Приятный вечер

Наши дни.

      У Сувэй сидел в просторной гостиной и нервно теребил край белой футболки. Пространство затапливал приятный полумрак, разбавляемый лишь тёплым светом парочки настенных светильников. Мягкий серый диван, на котором он сидел, кажется готов был поглотить парня полностью, так сильно брюнет вжимался в его спинку. То, что предстало перед взором юноши никак не хотело складываться в одну полноценную картину. Зато стали понятны некоторые несостыковки в поведении Чи Чэна, его некая забывчивость и растерянность в мелочах. Конечно, как он мог запомнить всё происходящее между ними детально, если всё это время их было… двое.       У Сувэй расширившимися глазами смотрел на парней напротив себя и не понимал, плакать ему или смеяться, а может, закатить скандал? Парня переполняли эмоции: восхищение, непонимание, страх и заинтересованность. Всё же не каждый день можно встретить близнецов, похожих друг на друга, как две капли воды. Чи Чэн и Чи Фэн даже смотрели на него одним взглядом.       — Значит, — начал юноша медленно, — всё это время я встречался с вами двумя?       — Да, — кивнул один из парней, — ты понравился нам обоим.       — Мы решили, что вместо делёжки будем работать вместе, — подтвердил второй.       — Хм, как мило, а меня вы спросить не хотели?! — не выдержал У Сувэй, подскакивая с места.       Он нервно ходил вдоль дивана, зло сжимая кулаки, а после подскочил к братьям. Парень внимательно вглядывался в их лица, всё же замечая маленькие, почти невидимые, различия. У близнецов были карие, словно густой мёд, глаза, но у Чи Чена взгляд казался острее — будто он всё время что-то скрывал или просчитывал наперёд. Его брови были чуть изломаны, а на правой щеке при движении появлялась едва заметная ямочка.              У Чи Фэна же лицо выглядело мягче: уголки губ чаще стремились вверх, даже сейчас, в напряжённой тишине, а взгляд был открытым и прямым, без той холодной глубины, что пряталась в глазах брата. Оба в чёрных рубашках, расстёгнутых на три верхние пуговицы, и того же цвета брюках. Словно демоны-искусители.       У Сувэй резко выдохнул. Раньше он даже не знал, что их двое, в начале этой встречи считал почти неразличимыми, но теперь эти мелочи словно сами бросались в глаза, складываясь в чёткую картину. Его раздражение постепенно сменялось странным, тяжёлым осознанием. Он сжал кулаки ещё крепче, затем медленно разжал их, будто заставляя себя успокоиться.       — Вот оно как… — тихо пробормотал он, переводя взгляд с одного на другого, — весело было?       Чи Чэн медленно поднялся и сделал шаг навстречу взведённому юноше.       — То есть, ты считаешь, что мы просто развлекались? — переспросил он, понижая голос.       — А как, по-твоему, я должен это воспринимать? Ходили на свидания поочерёдно, приставали… а я… — У Сувэй затих, не зная, как продолжить.       — Тебе настолько противно? — тихо спросил Чи Фэн. — Мы как-то тебя обидели?       — Или ты так сильно хотел мне отомстить, а теперь не знаешь, как быть? — так же спокойно поинтересовался Чи Чэн.       — Что? — У Сувэй резко вскинул голову, со страхом смотря прямо в глаза старшему близнецу. — Ты… знал? Как давно?       — Почти с самого начала, — пожал плечами Чи Чэн, — эта глупая курица сама прибежала ко мне с криками и угрозами. Требовала, чтобы мы бросили тебя. Хах, конечно, кому захочется терять сразу два влиятельных кошелька.       Ему стало не по себе от того, насколько разными они оказались, несмотря на одинаковые черты. И именно это различие почему-то злило сильнее всего.       