Во всем виновата проклятая юбка

– Если ты не выходишь на счет три, то я сам зайду к тебе! – слышится уже порядком нетерпеливый возглас из гостиной. Мунджо, мужчина лет тридцати пяти, только что вернувшийся с последнего в этом году судебного заседания, где он, как главный прокурор, блестяще вел очередное крупное, но непростое дело, сидит на диване, сверля глазами дверь в спальню, будто в томительном предвкушении чего-то. Последний месяц выдался нервным из-за суматохи на работе. И ведь надо же было этим проклятым членам группировки, заправлявшей доброй половиной преступлений по всему Сеулу, попасться именно под новый год, чтобы Со поселился на работе, не имея возможности вырваться домой, к его маленькому милому секрету с озорными карими глазами. – Раз… – он громко начинает отсчет голосом, не терпящим никаких отлагательств. Они жили вместе уже довольно давно, два года, и Мунджо был уверен, что знает о своем парне абсолютно все, доверяя все свои секреты и открывая ему душу взамен. Но оказалось, что тому было что скрывать, прячась за образом милого мальчика, у которого не было никаких особых забот в жизни, кроме работы официантом в кофейне, где они впервые и познакомились одним холодным декабрьским вечером. Тогда Со случайно завернул в первое попавшееся заведение, чтобы снять напряжение обжигающим до безобразия кофе после окончания тяжелого судебного процесса. Но вместо этого ему суждено было столкнуться взглядом с очаровательным официантом, который, краснея и пряча лицо куда-то в свой воротник, принес его заказ, где, помимо чашки кофе, на тарелочке красовалась свежая булочка. Уточнив, точно ли это его заказ и не ошибся ли парнишка столом, Мунджо услышал в ответ какой-то сдавленный писк, значивший что-то вроде «это вам от заведения». В этот же вечер он проводил миловидного официанта домой, прождав его до самого конца смены. Через пару дней Со позвал его на свидание и то и дело целовал все несколько часов, что они провели вместе, наслаждаясь прогулкой по парку и горячей вкусной едой в кафе, куда парнишка затащил своего новоиспеченного парня. На следующем свидании они уже не смогли расстаться – Мунджо еле заставил себя оторваться от сладкого мальчишки, который, смущенно отталкивая нависающего над ним мужчину, уговаривал его потерпеть хотя бы до квартиры. Больше в своей съемной квартире парень не появлялся, только забрал оттуда вещи, когда срок аренды подошел к концу. – Два… – он напирает на каждое слово, чтобы голос звучал увереннее. И все могло бы и дальше продолжаться так, как в сказке, в которой они и жили с момента их знакомства, если бы не внезапно вскрывшаяся правда. Неделю назад Со все же смог вырваться с работы пораньше и на всех парах поспешил домой, захватив по дороге любимых вкусняшек для своего мальчика. Что плохого в сюрпризе? Да ничего, если быть уверенным, что тебя ждут дома. Мунджо вернулся без предупреждения, тихонько открыв дверь и точно так же прикрыв ее за собой. Поставив покупки на тумбочку у входа, он снял обувь и тихонько пошел по квартире, желая безобидно напугать ничего не подозревающего парнишку, который уже должен был вернуться с работы. Подходя к спальне, Со услышал странный шум, доносящийся оттуда. Не то что бы эти звуки были ему незнакомы, он часто слышал их под собой жаркими ночами, когда парнишка беспомощно царапал его спину, запрокидывая голову на подушки и издавая именно такие звуки. Но сейчас Мунджо был здесь, снаружи, а значит причиной этих обрывистых вздохов, долетающих из-за двери, был не он. Тогда кто? На минуту перед глазами пронеслась вся их совместная жизнь. Все поездки, романтические закаты и рассветы, проведенные вместе, сюрпризы, поцелуи и объятия, шутки, долгие душевные разговоры… Колени задрожали, а в голове неприятно замутило от осознания того, что