Под Нефритовой шелковицей

Осень. Облава на горе Байфен. Трибуны заполнялись зрителями, предвещая начало. Сун Юйлун сидел недалеко от Лань Хаоя — за Сун Цин следили в четыре пары глаз, слишком уж девочка хотела куда-то убежать. По правде говоря, её вообще тут быть не должно, малышей обычно не брали на мероприятия, оставляя с няньками, но Сун Цин цеплялась руками за родителей или дядю с тётей, ни в какую не желая оставаться с чужими людьми, так что выбора особенно не было. Сун Люсинь была обижена. Вчера она, по нелепой случайности, упала с лошади, поэтому сегодня ей запретили сопровождать брата во время показательных выступлений. Обидно, другим девушкам разрешали, а ей — героине войны — нет. Как только выехали адепты клана Лань, на них тут-же посыпались цветы, два из которых братьям с широкой улыбкой отправила Лань Хаоя. — Самые прелестные мальчики, — заявила она, усаживаясь на место. — Причём по мнению многих, — поддакивал Сун Юйлун, прибирая волосы в хвост, ибо Сун Цин слишком часто дергала за них. — Ми... Кхм, — Сун Юйлун осёклся, вспоминая о том, что сестра сменила имя. — Синь-Синь, ну чего ты такая? — Обидно, — пробормотала она. — Сяо, тебе напомнить, что ты вчера с лошади упала? — задалась вопросом Лань Хаоя. — Или о том, с каким звуком ты упала? — Но я же в порядке! И... Сун Люсинь прервало объявление о выходе на арену Ордена Цинхэ Не. Девушка, вскочила, доставая из рукава цветок гибискуса¹. Не Хуайсан ехал подле брата. Как всегда обворожительный — Сун Люсинь даже на секунду перестала дышать — он явно давал понять своим видом, что его сабля сегодня не покинет ножен, да и вообще он просто будет прогуливаться, рассматривая пейзажи горы Байфен. По обыкновению, стоило кому-то из списка прославленных мужей появиться на арене, так на него сыпался дождь из цветков, но в случае с Не Минцюэ было исключение. Все будто бы боялись потревожить его. Сун Люсинь всегда этому удивлялась — не такой уж Не Минцюэ ужасающий. Ну, или это она просто хорошо его знает, а потому не боится. Сун Люсинь подошла поближе к краю и, чуть прицелившись, кинула бутон гибискуса, вложив в него немного своей ци, чтобы точно прилетел к адресату. Не Хуайсан со спокойной улыбкой поймал его и нашёл взглядом Сун Люсинь. Девушка помахала ему рукой. Многие обратили внимание на одинокий цветок, а потому быстро заметили ещё один, неизвестно кем брошенный, маленький бутон лилии. А летел он, что интересно, к Не Минцюэ. Сун Люсинь оглядела трибуны в поисках конкретного силуэта. Взгляд зацепился за спешно уходящую Ши Цзэмэн. — Осмелела как, — произнесла девушка, садясь на место. — Кто? — не понял Сун Юйлун. — Цзэмэн-цзэ. Кинула цветок Не Минцюэ, видел же лилию²? Только потом взяла и убежала, — тихонько посмеялась девушка. Когда объявили о выходе Ордена Юньмен Цзян, Сун Юйлун передал сестре племянницу. Сун Люсинь даже подумала, что тот хочет бросить цветок, таким резким был этот жест, но ничего подобного не заметила. Передав Сун Цин ёе матери, девушка ушла искать Ши Цзэмэн. Та нашлась неподалёку. — Цзэмэн-цзэ, ну ты конечно смелая, — произнесла Сун Люсинь с ехидной улыбкой. — Я надеюсь, он меня не видел, — пробормотала Ши Цзэмэн, закрывая лицо рукой. — Цзэмэн, у тебя даже шея красная! — Сун Люсинь, как бы не старалась сдерживаться, всё равно расхохоталась. Ши Цзэмэн со стоном осела на землю. Вот уж не думала Сун Люсинь, что когда-нибудь увидит такую картину. — Мне кажется, все восхитились твоим поступком, — попыталась подбодрить она. — Все девушки просто сидели, а ты осмелилась, хотя явно колебалась не из страха вызвать у Минцзюэ-гэ гнев. — Гнев? — удивилась Ши, поднимая голову. — Почему такое мнение? Глава Не, без сомнения, довольно строгий и у него не самый простой нрав, но... Сун Люсинь пару секунд в тупую смотрела на Ши Цзэмэн. Нет, эта девушка точно по уши влюблена! Только когда успела так проникнуться? Во время войны? — Цзэмэн, и я, и А-Сан более чем уверены, что твои чувства взаимны. Просто вы оба... Боитесь что-ли..? Ши Цзэмэн вытаращила глаза. — Ну я понятное дело боюсь, я из простой семьи, мне даже думать о взаимности не позволено, но... — Цзэмэн, я не знаю, что происходило между вами последние годы, так что ничего сказать не могу, — Сун Люсинь присела на корточки рядом с подругой. — Но Минцзюэ-гэ определённо нуждается в ком-то, кто будет любить его и заботиться. Ши Цзэмэн, у которой уже прошёл румянец, вздохнула и поднялась. — Я сама в состоянии разобраться со своими чувствами, — Ши выпрямила спину и расправила плечи. — А на твой счёт... Впрочем, узнаешь сама. И ушла. Просто ушла! Сун Люсинь смотрела ей вслед и ничего не понимала. Что она вообще хотела этим сказать?

