Теперь ты моё «Небо». Воители Ночи.

Вертолет Травмы уносился в воздух от НЦИГиК. Довести до больницы быстрее, чем вертолетом, не представлялось возможным. Чейз и Лили, сразу после взлета синего Ми-8МТВ-1, побежали к машине.

***

— Это Сипуха 2-2. Взяли двух раненых. Летим в пятую реанимацию. Пулевые ранения в области грудной клетки и бока, пневмоторакс; лапы и руки; мужчина в голову. Спасать человека бессмысленно, но овчарку можно спасти. Прием. — Принято, операционная готова. Отбой, — ответил оператор.

***

Белые стены коридора больницы сдавливали. Чейз и Лили сидели в коридоре, ожидая новостей от врачей. Артемида тем временем находилась в кабинете, пытаясь с остальными помочь Эш. Пульс, после принятия овчарки, ещё был, хотя дыхания не было. Врачи, прибывшие на место, успели во время заметить пневмоторакс и остановить его. — Осторожней, — предупредил хирург. — Она потеряла много крови. Допустим ошибку и... — не успел он предупредить, как из артерии хлынула кровь. — Черт! Зажим! Они не успели зажать рану, как пульсометр запищал. Кривая мгновенно превратилась в прямую. — Констатируйте смерть, — выдохнул хирург, взглянув на часы. — 18:47, массивное кровотечение. Артемида взглянула на Эш, сняла маску и вышла в коридор. — Артемида, — вскочил Чейз. — Скажи, что вы её спасли. Она подняла взгляд на него. Эти глаза, полные надежды от него, она никогда не забудет. — Скажи, — уже тише, но так же с надеждой умолял он. — Нет, она мертва, — проглотив ком в горле, ответила Артемида, уведя взгляд. — Мне жаль. Мы делали, всё, что в наших силах. Чейз опустил взгляд в пол. Они отошли от двери и из операционной вывезли тела, накрытые тканью. — Извините, вы близкие? — к ним подошел патологоанатом. — Да, мы близкие, — кивнула Лили. — Примите мои соболезнования, — патологоанатом опустил взгляд. — Вы хотите их похоронить или кремировать? — Похоронить, — сразу ответил Чейз. — Они достойны лежать под землей, а не гореть. — Как угодно. Похороны организует государство. Адрес вот, — он протянул им бумажку с адресом кладбища и поспешил удалиться. — Поехали, Чейз, — Лили слегка тронула его. — Если вы не против, то я, Саймон, Тая и Белла тоже поедем, — спросила Артемида. — Не против, — бросил Чейз, направляясь на выход. Артемида сняла форму и побежала вниз, где уже все ждали. Тела уже находились в черных гробах, накрытые флагами Республики N, внутри гробовозок. А остальные уже ждали в автобусе, предоставленного им. Артемида зашла внутрь и села рядом с Саймоном и Таей. Машины доехали до кладбища, где уже ждала большая часть его с Эш сослуживцев, в том числе и Мухтара, который тоже был скован болью. Несколько гробовщиков вынесли гробы и положили перед могилами. Флаги взял с гробов, сложили и передали Чейзу и Лили вместе с личными жетонами, которые были выданы в самом начале службы, но так и не надевались. Чейз и Лили сняли по одному значку с формы и силой вдавили их в дерево. Гробовщики опустили ящики под землю и закопали. — Готовься, — воскликнул командир строя автоматчиков. Солдаты подняли винтовки перед собой и направили в воздух. — Огонь! Выстрелы устремились в воздух, эхом разносясь по кладбищу, где лежали такие же агенты SPPD. Так повторялось пока у всего не закончились патроны и они не поставили винтовки к правой ноге. Сотрудники начали расходиться и только близкие остались ещё. — Артемида, — вдруг заговорила Тая. — А Чейз справиться? — Конечно, — улыбнулась она. — Он со всем справиться. Артемида точно не знала, сможет ли он это пережить. — Справлюсь, не переживайте, — не оборачиваясь, ответил Чейз. В голосе не было уверенности, а лишь холод с примесью горя и жажды мести. — Пошлите, нам стоит уйти, — Саймону явно было неловко оставаться здесь. — Соглашусь, — кивнула Тая. Артемида тоже согласилась, но менее охотно. Они вышли с кладбища, где их ждал Зигфрид, тоже находившийся на похоронах, но стоящий чуть поодаль от всех. — Попрощались? Можем ехать? — уточнил он. — Да, поехали. До дома подкинешь? — спросил Саймон, залезая в его машину. — Да базару нет, — ответил Зигфрид, вставляя ключи в замок зажигания. — Артемида, — вновь Тая попадала голос. Заметив внимательный взгляд приёмной матери, она продолжила. — Я слышала, что что-то случилось с Форбсом и его братом. Ты не вкурсе? — Нет, они не рассказывали, — Артемида отрицательно помотала головой. — И не расскажут, — встрял Зигфрид. — Уайлд не стабилен эмоционально. Я успел с ним пообщаться, пока ехал к вам. Форбса нашли, но не живым. Он стал обедом для лесных жителей. — Ну не при Тае хотя бы, — вмешался Саймон. — Всё нормально, пусть продолжает, — Тая подняла лапу, говоря, что всё в порядке. — Элиас до сих пор не найден, но кровавый след ведёт далеко в лес. Остатки Форбса они приняли решение кремировать и развеять по ветру, — Зигфрид огорченно вздохнул. — Так и вышло. Работал на ветру и остался на всегда по ветру. — Я видела Форбса пару раз, но я бы хотела выразить Уайлду соболезнования, — Тая посмотрела на Артемиду. — Извини, но нет. Это не наше дело и мы сделаем только хуже, — Артемида заметила, что Тая немного поникла после её ответа. — Арти, — вдруг что-то вспомнил Саймон. — Ты не забыла в Комитет по охране прав детей? — Черт, я забыла, — Артемида хотела выругаться сильнее, но вспомнила про Таю рядом, которая сидела рядом и внимательно смотрела на приемных родителей. — Подай. А то Таю заберут, — Саймон перевел взгляд в окно. — Куда? — спросила она, переводя взгляд то на Артемиду, то на Саймона. — В очень плохое место, — подал голос Зигфрид. — Я не хочу, — сразу испугалась она. — Не переживай, — Саймон приобнял её. — Мы никому тебя не отдадим, — Артемида слегка коснулась её носом.