скрывалось за дверью. Со не хотел это видеть, не хотел знать, что парень, которого он носил на руках все два года, постоянно заботился и баловал, может так с ним поступить, но лучше было закончить все сейчас, а не позволить этой грязи продолжаться в его собственной квартире. – Три… – торжественно заканчивает счет Мунджо и в волнении смотрит на дверь. Через мгновение та открывается, и из спальни показывается стройный паренек в укороченной футболке, открывающей вид на полосочку живота, мини-юбке и полосатых чулках с бантиками на передней части бедер – все в красно-белых новогодних цветах. Он как будто медлит, нерешительно переступая с ноги на ногу и опуская голову вниз, чтобы не видеть обращенный на него взгляд. – Чону… – Со замирает, с восхищением разглядывая образ мальчишки. – Ты такой прекрасный и нежный в этом. И как же ты мог скрывать от меня такое столько времени? Тогда, неделю назад, Мунджо нашел в себе силы и все же распахнул дверь, глотая неминуемо подступающие слезы, между тем как его взору предстал взмокший, ошарашенный его появлением Чону, с подернутыми поволокой возбуждения глазами и… в юбке. Последняя резко бросилась в глаза мужчине – это была обычная теннисная мини-юбка, подчеркивающая изящные изгибы юношеского тела. К облегчению Мунджо, кроме суетящегося в попытках привести себя в приличный вид Юна, в комнате больше никого не было. – Ты… – еле пошевелил языком Со, ни на секунду не отрывая взгляда от сидящего перед ним на кровати парня, еще минуту назад отчаянно трахающего самого себя небольшим фаллоимитатором, который он теперь прятал за спиной. – Что ты здесь делаешь? – Я могу все объяснить, – почти шепотом выдавил Чону, густо краснея и закрывая руками юбку, как будто хватаясь за последнюю надежду, что Мунджо ничего не успел разглядеть. – Это не то, что ты подумал… – А мне кажется, что именно оно, – мужчина медленно подошел к кровати и сел напротив, легким движением расправляя складку юбки на бедре Юна. – Тебе идет. Тот, казалось, готов был заплакать от стыда и позора, но, услышав последнюю реплику, поднял на Со глаза. – Тебе нравится? – брови удивленно, но все еще с долей недоверия поползли вверх. – Чону, ты и представить себе не можешь, насколько горячо ты сейчас выглядишь, – рука очутилась на влажном от пота бедре мальчишки и немного заползла под край ткани. – Почему ты скрывал от меня это? – Я боялся, что тебе не понравится мое увлечение, – он внимательно следил за рукой Мунджо, все дальше и дальше погружающейся под юбку. И без того прерывистое дыхание почти замерло, отдавая напряженно бьющим пульсом куда-то в виски. – Очень зря, – прошептал Со, доставая руку обратно и этим вызывая разочарованный еле слышный вздох парня. – Ты будешь смеяться, если узнаешь, что я собирался подарить тебе на новый год. Мужчина поспешно встал и подошел к шкафу, открывая нижний отсек со всякой всячиной, небрежно накиданной туда когда-то, и вынимая из дальнего угла красивую, запечатанную в новогоднюю обертку коробку. Он вернулся к кровати и положил коробку перед Юном, склоняясь к нему сзади и целуя в висок. – Открой, посмотри, что там, – улыбнулся он. – Раз уж такое дело, нечего тянуть. Чону в нерешительности покрутил подарок в руках, после чего принялся разрывать упаковочную бумагу, предвкушая что-то интересное. Он очень любил подарки, особенно от Мунджо, который всегда с особой внимательностью подбирал то, что хотел подарить своему любимому. Под нетерпеливо снятой крышкой оказался очаровательный новогодний костюм – укороченная белая футболка, красная юбка со снежинками и полосатые красно-белые чулки с бантиками. Юн тут же залился краской, но довольно улыбнулся, разглядывая обновку. Он перебирал в руках то одно, то другое, прикидывая, как эти вещи будут смотреться на нем. Кажется, выбор мужчины