Одинаковые глаза... но у Чи Фэна в этом цвете таилась холодная глубина. Его взгляд не задерживался — скользил, резал, будто он искал слабое место. Скулы казались резче, тень от них — глубже, а губы были сжаты в тонкую линию, лишённую даже намёка на эмоции. Чи Чэн выглядел почти так же, но именно почти: его глаза чаще моргали, дыхание было неровным, а пальцы предательски дрогнули, когда У Сувэй подошёл ближе.       Эти мелкие несоответствия ударили по сознанию внезапно, как пощёчина.       Парень остановился прямо перед ними. Сердце глухо стучало в висках. Его раздражение вспыхнуло с новой силой — не слепой, а холодной, осмысленной. Он вдруг понял, что всё это время смотрел не туда. Что один из них слишком хорошо контролировал себя.       — Ты… — он резко ткнул пальцем в Чи Фэна, затем медленно перевёл взгляд на второго. — А ты боишься.       Тишина стала тяжёлой, давящей. У Сувэй скривился, будто от горького вкуса. Осознание было отвратительным: близнецы были не просто разными — один прятался за маской, а другой уже трещал по швам.       Ему захотелось ударить. Не из ярости — из необходимости разорвать эту проклятую тишину.       Из него словно выкачали последние силы, оставив лишь бесформенную оболочку. Парень ведь поверил, что у него получилось, что он наконец сумел привлечь внимание этого мужчины, а теперь выяснилось: все эти полгода он был всего лишь своеобразным трофеем. Одним на двоих.       К этому болезненному открытию добавилось и другое — понимание того, что У Сувэй сам умудрился влюбиться. Тихо, почти незаметно, но при этом глубоко и, кажется, безвозвратно. Ещё вчера брюнет лежал в своей постели и грезил о том, как признается в чувствах, расскажет о прошлом и попросит прощения. Сейчас же вся выстроенная им картина рушилась, словно карточный домик.       Теперь по одну сторону стоял Чи Чэн — причина, из-за которой всё началось, по другую — Чи Фэн, ставший полной неожиданностью и не имевший к этому отношения. Сверху неумолимо давила реальность происходящего, а внутри… внутри его разрывало от осознания собственных чувств и полного непонимания, как жить с этим дальше.       — Блядь! — резко выругался парень и отошёл в кухонную зону.       Он схватил прозрачный стеклянный стакан и потянулся к крану. Налив воды, У Сувэй делал мелкие, почти судорожные глотки, словно боялся захлебнуться не жидкостью, а собственными мыслями. Вода была холодной, но не приносила облегчения — внутри всё равно жгло.       Как теперь быть? В голове настойчиво всплывал самый простой выход: послать всё к чертям, разорвать эту историю, позволить себе переболеть и остыть. Пережить, как переживал раньше. Но стоило лишь представить это, и сердце болезненно сжималось, будто его сдавливали в тисках.       Он стиснул стакан сильнее, чувствуя, как дрожат пальцы. Брюнет не хотел уходить. Не мог. Несмотря ни на что, он полюбил — глупо, не вовремя, неправильно, но по-настоящему. И теперь эта любовь не была чем-то светлым: она тянула вниз, разрывала изнутри, заставляя метаться между разумом и чувствами. Между ними.       Ему хотелось кричать от бессилия, но он понимал: сделать вид, что ничего не было, юноша уже не сможет.       — О чём ты думаешь?       Тихий голос заставил вздрогнуть. У Сувэй медленно повернулся, тут же оказываясь в плену. Чи Фэн стоял слишком близко, оперевшись руками о столешницу позади парня, создавая тем самым своеобразную клетку. В попытке избежать столь смущающего контакта брюнет запрыгнул на кухонную тумбу. Вот только не учёл, что сзади к его спине тут же прижмётся ещё одно тело.       — Д-думаю? Я? — растерялся от действий братьев У Сувэй. — Да ни о чём.       — Чего ты боишься? — низким тихим голосом спросил Чи Чэн, склонившись к самому уху парня.       