Не хочу ждать

***

Я по тебе скучаю! Я по тебе скучаю!

Я по тебе скучаю! Я по тебе скучаю!

Да, я все ещё по тебе скучаю.

Наверное, я просто люблю тебя.

Я всё ещё по тебе скучаю – RSA

      - Адам, помнишь, как ты меня поцеловал тогда?       Тони лениво крутит в руках бокал с вином, к которому едва ли прикоснулся, больше внимания уделяя еде в тарелке. Первый раз такое, чтобы блюдо заканчивалось раньше алкоголя. С Тони обычно всё наоборот, он подобно романтическому герою вливает в себя очередное вино, которое «дегустирует для ресторана», а пищу зачастую не пробует.       Адам немного настораживается. Он не готов слушать нытьё о том, как тот поцелуй был жесток и нечестен. Настроение другое, но отвечает честно, чтобы в случае чего Тони не скулил, не говорил про враньё и прочее. Опять же. Нет настроения.       - Помню, а что такое?       - Да так…       Пауза у Тони выходит не грустной или тоскливой, как обычно, а скорее усталой и несколько пренебрежительной:       - Не смей так больше делать. Это мерзко.       - Что, прости?       - Что слышал. Не смей больше меня целовать ни в порыве радости, ни ради чего-то ещё. Это отвратительно, Адам. Отвратительно.       Последнее слово Тони чеканит по слогам, накаливая гребешок на вилку, и глядя больше на него, чем на впавшего в ступор Адама:       - И не смей добавлять это нечто в меню. Оно ужасно на вкус. Экспериментировать будешь, когда откроешь свой ресторан, а мой я портить не дам. Ты передержал гребешки, переборщил с лимонным соком и использовал слишком много масло при жарки. Я сейчас чувствую, будто съел столовую ложку. Отвратительно.       Снова удар. Тони никогда не критиковал, не тыкал в то, что он тут начальник и не распылялся на едкие комментарии. Он был удобным. А сейчас почему-то решил взбрыкнуть, но Адам сильно сомневается, что ему снова удастся «оседлать» друга. А друга ли? Тони в последнее время толком и не здоровается, витая где-то на работе и в облаках.       Адам пытается немного разрядить обстановку:       - Ты какой-то нервный сегодня.       - Обычный.       - Я серьёзно, что-то случилось?       - Случилось. Ты зря потратил продукты. Ты понимаешь, что экспериментировать нужно за свой счёт? Я вычту это из твоей зарплаты. Это ужасно, Адам. Не могу поверить, что наши гости остаются довольными. Я бы в жизни сюда не вернулся, если бы мне подали что-то такого качества. Или это ты для меня так стараешься?       Из груди будто руками выкачали воздух. Слишком едко, твёрдо, но и безразлично для Тони, что ещё недавно едва ли не в рот заглядывал, влюблённо хлопая глазами. Сейчас в них читается усталость, смешанная со скукой.       Адам ничего не понимает:       - Я не стал бы подавать мусор лучшему другу.       - Тогда тем более стоит тебя оштрафовать за перевод продуктов.       - Тони, это несмешно.       - А я и не шучу. Ты тратишь зря бюджет.       - Раньше ты против не был.       - А сейчас я против. Знаешь, я не хочу уходить в минус от того, что кто-то издевается над продуктами и отказывается нормально готовить.       - Да ладно, ты не уходишь в минус.       - Адам, я объясню ещё раз: я теперь штрафую за порчу моего имущества. Прошу не забывать – это мой ресторан, правила устанавливаю я, а ты на меня работаешь и должен подчиняться правилам. Или мне на бумаге нужно тебе объяснять?       - Этот ресторан даже не ты открыл, а твой отец.       - И нанял тебя я, а ещё легко уволить тебя могу тоже я. Смекаешь? Мне не нужен повар, который только языком чешет, а не работает.       - Прекрати, ты настолько обиделся?       - На что? На то, что ты мудак? Нет. Я просто решил, что пора прекратить прощать дерьмо в свой адрес и окунуть тебя в твою же выгребную яму.       - То есть ты мне мстишь?       - То есть я не хочу больше страдать из-за наркомана, Адам. Ты либо нормально работаешь, либо собираешь вещи и проваливаешь отсюда.       - Ты ждёшь, что я извинюсь за поцелуй?       - Я жду, когда ты скажешь, понял ли ты новые правила, или мне стоит подыскать повара получше? Адам, не томи, у меня планы на вечер.       - И какие же у тебя планы? Опять сидеть в обнимку с бутылкой вина и жалеть себя? Это твои грандиозные планы, Тони?       И лишь после сказанного Тони поднимает взгляд на Адама, но тому не удаётся поймать в глазах ни нервозности, ни злости, ни чего-то ещё. Просто усталость. Такая была у бывших девушек, уже смирившихся с тем, что шеф Адам Джонс безжалостно разбил им сердце. Но у Тони подобного быть не могло: он любит по-щенячьи, безусловно, он готов проглотить любое дерьмо в свою сторону. Не существует той точки предела, после которой наступило бы безразличие. Адам упорно откащывается даже задумываться о её существовании.       А Тони же даже не подаёт никаких признаков агрессии:       - Адам, у меня есть отношения. Я счастлив, а ты мне мозги делаешь. Напомни, зачем мне держать того, кто тянет меня внизу?       - Я твой друг.       - Хреновый ты друг, Адам. Давай ты постараешься хотя бы поваром быть нормальны, идёт? Я просто так не хочу искать нового шефа перед отпуском.       - Отпуском?       - Да, я и мой парень собираемся посетить Америку. Он хочет показать мне Нью-Йорк и город, где он вырос. Там по планам встреча с его «братом» и его мужем. Мне хочется, чтобы всё прошло идеально, и я не позволю чему-то испортиться из-за тебя. Знаешь, для меня это важно, я хочу знать близких людей моего парня.       - Не слишком ли вы торопитесь?       Не существует слов, чтобы передать, насколько Адам хочет, чтобы услышанное было неудачной шуткой или попыткой Тони придать своей персоне побольше значимости. Однако отрешённый взгляд, периодически мечущийся в сторону телефона, говорит об обратном. Тони ждёт звонка или сообщения. Взволнованность есть, но она не направлена на Адама. Из-под ног того словно выбивают землю, а лёгкие обматывают проволокой, перекрывая доступ к кислороду. Самое стабильное в жизни – влюблённый по уши Тони – исчезает, его сменяет просто «друг», нет, даже не друг, а близкий знакомый, который терпит из навязанного чувства долга, а не искренне.       Искренне Тони явно хочет поскорее закончить встречу и уйти к своему парню. В его существование Адам верить не хочет, но сейчас изменения в самом Тони слишком бросаются в глаза: новый фиолетовый галстук, выглядящий совсем новым, словно его дарили на слащавую годовщину, блестящие от чужих сообщений глаза и общая расслабленность. Наверное, Тони и к психологу больше не ходит. Или просто сменил специалиста.       И Тони смотрит с толикой снисхождения, будто Адам резко превратился в ребёнка, лопочущего различного рода бред:       - Не думаю. Мы счастливы, и я не хочу, чтобы что-то поменялось. Поэтому давай закругляться. У нас с Джеймсом планы на сегодня.       - Ты никогда не заканчивал…       - А теперь начал. Мир изменчив, и я тоже. У меня теперь есть резон возвращаться в квартиру, поэтому надеюсь, что ты меня услышал и не будет даже думать о добавлении этого нечто в меню. О штрафе ты знаешь, поэтому не удивляйся, что зарплата в этом месяце будет меньше. Я завтра ещё проведу перерасчёт всего и посмотрю, сколько в итоге ты получишь. По словам других, посуду и продукты портишь именно ты. Меня это не устраивает.       - Говоришь, будто мы не друзья, Тони.       «И будто это не ты любил меня последние лет десять» - мысленно добавляет Адам, когда Тони рубит с плеча холодное:       - На работе мы «начальник и подчинённый». А что насчёт друзей… Я не уверен, что мы когда-либо ими были, Адам.       Молчание.       Телефон Тони вибрирует. Он моментально смотрит на сообщение, улыбается, но мрачнеет, стоит столкнуться взглядами с «другом»:       - Мне пора. Посуду помоешь и ресторан закроешь.       - Твой Джеймс подождать не может?       - Может, но я больше ждать не хочу, Адам.       И кажется, что-то внутри Адама неприятно сжимается. Он смотрит в окно и замечает за ним мужчину в кожаной куртке на мотоцикле. Наверняка это и есть Джеймс, который точно знает, насколько ему повезло с Тони.       Просто Адам слишком поздно это понял.