***

— Вам отказано, мэм Артемида, — сказала председатель совета сняв очки. — Вы работает в Травме, а ваш пес — в Прорыве. Как вы собираетесь воспитывать щенка, когда вы каждый день можете не вернуться? — Это бредовая причина, — бросила Артемида. — Саймон — штабной. Сейчас его на задания не отправляют. Я работаю в больнице и у меня запрет на любые выходы в поле. Сами посудите, отправите ли вы в бой солдат или офицеров? Ясно, что солдат. — Сути это не меняет, — в дело ударил штамп "Отказ". — Подготовьте щенка. В течение пяти дней мы придем её забрать. — Попробуйте! — оскалилась Артемида. — Попробуем, не сомневайтесь. Если не отдадите её добровольно, то будем разговаривать через суд, — она сверкнула глазами. Артемида вышла из кабинета, захлопнув дверь настолько сильно, что с потолка посыпалась побелка. Артемида вылетела из здания Комитета, даже не оглянувшись. Саймон едва поспевал за ней. На улице она остановилась, тяжело дыша, и уставилась в одну точку. — Арти... подожди немного... у меня лапки короткие, — сквозь отдышку проговорил корги. — Не сейчас, — бросила она. Она села на скамейку, сжав лапы в кулаки. Саймон сел рядом и молчал, но знал, что сейчас лучше не стоит. — Они не имеют права, — сказала она наконец. На землю упала капля её слезы. — К сожалению имеют. — Мы спасали жизни. Я в карантине и под пулями, ты в Прорыве. Мы делали всё, чтобы такие, как она... — голос сорвался. — Чтобы она была в безопасности. — Знаю. — А теперь они хотят её забрать, потому что мы "рискуем". — Она усмехнулась. Саймон взял её за лапу. Она не отдёрнула. — Что будем делать? — спросил он. — Не знаю. Но я не отдам. — Я тоже. Они сидели молча, где-то проехала машина. Обычный день в Городе N, а для них — конец света. Вернулись они поздно. Тая сидела на кухне с Зигфридом, который рассказывал ей что-то про границу. Увидев родителей, она спрыгнула со стула. — Ну что? — спросила она. Артемида посмотрела на Саймона. Тот кивнул. — Всё хорошо, — сказала Артемида. — Никуда тебя не забирают. Тая посмотрела на неё долгим взглядом: — Ты врёшь. — Я... — Ты всегда так смотришь, когда врёшь. Я знаю. Артемида села перед ней и взяла её за лапы: — Слушай меня: что бы ни случилось, ты никуда не пойдёшь. Ты моя дочь. Поняла? — А если они придут? — Не придут. — А если? Артемида посмотрела на Саймона. Он подошёл, сел рядом. — Тогда мы уедем, — сказал он. — Далеко. Туда, где нас никто не найдёт. — А как же работа? — спросила Тая. — Работа подождёт, — ответил Саймон. — Ты важнее. Тая обняла его, потом Артемиду. Зигфрид молча вышел на кухню, оставив их разобраться самим. Ночью Артемида не спала: сидела на крыльце и смотрела на звёзды. Саймон вышел через час. — Не спится? — Думаю. — О чём? — О том, что я не хочу бежать. Я не сделала ничего плохого. Мы не сделали. — Знаю. — Тогда почему мы должны прятаться? Саймон сел рядом: — Потому что система сильнее нас. — Значит, надо её менять. Он посмотрел на неё: — Как? — Не знаю, но надо. Она замолчала. Посмотрев пару минут в небо, она наконец-то