Теперь ты моё «Небо». Воители Ночи.

Дождь барабанил по карнизу двухэтажного частного дома в пригороде Города N. Внутри звучал детский смех и беготня котят. Но это было только на втором этаже. Снизу, на кухне сидели Уайлд и Лео. Перед Уайлдом стояло две стеклянных бутылки из-под алкоголя: одна была уже пустой, а вторая наполовину полной. — Лео, — Уайлд явно был нетрезвый. — Для чего ты здесь? Разве ты не должен с остальными обижаться на то, что я тебя толкнул? — На обиженных волки срать ездят, — усмехнулся Лео, пытаясь разрядить обстановку. — Мы же лучшие друзья. Я буду с тобой и меня никто не остановит. — А Тень? — Тень, — повторил он и вновь улыбнулся. — Друзей на сиськи не меняю. — Смешно, — Уайлд вновь сделал глоток виски из бутылки. — А моя обижается. Вроде уже сотню раз извинился, а она… — Когда до тебя дойдёт уже? — прошептал Лео, проведя лапой по морде. — Она злится не на то, что ты мне врезал. Это уже все забыли. Как-никак полгода уже прошло. Все злятся на тебя, потому что ты не можешь просто принять то, что тебя говорят. У тебя уже не всё в порядке с головой. — Возможно, вы правы. Но как от этого избавиться? — Уайлд слегка отодвинул бутылку и посмотрел в пустоту. — В первую очередь — это перестать упираться, как баран в новые ворота, и дать нам помочь тебе. Во вторых, психологи — это не враги, а помощники. После того дня прошло три года, а ты не можешь принять очевидное. Я уверен, что Чейз уже забыл про это дело и живёт себе в удовольствие, а ты гоняешься за тенью, которую поймать не можешь. — По твоей логике я должен спустить всё на самотёк? — Господи, нет! На самотёк ты уже спустил почти всё. Тебе нужно просто довериться нам. Мы тянем тебе руки, чтобы помочь выбраться из бездны, а ты бьёшь по ним. Хватит уже, Уайлд! Ты уже в депрессии, а не просто с одним ПТСР. Вдруг послышался стук в дверь. Лео спрыгнул со стула и пошёл открывать. Раскрыв дверь, он заметил корги, стоящего на пороге. Это оказался Саймон. Он скинул капюшон с головы и вошёл внутрь. — Саймон? Что случилось? — спросил Лео, узнав его. — Уайлд здесь? — Саймон проигнорировал вопрос. — Здесь, на кухне, — Лео жестом позвал за собой. Они прошли на кухню, где Уайлд сидел за столом, но уже не пил, а просто смотрел в окно. Заметив гостя, он хотел встать, но Лео усадил его обратно. — Зенон погиб, — сразу заявил Саймон. — Погиб? — Уайлд в начале рассмеялся, а потом зарыдал. — Да, погиб. А ты пьёшь тут, свинья. Открой уже глаза, выблядок, — бросил Саймон и покинул дом. — Я во всём виноват, — прошептал Уайлд сквозь слезы. — Что не был рядом, что не уберег. — Тихо-тихо, — Лео не сильно похлопал его по плечу. — Тут ты не виноват. Ну или не прямо. — Уже семь, Лео! Почти половина погибла, — Уайлд вновь потянулся за бутылкой, но Лео её отодвинул. — А из-за кого? Из-за тебя, верно. Но не прямо из-за тебя, а из-за твоего упрямства. Принял бы ты помощь с самого начала — остался бы жив Лиам и остальные, но ты решил пойти по пути самообмана. Видишь к чему это привело? Саймон, курсант которого ты обучил, который получили Героя Республики N, как и ты, который вырос из щенка-клоуна в полноценного майора. Ты посеял это семя, но ты же его и губишь. — Ты прав, я никчёмный, — принял Уайлд. — Нет, ты просто упрямый.

