Как бросить литературу? и курить

Семья—это близкие люди, это связанные только кровью люди, неприятные люди, любимые люди. Не всегда родные, но по какой-то причине вы связаны. Кого из своей семьи вы действительно ею считаете?

***

Евстигнеев откидывается на стуле и вытягивает спину до хруста позвонков, сегодня к нему в гости приедут люди, которых он не видел так давно, что уже и забыл черты лица. Хотя глядя в зеркало он эти черты легко мог представить. Суровый отец—бывший военный. Густые брови, голубые выпуклые глаза, прямой, как струна,нос, поджатые тонкие губы, массивная челюсть, вытянутое лицо. В глазах Вани он всегда был олицетворением мускулиности. Мама, со своей уставшей, но такой честной и доброй улыбкой. Годы никого не молодят, во внешних уголках её глаз, наверное, теперь залегли лёгкие морщины. Лицо светлое, покрытое веснушками и родниками. Этих самых людей разочаровывать очень не хочется, но как иначе,если он живёт на съёмной квартире в Питере–хотя мог бы как в той песне–жить на Манхеттене. Из имущества только черный Hyundai Solaris и миска риса. А ещё он работает учителем. Учителем истории и обществознания, а хотел в спецназ. Его загнули из-за "физической подготовки", на деле просто сынок одного из старых знакомых принимающего занёс денег за то самое, последнее место. Ебучая несправедливость и коррупция. Стыдно признаться, но первое время Ваня неиронично желал им всем смерти, мучительной и больной. Какой-нибудь смертельной сыпи, которая медленно бы поглощала их организм по кусочку, а потом заставила их гнить изнутри, хотя последнее, наверное, бессмысленно. Эти люди итак пахнут изнутри гнилью, вряд-ли можно усугубить положение. Затем Ваня представил скользких опарышей, прогрызающих плоть и их желудок. Как все эти мрази мечутся по полу не в силах ничего сделать, а Иван будет стоять и смотреть: он ведь недостаточно хорош,чтобы быть одним из них,значит,помогать он недостаточно хорош тоже. Мысли пачкают мозги. Или как там? Телефон отдает вибрацией в столешницу и в виски, он протягивает руку,чтобы взять, но звонок уже скинут. —И кто это там такой стесняшка? Светло?—Он аж глаза протирает от удивления: Ваня, с собственной персоной, по личной инициативе. Хотя, может что-то случилось и он звонит по делу? У него же ещё и нога сломана. Не ходит никуда гад. Нужно ли перезванивать? А может он вообще случайно, всего пару гудков прошло. Поколебавшись, он всё же набирает: —Ало, Ванёк, что такое? —Иван Игоревич, здравствуйте, позвонил, потом застеснялся, я тут фильм нашел, какой-то древний, "Суспирия". —Так,—он выжидающе прикусил верхнюю губу,—а от меня ты что хочешь?—Сдержать улыбку и повеселевший голос было тяжело, но Евстигнеев справился. —Я просто думал... Может посмотрим?—дыхание перехватило, если это сон, он не будет трогать странно мигающую лампу,как в той истории. —Слушай, ко мне сейчас родители приедут,ты пиши, если что, я потом сам на трубку упаду. —А, ну родители—это важно, хорошо, понял вас. —Как нога?—В горле после этой фразы встаёт ком, не выдать волнение, когда человек так отчаянно нравится, тяжело. —Хуёво, если честно, но Славка недавно заходил мы в мортал комбат поиграли, стало лучше, психосоматика—рабочая вещь. —Эта твоя хвалёная психосоматика такая сука! Я же в школе не очень популярный был, были друзья, конечно, но, тем не менее, могли и пихнуть в коридоре. Когда оставался в месте, где мне некомфортно, спину ломило, как пиздец. —Иван Игоревич, я так соскучился, а вы даже не звоните. Хотел обидеться, но на вас невозможно злиться. А теперь вся эта история про спину, аж погладить вас по ней захотелось!—На секунду Иван Игоревич выпал из мира, сердце застучало быстрее, как в пресловутой мелодраме. —Не ты первый, не ты последний, Ванечка, кто мне так говорит. А всё потому что я слишком хорош.—Опять всё переводит в тупую шутку... Это уже просто тяжело выносить. —А я вас не задерживаю,—послышалась возня,—родители не скоро приедут?