Теперь ты моё «Небо». Воители Ночи.

Вечер перед полевым выходом. Комната Уайлда и Рори.

Небольшая комната казармы тонула в тишине. Уайлд лежал, свернувшись клубком на своей подстилке у стены. Лео сидел у двери, лапы аккуратно поджал под себя, взгляд его был прикован к тускло мигающему экрану планшета. Всё было слишком тихо. Даже воздух казался напряжённым — будто и он боялся пошевелиться. Лишь урчание питания и редкое пощёлкивание когтей по полу нарушали эту вязкую тишину. Дверь тихо скрипнула. Рори вошла — неслышно, по-волчьи плавно. Её тень мягко скользнула по полу. Она остановилась рядом с Лео, мельком взглянула на него — и сразу на Уайлда. — Как вы тут? — спросила она тихо. — Хуёво. Меня все заебали, — коротко бросил Уайлд, даже не приподняв головы. Рори вопросительно посмотрела на Лео. — С утра к нему лезут, — вздохнул он. — Ещё до завтрака трое сержантов приползли с вопросами. Потом — курсанты, персонал, завхоз, даже повар. В столовую мы не дошли — не из-за фобии, а из-за того, что каждый встречный считал долгом вцепиться в него. Он с утра в обороне, и уже на пределе. — "На пределе" — мягко сказано, Лео. Я до вечера грыз себя изнутри, чтоб не сорваться. А сейчас мне плевать. Я вам обоим глотки перегрызу, если ещё хоть слово скажете. Закрыли пасти и спать! — голос Уайлда постепенно переходил с рычания на крик. — Тише, — попытался вмешаться Лео. — Сейчас не время... — Пасть закрой, ты меня понял? — зло рявкнул Уайлд, резко приподнимаясь. — Я здесь старший. Мне решать, когда и на кого орать. Делайте, что сказано — и чтоб ни звука! Рори тихо выдохнула и без лишних слов улеглась рядом с ним, осторожно прижавшись спиной. Лео, не говоря ни слова, улёгся в кресло у стены, подобрав хвост. Комната вновь погрузилась в тишину. Уайлд с глухим вздохом снова свернулся клубком. Через несколько минут дыхание его стало ровным — он уснул, всё ещё с напряжёнными лапами, будто продолжал сражаться с чем-то даже во сне.

Утро следующего дня.

