Под Нефритовой шелковицей

— Что ты там прячешь? Сун Шэнхао, чёрт этакий, встречу назначил, а сам опаздывает. Так что заскучавшая Сун Люсинь начала донимать Сун Юйлуна. В частности из-за того, что тот настойчиво не показывал шею, хотя у самой тоже то и дело выглядывали пятна из-под воротника. — Прекращай, — отмахнулся Сун Юйлун, пытавшийся разлить чай. Сун Люсинь действительно немного успокоилась и села, осматривая сад, в котором они сидели. — Персики посадили, — заметила она. — Хочешь сорвать? — догадался Сун Юйлун. — Уже! Сун Люсинь мигом перепрыгнула через стенку беседки и оказалась под деревцем, на котором уже висели плоды. В одно движение она сорвала несколько штук и также быстро вернулась обратно. Улыбка выдавала её довольство собой. Послышались шаги. Сун Шэнхао неторопливо шёл к ним по дорожке. — Вы приехали, — с какой-то странной долей неверия сказал он. — Ну, ты ведь написал, — пожала плечами Сун Люсинь, откусывая персик. — Впервые за три года, — еле слышно добавил Сун Юйлун. Сун Шэнхао, видимо всё же услышавший, кивнул и сел напротив брата и сестры. — Я хотел... — начал он и замолк. Сун Юйлун смотрел на брата взглядом:  «Что ты хотел?» — Я решил, что сейчас лучший момент для того, чтобы поговорить на чистоту, — наконец выдохнул Сун Шэнхао. — С чего такое мнение? — Сун Люсинь вытерла липкие от персика руки платком. — Хаоя беременна, — выдохнул Сун Шэнхао, а вот Сун Юйлун, который только хотел начать пить чай, подавился воздухом. — Опять? — хрипло вскрикнул он. — Ты так говоришь, словно она опять через год забеременела, — хихикнула Сун Люсинь. — А что? — не понимал Сун Юйлун. — Эр-цзы будет уже шесть лет через два месяца, — с улыбкой объяснил Сун Шэнхао. Сун Люсинь с улыбкой смотрела на Сун Юйлуна. Вообще она сама не верила, что в этом году Не Мао будет четыре года, а уже в январе её сыну так же будет шесть, как и её племяннику. — Святая Чанъэ! — простонал Сун Юйлун, закрывая руками лицо и откидывась назад. — Ты серьёзно? — Сун Люсинь рассмеялась. — Я помню сколько мы не общались с братом, но не осознаю, что и дети растут... — скулил Сун Юйлун. — Я сам не верю, что всё так, — признался Сун Шэнхао, который тоже улыбался, но тут же помрачнел. — Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы осознать простую вещь. — О чём ты? — посерьезнела Сун Люсинь. — О родителях. Я.. Правда не знал, что они так к вам относились. Вот оно что. Вот о чём эти двое говорили перед тем, как перестать общаться. — Дагэ, — заговорила Сун Люсинь. — Мы не... — Ты и не хотел знать, — мрачным тоном оборвал её Сун Юйлун. — У тебя ведь всё было хорошо. Сун Шэнхао молчал и смотрел на брата, а после выдохнул: — Возможно ты прав. И мне жаль. Сун Люсинь поджала губы. — Дагэ, мы... — Сун Люсинь глянула на Сун Юйлуна и поправила себя: — Я тебя ни в чем не виню. Сейчас мне важно то, что в моей семье всё хорошо. Отца и матери давно нет в живых... — И слава богам, — снова перебил Сун Юйлун, отпивая чай. Сун Люсинь тяжело вздохнула. — Лун-Лун, что с тобой такое? — она повернулась к брату. — Ты никогда никого не перебивал. — Потому что не считал, что мои слова что-то значат, — признался он. — Они и впрямь не значили. Наверное, я только несколько лет, как начал осознать, что мои слова, действия и чувства что-то для кого-то значат. Не просто сухая и почти