—Рядом как-будто мужской голос к чему-то подгонял. —Ты не задерживаешь, ты вообще неосложняющее обстоятельство. У тебя всё в порядке? —Да ко мне брат двоюродный приехал,я и поду...—Опять возня и грубый голос, затем твердое,—я перезвоню.—А потом вызов завершился. —Ну и странная херня!—Тревога пробрала до самой кости. А у него вообще есть брат? Даже двоюродный, но он никогда о нём не слышал, с другой стороны, может это дела семейные, а он ему даже не друг, так, приятель. Кто может знать,что происходит? Слава. Слава у него, веря словам, недавно был. Звонить Славе будет считаться паранойей? Раньше многие его отношения именно из-за такого и рушились. Успойкойся,Ваня. Просто успокойся. Если бы это действительно было что-то важное, он бы не звал смотреть фильм, а придумал бы любой повод, чтобы ты пришел. "Сука"—мысленно проговорил он, попутно искав номер Славы. —Алло?...—голос Карелина был очень запыханный, как будто он слабо ориентируется в пространстве. —Привет, Слав, не отвлекаю? —Да не особо, спал, если честно, а что такое?—на фоне гудела кофемашина, по крайней мере та, что стояла у Мирона звучала именно так, что может издавать такие звуки в квартире у Славы не было ни малейшего понятия. —Как там Ваня? Я просто звонил сегодня, про фильм разговаривали, он сказал ты заходил, а потом про какого-то брата... —Володю?—голос моментально стал бодрее.—Что там? —Не знаю, как зовут, он сказал двоюродный. Сам бы хотел знать, он какой-то нервный был. А что за Володя? —Максимально ебанутый человек, если он туда и приехал, только чтобы ногу доломать. —Как понять доломать? —Вам Надежда Вячеславовна что говорила про него? —Ничего, просто,что травмирован, про кости свои, биологию ведёт всё-таки, а что? —Ваня даже мне говорить не хочет, но я знаю,что это Володя. —Ты уверен? —Такое было раньше, он кикбоксер, самбо ещё занимался, вся такая движуха, я в подробности не вдавался, но Ване рядом с ним находится страшно. Видимо, я рано уехал. Вы подтянутся сможете через два-три часа? —Да, только напиши,как до него доедешь, я переживаю пиздец,—дверной звонок сбил его с хода мысли,—блять, это родители. Обязательно напиши. Слышишь? —Слышу-слышу, напишу, я Мирона с собой возьму,я у него как раз,—ага, спал он, как же,—свяжемся, не накручивайте,—он собирается сбросить, но вдруг слышит торопливый голос друга,—Вань, таблетки не забудь, пожалуйста! —Да, Мир, хорошо, давайте. Он подходит к входной двери, набирает в лёгкие воздух, морально настраиваюсь на то,чтобы не выдать испорченное волнением настроение. —Привет, пап,—он тянет руку, чувствая на себе придирчивый взгляд, который задерживается на волосах белого с синими перьями цвета. —Здравстуй,сынок, вижу, от молодости всё берёшь,что дают,—вырывается в старом военном нота скепсиса. —Стараюсь,—но он по-настоящему рад только одному человеку,—Мама!—Он обнимает хрупкую женщину, приподнимает и кружит в объятиях. —Ой! Ванечка! Ну что творишь?—она нежно смеётся и ему на секунду снова 5 лет. —Рассказывай, как живёшь, партизан,—отец проходит на кухню, на столе стоит заранее разлитый чай и печенье с желейной прослойкой, покрытое шоколадом. —Ванечка, ты не поверишь!—мама смотря на угощение,сияет уставшими глазами, ищет что-то в сумке и достаёт такое же печенье. —Да хорошо живу, живой уже хорошо, вот учителем работаю, всего полтора месяца, а мне чужие дети уже как родные,—он протягивает ладонь к упаковке в руках матери и нежно улыбается, пока не увидел, даже не понял до конца, как сильно скучал. —Учителем? И как оно? Учить нынешнее неблагодарное поколение? —Да почему сразу неблагодарное? Хорошие дети, просто к ним нужен подход. —В моё время,если не слушался вставляли по первое число и никакого подхода искать не было нужно. —Милый, ну времена меняются, это же здорово,что никого не нужно бить, чтобы дети учились. —Вот и кто из таких вырастает потом?—Дальше Ваня отца не услышал, всё заглушило сообщения от Славы: Славче Мы едем, как будем там, Мир позвонит

