Я вас понял. Весь мир против Тимати! —Да, весь мир против тебя. Ну что, Лондон против всех? —Хабаровск не спрашивали. —Я, конечно, ничего против вашего элитного флирта не имею, но Даше то, бедной, зачем этот бред слушать? —А меня всё устраивает. Но будет лучше, если вы в гостиную зайдёте,а не на пороге стоять будете. —А, да, точно. А бухло купил кто-то? —Я. —Головка от хуя! Даша тебе как продали вообще?! —Места знать надо. —Это тебе Вадим твой купил? Точно ногами запинаю! —Да какой Вадим? Девочка у меня знакомая из 11-го. Помнишь, мы с Леной на лагерь вожатыми ездили? —Которая за Егором бегала? —Нет! Которая тебя веником била на карусели. —Аа. Эта Лена! Помню, конечно, мой копчик уж точно не забыл. —Ну да, она ещё за Ваньком бегает. Странно, что сразу не вспомнил. —За каким Ваньком? —За вот этим, Ваней Светло, другом твоим закадычным. Рудбой смеривает его непонятным взглядом, что-то среднее между удивлением, недоверием... И ревностью? —А Ваня нам не рассказывал,—теперь это точно ревность, Мирон мысленно делает ещё одну зарубку в голове, к сотне других, относящихся к этим двоим. Говорить Светло ничего не обязан, но по морде видно, что он тащиться от происходящего, как Приора по асфальту. —А Даша с нами пьёт? —Да. —Нет! —Я уже не маленькая! —Сомнительное утверждение, бухать точно маленькая. —Вспомни,что ты в моём возрасте делал. —Ничего не знаю, мелкая ещё. —Мозговая активность у тебя мелкая,а я нормальная. —Ты реально мне щас... —Тихо. Сегодня никто не пьёт. Только чай. Вы достали. —Иван Игоревич, так нечестно! —Всё честно, кто будет пытаться пить тайком, не аттестация по истории. —Умеете угрожать,—Ваня смотрит на него и улыбается. —А с тобой,—он тычет пальцем ему в грудь,—мы ещё поговорим. —Мирон Янович, они ещё нам что-то говорят! Вот они, амбасадоры фразы "дома поговорим".

***

—А они вместе или как?—тусовка очень быстро разбрелась на группки, Светло с рудбоем, Федоров со Славой, Даша каждые час-два переключалась. —Дашка, если б я знал, мы сами сидим нихуя не понимаем с Ваньком. —Ну просто, если нет, это выглядит... Скажем, странно. —Да это пиздец, чтоб ты понимала, твой брат, когда мы в салоне были, боялся с ним разговаривать, а теперь сидят, ржут. О чём они так вообще? —Про Натюрморт Бродского, я так ахуела... Можно же? —Материться? Да, конечно, уже как родная. —Я так ахуела, он же технарь, а сидит о литературе рассуждает, при этом месяц назад я его просила мне с тестом помочь разобраться, он ничего не понимал абсолютно. У нас разница 2 класса, в его пользу. Что с ним Мирон Янович делает? —Что с ним любовь его делает, он, когда у меня на ночёвке оставался, жаловался, что он для Мирона слишком тупой, а потом я просыпаюсь, он читает какую-то муть, страниц на 500, говорит он посоветовал.

***

Вечер уже перетекает в ночь, глаза слипаются, но слушать его хочется, хочется свернуться калачиком на коленях, смотреть в глаза и слушать. В костях ломи от того,как сильно он нравится, ебанные евреи точно что-то темнят. —Бля, так пить хочется, я схожу, налью и вернусь. —Можете из моего попить. —Не будем пить из одного стакана ни воду мы, ни сладкое вино, не поцелуемся мы утром рано, а ввечеру не поглядим в окно. Ты дышишь солнцем, я дышу луною,но живы мы любовию одною. Так что подожди,пока я схожу за своим. —Такой стих красивый обломали. —Жизнь-боль, Славочка. —Еее, Славочка. Спасибо, Мирон Янович. —Да, "Славочка", потому что я тебя люблю, а ты меня динамишь. —Я тебя тоже люблю. Просто всё это как-то по упоротому. —Ну да, я буду упарываться. Поеду в клуб и занюхну кокс. —А меня с собой позовёте? —В качестве кого? —В качестве парня. —Ну если только в качестве парня,—он приближается к лицу Славы на расстояние 1-2 миллиметров, но ничего не делает. —А парням можно целоваться,—Слава тянет его за голову, покусывает его губу. Мирон поддаётся и целует, нежно, невинно, даже невесомо. Душа цветёт и поёт, в голове белый шум, самый приятный белый шум на свете.