Чи Фэн заметил его смятение и, резко раздвинув чужие бёдра, приблизился так, будто это было самым естественным шагом на свете. Между ними осталось совсем немного пространства, и в этой близости было нечто, что можно сравнить с неожиданным возгоранием, сжигающим всё на своём пути ярким огнём. Юноша чувствовал тепло чужих тел, улавливал едва заметное дыхание. Сердце билось настолько сильно, что казалось, оно вот-вот проломит рёбра и унесётся в приоткрытое кухонное окно.       Собственный вдох застрял в глотке, когда длинные тонкие пальцы Чи Чэна мягко, но настойчиво обхватили его горло, чуть сдавливая.       — Ты ведь не думал, что мы сможем оставить тебя? — тихо спросил Чи Фэн. — Бросить нашего сладкого нежного мальчика из-за какого-то мелкого недоразумения?       Он мягко притянул У Сувэя за талию ближе к себе, вплотную прижимаясь собственным пахом к его. Благодаря этому рука Чи Чэна на горле сжалась сильнее, а лёгкий укус за мочку уха был настолько неожиданным, что брюнет не смог сдержать тихого стона. Чи Фэн тут же воспользовался моментом и приник к раскрытым губам страстным поцелуем.       У Сувэй закинул руки на сильные плечи мужчины в попытке оттолкнуть, но новые искры возбуждения вновь пронзили его пылающее тело. Пока брат изучал своим языком чужой сладкий ротик, Чи Чэн успел одной рукой пробраться под белую ткань футболки. Огладив нежное тело, мужчина зажал один сосок между пальцами и чуть оттянул. Новый стон разрезал пространство квартиры.       — Какой чувственный малыш, — горячо прошептал Чи Чэн прямо в покрасневшее ушко.       — Я думаю, нашему мальчику будет гораздо удобнее принимать ласку на кровати. Так ведь, солнышко? — спросил Чи Фэн у У Сувэя, мягко толкнувшись в его пах.       — Аах…       — Думаю, это согласие, — ухмыльнулся старший и убрал свою руку с чужой шеи.       У Сувэй не совсем понял, как они оказались в спальне. Вот его подхватили со столешницы и затянули в чувственный поцелуй, и через секунду он уже лежал между двумя разгорячёнными телами.       Чи Чэн целовал жадно, словно старался вытянуть душу. Он сжимал волосы, не позволяя отодвинуться, и обнимал за талию. В то время как его брат мягко прикусывал заднюю сторону шеи и плечо. Парень не знал, куда себя деть. Его разрывало от эмоций и возбуждения. Голова была практически пустой, в сознании билась лишь одна мысль: «Ещё».       Чи Фэн резко перевернул юношу на спину, заглядывая в глаза. Даже сквозь затуманенный страстью мозг У Сувэй видел, с каким обожанием и желанием на него смотрели оба брата. В чужих взглядах он читал всё: любовь, страсть, невероятный голод и обещание не отпускать. Но, даже несмотря на свои чувства, близнецы давали брюнету выбор. Парень понимал, что если сейчас уйдёт, то его отпустят. Мужчины смиренно ожидали хоть какого-то знака.       Аккуратно сев на колени, У Сувэй медленно потянул свою футболку вверх, снимая ту через голову. Парень отбросил ткань на пол и развернулся к братьям. Те лежали полубоком и всё так же неподвижно. Ждали. Почему-то именно сейчас в его голову пришла мысль о том, что повадки близнецов очень схожи со змеями. Видимо, не зря эти чешуйчатые так их любят.       Брюнет подсел ближе и поочередно расстегнул чёрные рубашки. Сначала Чи Чэну, потом Чи Фэну, а после медленно провёл ладонями по крепким телам. У обоих кожа пылала жаром, таким же, как его собственная.       Правда подольше насладиться У Сувэю не дали. Чи Чэн настойчиво потянул парня за руку, усаживая на себя, пока брат доставал из прикроватной тумбочки смазку. Сбросив свою рубашку, Чи Фэн тут же прижался к голой спине юноши и начал играть с сосками, то сжимая их, то оттягивая. Старший тоже откинул ненужную ткань и стал осыпать нежную шею жадными поцелуями.       