***

Гора Байфэн кишит тварями всех мастей, но разве это может остановить от прогулки, если ты заклинатель? Вот так же думали и Сун Люсинь с Не Хуайсаном. —... у неё даже шея покраснела! — рассказывала девушка о Ши Цзэмэн, а Не Хуайсан с нескрываемой улыбкой слушал. — Неужели она настолько смущалась? — Я тоже сначала удивилась, а потом себя вспомнила. Ну, когда тебе признавалась. Если это можно назвать признанием. Тогда Сун Люсинь с легкой дрожью в руках отдала ему веер собственной росписи, пытаясь подавить появление румянца на щеках. Поняв, что в этом она провалилась, девушка под каким-то предлогом убежала. Вспоминая об этом сейчас, Сун Люсинь почувствовала, как кровь приливает к щекам, и поспешно приложила к ним ладони. Не Хуайсан посмеялся. — Сяо-Сяо, ты сейчас прямо как в тот день. — Сейчас мне просто неловко вспоминать это! — возразила девушка. — Конечно, конечно, — Не Хуайсан мягко отнял её ладони от щёк и поцеловал, заставляя ещё сильнее краснеть. — А-Сан! — Сун Люсинь вырвала руки и закрыла лицо. Не Хуайсан рассмеялся от её реакции. Сказать, что ему нравилось такое поведение  возлюбленной, — промолчать. Так он хотя бы видел, что её не пожирает вина за смерти людей, что она счастлива. Дальнейшему разговору помешал звук драки. И, судя по голосам, это вновь были Цзинь Цзысюань и Вэй Усянь. Переглянувшись, Не Хуайсан и Сун Люсинь пошли в сторону криков, а так как краснота ещё не сошла с щёк, девушка прикрыла лицо веером. Таких зевак, как они, оказалось очень даже много. Сун Люсинь много слышала о том, что во время войны отношения между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюанем окончательно испортились, но насколько сильно видела впервые. А причиной конфликта, как и всегда, стала Цзян Яньли, пусть и не по своей воле. Девушка наоборот попыталась их утихомирить, но точку в споре поставило появление госпожи Цзинь, которая одним появлением заткнула всех, кто что-то вообще говорил в этой ситуации. Правда, это не помогло в конфликте между Вэй Усянем и Цзинь Цзюсюнем. Последний так бахвалился перед соревнованием, а теперь понял, что ничего не может противопоставить. — Воспитание в Ордене Юньмен Цзян не представляет из себя ровным счетом ничего! — сквозь зубы проговорил он. Сун Люсинь раскрыла рот в удивлении. Вот это, конечно, он даёт. Хотел задеть Вэй Усяня, но задел сразу весь Орден Юньмен Цзян. «Услышал бы Лун-Лун...» — пронеслось в голове. Сун Юйлун уже несколько месяцев живёт в Пристани Лотоса, а до этого, во время Аннигиляции Солнца, состоял именно в войсках Юньмена. Подобные слова бы его задели, в сочетании с тем, что он очень близок с той же Цзян Яньли. Напряжение лишь наростало. Сун Люсинь уже подумывала выйти и вмешаться, как за неё это сделала Цзян Яньли. Она извинилась за «дерзость» своего шиди, чем заставила Цзинь Цзюсюня расслабиться, а после, как бы выразилась Сун Люсинь, нанесла удар: — За всю историю охотничьих состязаний мне ни разу не доводилось слышать ни о едином правиле, которое запрещало бы участникам загонять слишком много добычи. Вы сказали, что А-Сянь нарушил правила… Какое именно правило он нарушил? «А можно и я буду говорить такие вещи так сладко?» — подумалось Сун Люсинь. Цзинь Цзюсюнь же заткнулся, но заговорили другие. Все возмущались поведению Вэй Усяня, но на