***

Рори сидела в своём кабинете и печатала что-то на компьютере. Вдруг она случайно открыла свою страницу в соцсети и заметила фото с Уайлдом. До того момента, когда он превратился в овощ. — Мэм Рори, — в кабинет зашла Сиба-ину. — Вас вызвали в зал совета. — Да, Зулу. Иду, — Рори закрыла браузер и пошла в зал заседаний. Внутри было пусто, лишь монитор и длинный стол на несколько персон. Она заняла своё месте и только она села, как включился монитор. — Добрый вечер, мэм Райс, — послышался искаженный голос Верховного. — Добрый, сэр, — кивнула Рори. — Чем обязана? — Это касается вашего партнёра — Коттери. Вы в курсе, что происходит с RRT? — Нет, откуда я могу знать? Мой отдел — IAS, и они работают как часы. — А я вам расскажу, раз ваш партнёр в перерывах между бухичем не рассказывает, — Верховный сделал паузу. — Потеряно пять батальонов личного состава. Остался один. Лесные псы, Звёздные Нарвалы, Лезвие Дельты и остальные специалисты — разорвали отношения с RRT. Всё, что выстроил ваш муж, он же и обрушил. Мы не получаем должной разведки и информации, из-за чего отправляем сотрудников на гибель. Мы начали выпускать академистов досрочно, но состава даже так не хватает. Я даю вам выбор: либо вы воздействуете на него, чтобы он перестал пить и встал на путь исправления; либо готовьте приказ об отстранение от должности, звания и наград. В последствие он будет передан на ликвидацию. Я даю такой выбор только из-за уважения к вам, мэм Райс. Я уже давно нашёл замену на место Коттери и, если ситуация не меняется, RRT будет поднимать с колен другой сотрудник. У вас неделя на то, чтобы вразумить. — Я попробую, — вздохнула Рори. — Жду результатов. Доброй ночи, мэм Райс. Верховный отключился, а Рори направилась к своей машине. Она выехала в сторону дома его брата, поскольку только там он мог найти с кем пообщаться. Доехав до места, она оставила машину на обочине, подошла к крыльцу и постучала. Дверь открыл уже сонный Калм. — Рори? — спросил он, потирая глаза. — Что случилось? — Где это существо? — прямо спросила Рори. — В комнате на втором. Спит, — ответил Калм, впуская её. Рори побежала на верх и зашла в комнату, где спал Уайлд. Она резко включила свет, чем разбудила его. — Рори? Ты как здесь? — спросил он, будучи ещё не слишком трезвым. — Одевайся, пьяница, — процедила она сквозь зубы. Он подняла его одежду и кинул в него. — Поговорим в другом месте. Детей его пугать на хочу. Уайлд не стал пререкаться, оделся и вышел вместе с Рори. Они сели внутрь её машины и она поехала в сторону психоневрологического диспансера. — Слушай сюда, пьяница, — Рори старалась не отвлекаться от дороги, но злилась она не по-детски. — Психологи тебе уже не помогут, так что с тобой уже будут работать психиатры. Я даю тебе последний шанс, чтобы ты принял помощь. Мне поставили ультиматум, что если ты не восстановишься в течение недели, то тебя отстраняют и ликвидируют. Если не хочешь жить дальше, то выходи и вали на все четыре стороны. — Я согласен лечится, — спокойно ответил Уайлд. — Вот это другое дело, — Рори немного успокоилась, но всё ещё была зла. — Кто же помог мне с этим существом? Неужели Бог услышал мои молитвы. — Ну, если Лео можно так назвать, то да, — Уайлд, несмотря на то, что когда он общался по этому поводу с Лео, он был пьяный, помнил весь диалог полностью. — Завтра пойду в церковь и свечку за Лео поставлю, — Рори зарулила на парковку диспансера. — За здравие? — уточнил Уайлд. — Нет, блять, за упокой! Хочешь сильнее меня вывесить? — Рори едва не ударила его. — Пошли уже, животное. Они вышли из машины и пошли в сторону входа. На стойке регистрации Рори взяла на весь курс лечения VIP палату и Уайлда увели лечить не только от депрессии, но и от алкоголизма.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Уайлд лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Белый, ровный, без единой трещины. Такой же ровной была его морда — никаких эмоций, никаких мыслей. Только тишина. В палату вошла женщина в белом халате. Немолодая психиаторша, с усталыми глазами, но твёрдой походкой. Села на стул и открыла папку. — Уайлд Коттери. Командующий боевого крыла секретной организации. Пять лет. ПТСР в запущенной стадии, депрессия, алкогольная зависимость. Всё верно? — Угу, — кивнул Уайлд, глядя на неё. — Вы понимаете, где находитесь? — она подняла взгляд с листка. — В дурке. — В психоневрологическом диспансере, — поправила она. — И вы здесь не потому, что сошли с ума. А потому, что перестали справляться. — Какая разница? — Большая. Сумасшедшие не знают, что они больны. А вы знаете и это первый шаг. Хоть и сделали вы его поздно. Уайлд промолчал. — Делавр сказал, что вы согласились лечиться. Это правда? — она записывала что-то на бумаге. — Сказал же, что готов на всё. — Тогда давайте работать, — она поднялась и вышла из кабинета. Больше Уайлда в этот день никто не беспокоил и он смог нормально выспаться, как никогда.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Уайлд сидел в кабинете одного из психиатров. Перед ним — лист бумаги и ручка. — Напишите, — сказала психиатр, — что вы чувствуете. — Ничего, — Уайлд пожал плечами. — Так не бывает. Пишите. Уайлд взял ручку, посмотрел на лист и положил ручку обратно. — Не могу, — вздохнул он. — Почему? — Потому что если я начну писать, я не остановлюсь. Слишком много я пережил, — Уайлд отрицательно помотал головой. — А вы попробуйте. Он снова взял ручку и замер. Через час на листе было одно слово: «ВИНОВАТ». Уайлда увели в палату, а психиатр записал небольшой вывод: «Пациент демонстрирует острую форму вины перед своими товарищами. Он убежден, что виноват во всех смертях своих друзей.»