снова точно попал в цель. – Наденешь это для меня? – выдержав паузу, спросил Мунджо. – Надену, – охотно кивнул Чону, сдерживая смущенную улыбку. – И это тебе больше не понадобится, я обещаю, – мужчина вытащил из-за спины парня фаллоимитатор и отбросил его подальше, затягивая растерянного Юна в горячий поцелуй. Не выдерживая больше ни секунды промедления, Мунджо встает с дивана и одним рывком приближается к все так же топчущемуся на одном месте парню и кладет обе руки на его талию, кажущуюся еще более узкой из-за пояса юбки. – А скромничаешь так, как будто первый раз надел, – шепчет на ухо одними губами, заставляя Чону покрыться мурашками с головы до ног. – Иди ко мне. Тот поднимает глаза и робко тянется к губам напротив, тут же обвивая шею Со руками и прижимаясь к нему всем телом. Тот целует в ответ, сначала нежно и ласково, пока руки нетерпеливо блуждают по телу мальчишки, скорее, дразня, чем желая насладиться. Юн дергается всем телом и на секунду замирает, когда руки мужчины добираются до его ягодиц. – Подожди, – шепчет он шумно и отстраняется от Мунджо. – Это тебе. Парень улыбается, предвкушая реакцию, и кладет на ладонь не совсем понимающего, что происходит, Со пульт. Тому хватает одного взгляда на предмет, чтобы понять, что задумал хитрый парнишка. – Даже так? – он усмехается, смотря в блестящие от возбуждения глаза, пока внутри груди потихоньку начинает закипать. Но сегодня он никуда не торопится – впереди выходные, а в паре сантиметров от него стоит его личный дух нового года и дразнит всем своим видом и поведением. – Ты никогда не перестанешь меня удивлять. – Нравится? – парень сверлит взглядом пульт в руках Мунджо и в нетерпении крутит бедрами, нервно сцепляя руки в замок за спиной. Тот лишь загадочно улыбается в ответ и отходит обратно на диван, снова располагаясь на нем.  – Готов поспорить, ты и без всего этого уже на пределе, – Со кивает на выступающую в районе паха ткань юбки и маленькое пятнышко смазки на ней. – Хочешь замучить себя окончательно этой штуковиной? – Я… – начинает отвечать Чону, но голос его тут же обрывается, а ноги подкашиваются от неожиданности. Мужчина удовлетворенно кивает и выключает вибрацию. – Ну я же не тиран какой-то, чтобы заставлять тебя так страдать, – он призывно хлопает по коленке. – Иди ко мне. Парень едва успевает сделать шаг, как его снова прерывает вибрация, от чего он вынужденно замирает на месте, всеми силами стараясь контролировать трясущиеся против его воли ноги. Через пару секунд пытка прекращается, и Юн поднимает затуманенные глаза на невозмутимо наблюдающего за ним Со. – Что случилось? – нарочито удивленно спрашивает он. – Ты не хочешь идти? Передумал? Я думал, ты хотел провести со мной время после такого непростого месяца… По лицу Мунджо блуждает довольная улыбка, а глаза хищно изучают тяжело дышащего парнишку на середине комнаты. В собственных штанах уже давно очень тесно. Кажется, у него встал еще до того, как он зашел в квартиру, от одной мысли о том, что, а вернее, кто и в чем его сегодня здесь ждет. Синий прокурорский пиджак с золотыми пуговицами почти душит, но это только добавляет ощущений в их напряженную игру. Чону облизывает пересохшие губы и нетерпеливо пружинит на ногах, сжимая их в бедрах. Конечно, он был уверен, что Со просто так не отпустит его, не набросится с порога – это было бы не в его стиле. Тот всегда томил и медлил, подводя обоих к границе возможного, заставляя сознание сузиться до животного желания, а после позволял утонуть в кажущемся на контрасте еще более ярким и сумасшедшим удовольствии. Но каждый раз Юн и понятия не имел, в какую именно сторону тот решит все обернуть. Улучив момент, когда мужчина отвлекается от пульта, парень резко подается вперед, но тут же получает за это еще более сильный режим вибрации, заставляющей