Сквозь полуопущенные жалюзи в комнату пробивались первые лучи солнца, мягко ложась на стены и пол. Один из них скользнул по морде Уайлда, заставив кота прищуриться. Не издавая ни звука, он поднялся, встряхнул шёрстку, аккуратно взял планшет с тумбочки, затем неспешно спрыгнул с кровати и, не глядя ни на кого, вышел за дверь, захлопнув её за собой чуть резче, чем обычно. Лео молча перевёл взгляд на Рори. — Пора поднимать наших, пока не поздно, — шепнул он. — Если они проспят и нарвутся на него в таком настроении — мало никому не покажется. — Ты прав, — кивнула Рори, быстро вскакивая на лапы. — Пошли. Через пару минут они уже стояли у комнат отделения. — Отделение, подъём! Быстро! Сбор через минуту! — голос Рори разнёсся по коридору, звонко и уверенно, не оставляя ни одного шанса на отговорки. Шумно заскрипели двери, кто-то споткнулся, кто-то с досадным ворчанием пытался натянуть экипировку наспех. Спустя пару минут перед инструкторами выстроились все — кто бодрый, кто сонный, кто с перекошенной мордой, но все на месте. — Слушайте внимательно, — начала Рори, глядя на них строгим, но не злобным взглядом. — Сегодня — выезд в поля. Командир с самого утра не в духе, и поверьте, это не просто "не в духе". Я запрещаю подходить к нему с глупыми вопросами. Ни "а сколько мы там будем", ни "будет ли сегодня стрельба", ни даже "можно ли пересесть в другой грузовик". Всё — либо ко мне, либо к Лео, либо — и только если край — к Уайлду. Поняли? — Так точно, — хором отозвалось отделение. В этот момент за их спинами раздался звук шагов. Все обернулись — Уайлд приближался, планшет под лапой, взгляд прямой, как стальной трос. — Отделение, становись! — крикнул он, не сбавляя шага. — Равняйсь… смирно! Все резко выпрямились. — Значит так. Сегодня ко мне никто не подходит. Повторяю — никто. Командир отделения — Зигфрид. Все вопросы — к нему, к Рори или Лео. Услышу хоть один идиотский вопрос вроде "А будет ли диверсия?" или "Мы сегодня строевую делать будем?" — лично устрою вам марш-бросок до заката. С вещами. С грузом. По пересечённой местности. Он резко обернулся, обвёл взглядом Рори и Лео. — На месте лагеря командует только Зигфрид. Я не хочу видеть ни одну лишнюю голову возле штаба, КХО или палатки инструкторов. Нарушишь — в "шахту". Будете вспоминать норматив по бегу там. Ясно? — Так точно! — прозвучало почти идеально в унисон. Уайлд кивнул и посмотрел на Рори: — Командуй сбором. У тебя десять минут на полный сбор. Он развернулся и ушёл, оставив за собой гнетущую, но организующую тишину. Несколько курсантов поёжились. — Ну что, — произнесла Рори, резко вскидывая голову, — давайте, чтобы никто больше не опозорил мою веру в вас. Пошли собираться. Лео, стоя сбоку, тихо выдохнул, качая головой. — А я ведь предупреждал… Все направились в сторону КХО. Только Чейз свернул в противоположную сторону, к своей комнате. Лео, уловив это, остановился, окинул отделение взглядом и, не говоря ни слова, тихо пошёл за ним. Он остановился у приоткрытой двери и заглянул внутрь. Чейз стоял, склонившись над своей лежанкой, и осторожно доставал из-под неё маленького плюшевого медвежонка в полицейской форме и фуражке. — Чейз? — тихо окликнул его Лео. Пёс вздрогнул, резко обернулся и выронил игрушку. Лео шагнул в комнату и поднял медвежонка с пола. — Откуда это у тебя? — спросил он, рассматривая потрёпанную, но явно дорогую сердцу вещь. — В детстве подарили, — Чейз опустил взгляд, не в силах смотреть инструктору в глаза. — Только... только не говорите никому. Все смеяться будут. Лео на секунду задержал взгляд на игрушке. Потом глубоко вздохнул и спокойно протянул её обратно: — Забирай. Чейз удивлённо поднял глаза: — Вы чего?.. Игрушки в академии под запретом. Вы же должны… Лео усмехнулся уголком пасти: — Потому что каждый держится за что-то своё, Чейз. — Он говорил негромко, но твёрдо. — Уайлд сейчас и так на грани, если ещё и ты начнёшь сбоить — нам всем крышка. А эта штука... — он снова взглянул на игрушку, — она тебе помогает, так? Значит, она останется. Только чтобы никто не видел. Особенно Уайлд. Чейз молча кивнул и аккуратно спрятал медвежонка обратно под подстилку. — Вам, блядь, особое приглашение надо?! — рявкнул откуда-то из коридора знакомый голос Уайлда, срывающийся от ярости и бессонницы. Лео закатил глаза и тяжело вздохнул: — Всё, всё. Идём. — Он кивнул Чейзу и первым вышел из комнаты. Во дворе академии кипела подготовка. Собаки всех отделений суетились, натягивая разгрузки, затягивая ремни, перетаскивая ящики с амуницией, закрепляя на себе каски и бронежилеты. По периметру стояли автобусы, армейские грузовики и броневики с символикой академии — на тёмно-синем фоне изображена белая сова с жёлтыми глазами, сидящая на закрытой красной книге с золотым обрезом. Её крылья слегка приподняты, как будто она готовится к полёту, а взгляд направлен вправо. Над совой расположены три золотые пятиконечные звезды, выстроенные в ряд. Всё происходящее