саму Цзян Яньли ничего не говорили, всё же её протекция была очень сильна. — Надеюсь, молодой господин Цзинь Цзысюнь принесет извинения Вэй Усяню из Ордена Юньмен Цзян! Для Цзинь Цзюсюня извинения перед Вэй Усянем — всё равно, что потерять достоинство! Так что появление Лань Сиченя и Цзинь Гуанъяо позволило переключиться на последнего. А потом ещё споры, ругань и ещё что-то. У Сун Люсинь уже голова заболела, как она услышала: — Все не так, Дева Цзян! Моя матушка тут ни при чем! Меня не заставляют! — помолчав пару секунд, он наконец выпалил: — Это все я и только я! Именно я хотел, чтобы вы пришли! У Сун Люсинь под ногой хрустнула ветка, что было довольно громким звуком в образовавшейся тишине и заставило пару человек обернуться на неё и Не Хуайсана. Цзинь Цзюсюань, после своих слов, сбежал, а толпа заклинателей стала рядеть на глазах. С учётом, того, что все уже расходились, Не Хуайсан и Сун Люсинь решили перестать прятаться и вышли на поляну, на которой, помимо пары заклинателей, остались только Лань Сичень и Цзинь Гуанъяо. — Яо-Яо! — выкрикнула Сун Люсинь, подбегая ближе. — Давно не виделись! Как у тебя дела? Атмосфера вокруг, лично для Сун Люсинь, стала более лёгкой. Лишних людей рядом было не то чтобы много, так что можно было поговорить без лишних формальностей. — Это просто ужас.. — выдохнул Цзинь Гуанъяо. — Помимо того, что Вэй Усянь приманил к себе треть всей добычи, наш Старший Брат лично истребил половину оставшихся. — Ох... — Сун Люсинь понимала, что из-за этого зону охоты придётся расширять ещё сильнее, что займёт довольно много времени, многие будут этим недовольны, а камни полетят в Цзинь Гуанъяо. — В произошедшем нет твоей вины, — Лань Сичень положил руку на плечо Цзинь Гуанъяо. Сун Люсинь наблюдала за их разговором и где-то на периферии сознания у неё возникало чувство, что такое уже было. С кем и когда? Она не знает. Вряд-ли она вообще тогда придавала значение подобному. В любом случае, девушка так погрузилась в себя, что не заметила, как Лань Сичень и Цзинь Гуанъяо, перекинувшись парой фраз с Не Хуайсаном, улетели, и как пришёл Цзян Чен. — Что здесь произошло? — спросил он, тронув девушку за плечо. — А! — Сун Люсинь отпрыгнула. На секунду показалось, что сейчас сердце выпрыгнет из груди от страха, а из-за этого участилось дыхание. — Ну как тебе сказать.. — протянул Не Хуайсан. — Что-то вроде недопонимания. Лучше спроси у своей сестры, она всё расскажет как было. — Цзинь Цзысюань просто не может нормально чувства свои выразить, — фыркнула Сун Люсинь, наконец успокоившись. Все трое решили уйти. За спиной Сун Люсинь услышала шепотки: — Пристань Лотоса отличилась, наверняка многие будут точнить на них зуб. — Больше не буду принимать участия в охотах, где будет Вэй Усянь. — Разве во время Аннигиляции Солнца Орден Юньмен Цзян не прославился исключительно благодаря Вэй Усяню? Сун Люсинь запнулась о корень, но устояла. Она мельком глянула на Цзян Чена. На его лицо легла тень, он точно не в порядке. — Чен-Чен, — попробовала она обратиться к нему, но Цзян Чен ускорил шаг и быстро скрылся в зарослях. ----------------- ¹ Гибискус означает любовь ² Значение лилии зависит от её цвета, но, смею предположить, что здесь я имела в виду либо красную (страсть и любовь) либо розовую (любовь, романтика, восхищение)