его согнуться чуть ли не пополам. Это положение кажется еще мучительнее предыдущего, игрушка давит сильнее и глубже, а у Чону, протяжно скулящего от невозможности разогнуться, перед глазами уже начинают плясать сверкающие мушки. Но через мгновение все снова затихает, в комнате из звуков остается только шумное прерывистое дыхание парня. – Куда так быстро? – отдает эхом в разгоряченных висках мальчишки суровый голос. – Я же сказал иди, а не беги. Юн в напряжении прикусывает нижнюю губу и загнанно смотрит на своего мучителя. Внутри все настолько на пределе, что он боится шевельнуться лишний раз, но ему так хочется поскорее попасть в крепкие объятия, почувствовать нежные руки на своем теле и раствориться в горячей и такой долгожданной любви, забыв про все на свете. Мужчина так близко и так далеко одновременно, что хочется кричать от нарастающего внутри напряжения. Но он прекрасно знает, что сделает только хуже и неминуемо оттянет момент удовольствия, если не будет играть по установленным правилам. – Смотри мне в глаза, – добавляет Со уже более ласковым голосом. – Ну же, вот так. Чону собирается с силами и делает еще пару шагов – вибрация настигает его за пару метров до желанных коленей мужчины, и он вынужденно останавливается, зажмуривая глаза и сжимая руки в кулаки, будто борется с самим собой. Прекращение пытки через несколько секунд не приносит нужного облегчения, а только сильнее дразнит и перекручивает все внутри в тугой узел острого желания. Смотреть на парнишку было просто невыносимо – Со и подумать не мог, что они настолько сойдутся в их необычном фетише. И оба два года прожили под одной крышей, не зная, что все это время они хотели одного и того же. Вообще мужчине нравился Чону в любом виде: и в одежде, и без одежды, и в домашней футболке, и в огромном пуховике – не важно. Он бесконечно зацеловывал его, тискал и приговаривал, какой же тот хорошенький и милый. Но юбка на этом точеном смуглом теле смотрелась по-особенному притягательно, как будто бы мальчишка был создан для нее. Или она для него. – Хороший мальчик, – выдыхает Мунджо низким голосом, сжимая подлокотник дивана и неотрывно смотря на замершего с гримасой мольбы на лице Юна. – Боже, молчи… – отчаянно шепчет тот, но уже поздно. По передней части юбки быстро расползается пятно, а на пол перед парнем падают капли белой вязкой жидкости. – Так быстро? – мужчина с искренним удивлением смотрит на дрожащего, залитого краской Чону, пока мысленно пытается отвлечь себя от созерцания этой картины, чтобы не спустить в штаны следом. – Прости… – парень подходит к Со совсем близко и опускается перед ним на колени, ласково и одновременно игриво потираясь щекой о его бедро и стараясь заглянуть тому в глаза. – Но я могу все исправить, господин прокурор. Мунджо всеми силами старается не смотреть вниз, понимая, что его ждет в таком случае. Тот тянется к ремню на темно-синих брюках и ловко расстегивает его, затем ширинку, пока его не останавливает рука мужчины. – Этого мне еще не хватало… – цедит Со сквозь зубы, тяжело дыша. – Но я хочу, – возражает тот и освобождается от сдерживающей его руки. Мунджо в бессилии откидывается на спинку дивана, позволяя мальчишке делать все, что ему вздумается. Юн приспускает нижнее белье мужчины и тут же широко проходится языком по его члену от основания до головки, пристально наблюдая за реакцией. Тот глухо стонет и закрывает глаза ладонью. – Даже не хочешь взглянуть, как я делаю это? – дует губы Чону, а после обхватывает ими член мужчины и начинает медленно, дразняще двигаться, устраиваясь поудобнее между его ног. – Если я посмотрю, то… ты знаешь, – больно кусает губу Со, инстинктивно подаваясь бедрами вперед, но тут же себя одергивая. Парень ничего не отвечает, но пускает волну вибрации и берет глубже, заставляя