больше напоминало настоящий боевой выезд, чем учения. Отделение, как ответственное за снабжение, вооружение и связь, металось особенно активно. Чейз с Зигфридом грузили ящики с оружием, проверяя маркировку и сверяя по планшету. Эш и Белла возились с радиостанциями. Саймон под присмотром Артемиды пытался соорудить из мотка кабеля что-то вроде антенны — и путался в нём с таким усердием, что привлекал внимание не только отделения, но и соседнего взвода. Уайлд стоял в стороне, рядом с колонной машин, с суровым и уставшим видом. Его хвост дёргался, уши были прижаты — видимо, он ещё не простил себе вчерашнюю перепалку с начальством. Ни с кем не разговаривал, только изредка рычал, если кто-то приближался ближе, чем следовало. Рори и Лео стояли чуть поодаль, наблюдая за сбором. — Надо что-то делать, — вздохнула Рори, глядя на мрачную фигуру Уайлда. — Он так всех перебесит к полудню. — Он уже это делает, — буркнул Лео. — Даже Саймон перестал шутить. — Мы ведь должны знать, что его хоть немного радует, — сказала она, задумчиво нахмурив лоб. — Хоть что-то? Лео пожал плечами. — Он никогда особо не делился. Вроде любит порядок, чтобы всё чётко, без глупостей… а из приятного… — он замолчал, пытаясь вспомнить. — Мотоциклы, — наконец выдохнула Рори. — Он обожал трюки и гонки на мотоциклах. Помнишь, как он вечно орал, если его трюк не получился? — Ага. Один раз чуть не съехал с поворота, зато ржал, как ненормальный, — хмыкнул Лео. — Только тут, в академии, ему не погонять. Мотоцикл вообще дома у Кая стоит под замком. — То есть, кроме езды на байке, мы не знаем, как его вывести из этого состояния? Они оба помолчали. Шум вокруг не спадал — лаяли курсанты, скрипели тележки, щёлкали замки и затворы. В центре всей этой бурной активности стоял он — командир отделения, которого никто не мог утешить. — Может… Форбс знает, — вдруг тихо сказал Лео, почти не глядя на Рори. Она вздрогнула от этого имени. — Форбс? — медленно переспросила она. — Ты серьёзно? — Думаешь, он скучает по нему? — спросил Лео. Лео глубоко вздохнул и посмотрел в сторону, где стоял Уайлд, наблюдая, как Чейз и Зигфрид грузят последний ящик с боеприпасами. — Значит, мотоцикл или Форбс. Вот и весь список. — Мы найдём способ, — тихо сказала Рори, расправляя повязку на голове. — Должны. Сзади к ним подбежал Саймон, запыхавшийся и со спутанным кабелем на шее. — Эээ… там Зигфрид сказал, что если я ещё раз назову рацию «пищалкой-переговоркой», он меня закопает под броневик. Что делать? Рори и Лео переглянулись — и впервые за утро оба улыбнулись. — Сначала сними с себя это, — указала Рори на кабель. — Потом возьми блокнот и иди к Уайлду. Спроси, что нужно для корректной настройки связи. Только серьёзно, без шуток. — Я? К нему? Сейчас?.. — испугался Саймон. — Ага, — кивнул Лео. — Он не кусается. Хотя... не обещаем. Саймон сглотнул и послушно побежал. Рори посмотрела на Лео. — Если он выживет — значит, день будет не такой уж плохой. — А если нет — у нас будет повод собрать деньги на памятник, — ухмыльнулся Лео. Они снова посмотрели на Уайлда. Казалось, он и вправду чуть расслабился, увидев, как Саймон идёт к нему, отчаянно стараясь выглядеть серьёзным. Рори отошла от суеты у грузовиков, сверяющих списки и проверяющих снаряжение курсантов. Уайлд держался отдельно — резкий, молчаливый, с каменным выражением морды, от которого у новобранцев лапы подкашивались. Она переглянулась с Лео. Тот только молча кивнул — пора. Рори активировала защищённый канал связи и открыла зашифрованный контакт. Секунда, две — на экране жетона вспыхнуло имя: КАЙ. Голос пошёл почти сразу, чёткий, немного хрипловатый, знакомый до боли: — Рори? Что-то случилось? — Доброе утро, Кай. У нас тут… — она искоса взглянула на Уайлда, который в этот момент рявкнул на группу псов, погрузивших ящики не по схеме. — Ситуация нестабильная. Уайлд с утра как мина. Мы его знаем, ты его лучше. Нам нужно… хоть что-то, чтобы он не сорвался. Кай выдохнул с лёгкой усмешкой, но в голосе чувствовалась тревога: — Он сорвётся не на вас. Он на себя злится. И на пустоту. — Решить способен только Форбс. Знаешь что-то про него? — спросил Лео. В его голосе была надежда на помощь с его стороны. — Никак нет. Форбс в воздушном патруле до завтра, а после на обслуживании бараков поставок, ну а затем оперативная поставка для RRT. Он в поту и мыле, так что на него не рассчитывайте. Не пытайтесь помочь ему сами, у вас не хватает данных ни о нем, ни о его состоянии. Оставьте в покое и не трогайте. Связь оборвалась. Действовать было запрещено одним из высших оперативников группы быстрого реагирования. Они просто проводили его взглядом, когда он заходил внутрь офицерской палатки. Уайлд вошёл внутрь, присел на жёсткую походную кровать и посмотрел в потолок. В палатке пахло сырым брезентом, пропитанной десятками полевых выездов. Всё было до боли знакомо — раскладушка, ящик с картами, крючок с униформой. Только одного не хватало. Он закрыл глаза.