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Групповая терапия. Восемь человек и животных сидят в кругу. Кошка, две собаки, остальные — люди. Все с похожими глазами. — Расскажите о себе, — попросила ведущая. — Уайлд. Бывший командующий. — Что привело вас сюда? Он долго молчал. Потом заговорил: — Я потерял друзей. Много. И каждого — по своей вине. Служба на грани распада из-за меня. Почти все, с кем я начинал путь, полегли за пару лет. — Вы в этом уверены? — Да. Это по моей вине они мерзнут под землёй. — А они бы сказали то же самое? Уайлд поднял взгляд. — Они мёртвые. Живые мёртвых не слышат. В комнате стало тихо. Кошка напротив отвела взгляд. Проблемы остальных на его фоне казались смешными.

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

Последний день и завтра — либо выход, либо приговор. Рори сидела и ждала в машине у входа. Уайлд вышел. Похудевший, но трезвый и спокойный. Глаза — не пустые, а просто уставшие. Подошёл к машине, открыл дверь и сел. — Ну? — спросила Рори. — Жить буду. — Это я и без тебя знаю. Работать будешь? — Попробую. Рори долго смотрела на него. Потом завела мотор. — Куда? — К Нормандии. Если примет. — А если нет? Уайлд помолчал. — Значит, к Тритону. Рори выдохнула. Впервые за долгое время — спокойно. — Поехали. Через пол часа они добрались до базы, где вероятнее всего был Нормандия. Пройдя внутрь, Уайлд заметил несколько лиц из его отряда, так что он был где-то здесь. И действительно. Пес находился в окружении своих людей, раздавая какие-то приказы. Заметив его, он сразу заткнулся и посмотрел на него осуждающе. — Что припёрся? За один стол с с тобой я не сяду, — процедил сквозь зубы Нормандия. — Я не по этому поводу. Я хотел извинится за свое поведение. Не смотря на факты, я продолжал отрицать свою проблему. — Допустим. Но что изменилось? Любая новая потеря и всё откатиться к тому же сценарию. Я узнал за пару месяцев о тебе больше, чем за всю гражданскую. Ты серьёзно думаешь, что вырастешь в моих глазах от простых извинений? — Я не прошу прощать меня. Я такому сам бы не поверил. Я прошу шанс доказать, что я не такой и изменился. — Даже если так. Но что ты будешь делать с грузом на твоих плечах? Я не говорю только про Воителей. Речь идёт об пяти батальонах состава, которые либо сошли с ума, либо погибли, либо написали рапорт о переводе или увольнении. Только за прошедшую неделю моё подразделение пополнило семьдесят человек и почти столько же псов, которые буквально только что ушли от тебя. Перед ними ты так же будешь извинятся? А перед щенками? У тебя был пес, лояльный тебе до мозга костей. Где он сейчас? Мерзнет под землёй, а его щенки попали в приют. Ты осознаешь свою ответственность? Осознаешь, что случится, если ты вновь допустишь такое отношение к себе и своим людям и псам? — Я осознаю, что сделал. Я буду гореть в аду за это, но это моя проблема. А ты скажи мне, готов ли ты работать со мной вновь? — Ради бога, но, если ты опять отправишь людей на смерть, я застрелю тебя прямо в штабе. И часа не промяукаешь, как мозги по земле собирать будешь.