формальная благодарность за сделанное, а... Чувства. Какая-то отдача, понимаете? — Сун Юйлун загорелся и тут же сник, откидываясь на ограду. — Хотя.. Ничего вы не понимаете. Вы не были пустым местом. Сун Люсинь смотрела на него с удивлением. Ей показалось, что её глаза горят. Слёзы... Ей жаль. Ей действительно жаль Сун Юйлуна, ведь видела, как ему тяжело. Сун Юйлун несколько раз вдохнул и выдохнул, но это больше было похоже на всхлип, поэтому он запрокинул голову, чтобы слезы не побежали. — Просто... — начал он осевшим голосом. — Так сложно было осознавать, что я могу быть кем-то, кого будут любить. Я всегда ставил себя ниже других, считал, что мой долг — помогать и давать возможность сиять тем, кто этого заслуживает... — он шмыгнул носом и затих, закрывая глаза. — Ужас какой, я опять плачу... — немного нервно посмеялся он над собой. Повисла тишина. Сун Люсинь взяла персик, протянула Сун Юйлуну. — Съешь, — сказала она. — Сладкий. Сун Юйлун посмотрел на персик, потом на сестру. Взял. Откусил. — Сладкий, — повторил он. Голос ещё севший после слёз, но в нём уже не было той горечи. — Я... — начал Сун Шэнхао и запнулся, немного помолчал, но потом продолжил: — Я буду стараться. Быть лучше. Для вас. Для своих детей. Чтобы они не выросли такими же дураками, как я. — Поздно, — сказал Сун Юйлун, уже спокойнее. — Мы уже выросли. — Тогда для них, — кивнул Сун Шэнхао на живот Сун Люсинь. Стоп. С какого перепугу? — Эй! — она вскочила. — Я пока что не планирую! Сун Юйлун посмотрел на сестру, потом на брата. — Какая же мы нелепая семейка, — сказал он и, кажется, впервые за этот разговор искренне улыбнулся. Чай уже успел остыть, а на тропинке снова послышались шаги. Уже не одни. — Ну что, три балбеса, поговорили? — к ним вышла Лань Хаоя, которая вела за руки обоих своих детей. Сун Шэнхао улыбнулся и кивнул: — Поговорили. — Замечательно! — Лань Хаоя отпустила детей. — А то я больше не выдержу «Когда пойдем к дяде?», «Когда пойдем к тёте?» Пока она говорила, Сун Цин уже пролезла под столом к Сун Юйлуну. — Шушу! — выкрикнула она. — Я скучала! Сун Хуо испугался крика сестры. Он, в отличие от неё, своих шушу и гугу. Сун Люсинь мягко ему улыбнулась. — Ну поздоровайся хоть, — Лань Хаоя поддотлкнула сына к Сун Люсинь. — Привет, гугу, — тихо сказал мальчик. Сун Люсинь улыбнулась шире и усадила племянника себе на колени. — Дагэ, — со смехом обратилась она к брату. — Я так посмотрю, твои гены даже не боролись. Что дочь, что сын — копия Хаоя. *** С того разговора прошло три с половиной месяца. В конце сентября Сун Люсинь узнала, что беременна. Подозрения начались с того, что она заметила за собой слабость и неожиданную склонность к прикосновениям. Это заметил и Не Хуайсан, которому, конечно, было приятно лишний раз пообниматься, но резкие изменения настораживали. К слову, он больше всех радовался такой новости. — Будет ещё одна Сяо-Сяо, — улыбался Не Хуайсан. — А если опять мальчик? — Тогда будет маленький я. В тот момент у них гостила Най Бинфу. Она уже несколько лет восседала во главе клана Най, вышла замуж, как того хотел её покойный отец, и родила сына. Най Хань был младше Мао-Мао чуть меньше чем на год. — Думаю, что всё же будет девочка, — улыбнулась она, когда они пили чай. — С чего такая уверенность? — удивилась Сун Люсинь. — Незнаю, — пожала плечами