***

…Грохот мотора. Рёв турбины. Шлем слегка жмёт за ушами. Справа — второй байк. Форбс. Улыбается, будто на войну едет. Их колёса касаются земли — два параллельных следа на утреннем шоссе. Солнце поднимается. Ветер в усы. Свобода. Никто не гонит. Никто не командует. Только дорога и брат рядом. — Мы ж успеем на утреннее построение? — кричит Форбс, перекрикивая ветер. — Если не сдохнем по дороге — успеем! — посмеялся Уайлд.

***

Он сжал лапы в кулак и прижал их к груди. В дверь палатки тихо постучали. — Не сейчас, — глухо сказал он и повернулся к стенке. Закрыв глаза, в голове вспыхнули воспоминания...

***

Уайлд лежал на песке, глядя на бескрайнюю водную гладь. За спиной стоял мотоцикл — двигатель ещё тёплый после последней поездки. Тишина вокруг казалась почти нереальной. Вдруг послышался до боли знакомый рев мотора. Повернув голову, он увидел Форбса, который стремительно подъехал на своём байке и, не церемонясь, засыпал Уайлда песком. — Тормозить научись, Форбс! — кашляя, буркнул Уайлд. — А ты не втыкай, романтик, — засмеялся Форбс. — Где твоя Рори? Обычно в таких моментах у главного героя девушка должна быть рядом. — Да какой я главный герой? — хмыкнул Уайлд. — Я простой кот, как ты, как все. И кстати, она не моя. — Вот уж не верю, — усмехнулся Форбс, заглушая двигатель. — Ты на неё поглядываешь, да ещё как. А я-то думал, ты лучше знаешь. — Есть сомнения, — ответил Уайлд и отвернулся. — Думаю, у меня нет шансов. У Лео с Тенью всё проще. — С таким отношением и не будет ничего, — покачал головой Форбс и сел рядом. — Слушай, не заморачивайся. Просто будь собой. Если она рядом, значит, она тебя уважает. Дай ей понять, что она важна, а не просто объект твоих взглядов. Покажи, что можешь быть настоящим. — А как это сделать? — спросил Уайлд. — Время, — улыбнулся Форбс. — И маленькие жесты. Заботься, слушай, не прячься за грубостью. Вот ты и начнёшь строить что-то настоящее. Я помогу, если что. Уайлд посмотрел на друга и впервые почувствовал лёгкость. — Спасибо, Форбс. Значит, стоит попробовать. — Вот так! — Форбс хлопнул его по плечу. — А теперь — покатушки! Пора показать этим парням, как настоящие гонки делаются.

***

Уайлд сидел в углу департамента, опустив голову и сжав лапы в кулаки. Его взгляд был пуст, а плечи — сгорблены, словно груз всего мира лежал на них. Вокруг шумели коллеги, но он словно оказался в своей собственной тишине, закрытой от всего мира. — Ты совсем замкнулся, — услышал он знакомый голос. Форбс вошёл в комнату, тихо закрыв за собой дверь. — Не хочу говорить, — коротко ответил Уайлд, не поднимая головы. Форбс сел рядом и молча положил лапу ему на плечо. — Я знаю, как тебе тяжело. Я тоже был в таком состоянии, — сказал он спокойно. — Но сидеть и копаться в плохих мыслях не поможет ни тебе, ни тем, кто на тебя рассчитывает. — А что тогда? — прохрипел Уайлд. — Всё вокруг разваливается, я не могу контролировать ситуацию, а ещё Рори… Она меня не понимает, и я не знаю, как с этим справиться. — Ты слишком требователен к себе, — мягко заметил Форбс. — Но и с ней всё проще, чем кажется. Ты боишься открыть ей, кто ты на самом деле. Боишься показать слабость. Уайлд промолчал, пытаясь найти слова. — Я помогу тебе, — продолжил Форбс. — Не сдерживай себя. Будь искренним. Рори чувствует тебя, даже если ты молчишь. Но она хочет видеть настоящего Уайлда, а не образ, который ты сам себе выстроил. — А если я сделаю ошибку? Если всё сломаю? — голос Уайлда дрогнул. — Ошибки — часть пути, — улыбнулся Форбс. — Главное — не бояться их признавать и идти дальше. Ты не один. Уайлд вздохнул и, впервые за долгое время, позволил себе расслабиться. Он взглянул на Форбса с благодарностью. — Спасибо, брат. Я попробую. — Вот так! — Форбс встал и хлопнул Уайлда по плечу. — Пойдём, покажем всем, что с нами шутки плохи. Улыбка появилась на лице Уайлда, словно тихий луч света, пробивающийся сквозь тьму.