У Сувэй даже не заметил, когда стал ёрзать на чужих бёдрах, лишь сильная хватка на заднице заставила замереть и опустить голову.       — Осторожнее, сладость, а то отшлёпаю, — прорычал Чи Чэн.       Решив проверить правдивость слов, юноша вновь толкнулся вперёд. Комнату тут же разрезал звонкий шлепок, а за ним протяжный стон. Мир на секунду смазался.       — Наш малыш хочет немного поиграть? — жарко выдохнул в чужие губы Чи Чэн, вновь сжимая бледную тонкую шею, — что ж, тогда я дам тебе такую возможность.       Он одной рукой расстегнул пуговицу на брюках и ширинку, а после приспустил их вместе с бельём.       — Давай, маленький, сделай мне немного приятно своими лапками, — убрав руку с чужой шеи, почти прошипел мужчина.       У Сувэй огромными глазами посмотрел на чужой член и впервые за вечер почувствовал страх. Всё же он всегда считал себя натуралом, а тут… мало того, что он снизу, так ещё и сразу с двумя. Видимо, что-то отразилось на его лице, раз Чи Чэн аккуратно взял его ладонь и, поцеловав пальцы, опустил её на свой орган.       — Не бойся, Вэй-Вэй, ты не сделаешь мне больно, — мягко проговорил он, успокаивая юношу.       Сглотнув вязкую слюну, У Сувэй аккуратно сжал горячий ствол и начал медленно надрачивать. Спустя несколько движений, парень взглянул в лицо одного из любовников, но, видя прикрытые в наслаждении глаза, стал действовать смелее. Чи Фэн в это время разделся сам и стал покрывать нежную кожу на груди их мальчика поцелуями. Мужчина игрался с сосками, сдавливав тонкую талию сильными руками, и спускался всё ниже, пока не дошёл до кромки шорт.       — Думаю, это сейчас лишнее, — тихо проговорил он и потянул их вместе с бельём вниз.       Почувствовав лёгкий холодок, парень опустил взгляд вниз, но тут же громко застонал от чужой горячей ладони на собственном члене.       — Какой у нас чувствительный мальчик, — томно прокомментировал он, — прелесть… Зайка, согни ножки в коленях.       У Сувэй, пребывая в некоей прострации, тут же исполнил то, что от него требовали. Ему нравилось ощущение чужих рук и губ на своём теле, нравилась та неведомая сила и власть над этими мужчинами и то, как бережно они действовали. Близнецы словно вручили ему свои невидимые поводки, прося взамен лишь доверия. Эти жёсткие, на первый взгляд, люди сейчас были настолько нежными и трепетными, что и не верилось. Но в то же время оба излучали такую силу и уверенность, что сопротивляться просто не хотелось.       У Сувэй чуть вздрогнул, когда первый палец Чи Фэна проник в него.       — Тише, сладость, — мягко сказал мужчина, — тебя нужно подготовить.       Чи Чэн аккуратно убрал чужую ладонь со своего органа. Он лёг рядом с парнем и, наконец, разделся, поглаживая того по голове и нежно целуя, стараясь отвлечь брюнета от не очень приятных ощущений. Почувствовав, как в него входит второй палец, юноша чуть поморщился.       — Ничего, скоро будет приятно, — успокаивал парня Чи Чэн.       У Сувэй хотел кивнуть, но приятная горячая волна дрожью прокатилась по всему телу.       — Отлично, — улыбнулся Чи Фэн и продолжил растягивать парня.       Брюнет готов был умолять об оргазме к тому моменту, когда в него свободно входили четыре пальца. Из-за постоянной стимуляция простаты У Сувэй дважды был на грани, но кончить ему не дали, каждый раз останавливаясь в нужный момент. Тело было жутко напряжено, мышцы гудели, а яйца ныли от желанной разрядки.       — Сладкий, расскажи нам, как именно ты хочешь? Может, есть особые пожелания? — смазывая собственный член, поинтересовался Чи Фэн.       