Най Бинфу. — Просто думаю, что так будет. Так что насчёт того, чтобы приехать к нам в клан? — Я же там окоченею в секунду! — волновалась Сун Люсинь. — Я пришлю тебе шубку, — успокоила Най Бинфу. — Южане впринципе мерзнут на севере, даже без твоей восприимчивости к холодам. У Сун Люсинь буквально загорелись глаза. — Шубку? Как у тебя? Такую же беленькую? — Да-да, — хихикнула Най Бинфу. — Для этого лично песца поймаю. В этот момент казалось, что Сун Люсинь ненадолго снова стала такой, какой была тогда,когда они только познакомились: улыбчивая, яркая, живая. Хотелось, чтобы так было вечно. *** Ближе к весне шубка таки пришла длинная, белая, словно снег, с широкими рукавами и высоким воротником. И очень мягкая, словно живая лисичка. Но поехать вышло только к концу мая, слишком много дел было и забот касательно беременности. Как ей удалось уехать, когда до родов оставались недели — загадка даже для неё. На севере действительно очень холодно, ещё и метель началась. Сун Люсинь только и могла, что утыкаться носом в мех, пока её вели до дома главы. Най Бинфу стояла на крыльце с фонарём. И что поражало: она только накинула на плечи халат. — Не околела? — спросила она, заводя подругу в дом. — Ужас, — Сун Люсинь присела на скамью. — Я прям везунчик, раз попала в такую погоду. — Дни Белой Смерти приближаются, — вздохнула Най Бинфу. — Вовремя я однако, — Сун Люсинь понемногу согревалась. — Не думаю, что ты собиралась пробыть здесь меньше недели. Ну, вообще Сун Люсинь думала, что недели-двух будет достаточно. Но дни Белой Смерти могут затянуться и на месяц. — Ладно, уже ничего не сделаем, — выдохнула Сун Люсинь. — Пойдём, уже должны были приготовить ужин, — Най Бинфу протянула руку, помогая подняться. *** Сун Люсинь нравилось на северных землях. Ну, по крайней мере то, каким здесь был быт. В домах всегда было тепло (в доме главы и вовсе было несколько печ), еда пусть и калорийная, но невозможно вкусная. Сун Люсинь постоянно вспоминала как питалась в родном клане, удивительно похожи в некоторых вещах были блюда. К сожалению дни Белой Смерти закрыли возможность оценить красоты города, но зато было много времени, чтобы поиграть с Най Ханем. Он был таким же белокурым и бледным, как и его мама, только красные глазки были от отца. Мальчик быстро привязался к вечно мерзнущей подруге матери и очень любил слушать её истории о том, как живётся на юге. — Тётушка Не познакомит меня с Син-гэ? — один раз спросил он. — Конечно же, — улыбнулась Сун Люсинь и немного задумалась. — Хань-эр, как думаешь, у меня родится сын или дочь? — спросила она. — Мм... — мальчик задумался. — У тётушки есть сын, значит будет дочка! Сун Люсинь посмеялась. До чего же мальчик был милым! В дверь осторожно постучали. В комнату вошёл Ань Лошуан. — Эр-цзы, тебе пора спать, — сказал он с теплой улыбкой. — Но тётушка Не ещё не рассказала... — начал было Най Хань, но отец его перебил: — Завтра, эр-цзы. Завтра. Госпоже Не тоже нужно отдыхать, она сюда за этим приехала. Ань Лошуан, не слушая сына, взял его на руки и понёс к кровати. — Бинфу вас ждёт, — обернулся он к Сун Люсинь. Сун Люсинь кивнула и вышла. Ночь обещала быть интересной — Най Бинфу нашла старые свитки с записями о клане. Скоро к ним должен был приехать представитель школы, в которую она хотела отправить учиться Най Ханя, и