***

Уайлд вышел из палатки инструкторов, плотно запахнув на груди куртку. Ветер тянул в сторону пыль и сухую хвою, где-то в отдалении бряцали каски и ругались инструкторы. Вся эта привычная как пыль рутина будто бы не касалась его сейчас. Он чувствовал себя чужим в этом знакомом шуме — как сломанный механизм в исправном аппарате. Он шёл медленно, глядя под лапы, будто прокладывая себе путь через хрупкий лёд, который вот-вот проломится под тяжестью мыслей. Спина прямая, взгляд сосредоточенный, лицо выхолощенное — только в глазах, под кожей, всё ещё горело упрямое пламя. Недалеко от палаток отделения он заметил Рори и Лео. Те стояли в окружении нескольких курсантов, что-то объясняли, помогали разобрать элементы снаряжения. Всё выглядело буднично, но стоило им увидеть Уайлда — как будто по команде оба замерли. Взгляды пересеклись. Взгляд Уайлда — ровный, почти ледяной. Их — настороженные, полные понимания, что сейчас что-то изменится. Он подошёл молча. Лео чуть отступил назад. Рори осталась стоять, выпрямившись, будто приготовилась к проверке. Но вместо резких слов или укора, Уайлд просто подошёл ближе... и обнял её. Без слов. Тихо. Плотно. По-настоящему. Рори замерла в его объятиях. Через мгновение её лапы чуть дрогнули, и она нерешительно положила их на его спину. — Мы же просто напарники, Уайлд. Забыл что ли? — прошептала она, стараясь, чтобы никто не услышал. Уайлд отстранился. Его взгляд был живым, впервые за последние дни. — Насрать на этот запрет. Я задолбался прятаться, — сказал он негромко, но отчётливо, а затем, не дожидаясь ответа, развернулся к строю. Курсанты стояли, вытянувшись в ожидании. Некоторые переглядывались, кто-то моргнул с изумлением, но никто не осмелился ничего сказать. Театр закончился, началась работа. — Забудьте про утренние указания. Мне нужно было прийти в себя, и я пришёл. Вспомнил, кем я был, и кто меня таким сделал. — Он окинул строй спокойным, но цепким взглядом. — У вас всё ещё есть шанс вывести меня из себя, так что советую фильтровать тупые вопросы. Но на этот раз... — его голос сменился на более тёплый, почти весёлый — ...у меня есть идея, чем заняться ночью. — Диверсия? — тихо, но с ноткой надежды, спросил Чейз. Уайлд кивнул: — Мягко говоря. — Ух… наконец-то, — злобно усмехнулся Дьявол. — Что нужно взорвать? — Ничего. Пока. — Уайлд ухмыльнулся. — Зато можно немного подпортить план Лукасу. Знаю, где у него хранятся награды и снаряжение. Думаю, он не сильно обрадуется, если к утру у них всё окажется... скажем так, немного смещено. Легкий смешок прокатился по строю. — У нас есть два часа. Но склад — наша зона ответственности, так что кто-то должен там остаться. Есть добровольцы, кто хочет отсидеться? — Давайте я, — шагнул вперёд Саймон. — Я всё равно... неуклюжий. Лучше не мешаться. — Саймон, — строго сказал Уайлд, — если ты не хочешь — иди в штаб, поговори с дежурным. Через два часа займи пост. Но если ты хочешь быть частью команды, будь ею до конца. Даже если ошибаешься — ты всё равно с нами. Понял? Саймон неуверенно кивнул, но в его взгляде появилось нечто новое. Что-то крепкое. — Всё, — сказал Уайлд, — по палаткам. Подготовьтесь. Через два часа встречаемся у бочки за кухней. Бесшумно, без света. Шума и позора — по минимуму. Веселья — по максимуму. Я хочу видеть, как вы умеете работать в тени. Курсанты разошлись, переговариваясь между собой. Лео догнал Уайлда и тихо сказал: — Рад, что ты вернулся. По-настоящему. — Я и не уходил. Просто немного застрял, — коротко ответил Уайлд и добавил. — Форбс бы поржал, конечно. — А ты поржи вместе с нами, — усмехнулся Лео. Уайлд молча улыбнулся и, на секунду задержав взгляд на Рори, направился к палатке готовиться к ночному вылазке. Вокруг палаток уже сгущались сумерки. Инструкторы заканчивали обходы, охрана начинала смену, курсанты расслабленно готовились к ночному дежурству. Всё шло по уставу. И никто не знал, что уже через несколько часов лагерь «условно» падёт. В одной из пустующих складских палаток, на импровизированном столе из ящика и брезента, Уайлд расстелил схематичный план лагеря, выцарапанный на куске пластика. Вокруг него полукругом стояли Рори, Лео, Чейз, Дьявол, Саймон, Белла, Эш, Артемида и Зигфрид. Свет налобных фонарей резал тьму, создавая напряжённую атмосферу. — Слушайте внимательно. Сегодня мы не просто «разведгруппа». Мы — тень, что придёт за лагерем. Задача — максимально правдоподобно имитировать уничтожение лагеря до рассвета. Без реального ущерба. Только дым, звук, сбитая координация и психологическое давление. Всё, что мы умеем. Уайлд ткнул когтем в три ключевые зоны: — Генератор — ставим петарды, делаем «подрыв». — Штаб — фальшивые маркеры, бумажки, символизирующие захват. — Склад — переворачиваем ящики, оставляем имитацию «взлома», рисуем фальшивые отметки. — Кухня — подбрасываем имитацию дыма из сухого льда и костра. Рори вмешалась: — Мы не ломаем, мы не крадём. Только учим думать нестандартно. Все действия — безопасны. Все ловушки — учебные. Петарды проверены, фальшвзрывы согласованы. Работаем чётко, не шумим, не подставляемся. — Как сигнал к началу? — спросил Чейз, сохраняя серьёзное выражение лица, но внутри радовался от такой возможности. — Сухой фальшсигнал с холма. Красная ракета вверх — и пошли. Лео с Эш и Беллой создаёт шум с восточного фланга — отвлекает охрану и уничтожает личный состав. Рори ведёт Зигфрида и Артемиду на склад, к Саймону, и генератор. Я с Чейзом и Дьяволом — штаб и связь. — А если нас заметят? — хмыкнул Дьявол. — Тогда сыграйте в дурачков. Это у вас хорошо выходит, — Уайлд ухмыльнулся. — И помните: это не просто шутка. Это — репетиция настоящей войны. Покажем, что мы — не просто курсантское мясо. Мы — инициатива. Мы — удар в спину. Мы — та самая проблема, к которой никто не готов. Он посмотрел в глаза каждому. — Увидимся у штаба через два часа. До сигнала — тишина. Если кто-то сомневается — лучше выйти сейчас. Никто не пошевелился. — Отлично. Тогда готовьтесь. Возьмите петарды, метки, краску, фальшбумаги. Работайте парами. Всё — по плану. И да... Если завтра кто-то спросит, кто это устроил — мы скажем, что это был учебный эксперимент. Влияние импровизации на эффективность обороны. Рори лишь вздохнула, но в её глазах появилась искра. Так началась подготовка к самой дерзкой и грамотно спланированной учебной диверсии в истории академии.