заговорила: — Вызвать абонента Уайлд Коттери. — Вызов... — Да, Артемида? — послышался усталый и безжизненный голос с той стороны. — Уайлд, понимаю твоё состояние сейчас, но мне нужна помощь с Комитетом по охране прав детей. Есть возможность? — Перешлю тебе контакт моего брата. Он там работает на высокой должности. Решайте с ним. Это всё? — Да. И ты это... держись. Всё в порядке будет. — Мне не нужна поддержка, но спасибо, — вызов завершился. — Добавлен контакт: Калм. — Вызвать абонента Калм. — Вызов... — Алло. Кто это? — Здравствуйте. Я знакома с Уайлдом, он дал мне ваш номер. Мне нужна помощь с Комитетом по охране прав детей. — С Уайлдом? Как зовут? — Артемида. — Да, он рассказывал. Встретимся завтра в Комитете, поговорим с глазу на глаз. Давай на 12 часов. — Хорошо, спасибо. — Не за что. До встречи. Они вернулись в дом и наконец-то легли спать. Артемида всю ночь не могла уснуть и ворочалась, пытаясь поспать. Лишь под утро она смогла уснуть.

***

— Арти, — Саймон слегка потормошил её. Она резко дернулась, вырываясь из сна. — Не выспалась? — Нет, всю ночь ворочалась, — устало ответила она. Через минуту мимо них прошел кот. Он хвостом позвал за собой, открывая кабинет. Они зашли в кабинет. Калм достал папку с делом Таи и положил на стол перед Артемидой и Саймоном. — Так, повторите ещё раз: что произошло? — спросил Калм. — Таю хотят забрать ваши. Мы не хотим отдавать, — ответила Артемида. — Ну смотрите, — он достал несколько бумаг и положил перед ними. — Тая является несовершеннолетней и опеку тебе давали временную, чтобы ты проследила за её состоянием после болезни. Мне нужна неделя, чтобы решить этот вопрос. — Мы готовы цепляться за любой шанс, — заявил Саймон. Калм сидел за столом, перебирая бумаги. Артемида и Саймон ждали молча. Только тиканье часов нарушало тишину. — Вот что я нашёл, — сказал он наконец. — Временная опека была оформлена с формулировкой «до выяснения обстоятельств». Обстоятельства выяснены. Теперь комитет имеет полное право её отозвать. — Но мы же... — Я знаю, — перебил он. — Но закон есть закон. Саймон сжал лапу Артемиды. Она не отдёрнула. — Что нам делать? — спросила она. — Есть два пути. Первый — ждать решения суда. Второй — подать на постоянную опеку сейчас, до того, как они успеют забрать Таю. — А если не успеем? — Тогда Тая поедет в детский дом. А вы будете судиться месяцами. Артемида закрыла глаза. — Мы подаём сейчас. — Тогда мне нужно от вас две вещи. Первая — характеристика с места работы. Вторая — поручительство. Кто-то, кто подтвердит, что вы способны заботиться о ребёнке. — Уайлд, — сразу сказал Саймон. — Он нам поможет. — Уайлд — нет. Он не даст никаких комментариев в таком состоянии. Другие варианты? Артемида молчала. Потом подняла взгляд. — Зигфрид. Он с нами с самого начала. Калм кивнул. — Первый. Кто второй? — Белла? — решил уточнить Саймон. — Нет, Белла на текущий момент не в стране и помочь не может. Ещё? — Дьявол, — вспомнила Артемида. — Второй. Звоните им, делайте запись разговора и пересылайте мне.

