Под Нефритовой шелковицей

Ювелирная лавка никогда не была в таком трауре. Недавно жители Безночного города узнали, что вражеские войска уже рядом. Чтобы зайти с Востока, им оставался один опорный пункт. По ужасному стечению обстоятельств, именно им заведовал Вэнь Сяолун. Два дня назад он написал, что новый план готов, но надежды, что они смогут справиться, очень малы. Он писал, как любит всех членов своей семьи, как благодарен за эту жизнь. Просил их, в случае чего, жить дальше, желал здоровья и счастья, особенно малышке Аи. Все предпочитали верить, что Вэнь Сяолун выживет, ведь там Сун Юйлун, он не допустит смерти лучшего друга! Тем и жили эти несколько дней. И вот, в один день пришло страшное известие: опорный пункт пал, выживших нет. Последняя Надежда угасла с фразой: «Командующий сам перерезал себе горло». Стоит ли говорить, что семья Вэнь Сяолуна была убита горем? Вэнь Сянми быстро слегла от какой-то болезни из-за такого груза. Её муж, брат Вэнь Сяолуна, на время закрыл лавку, чтобы быть рядом с женой. Вэнь Аи была оставлена на Сун Юймин, которая тоже ходила не жива, не мертва. Вэнь Аи, в силу своего возраста, не могла понять всей тяжести положения. Она бегала по улицам вместе с Доудоу, а, чуть заметив Сун Юймин, бежала к ней с криком «Цзе-цзе!», а Доудоу с тяфканьем бежал следом. Сун Юймин даже завидовала этой невинности и непосредственности. Хотелось снова стать маленькой девочкой и просто бегать следом за старшим братом, ни о чём не думать, а просто жить. В последние месяцы дядя никуда её не отпускал. Самое большое — до ювелирной лавки дойти. Чего он боялся в этот раз? Не того ли, что последний родной человек предаст его, как только поймёт тяжесть положения? Конечно, ещё оставалась мать Сун Юймин, но она далеко и в последние годы брату не писала. Так что да, Сун Юймин единственная из родных, кто рядом в такой момент.

***

Как-то Сун Юйлун решил в очередной раз съездить в Пристань Лотоса и Сун Юймин решила поехать с ним. Пара дней пути и они на месте. Приехали они в довольно удачное время: было довольно жарко, что было отличной новостью. Целый день пробегать по улицам, поохотиться на фазанов, поболтать — всё было отличной возможностью отдохнуть. Вечером Цзян Яньли приготовила суп, и Сун Юймин была приятно удивлена её талантом. — Знаете, — Сун Юймин устремила взгляд куда-то в пустоту. — Хочется, чтобы так хорошо было всегда. — Не говори так, будто произойдёт что-то непоправимое! — Вэй Усянь ткнул ей в бок локтем, от чего девушка дернулась. — Ну, всё ведь однажды проходит, — Сун Юйлун, как и сестра, стал смотреть куда-то в одну точку. — У вас семейное так отключаться? — риторически спросил Цзян Чен. Сун Юймин пожала плечами. Не то, чтобы такой отлёт куда-то далеко был редким событием, просто мысли часто переклинивало. Почему, из-за чего? Неизвестно. Просто такой интересный факт: что Сун Юймин, что Сун Юйлун такие.