Ночь. 03:21. Периметр штаба

Тишина окутала лагерь, нарушаемая лишь редкими шагами часовых. В темноте, как тени, три фигуры скользили вдоль внешнего ограждения. Уайлд шёл первым, неся на спине тонкий свёрток с фальшмаркерами и петардами. Чейз — за ним, в зубах держал самодельное зеркало для отслеживания охраны. Замыкал строй Дьявол — молчаливый, но с явной искрой возбуждения в глазах. — На южной стене — слепая зона. Там охрану меняют с опозданием, — прошептал Уайлд, остановившись у куста. — Входим под навесом кухни, через складскую щель. Дьявол, на тебе — зеркало и сигнал «чисто». Чейз — метки на внутреннюю стену. Я — штаб. — Понял, — коротко кивнули оба. Они пробрались внутрь, используя выступы и мешки как укрытия. Ни один звук не выдал их присутствия. Отряд двигался слаженно, как единый механизм. Внутри штаба был полумрак. Оставленная лампа тускло освещала стол, заставленный бумагами и картами. Уайлд бесшумно подошёл, вытащил из-под жилета свёрток и начал раскладывать: Фальшивые документы с метками захвата Красная лента с символикой «противника» Записка: «Штаб пал. Вы не готовы.» Чейз тем временем нацарапал на стене углем: [⚠ ЗАХВАЧЕНО] Условный противник проник. Сопротивление бессмысленно. — Петарды — за шкафом. Запустим, как отойдём, — шепнул Дьявол, настраивая таймер. — Отлично, — Уайлд оглядел комнату. — Все чисто. Уходим. Они выбрались обратно тем же маршрутом, не оставив ни следа. На выходе Уайлд на мгновение остановился и обернулся на штаб. — Как бы я хотел, чтобы это было не учебное, — прошептал он. — Когда-нибудь будет, — отозвался Чейз, чуть усмехнувшись. — Только тогда они в нас точно не поверят. — А пока — пусть привыкают, — кивнул Уайлд. — Пошли к следующей точке.

Ночь. 03:23. Восточный фланг лагеря. Крайний склон

Лео, Эш и Белла залегли в высокой траве на возвышенности, откуда отлично просматривалась восточная граница лагеря. Внизу, за рядами палаток и грузов, лениво патрулировали два охранника с фонарями, ничуть не подозревая, что уже через пару минут весь периметр будет на ушах. — Готовы? — шепнул Лео, проверяя таймер на примитивной пусковой системе для салюта и петард. — Давно, — хмыкнула Эш, поправляя капюшон. В её лапах были зажигательные фальш-смеси на основе мела, магния и сахара — давали яркую вспышку, но не причиняли вреда. — Вопрос риторический? — язвительно уточнила Белла, укладывая на землю чучела-копии курсантов: набитые тряпками формы с примотанными фонариками на "груди", имитирующими движение в темноте. — Сигнал будет через минуту, — тихо сказал Лео. — После него запускаем имитацию наступления. Белла — поднимаешь манекены и включаешь фонари. Эш — раскидываешь вспышки и пускаешь дымовые. Я запускаю петарды вдоль периметра. На всё — две минуты. Потом уходим влево, к оврагу. Ни одного звука после. — Уж мы не новички, — усмехнулась Эш. — И не идиоты, — добавила Белла. В небе взвилась красная ракета — сигнал Уайлда. Мгновение спустя склон ожил. Щёлк. Щёлк. Вспышка. Дым. Фонари — всё закружилось в плотном, хаотичном действии. Манекены встали над травой, мелькая среди кустов как настоящие фигуры. Яркие белые вспышки били в лицо охране, которая от неожиданности побежала к восточному рубежу. Послышались крики: — ТРЕВОГА! ТЕНЬ С ВОСТОКА! — ЭТО НЕ УЧЕБКА?! — ВСЕ НА ПОСТЫ! Лео ухмыльнулся, кинул последнюю петарду и рванул к оврагу. Эш, прихватив пустые банки, уже скользила по склону, едва касаясь земли. Белла, замыкая отступление, ловко собрала остатки инвентаря, оставив на месте только хаос и дым. Они исчезли в зарослях, когда вся восточная сторона лагеря гудела, освещённая прожекторами и напуганными охранниками, бегущими вперёд с оружием наготове.

