Под Нефритовой шелковицей

— Ну не дёргай так сильно! — вскрикнула Сун Люсинь, хватая Лань Хаоя за руку. — Как ещё я тебе корону¹ закреплю? — протестовала Лань Хаоя, выдергивая руку. — Обязательно такую большую? Ай! — Цыц! — Лань Хаоя ударила девушку ребром гребня по голове и продолжила собирать волосы. Сун Люсинь вздохнула. Уже час они мучаются с этой прической! И нужно было Лань Хаоя выгнать служанок и самой этим заниматься? Прислуга в четыре руки явно справилась бы быстрее. А теперь сиди и мучайся. Ну, спасибо на том, что с платьем ничего не случилось. Дверь открылась и в комнату вошёл Сун Юйлун. — Вы ещё не закончили? — удивился он. — У неё спрашивай! — Сун Люсинь указала на Лань Хаоя, которая уже вставляла одну спицу в прическу. — Помочь? — выдохнул Сун Юйлун. — Я почти всё, — пробубнила Лань, беря в руки последний элемент. — Отлично, — Сун Юйлун взял в руки корзинку, которую принёс с собой, и подошёл. — Цветы? — удивилась Сун Люсинь, немного подкрашивая губы. — Просто подумал, — Сун Юйлун взял в руку цветок красной лилии, — что будет очень даже красиво, если не переборщить. Сун Юйлун вставил бутон в волосы сестры. Смотрелось и вправду красиво. Пока Сун Юйлун возился с цветами, Лань Хаоя нервно поджимала губы. — Нет, ну где он ходит? — она вышла за дверь. Сун Шэнхао приехал вместе с ними, но почему-то ни разу не спросил как дела с подготовкой, не зашёл или что-то ещё. Сун Люсинь это не задевало, но вот Лань Хаоя была в бешенстве от такого отношения. Женщина вернулась лишь тогда, когда Сун Юйлун закончил с цветами и пошёл за вуалью. Следом за ней вошёл и Сун Шэнхао. — Посмотри хоть, какую красоту сделали, а то ведешь себя так, будто бы каждый день сестра замуж выходит, — ворчала Лань Хаоя. Сун Люсинь встала и поправила платье. Всё должно быть идеально в такой-то день. — Да, действительно чудесно, — улыбнулся Сун Шэнхао, глядя на сестру. — Конечно чудесно! Вот этими руками сделано! — Лань Хаоя подняла руки. Сун Люсинь посмеялась. Наверное, она будет скучать по дому. Хотя, скорее, больше по воспоминаниям о нём. Как сбегала с уроков, чтобы посидеть с братом, пока тот занимается каллиграфией, как отбывала наказания по полдня, по красивым фестивалям, по жарким дням, из-за которых хотелось утопиться. Ой нет, сегодня ей плакать нельзя! Вчера нарыдались, сегодня только счастье. — Что-то мне кажется, — вырвал из мыслей голос Сун Шэнхао, — что невесте уже пора. Сун Люсинь вздохнула, последний раз проверила макияж и, забрав вуаль из рук Сун Юйлуна, накинула её.

***

После посадки в паланкин всё было как в тумане. Даже поклоны Сун Люсинь совершала практически без осознания происходящего. И все речи, поздравления и прочее просто проносились мимо. «Брат чем-то пропитал вуаль,» — пришла в голову мысль. Хотя для чего ему это делать? Всё же, наверное, именно Сун Люсинь пыталась не замечать всего происходящего и, незаметно для себя, мастерски делала это. Наконец её увели в комнату. В тишине, далеко от пирующих людей, Сун Люсинь наконец пришла в себя. — В хорошо? — спросила Ши Цзэмэн, стоящая рядом. — Да, просто хочу побыть одна. Можешь идти. Немного поколебавшись, Ши Цзэмэн ушла. Сун Люсинь села на кровать. Немного подумав, она и вовсе легла на спину, раскинув руки, и смотрела в потолок. Вот тебе и свадьба. Она же почти ничего не помнит. Волосы неприятно стянуло. Забавно, но всё это время она не чувствовала боли в голове, а теперь, похоже, всё чувства к ней вернулись. Поднявшись, Сун Люсинь кое-как сняла всё украшения с волос, те полетели на пол, а девушка распутала волосы и лежать стало ещё более комфортно. «Наверное и макияж смыть не помешает,» — подумала она, прикрывая глаза. Провалится в сон помешал вошедший Не Хуайсан. На секунду Сун Люсинь перестала дышать, продолжая лежать на постели. — Устала? — услышала она. — Можно сказать да, — девушка села. — В последние годы шум стал слишком напрягать. Сун Люсинь встала, чтобы наконец смыть макияж с лица, от пудры уже, как казалось, чесалось лицо. Некоторая неловкость атмосферы немного давила на обоих. Сейчас вообще стоит о чем-то говорить? Сун Люсинь не знала, она просто терла лицо, кажется даже слишком сильно. — Не верится даже, — выдохнул Не Хуайсан, забирая из рук жены полотенце. — Ты сейчас кожу протрешь до крови. — Это так странно, — тихо сказала Сун Люсинь, опираясь руками о стол. — Столько ждали этого дня, но стоило всему случиться и накрыло каким-то странным чувством. Повисла тишина. Всё из-за того, что никто из них не думал над тем, что будет после свадьбы? Раньше была цель, а теперь её нет. — Так странно осозновать, — Не Хуайсан взял руку Сун Люсинь, — что Сяо-Сяо теперь моя жена. Ощущение тёплой, такой же немного трясущейся руки дало небольшое осознание, что жизнь, по сути, только начиналась. Родиться, подарить жизнь, умереть — те этапы, о которых говорила одна из знакомых Сун Люсинь старух. «"Новая жизнь" — ребёнок. А я хочу ребенка?» — спросила девушка сама себя. Да, она хотела. Хотела дать своему чаду ту жизнь, которой не было у неё. Без ссор родителей, без игнорирования, без криков, без постоянного «Ты должна». Хотелось любви, а любовь ребенка к своим родителям безусловна, она есть всегда. Сун Люсинь развернулась лицом к Не Хуайсану. — Как бы это сейчас не звучало, — она чмокнула его в губы, — но я хочу ребенка. Не Хуайсан удивлённо моргнул. — Прямо сейчас? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Не сейчас, но... — Сун Люсинь отвела взгляд. — Я хочу, чтобы у меня был кто-то, кто будет меня любить просто так. Не за статус, не за союзы. Просто... Она замолчала, потому что не могла объяснить дальше. Не Хуайсан ничего не сказал. Он просто взял её лицо в ладони и поцеловал. Нежно, сопровождая поглаживанием по руке. В душе разлилась теплота, разум снова застелила серая дымка. Всё, что запоминалось — ощущения. Ощущения от поцелуев, небольшого холода, когда соскользнуло платье, и последующего жара по всему телу. Помнилась мягкость кожи, которую она несколько раз оцарапала своими ногтями, чувство, что задыхаешься, какого-то странного напряжения. Что было за чем и сколько длилось — непонятно. Всё смешалось в странный калейдоскоп самых разных чувств. Но чувства неловкости, терзавшего не так давно, уже не было и в помине. ------------ ¹ Имеется ввиду "Корона Феникса" —  головной убор китайских императриц и знатных женщин эпохи Мин, носились только в особых случаях.