Мунджо откинуть голову на спинку дивана и судорожно схватиться за его волосы на затылке. Он позволяет направить себя, расслабляясь под властной рукой, но через несколько движений отстраняется совсем, оставляя на напряженном члене только медленно поднимающуюся и опускающуюся руку. – Посмотри на меня, – с ноткой обиды в голосе просит Юн. Мужчина не может ему отказать. Он знает все его хитрости, знает этот напускной обиженный тон, но тот действует на него, как гипноз, заставляя моментально подчиниться. Со открывает глаза и медленно переводит их на личико Чону, который одновременно с этим высовывает язык и стучит по нему членом мужчины, продолжая нарочито медленно двигать рукой. Это конец. Мунджо кончает моментально, прямо в этот открытый ротик, который принимает все до последней капельки, а после проглатывает. Мальчишка хитро улыбается, слизывая остатки с головки и довольно мыча, а после укладывает голову на бедро мужчины и вопросительно заглядывает ему в лицо. – Ну что, я прощен, господин прокурор? – тянет игриво, строя милые глазки. А вот это уже запрещенный прием. – Иди ко мне, – тихо и как-то беспомощно требовательно говорит Со, помогая тому подняться и сесть к нему на колени, лицом к себе. – Я так люблю тебя, Чону. Он утыкается носом в его шею, прижимается к ней губами и сжимает парня в крепких благодарных объятиях. Он так давно не проводил с ним время, так давно не мог просто забыться и потерять счет времени, разглядывая и целуя каждую черточку, каждую клеточку тела парня. – И я люблю тебя, – незамедлительно следует в ответ. Юн льнет ближе, обхватывает Мунджо за плечи и замирает, отдаваясь душой и телом этому интимному для обоих моменту. Спустя несколько минут он нехотя отстраняется и показывает пальцем на только что замеченные им белые следы и разводы на нижней части парадного пиджака Со. – Кажется, я немного испачкал тебя, – говорит он встревоженно. – Прости, все эта проклятая юбка… Он краснеет и отодвигается от корпуса мужчины подальше, чтобы не касаться его испачканной тканью. Тот опускает глаза на свой пиджак, чтобы оценить масштаб катастрофы, между тем как его руки крепко ухватывают парня за бедра, не давая ему слезть окончательно. – Да плевать, – тянет Мунджо лениво. – Почистим за праздники. Даже новую форму успеем заказать, если эта не отстирается. Он старается притянуть Чону за бедра обратно, поближе к себе, но тот отставляет руки назад, цепляясь за его колени, и сопротивляется. – Что такое? Тебе хватило на сегодня? – вопросительно поднимает глаза Со. – Нет, просто не хочу усугублять положение твоей формы, – улыбается в ответ паренек, ерзая на его коленях в попытке освободиться от тянущих все ближе рук. – Зачем пачкать еще больше? Юн неосознанно кусает губу и откуда-то изнутри неожиданно даже для него самого вылетает тихий стон. Он краснеет и замирает на месте, заставляя мужчину прекратить попытки подтащить его к себе. Через пару секунд, которые требуются на осознание происходящего, Мунджо расплывается в хитрой улыбке. – Я забыл, что он все еще в тебе, – рука тянется к пульту на подлокотнике и нажимает на кнопку, вынуждая мальчишку чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. – Нравится так? – Угу, – выдыхает Чону, откидываясь назад и едва заметно двигая бедрами. – Ты такой красивый, – Со медленно разглядывает парня, начиная с теряющего осмысленность лица с полузакрытыми глазами, переходя на подрагивающие плечи и выгибающийся вперед корпус и заканчивая снова начинающей оттопыриваться юбкой. – А я так ни разу и не коснулся тебя. – Так сделай это, – хнычет Юн, сильно сжимая пальцами колени мужчины и подаваясь бедрами вперед. – Я так соскучился по твоим рукам.  – Ты уже снова твердый? – Мунджо усмехается, кивая на юбку, и едва касается его члена через ткань, после чего сразу же убирает руку. – Какой же ты извращенец, Чону. – Сам как будто лучше, – шипит тот, придвигаясь вплотную и подставляясь под руки Со. – Ну сделай же со мной уже что-нибудь! И выключи этот проклятый вибратор, а не то… – А не то снова кончишь? Без рук и от одного моего голоса? Тогда даже вибрация не была включена, – дразнится мужчина, нарочно игнорируя любые попытки парня получить хоть немного внимания к своему телу. – Заткнись, – бессильно шепчет Юн, стараясь откинуть со лба мокрые пряди волос. Наконец он теряет терпение и, пока Со не успевает ничего понять, молниеносно хватается за хвостик вибратора, одним движением вынимая его из себя с громким хлюпающим звуком. Парень раздосадованно откидывает его в неизвестном направлении и порывисто встает с колен Мунджо, но тот хватает его за руку, не давая уйти. – Ну прости, прости, – он выключает зудящий где-то на полу вибратор и встает с дивана, притягивая повернутого спиной Чону к себе. – Я заигрался. Со ласково целует его в шею сзади, руками скользя под футболку и лаская грудь и живот. Тот дергается, когда мужчина задевает пальцами соски, и выгибается навстречу, откидывая голову назад, на его плечо. – Я не знал, что ты уже настолько заведен, – шепчет на ухо, пуская по всему телу Юна прохладные мурашки. – Как же я могу оставить тебя без внимания в таком положении? – Получается, что можешь, – с обидой в голосе жалуется тот. Он не злится по-настоящему, просто капризничает в отместку за слишком долгое ожидание. – Не сердись, – Мунджо покрывает неторопливыми поцелуями верхнюю часть его спины, шею, плечи, кладя обе руки на шершавые от мурашек бедра и медленно ведя вверх, под юбку. – Что тут у нас? Чону замирает на месте и беспомощно мычит, еле держась на дрожащих ногах. Он впитывает каждое прикосновение, каждый поцелуй и вздох, даже дыхание, касающееся его кожи. Сквозь затуманенное сознание он чувствует, как на его член мягко ложится чужая ладонь и начинает медленно двигаться в то время, как вторая рука притягивает его бедра назад, заставляя упереться ягодицами в твердый пах мужчины. – Я не могу… – обреченно всхлипывает мальчишка, хватая ртом воздух и цепляясь напряженными пальцами за края юбки. Он не успевает ничего больше сказать или сделать и кончает снова, тут же обмякая в вовремя обхватившей его за талию руке Со. – Такое ощущение, как будто у тебя год ничего не было, – удивленно говорит Мунджо, помогая ослабленному Юну сесть на диван. – Кажется, впредь мне стоит уделять тебе больше времени, верно? Прости за этот месяц, я больше такого не допущу. – Мунджо, – Чону тянет его к себе, цепляется за плечи и кладет руки мужчины на свое тело. – Трогай меня. Пожалуйста, просто трогай. Я ужасно соскучился по тебе. – Мой недолюбленный мальчик, – виновато вздыхает тот и сгребает парня под себя, наконец дорываясь до ласк обожаемого тела. Он целует его всего, начиная от лица и шеи и заканчивая косточками на лодыжках, скрытыми под полосатой тканью чулков. Жадные руки бесконечно гладят, щупают, касаются, вызывая тихие вздохи из полуоткрытого рта. Юн лежит неподвижно, прикрыв глаза, и только дрожащие ресницы выдают, что он не спит. Когда кончик языка касается соска, Чону дергает, как от удара электричеством, грудная клетка выгибается навстречу, а руки сами по себе хватаются за край дивана. Он вдавливает пятки в мягкую обивку и тихо хнычет, пока Со умело доводит его до полубеспамятного состояния, покусывая и зализывая грудь и живот. Мунджо знает, как и куда нажать, где быть нежным, а где добавить напора, как подарить этому телу всю свою любовь и разлить по венам горячее желание. – Ты такой чувствительный сегодня, – тихим голосом замечает Со. – Уверен, что сможешь продолжить? Парень медленно открывает глаза и несколько секунд молча смотрит в лицо напротив. – А