Ночь. 03:27. Складской блок и генераторная зона

После сигнала ракеты Рори дала короткий знак, и вся их группа растворилась в темноте между тенями палаток. Путь пролегал по слабо охраняемому периметру через инженерную зону — здесь редко патрулировали, особенно в такую рань. Саймон, прибывший заранее и оформив смену дежурства через старшего караула, уже ждал их внутри складской палатки. — Всё чисто, — прошептал он, прикрывая им вход. — Камеры на таймере. Следующее обновление — через 4 минуты. — Отлично. Арти, Зиг — на генератор. Быстро, чётко. Помните: минимум шума, максимум эффекта. Сухой лёд — в бак. Петарды под стальной ящик. Таймер на 30 секунд, не больше, — скомандовала Рори. — Саймон, со мной — займёмся складом. Зигфрид коротко кивнул и скользнул в сторону хрипящего генератора, унося ящик с оборудованием. Артемида — за ним. Её лапки ловко раскладывали фальш-заряды и капсулы с дымовыми шашками, едва различимыми в темноте. На складе Рори и Саймон начали «хаос». Ящики перевёрнуты, тряпки разбросаны по полу, а на крышках — фальшивые знаки «взломано», нанесённые краской из баллончика. Кое-где на полу — обрывки «секретных документов»: в реальности это были копии инструкций с добавленными загадочными символами и чужими подписями. — Охрана взвоет. Подумай, что это серьёзная разведгруппа, — усмехнулась Рори, отступая назад и осматривая результат. — Уже представляю лица инструкторов, — фыркнул Саймон. В этот момент со стороны генератора донёсся приглушённый хлопок, и над металлической будкой пополз густой белый пар — имитация аварии. Красный огонёк петарды ещё мигнул сквозь решётку. Артемида и Зигфрид вернулись бесшумно, как тени. — Всё заложено, видимость пожара обеспечена. Таймеры отработали. Уходим? — спросила Арти. Рори кивнула: — Чисто. Возвращаемся в точку сбора. Всё работает как часы. Уайлд будет доволен. Они скользнули обратно в темноту, оставив позади «уничтоженный» участок лагеря.

Ночь. 03:35. Штаб и командный центр

Когда сигнальная ракета взмыла в небо, Уайлд уже полз через овраг в сторону административного сектора лагеря. Позади него следовали Чейз и Дьявол — в темной одежде, лица подмазаны грязью, движения быстрые и слаженные. Настоящие призраки. — Смотри, чтобы не скрипнули двери, — прошептал Уайлд, остановившись у входа в штабную палатку. — Они могут дежурить даже ночью. — Если дежурят, сыграем в неудачных курсантов с приступом лунатизма, — хмыкнул Чейз. — Или в диверсантов, которым ничего не будет, потому что всё это тренировка, — сквозь зубы усмехнулся Дьявол. Действовали быстро. Штаб был открыт — офицеры уже спали в основной палатке, а сама административная зона охранялась слабо. Внутри всё было аккуратно разложено: рации, карты, журналы наблюдений. Именно здесь решалась судьба учений. Уайлд молча достал из сумки заранее подготовленные поддельные документы: якобы перехваченные при «захвате» карты, лист с надписью «Лагерь взят», обведённой красным маркером, и несколько исписанных бумаг с фальшивыми подписями, будто от имени «вражеского штаба». Они быстро разбросали их по столу. — Это... гениально тупо, — прокомментировал Чейз, приклеивая на стену табличку «Штаб захвачен. Командование уничтожено». — Именно в этом и сила, — тихо ответил Уайлд. Дьявол в это время оставлял метки вторжения: куски ткани с чужими символами, красную ленту на входе и несколько «следов» ботинок с необычным рисунком подошвы — заранее подготовленные накладки. Всё должно было говорить: здесь прошёл кто-то другой. Кто-то чужой. После штаба они перебежали к палатке связи. Там Дьявол аккуратно заложил петарды с коротким запалом под корпус запасного генератора, а Уайлд установил фальшпанель, имитирующую «взломанный терминал» (по сути — старый планшет с треснутым экраном и запущенной заглушкой). Хлопок — и над связной палаткой поднялся дым. Свет погас. — Связь «уничтожена». Пора уходить, — скомандовал Уайлд, сдерживая улыбку. — План сработал, как швейцарские часы, — заметил Чейз. — Швейцарские не умеют взрываться, — добавил Дьявол и первым растворился в темноте.

Утро. 06:13. Лагерь.