***

— Войска идут с Востока? Какой смысл ей находится на этих собраниях? Она всё равно ничего не решает, только и выполняет функцию красивой мебели, на которую переодически поглядывают. Нет, раньше она могла бы что-то предложить, её бы выслушали, но сейчас её действия часто игнорировали. Хотя, возможно, ей просто сейчас не доверяют. Внезапно внутрь комнаты ворвался Си Джуан. — Глава ордена Вэнь! — выкрикнул он. — С восточных стен заметили приближение врага! Люди засуетились. Уже дошли! Что делать? Где одна армия, там и другие, теперь не сбежать из города! Сун Юймин только сильнее сжала руки. Восток... Кто на востоке? — Встретим их, как подобает, — послышался голос Вэнь Жоханя. У Сун Юймин по коже пробежал табун мурашек. Такой холод вперемешку с насмешкой — какое-то новое сочетание. Слышать этот голос совсем рядом с собой — невозможно страшно. Как-то незаметно для Сун Юймин, все ушли. Шумно вдохнув, она стала обдумывать всё, что услышала. Войска идут с востока, а чьё расположение на востоке? Сун Юймин судорожно пыталась вспомнить, как в комнату вернулся Мэн Яо, хорошо, что один. — Дева Сун? — он осторожно подошёл к ней. — Яо-Яо, — Сун Юймин схватила его руку. — Кто располагался на востоке? Мэн Яо дернулся от резких движений, но на вопрос ответил. — Кажется, Чифэн-Цзунь. Сун Юймин показалось, что она задыхается. Ну нет, ну что за невезение! Ведь и предупредить никак! — Яо-Яо, я боюсь того, что может произойти... — Дева Сун, — Мэн Яо попытался её успокоить. — Я сделаю всё, что в моих силах. А Вам нужно идти и успокоится. Да, пожалуй это не помешает. Сун Юймин даже не замечала насколько сильно трясутся её руки.

***

Страх сковывал все движения. Сун Юймин чувствовала: грядёт завершение этого ада. Что будет после? Какое будет отношение к Ордену Сун, с учётом того, что они, по факту, официально не вступали в союз, а всё солдаты уходили по своей воле? А к ней самой? К братьям? — Нет, лицо терять нельзя! — девушка хлопнула ладонями по столу. У неё есть вариант, как всё вывернуть в лучшую сторону! Сун Юймин обыскала все ящики стола и нашла золотой кулон. Многие места в Знойном дворце были запечатаны особой печатью: пройти через неё можно столько с «ключом», если точнее — с артефактом, который учавствовал при создании печатей. Некоторые хранилища с артефактами наследовались, а потому печати обновлялись, самые исключительные — кровью. Сун Юймин, например, при рождении укололи мочку уха. Хранилище, что ей досталось, пополняли выдающиеся женщины клана Вэнь. Такое решение принял Вэнь Жохань, так как, по какой-то причине, что у него, что у Вэнь Сяньхуа было по два сына, а Сун Юймин — единственная рожденная в этом поколении девочка. До неё хранилище принадлежало её двоюродной бабушке. Сун Юймин повертела кулон и спрятала в рукав. Порывшись ещё немного, отыскала гуань. Это нужно отдать Сун Юйлуну. Сун Юймин сама поражалась, почему Сун Шэнхао не удостоился своего. Потому что копия их отца? Странно, но вполне в духе Вэнь Жоханя, который из всех людей на свете более всего обожал свою сестру, а Сун Юймин и Сун Юйлун — её точные копии. Сун Юймин глянула в окно. Город жил, но в явном напряжении. Всем страшно. Все всё понимают. Ну, кроме детей, им будет всё равно пока будет светить солнце.

***

Этим вечером Сун Юймин и Си Джуан вновь сидели в её покоях. Оба смотрели в никуда. — Что бы ни было, — начала Сун Юймин, — а в одном я уверена: придут сюда люди других кланов и разграбят всё. Осквернят. — И что думаешь делать? — без какой-либо надежды спросил Си Джуан, чуть повернув голову в сторону девушки. — Оскверню сама, — безразлично ответила Сун Юймин. — Лучше уж буду днями стоять в храме предков, чем позволю сделать это другим. — Всё ещё любишь? Сун Юймин промолчала. Она всё так же сидела на кровати и смотрела в стену. Да. Она любит это место. Она любит людей, что живут и жили здесь. Она любит дядю и старших братьев, путь Вэнь Чао и был придурком. Она дорожит годами, проведёнными здесь. Ничто не изменит этого. Даже тот факт, что в последние годы она убеждалась в том, что всё было лишь маской, простой пародией на благополучие. Сун Юймин любит это место. И она будет скучать в будущем.