Три дня спустя…

Уайлд сидел в комнате отдыха на военной базе. Вдруг в дверь постучали. — Войдите. Вошел пёс: молодой, поджарый, с нашивками лейтенанта и остановился на пороге. — Сэр, меня зовут Рекс. Я новый командир третьей роты. Назначен две недели назад. — Знаю. — Я... я служил под вашим началом. Восемь месяцев, а потом перевёлся. Уайлд поднял взгляд: — Почему? Рекс помолчал. — Потому что вы перестали быть командиром. Вы стали... тенью того, что нами руководило. Мы шли даже в проигрышные бои до того момента, и выходили победителями. А после вашей подмены мы шли в бой, где противник вдвое меньше нас и проигрывали раз за разом. — Ты прав. Пёс удивился. Наверное, ждал оправданий, но этого не случилось. — Я не буду просить вас вернуться, — сказал он. — Я пришёл сказать, что третья рота готова работать с вами, если вы... если вы снова станете собой. Тем командиром, что на позицию отправлял роту против батальона противников и выигравал. — А если нет? — Тогда мы уйдём снова. Уайлд встал и подошёл к окну. — Знаешь, что мне сказал Нормандия? Что если я снова отправлю людей на смерть, он застрелит меня. — Я бы тоже. Уайлд усмехнулся и обернулся. — Хорошо. Больше такого не повторится. Проводите совместную подготовку с Лесными псами и выдвигайтесь в штаб. — Хорошо, сэр, — кивнул Рекс. Пес вышел и следом зашёл лабрадор. Это оказался Тритон. Он не был настроен к Уайлду негативно и его вынудил Юнкер прекратить отношения с RRT. — Уайлд, — поприветствовал Тритон. — Тритон, — кивнул Уайлд. — Нормандия передал, для чего ты хочешь со мной поговорить. Я изначально не хотел с тобой разрывать отношения. Меня вынудил Юнкер. Но прежде всего, я хочу тебя спросить: что привело тебя в начале к психологу, потом к нокауту Лео, дальше к бутылке и в конце в психоневрологию? Такого просто так не может быть. — Давай не будем. Я не хочу вновь вспоминать это, — Уайлд вновь затрясся. — Окей, будь по твоему. Что касается твоей ситуации. В Нарвалов поток был больше — примерно один батальон за всё время. Парни у тебя крутые и возвращать их я бы не хотел, но решение за ними. Мы обучили их работе под водой и в воде. Что касается Дельт, то они работать с тобой не хотят, пока ты не докажешь, что действительно здоров. Что касается генералов, Напалм высказывал сочувствие, но не рассказывал, что произошло; Громобой тоже что-то знает, сочувствовала и не рассказывала. Юнкер настроен враждебно, но сейчас больше настороженно. Сапсан нейтрален. Он никогда не лезет в чьи-то отношения или проблемы. — Понял, будем работать, — Уайлд улыбнулся. — Подожди работать. В начале — проверим вашу готовность. — RRT! Общий сбор на военной базе "Рассвет свободы"! — проговорил Уайлд в жетон. — Пошли. Мои и Нормандии готовы, — Тритон жестом позвал за собой.

Двенадцать часов спустя...