я, лежащий тут, под тобой, тебя ни на какие самостоятельные выводы не навел? – он приподнимается на локтях и замирает в сантиметре от губ напротив. – Прекрати уже строить из себя заботливого парня и оттрахай меня, как тебе хочется. – Что ж, пожалуй, ты прав, – выпаливает мужчина и накрывает губы Юна своими, хватая его за подбородок свободной рукой. Одежду снимать некогда, поэтому он кое-как выбирается из душащего пиджака и отбрасывает его на пол, оставаясь в форменной рубашке. Распростертый под ним мальчишка в задранной, перепачканной спермой юбке, с припухшими и покрасневшими от рваных поцелуев губами, со следами темнеющих засосов по всему телу дурманит разум – Мунджо еле вспоминает про заранее принесенные из спальни презервативы и смазку. Дрожащими от выплескивающегося через край возбуждения руками он распределяет смазку по пальцам и осторожно вставляет один внутрь трепещущего от предвкушения Чону. – Блять, что ты делаешь… – хнычет тот нетерпеливо, задирая таз вверх, когда тот добавляет второй палец. – Растягиваю тебя, – шепотом отвечает Со, сгибая пальцы внутри под нужным углом и вызывая отчаянный стон снизу. – Я уже сделал это до твоего прихода, – руки беспомощно цепляются за рубашку. – У тебя мозги тоже в праздники не работают? – Кажется, я не могу нормально соображать, когда вижу тебя в таком виде, – тот вынимает пальцы и в спешке раскатывает по члену презерватив. Виски пульсируют в ритм сердцу, шум дыхания оглушает, а все внимание сужается до изнемогающего парня под ним. Одним движением он закидывает ноги Юна себе на плечи и входит до упора, замирая на секунду. – Ты просто блядское совершенство, – шепчет он загнанно, больше не контролируя свое тело и набираемый ритм. Чону хватается за него, хочет ответить, но грубые движения не позволяют сказать ни слова, только беспомощно выть, почти кричать от острого удовольствия на грани с потерей сознания. Он плохо соображает, что происходит, когда сильные руки поднимают и поворачивают его, заставляя встать коленками на диван. Юн безропотно слушается, хватаясь руками за спинку дивана и подставляясь навстречу. – Раздвинь ножки пошире, – слышится громкий шепот где-то возле левого уха, после чего его снова обжигает волной удовольствия, бьющей куда-то в темечко и кончики рук и ног. Мунджо двигается быстро, остервенело, едва успевая дышать и старательно выбивая весь воздух из извивающегося взмокшего парня. Он терпел и изводил обоих слишком долго, чтобы нежничать теперь. – Я почти… почти… – всхлипывает Юн сквозь вскрики. – Помедленнее, прошу… Движения сзади становятся резче и точнее, пальцы Со впиваются в бедренные косточки мальчишки, не позволяя ему соскользнуть или двинуться с места. Чону запрокидывает голову и замирает в судороге, резко затихая, после чего до ушей мужчины долетает самый сладкий и протяжный стон, заставляющий его сразу же кончить следом. – Чону, малыш, – шепчет он, едва отойдя от накрывшей его волны и наваливаясь на в бессилии повисшего на спинке дивана мальчишку. – Ты в порядке? Тот слабо кивает головой и поворачивается к Со, обхватывая его руками за шею и мокро целуя. – Мунджо… – тихо хнычет ему в губы. – Обними меня. Мужчина нежно подхватывает его, прижимает к себе и осторожно укладывает себе на грудь, разваливаясь в изнеможении на диване. Тот льнет ближе, трется макушкой о его подбородок и постепенно затихает. – Ты живой? – Со целует его в голову и переплетает его пальцы со своими. – Да, только я больше не могу шевелиться, – устало отвечает Чону, довольно улыбаясь. – Начало праздников удалось. – Прости, если переборщил, – вздыхает Мунджо. – Я не мог думать ни о чем, кроме твоего внешнего вида сегодня. – Я тоже, – мальчишка поднимает голову и смотрит хитрыми глазами на обеспокоенного мужчину. – А во всем виновата проклятая юбка.