Под Нефритовой шелковицей

— Постойте! Ваша мать скончалась! Только вы крикнув эту фразу, девочка поняла, что не должна была так резко говорить, особенно при беременной. — П.. Простите... — она убрала руку с рукава Сун Юйлуна и ушла. У Сун Люсинь подкосились ноги, благо брат поймал и не дал упасть. Её не печалила смерть, но пугало то, как резко это случилось. Как выяснилось, Вэнь Сяньхуа скончалась утром, очень неожиданно для всех. Многие думали, что болеющая госпожа уже идёт на поправку, но оказалось, что нет. Как бы то ни было, а Сун Люсинь нельзя было находиться рядом с покойницей. Единственное, что могла сделать — передать цветок через служанку. Хоронить будут только через неделю, до этого ей нельзя уезжать. Это удручало. Зато было время подумать над тем, что вообще происходит в её жизни. Уже три месяца она не была на горе Луаньцзан, а если и хотелось что-то передать, то только через Сун Юйлуна. Без этих людей ей было скучно. Может быть у неё получится хотя бы ненадолго подняться на Луаньцзан, пока за ней не наблюдают каждую секунду жизни?

***

Сун Люсинь устала. На похороны матери приехало очень много людей и каждый выражал соболезнования. Признаться, столько в жизни она ещё не лицемерила, а во время шпионажа это было чутли не постоянным её состоянием. В любом случае, на следующий день после захоронения Сун Люсинь уехала якобы в Нечистую Юдоль, когда как на самом деле отправилась в Илин. Удивительно, но Сун Шэнхао не останавливал её, не просил задержаться. Он был каким-то... задумчивым. Возможно, причину знал Сун Юйлун, но он отбыл в Пристань Лотоса в тот же день, как похоронили мать. В Илине всё было как обычно немного прохладно, но, кажется, Сун Люсинь стала привыкать. Девушка прокусила палец и начертила на руке печать от нечести. «Должно помочь. Если что, можно будет и духовные силы задействовать,» — подумала она и, выдохнув, пошла в сторону Луаньцзан. Приняли её тепло, только Вэнь Цин ворчала, что подвергает опасности и себя и ребенка. А-Юань очень радовался приезду тётушки, а А-Хуа, казалось, радовалась вдвойне, потому как всё время просилась на руки. — Мне нельзя поднимать тяжёлое, А-Хуа, — Сун Люсинь погладила девочку по голове. — Моему малышу будет некомфортно. — А у тётушки мальчик или девочка? — задала вопрос Вэнь Хуа. — Хороший вопрос, — пробормотала Сун Люсинь. — Вэнь Цин! Ты не могла бы помочь с этим? Вэнь Цин выдохнула и отвлеклась от своих дел. Она прощупала пульс на обеих руках Сун Люсинь и вынесла вердикт: — Скорее всего родится мальчик. Если не вычудишь ничего, — добавила она и ушла. Сун Люсинь посмеялась и погладила чуть округлившийся в последнее время живот. Никто не говорил прямо, но Сун Люсинь знала: все ждут, что она родит именно наследника. В глубине души она надеялась, что Не Минцзюэ всё же женится на Ши Цзэмэн и любые вопросы наследования уйдут. Хотя... Насколько это вообще возможно? Будь Ши Цзэмэн частью клана Ши всё было бы хоть немного проще, но при условии, что она, пусть и отлтчилась во время войны, но была ни кем, возможность такого союза уходит чуть ли не в ноль, что огорчало. — Но есть вариант сделать её наложницей... — пробубнила Сун Люсинь себе под нос. — Кого ты там в наложницы возводишь? Сун Люсинь дернулась, за спиной стояла Вэнь Хуомэй. А-Хуа сразу подбежала к матери и та взяла её на руки. — Неважно, ты её не знаешь, — выдохнула Сун Люсинь. А-Юань забрался к ней на колени. Погладив мальчика по голове, девушка окинула взглядом подругу. Отец А-Хуа — Цзинь Шуиан, его положение в клане Цзинь было довольно хорошим, как-никак лучший друг Цзинь Цзысюаня. Иногда он приходил на Луаньцзан, чтобы переговорить с Вэнь Хуомэй. Он убеждал её уйти или хотя бы отпустить А-Хуа, но она упрямилась. Это выводило из себя. — А-Юань, А-Хуа, — обратилась к детям Сун Люсинь, — идите-ка к тётушке Цин. Не очень понимая почему их выгоняют, они ушли, а Вэнь Хуомэй, кажется, поняла, что будет тяжёлый разговор. — Хуомэй, — Сун Люсинь встала. — Скажи мне на милость, почему ты так упрямишься? У тебя есть возможность жить, а не выживать, устроить жизнь дочери. — Шуиан только пострадает, если заберет нас, — оправдывалась Вэнь Хуомэй. — Допустим тебя знают, но ведь А-Хуа — нет. Почему ты упрямишься? — Госпожа, — обратилась Вэнь Хуомэй. — Не ваше дело, как я расставляют приоритеты. Я не могу оставить семью. И А-Хуа.. — А-Хуа ребёнок! — сорвалась Сун Люсинь. — Нахождение здесь — опасность для её жизни! Но ты не хочешь отпускать её в безопасность! Почему? — Госпожа, я уже сказала, что... — Цзинь Шуиан любит тебя и А-Хуа! У него есть положение в клане, он в состоянии защитить и тебя, и себя! Ты просто ищешь оправдание своему эгоизму! Вэнь Хуомэй не отвечала, лишь хмурилась. Ей явно не понравилось такое обвинение. Сун Люсинь же, всё ещё злясь, вышла, толкнув подругу плечом. Она не понимала, как можно быть таким человеком. Из раздумий выдернул Вэй Усянь, наконец выползший из пещеры Фумо: Сун Люсинь не заметила, как врезалась в него. — Ой-ой, тише! — он схватил её за плечи,немного отодвигая от себя. — Куда ты так летишь? Сун Люсинь неуспела ответить — её тело пронзила боль. Ноги затряслись, зрение помутилось. — Эй! Эй, Люсинь! — Вэй Усянь затряс её. — Ты чего? — Больно... — только смогла выдавить девушка, как ноги перестали держать и она рухнула в руки Вэй Усяня. — Эй! Не вздумай вырубаться! — услышала она.

***

Проснулась Сун Люсинь в одном из домов. Тело болело, но не критично. Страшно стало, когда рядом она заметила Вэнь Цин. — Я же сказала, что нечего тебе здесь делать в твоём положении, — строжилась она, держа сестру за запястье и передавая духовные силы. — Удача тебя просто преследует. Если б Вэй Ин не вышел, то ребенка ты бы потеряла. Сун Люсинь вздрогнула. Она позволила гневу застилить разум и темная энергия подобралась слишком близко. Она чуть не потеряла ребёнка. Глаза защипало от слез. — Да, ты права, — неохотно согласилась Сун Люсинь. — Я... Поступила неправильно... Я... — Всё-всё, — Вэнь Цин мягко похлопала её по руке. — Просто больше не поступай необдуманно. Вэнь Цин так редко проявляет мягкость. Сун Люсинь только больше растрогалась. Признаться, плакать на плече сестры было очень удобно.