было бы неплохо показать это и ему. — «Небесные демоны»? — удивилась Сун Люсинь. — Одно противоречит другому. — Потомки павших небожителей... — прочитала Най Бинфу. — Интересно. — То есть, можно сказать «человечные демоны»? — предположила Сун Люсинь. — Кто-то вроде тех демонов, кто появляется из призрачных огоньков, — пробубнила Най Бинфу. — Так что да, так можно сказать. — Действительно интересно, — выдохнула Сун Люсинь. — Если верно рассудила, то Шуан-эр потомок кого-то из небесных, — будто бы сама себе сказала Най Бинфу, слегка прикусывая кисть, которую держала в руке. — Серьёзно? — удивилась Сун Люсинь. — Я только предполагаю, — добавила Най Бинфу, откладывая кисть. — Тебе не пора спать? — Переводишь тему? — улыбнулась Сун Люсинь, но всё же решила прислушаться к своему телу. — Да, думаю, что пойду. *** Сон не шёл. Сун Люсинь чувствовала тяжесть в животе, но всячески отметала какие-либо мысли. Вот только боль не пропадала, а потому Сун Люсинь стала считать. Досчиталась. Это схватки. Чертовы схватки. — Как де не во время, — выдохнула Сун Люсинь. — Ну не могла подождать, пока приедем домой? — обратилась она к ребенку, всё-таки веря в то, что это будет дочь. Как она нашла силы встать и позвать служанку, чтобы та предупредила Най Бинфу. Боль была немного легче, чем в первый раз, но всё же ощущалась достаточно. Ни о какой повитухе речи не шло — нормальные люди не ходят по улице в дни Белой Смерти. Даже если метель стихает (верный признак, что скоро всё закончится). Так что роды могли принять только те, кто жил в доме главы. Вызвалась Най Бинфу, она знала, что да как нужно сделать. — Ты уверена, что справишься? — спросила Сун Люсинь, пока Най Бинфу закатывала рукава. — Не в первый раз, — отмахнулась она. — Обычно, конечно, это делают в бане, но ты сейчас до туда не дойдешь. Как минимум просто не успеешь. Что правда, то правда. В этот раз процесс шёл быстрее. Мучалась Сун Люсинь около пяти-шести часов, а может и немного больше. Зато было вполне уютно — запах благовоний, воска от свечь, дерева. — Девочка у тебя, — сказала Най Бинфу, отдавая завернутую в одеяло и темную шкуру какого-то зверя малышку. Сун Люсинь смотрела на дочь несколько минут. Маленькая, розовенькая, с редкими волосиками на голове. — Напишу Хуайсану, — Най Бинфу подошла к двери, как её окликнула Сун Люсинь: — Её зовут Сюэ! *** Весело, однако, прошёл отдых. Сун Люсинь пришлось задержаться на пару недель, прежде чем Сюэ достаточно окрепла, чтобы перенести путешествие до Цинхэ. Най Хань часто сидел рядом и разглядывал Сюэ. Он впервые в жизни видел новорожденную. Зато дома её встретили очень взволнованные Ши Цзэмэн и Не Хуайсан. Последний глаз не смог отвести от дочери, рождение которой пропустил. Не Син и Не Мао отреагировали по-разному: Не Син, как и отец, был невозможно рад и в его глазах даже сверкали искорки, а вот Не Мао свою радость так открыто и не выражала. — Твоя копия, — сказала ему Ши Цзэмэн, только бросив взгляд на новорожденную племянницу. — Я даже сейчас это вижу. — Наконец увижу, как бы выглядел А-Сан, будь он девочкой, — улыбалась Сун Люсинь. А Не Хуайсан? А он радовался, что теперь у него есть маленькая принцесса. И, если уж она похожа на своего отца, то абсолютно во всём. -------- ¹ Хань (寒) — холод ² Ло (落) — падать; Шуан (霜) — иней ³ Сюэ (雪) — снег