Ванин Ваня

Спасибо

Держите в курсе

Выволок обратно в реальность его папин вопрос: —Сынок, ты сам то доволен? Ну, я имею ввиду, быть учителем и всё такое? —Доволен, конечно, много возможностей, с Мироном видимся часто. —Мирон—это хорошо, помню его, приятный парень, а насчёт личного? Никакой молодой учительницы, например? Слова в горле застряли. А что ему сказать? Что его сын пидор, и влюбился ни то что в коллегу, а в ученика? Он не может с ним так поступить, не сейчас. Не смотря на все ссоры, он любит отца и прекрасно знает его больное сердце. —Да есть там одна, в подробности пока не буду, получится, познакомлю, не получится, ну, значит, не судьба. —Ну ты с этим не затягивай, внуков всё-таки хочется,—он смеётся, а в Ване просыпается первобытный страх. —Представляешь, девочка с твоими глазами, Ванечка, чудо невероятное ведь! —Да , мам, звучит мило, вы с сахаром пьёте? —Я без сахара, стараюсь поменьше сладкого, с возрастом оставаться стройной тяжелее. —Мне две ложки. —Хорошо,вы как сами? Как Танька? —Танюша хорошо, поступила как раз, на нефтехимический. —Ничего другого от неё...—Он замолкает глядя в экран с входящим вызовом,—Секунду! Да, алло, слышно, доехали? Отлично, да, через минут сорок,если срочно,давай, разберётесь, да-да пишите,если что. —Кто там?—Обняв кружку двумя руками, как бы грея, поинтересовалась женщина. —Мирон,—честно ответил Ваня. —Что-то случилось? —Там насчёт пары проблемных учеников, попросил поприсутствовать с ним на комиссии. —А что за ребята? —Да парни, в целом хорошие, просто с какими-то друзьями,кто уже алкоголь купить может попались. —А сколько лет им? —Ой, а я не помню, лет 17-18, они в одиннадцатом же. —Ну это не так и страшно тогда, главное не переусердствовать,—папа откашливается,—у тебя пепельница есть? —Да,—он встаёт и подходит к открытому стеллажу,—держи. —Ой! Какой хорошенький!—Мама берет на руки кота,—Мы, кстати, недавно собаку купили, померанца. —А папа в курсе такой покупки?—Улыбается Ваня. —В курсе, конечно, я сам её купил, Катенька же давно хотела. —Нифига себе, прогрессиру...блять, секунду. Да, слушаю, он живой? Да, сейчас, ладно, подъеду, 15 минут и буду там. —Торопишься? —Если честно, да, вы тут ещё на неделю же? —Да, Ванечка, увидимся,—она взяла мужа под локоть и двинулась к выходу. —Пока, мамуль, пока, пап, был рад увидеть, на днях может съездим куда-нибудь? —Да, можно, пока, сын. Тишина квартиры зазвенела в ушах, но её быстро нарушили сборы, штаны, ключи, взять с собой кофту. Он буквально ввалился в машину и ударил по газам. Подъезжая к дому он набрал Мирону: —Ваня, ты где? —У подъезда, откройте мне кто-нибудь, пожалуйста. —Да, сейчас, быстрее только. Ваню такая херь со спешкой испугала до кончиков пальцев, он побежал по лестнице через ступеньку,на третьем этаже он увидел открытую дверь и остановился, медленно заглянул внутрь, какие-то громкие разговоры. —Это чё за раф на хуесосовом? —Володь, за языком следи. —Слышь, тренога,это мне за языком следить? Вообще ахуел?—парень замахивается рукой, но Ваня её перехватывает. —Успокойся. —Ты блять кто вообще такой? Я щас ментам позвоню, тебя выкинут нахуй. —Не надо замахиваться на людей. —Здравствуйте, тёть Люб! —Привет, мальчики, а что тут происходит? —Ничего общаемся, я уже ухожу, они не знаю. —Хорошо, Володь, маме привет передавай. —А вы, собственно кто? —Я Иван Игоревич, учитель истории, Ваня же сдаёт, на допы надо ходить даже на каникулах, но он, сами понимаете, не может, пришёл занести ему распечатки, они уже у него в комнате, мы пожалуй пойдем. —А этот молодой человек? —Мирон Янович, учитель русского, приятно познакомиться, мы с Иваном Игоревичем давние друзья, я за компанию, Ваню проведать. —А, хорошо, всего доброго, спасибо,что зашли! —Слав, если ты сегодня у нас ночуешь, позвони маме и закрой потом за мной дверь, мне в ночную поставили. —Да, хорошо, тёть Люб. —Пока, милый,—она целует сына в висок и идёт к шкафу за папкой с документами. —Может, мы вас довезём, если вы не на машине, конечно? —Ой, было бы хорошо, машина была, н после развода осталась с мужем. —Тогда пойдёмте. После того как трое вышло из квартиры, Слава ехидно заметил: —Нравишься, гарантия 100%.

***

—Извините, неловко спрашивать, но вопрос давно в моей голове, вы вроде с Ваней в хороших отношениях? У него есть девочка? Просто мне временами кажется,что он гей.