Дым рассеивался медленно. Над горизонтом занимался бледный рассвет. Лагерь походил на зону боевых действий — генератор отключён, в штабе разбросаны бумаги, склад "взломан", на кухне остатки дыма и пепла. Стены палаток исписаны маркерами: «Объект захвачен», «Сопротивление бессмысленно», «Операция завершена». По лагерю носились офицеры и дежурные, пытаясь понять, что произошло. Охрана докладывала о наблюдении неизвестных. Радиосвязь молчала. Несколько инструкторов едва не начали поднимать тревогу в академии. Штаб был в абсолютном замешательстве. — Кто за это отвечает?! — рявкнул Лукас, стоя у входа в свою искорёженно выглядевшую палатку. — Мы нашли это... — подал папку один из курсантов. — Внутри была карта лагеря с фальшивыми стрелками, пометки «атака» и «точка эвакуации». Словно кто-то вел полномасштабную операцию. — Саботаж? Кто-то из чужих? — вмешался другой инструктор. — Или слишком умные свои… — тихо заметила инструкторша. Именно в этот момент, когда напряжение достигло предела, на построение перед штабом вышел Уайлд. За его спиной — его команда, без намёка на усталость, но с каменными лицами. Все — в форме, чистые, спокойные. Ни малейшего следа причастности. Только тяжёлая тишина. — Это была демонстрация, — спокойно сказал Уайлд, глядя прямо в глаза Лукасу. — Учебная. Никто не пострадал, ничего не украдено, всё разрушения — фиктивны. — Что ты несёшь?! Это саботаж! — Лукас шагнул вперёд, но Уайлд продолжал: — Все наши действия — в рамках «эксперимента по нестандартной тактике». Я отвечаю. Цель — оценить уровень готовности лагеря к внезапной диверсии. И... сожалею, но лагерь пал за три часа. Он протянул флешку: — Внутри — отчёты, фотофиксация, маршрут действий, подробный план. Каждый шаг согласован между нами. Ни один объект не был повреждён по-настоящему. Мы следили за техникой безопасности. Подписи — мои. Пауза. Тяжёлая. Все ждали реакции. Лукас молчал. Инструкторша взяла флешку, включила планшет. На экране начали всплывать фото: имитация подрыва генератора, дымовая ловушка, штаб с фальшбумагами, склад с поддельными следами. Всё — безупречно, чисто, без нарушений. — Это… — она прищурилась. — Это самая чёртова аккуратная учебная диверсия, что я видела. — Мы называем её "Тень рассвета", — спокойно добавил Лео. Инструкторы переглянулись. Кто-то выглядел злым, кто-то — впечатлённым. — А теперь скажите, — Уайлд повернулся к инструкторам, — вы правда думаете, что академию не стоит обучать практически? Сколько раз за месяц я требовал перевести с сухой теории на тяжёлую практику? Физически все развиты на отлично. А в голове что? Маршировать прямо, строится в колону по три и петь гимны. Я рад, что практику утвердили, и мы продемонстрировали, что ждет их и против кого надо научиться бороться. Тишина. Потом — чьё-то приглушённое: — Дьяволова работа… — Мои курсанты сегодня молодцы. Так что весь день их сегодня не трогать. Узнаю, что хоть кто-то им что-то за это предъявил — такие диверсии будут каждую ночь и каждый раз все реальнее и громче, — сказал Уайлд инструкторам и повернулся к курсантам. — На сегодня свободны. Желающие могут позаниматься физически. Курсанты вместе с инструкторами покинули полевой штаб и направились по палаткам, чтобы поспать после бурной ночи.

Пару дней спустя...

Уайлд проснулся ночью от топота берцев. Поднявшись, он зевнул и направился посмотреть. Быстро накинув форму, он побежал в сторону, куда пошли инструктора. — Что случилось? — спросил Уайлд у инструкторов, нагнав их. — Какого-то курсанта поймали за хождением после отбоя, — ответил один из инструкторов. Уайлд в начале хотел вернуться спать, но всё таки решил посмотреть. На улице, недалеко от полосы препятствий, уже столпился народ — несколько курсантов-дежурных, заместитель директора академии и два инструктора. — Выгнать его надо за такие фокусы! — крикнул один из инструкторов. Протиснувшись между ногами инструкторов, Уайлд заметил Чейза, который смотрел в землю от стыда. — Чейз? Что это значит? — спросил Уайлд, подойдя к нему. — Не лезь, мочалка, — сказал один из инструкторов. — Это мой курсант. Что произошло? — спросил Уайлд, не отвечая на колкость. — Эта псина решила, что в праве будить весь лагерь! — продолжать вопить инструктор. — Во первых, выбирайте выражения при общении со мной и другими, — огрызнулся Уайлд. — Во вторых, вас никто не заставлял сюда идти. Идите спите, а вопросы со своим курсантом я как-то решу. — Да как ты смеешь... — уже в ярости сказал инструктор. — Отставить, — вмешался заместитель директора академии. — Уайлд, курсант ваш. Разбирайтесь сами, но если это повторится с кем-то из ваших вновь — мы связываемся с вашим начальством, а всё ваше отделение выгоняем из академии. Справедливо? — Справедливо, — кивнул Уайлд. — Всё, решили, — кивнул заместитель директора. — Дежурные, на посты. Инструктора, отбой. Все разошлись в разные стороны, оставляя их наедине. — Теперь с тобой, — Уайлд повернулся к Чейзу. — Что это за фокусы? — Это моя ошибка и я готов понести наказание, — ответил Чейз. — Я не спорю. Но что тобой руководило, когда ты выходил после отбоя сюда? — спросил Уайлд, оставаясь спокойным. — Ничего, я сам не понял зачем сделал это, — Чейз явно кого-то прикрывал. — Либо ты сейчас признаешься, либо до 5 утра бегаешь, — поставил условие Уайлд. Чейз задумался, глядя в темноту. — Время на подумать вышло. Твой выбор? — спросил Уайлд. — Я лучше побегаю до утра, — ответил Чейз. — Отлично, бегом марш. На площадке камеры есть, а я завтра гляну записи. Если не пробежишь — будешь бегать с подъема до отбоя, — Уайлд развернулся и направился в казарму. Вернувшись в комнату, он скинул форму и вновь лег спать.