Близнецы смотрели в замутнённые от слёз и похоти глазки, ожидая ответа. Да, их мальчик был безумно сладким и чувствительным. От этого крышу сносило обоим, но всё же навредить юноше они не планировали.       — … их… — тяжело дыша, прошептал парень.       — Сладость, повтори погромче, пожалуйста, — мягко попросил Чи Чэн.       — Я… хочу обоих, ммф. Хочу чувствовать вас, ах, вместе, — чуть извиваясь от возбуждения, ответил У Сувэй.       — Ты уверен? — в один голос спросили братья, хотя в голове потихоньку все мысли словно алым туманом заслонялись.       — Да!       Недолго думая, Чи Фэн лёг на кровать и потянул юношу на себя. Подставив член к разработанному входу, он стал медленно проникать внутрь. Когда, наконец, орган был полностью внутри, У Сувэя пробила крупная дрожь. Чужая головка очень удачно давила на простату, принося немыслимое удовольствие. Парень не собирался ждать и почти сразу начал медленно раскачиваться, закатывая глаза в наслаждении. Попутно он ощущал, как Чи Чэн подставил один палец к его дырочке, заполняя и растягивая для себя.       Они не спешили и не давали спешить брюнету, понимая все риски поспешных действий.       Наконец, когда их малыш был готов, Чи Чэн убрал руку. У Сувэя пробивала мелкая дрожь, ведь ему вновь не дали кончить. Он уже мало что понимал, хотелось только одного — получить свой оргазм. Чи Фэн, видя, что брат кивнул, крепко зафиксировал парня, прижав его к себе. Член входил немного туго, юноше даже в какой-то момент хотелось соскочить. Было даже немного больно, но ласковые поглаживания и нежные поцелуи смогли отвлечь от неприятных ощущений и помогли расслабиться, пропуская Чи Чэна глубже.       Войдя полностью, мужчины замерли, давая У Сувэю возможность привыкнуть. Спустя пару минут, юноша сам вильнул бёдрами, показывая тем самым, что можно продолжить. Чи Чэн начал двигаться медленно, в то время как его брат лишь сжимал упругую задницу и что-то неразборчиво шептал в покрасневшее ушко младшего. Но как только тихие стенания перешли в громкие возгласы наслаждения, оба словно сорвались с цепей.       Комнату заполнили сочные звуки шлепков мокрых, вспотевших тел, рычания и звонкие стоны. У Сувэя держали две пары крепких рук, обхватив талию, грудь и горло. Он чувствовал себя приятно беспомощным и таким нужным обоим мужчинам, что голова шла кругом. Братья же в это время не верили своей удаче, ведь они даже не надеялись на подобный исход.       Понимая, что долго они не продержатся, Чи Фэн обхватил член У Сувэя и в пару движений довёл его до такого желанного оргазма. Юноша закатил глаза, ведь такого яркого завершения у него никогда не было. По телу словно пропустили ток, заставляя вскипать кровь. Он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца в ушах.       Братья кончили следом, ощущая, как сильно У Сувэй сдавил их внутри себя. Дрожь брюнета будто передалась и им. Тела потряхивало от пережитых эмоций и оргазма, в голове и ушах стоял лёгкий звон, а мышцы медленно превращались в желе.       Чи Чэн упал на кровать рядом с Чи Фэнем, на котором тихо потягивалась их сладость. Двигаться категорически не хотелось, даже несмотря на весь беспорядок. Всё завтра, а сейчас…       Чи Чэн лениво подтянул скомканный в спешке плед и накрыл их.       — Как ты думаешь, насколько сильно завтра он будет нас проклинать? — шёпотом спросил Чи Фэн.       — Главное, чтобы рядом с ним в этот момент ничего тяжёлого не лежало, — так же тихо ответил брат.       — Что ж, тут ты прав.       За окном сияла полная серебряная луна, ветер легонько тревожил лёгкий тюль, а в доме стояла идеальная тишина.