Все сотрудники уже разошлись и разъехались, но только Уайлд остался из RRT. Он смотрел на то, как Нарвалы собирались покидать базу. — Здравствуйте, сэр, — к нему подошел человек с шевронами мастера сержанта. — Я один из ваших бывших солдат. — Добрый вечер. Что вас привело ко мне? — Мы слышали о вашем восстановлении и увидели вас в деле вновь. Хотелось сказать, что вы допустили несколько ошибок, которые не допустили раньше. Я понял, как вы действовали еще во время гражданской и каждый раз, когда я предсказывал ваш план, всё сбывалось. — То есть, ты выучил меня настолько, что понял, как я ввел бои и какие тактики применял? — уточнил Уайлд. — Верно, сэр. Сейчас я командую ротой Нарвалов и они показывают успехи. — Рад за вас, — среди белой зависти Уайлда было немного черной. — Только ли ради этого ты подошел? — Нет, не только. Я бы хотел вернутся, но когда вы станете прежним. Вы потеряли изворотливость и мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения в строй. Всего доброго. Солдат ушел, оставив Уайлда с мыслей о деградации. Чтобы вернуть былую силу, ему в голову пришла идея просмотреть архив планов, которые он составлял. — Сэр, вы едете в штаб? — к нему подошел пес из его подразделения. — Да, заводите машину, — кивнул Уайлд и пошел за ним. Вернувшись в штаб, он галопом побежал в архив, где хранились все данные о его планах. Взяв карты, он вернулся в свой кабинет, где на небольшом столике перед диваном разложил планы. Просмотрев пару точек, он подумал, что это не его. Слишком сложно, слишком не стандартно. Такие действия могли совершаться только при огромном количестве солдат на поле боя. Сейчас же это было невозможно с его количеством специалистов. — Уайлд, — постучав, заглянула Рори. — Ну как всё прошло? — Отношения восстановили, но не полностью. Я сильно деградировал, так что допустил ошибки на учениях, — вздохнул Уайлд. — Смотрю на старые карты и планы и понимаю, что сейчас я так действовать не могу. У меня мало солдат. — А ты не действую в лоб. Пробуй хитрить, — Рори села рядом с ним. — Деваться некуда. Буду пробовать, — Уайлд сложил планы и положил на свой стол. — Может пока хватит работы? Поехали домой. Лера и Кай ждут, — предложила Рори. — Поехали, давно дома не был, — кивнул Уайлд. Уайлд и Рори ехали домой. Город N оставался за спиной, огни гасли, дорога тянулась в пригород. Рори смотрела в окно, Уайлд — на дорогу. Оба молчали, но не потому что нечего сказать, а потому что всё уже было сказано за день. — Ты думаешь о том солдате? — спросила Рори, не поворачивая головы. — Да. — Он сказал правду? — Сказал. — И что теперь? Уайлд помолчал и свернул на знакомую улицу частного сектора. — Теперь — учиться заново. Я не тот, кем был. Значит, надо стать другим. Искать другой путь, учится за нового и в конце концов начать жизнь с чистого листа. Она повернулась к нему: — Ты справишься. — Откуда такая уверенность? — Потому что ты всегда справлялся. Даже когда не мог встать, даже когда пил — ты вставал и шел дальше. И сейчас встанешь и пойдешь. Он усмехнулся: — Ты говоришь так, будто я герой. — Ты не герой. Ты — мой парень. Это важнее, чем герой. Они въехали во двор. Кай и Лера уже спали, а в доме горел только ночник. Где-то в дали летали светлячки, а со стороны города в небе стояла светлая аура. — Зайдём? — Рори кивнула в сторону дома. — Посидим ещё. Он заглушил двигатель и посмотрел на неё. В темноте, при свете уличного фонаря, она была другой. Мягче. Ближе. Красивее. — Рори. — М? Он хотел сказать. Знал, что надо, но слова не шли. Вместо этого он взял её лапу и сжал. Она не отстранилась. — Ты помнишь, как мы познакомились? — В академии. Ты был любимчиком куратора. — А ты — стервозной красоткой. Всё время мы друг друга ненавидели и пытались задевать. — Что было, то прошло. Не заставляй меня вспоминать это. А то всё вернется к тому времени Они рассмеялись. Тихо, чтобы не разбудить хозяев. — Я тогда подумал, — сказал Уайлд, — что с такой, как ты, мы работать не сможем и в конце застрелим друг друга. — И что теперь? — Теперь я понял — я ошибался. Он отпустил её лапу и полез в карман. Рори замерла, следя за его лапой: — Уайлд... — Я знаю, что я не идеален. Знаю, что я ломался, падал, бил друзей и вел людей на смерть. Знаю, что ты ждала, когда эта моя полоса пройдет. Что ты не ушла, что ты верила, даже когда я не верил в себя. Он достал...