***

Они вышли от Калма, когда солнце уже клонилось к закату. Артемида шла молча. Саймон шагал рядом. — Ты как? — спросил он. — Не знаю. Я думала, что после всего... после карантина, после войны... мы заслужили хотя бы это. — Мы заслужили, — ответил он. — Но система не раздаёт награды за заслуги. — Тогда что она раздаёт? Саймон не ответил.

***

Зигфрид приехал через час. Без лишних слов, без вопросов просто сел за стол и написал всё, что нужно. С Дьяволом было труднее: дозвониться до него было словно головоломкой, которая не имела решений. В конце концов он ответил и подтвердил всё на запись. — Я не умею говорить красиво, — сказал Зигфрид, протягивая бумагу. — Но если кто и заслужил быть матерью, так это ты. Артемида взяла бумагу, помотрела на неё и подняла взгляд на него: — Спасибо. — Не за что. Звоните, если что. Он ушёл так же тихо, как пришёл.

***

Следующие три дня они собирали документы. Ходили по инстанциям, ждали в очередях, переписывали заявления. Артемида не спала, а Саймон почти не говорил. На четвёртый день Калм позвонил сам. — Заявление принято. Завтра заседание. — Мы успели? — Успели. Но это только начало.

***

В зале было тесно. Представители комитета, судья, секретарь и несколько судебных маршаллов. Артемида и Саймон сидели с одной стороны, чиновники — с другой. Судья открыла дело. — Рассматривается заявление об установлении постоянной опеки над несовершеннолетней. Истец — Комитет по охране прав детей. Ответчик — Артемида Сэнд и Саймон Тэрон. Так же сторона ответчика подаёт встречный иск о заключении договора опеки над щенком. Маршаллы, передать документы сторон. К ним подошли люди, взяли документы и передали суду. Она читала документы очень долго. Артемида считала секунды. — Уважаемые члены комитета, есть ли у вас возражения? Чиновница в очках подняла папку. — Есть. Родители работают в структурах, где риск для жизни — повседневность. Мы считаем, что это нестабильная среда для ребёнка. Артемида вскочила. — Мы спасали жизни! Я под пулями солдат вытаскивала, он предотвратил более десяти терактов со взрывными устройствами! Мы делали всё, чтобы такие, как она... Саймон потянул её за лапу. — Сядь. — Но... — Сядь. Она села. Судья посмотрела на неё. — В том то и дело, — подметила чиновница. — А если завтра вы не вернётесь со своего дела? — У вас есть что добавить? — спросила судья, посмотрев на Саймона. — Да, — сказал Саймон. — Мы — не просто сотрудники. Мы — семья. И мы просим дать нам право быть ею. Тишина. Судья перелистнула последнюю страницу. — Мне всё ясно, — Судья ударила молотком. — Суд удаляется для вынесения решения. — Прошу всех встать! — воскликнул старший судебный маршалл. Все зрители заседания вставили на ноги и лапы. Время тянулось долго и мучительно. Но вскоре судья вошла в зал и встала на своё место. Открыв папку, она оглядела обе стороны. — Иск Комитета по охране прав детей оставить без удовлетворение. Встречный иск удовлетворить. Прошу садится, — судья села на кресло. — Суд разъясняет, что любой вариант для проживания и опеки детей, щенков и котят гораздо лучше, чем детский дом. Эта хаски привязалась к щенку, а щенок к ней. Не рвите семью и верните ей щенка. Дело закрыто. Вновь послышался удар судейского молотка и грубый голос судебного маршалла, но это уже не имело смысла. Они добились того, чего хотели. Теперь Тая осталась с ними навсегда, но проблемы только начинались.