Обреченные

Мерзкая улыбка старика выводила его из себя. Он точно знал, что торгаш их обманывает. — Боюсь, уважаемые, что ничем не могу помочь в решении вашей проблемы. — не осознавая всей серьёзности ситуации, сказал он. — Олег Яковлевич, мы же знаем что это не так. — процедил сквозь зубы Богдан. — И я вам советую не врать, когда приходят люди в форме. Особенно если они крайне недовольны. — В любом случае, я свои права знаю, а у вас на меня ничего нет. — старик был спокоен как удав. — Я не бандит, ни про какие налеты не знаю. Я обычный торговец, вот и вся песня. — Про налет еще успеем поговорить. — продолжил Богдан, едва сохраняя спокойствие. — А вот с кем были терки у Пушкаревских я и коллега с удовольствием послушаем. — Ничем не могу помочь, ребятки. — разведя руками повторил старик. Терпение Артема лопнуло. Сорвавшись с места, он приподнял торгаша за шею и тут же сказал: — Я знаю что у тебя наверняка есть тревожная кнопка. Если вздумаешь ее нажать, то я собственной рукой отправлю твоих молодцев в ад. С тобой же мы перестанем быть вежливыми и наши дружеские сплетни за чашкой чая могут перерасти в допрос с пристрастием. Знаешь в чем будет его особенность? — В чем? — выпучив глаза, спросил Олег Яковлевич. — Твои права окажутся мифом, мы забудем про служебный долг, а после нашего ухода ты вряд-ли захочешь жить. — с жуткой улыбкой сказал Артем. Страх в глазах старика говорил всё за него. Только сейчас Артем заметил, как встревожился Богдан. Сжимая в руках старую добрую «Ксюху», он то и дело смотрел то на вход, то на дверь, где предположительно находилась охрана. Всем своим видом он выражал недовольство, но даже не думал останавливать коллегу. — Так в каком духе мы с вами будем разговаривать? По душам или как следует? — спросил Артем, буквально наслаждаясь эффективностью метода. — По душам, по душам. — ответил старик, несколько раз кивнув. Артем отпустил торгаша и он устало плюхнулся в кресло. Собравшись с мыслями, он поправил очки как следует прокашлялся. — Артем Викторович, мы с вами оба цивилизованные люди, давно знакомы и вполне успешно сотрудничали. — начал Олег Яковлевич. — Какая-то слишком агрессивная политика вместо благодарности. — Нечего испытывать мои нервы и врать в лицо. — сказал Артем, подкурив сигарету. — Мы прекрасно знаем, что вы тут не только раритетом промышляете. А значит улицы вам порой что-то шепчут. Иначе откуда у вас такое состояние, а у нас несколько закрытых дел? Нашего хорошего друга этой ночью нагло убили и мы очень уж хотим найти виновного. Просто хочу донести до вас, что расследование неофициальное. Всего лишь наша личная инициатива, а значит руки у нас полностью развязаны. — А я всего лишь пытался донести вам, что вы лезете туда, куда нос совать не следует! — злобно причитал старик. — Даже если бы я и знал кто тут грабежом караванов промышляет, то лучше бы сам себе пулю пустил, чем вам всё выложил! — Ну так вы справочки наведите, важность вопроса сами понимаете. Старик развел руками и воскликнул: — Вы — менты, никогда не меняетесь. Всё у вас проще ломанного гроша! Да если такие вещи и творятся, то в них каждую собаку не посвящают! Это не те мелкие проделки, с которыми я вам мог подсобить. — А с Пушкарёвскими что? — подключился к разговору Богдан. — Кто-то их хорошо опрокинул. Вместе с нашими и положили. Олег Яковлевич нервно закурил трубку и ответил: — Отморозки они обычные, завалили и на том спасибо. Много кто на них нож точит. Вся шпана местная. — Шпана на такое не осмелилась бы. — сказал Артем. — Из серьёзных воротил кто есть? Немного подумав, старик ответил: — Чок с «Дружбы» вроде с ними ругается давно. Они ему еще и поднасрали чем-то. На китайцев рыпаться пробовали, но там не знаю чем дело кончилось. — Все на нож пойдут, это вопрос времени. Старик осторожно помахал пальцем: — Вот здесь, Артем Викторович, вы неправы. «Дружба» на одной только дружбе и держится. Это паутинка. Одних дернете и затрясутся все остальные. Бог знает чем они все эти связи заслужили, но организация теперь серьезная, пускай и относительно спокойная. Представляете что будет, если кто-то вероломно решит изменить уклад на улицах? Полиция может и разгребет эту кашу за пару месяцев, но сколько будет крови… Сколько крови… Здесь Артем не мог не согласиться. Вторжение в устоявшуюся систему могло сильно пошатнуть обстановку в худшую сторону. Нельзя было просто заявится в «Дружбу» и устроить самосуд. Особенно если для этого не было доказательств. — Они и с вашими наверняка на одном языке разговаривают. — сказал торгаш, потягивая кофе. — Не знаю кто и как их со всеми подружил, самому интересно. Это уже не просто бандитские мутки, где кругом друзья, пока спину не подставишь. — А что тогда? — Дружба, Артем Викторович, дружба. — Кто из местных влиятельных лиц, способен на это? — Бог знает, одни догадки. Авторитетом у местных душегубов много кто пользуется. Чок столовую держит, считай округу кормит. Зин Павловна борделем заведует. Шут на улице вес имеет. Бледный, но он как перекати-поле. Даже не знаю, жив ли ещё. — Под «Дружбу» мы покопаем еще, шлюхам наш конвой не сдался. — начал Артем. — Шут наркотиками занимается, а не грабежом. Что там с Бледным? Старик усмехнулся: — Про Бледного не слышал? — Я по твоему с каждым мелким гопником за руку здороваюсь? Ничего не ответив, старик помялся и продолжил: — Да про него и говорить особо нечего. То тут, то там. То с одними, то с другими. Со всеми на мази, коротко говоря. Чем живёт неизвестно, откуда и кто есть тоже. Все его знают, а про него ничего. — И где нам его искать? — Говорю же, не знаю. Давно о нем не слышал, может Богу душу отдал. Мне о нем Лука в последний раз говорил, когда по делам заходил, но он так шпана. Нарисовывалась новая проблема, которой Артем совсем уж был не рад. Выцепить настолько мелкую сошку в масштабах улицы было затруднительно. Особенно после того, как пару месяцев назад его объявили в розыск и он залёг на дно. — И где он обитает? — А чего его искать? Где-то на Павлова, в общем доме жил раньше. Может и сейчас там торчит. Его не сильно жалуют, поэтому со всяким отребьем и трется. Проблемы наваливались одна за одной. Чаще всего общий дом из себя представлял обычное здание, которое заселяло слишком много людей. Бомжатник звучало слишком грубо, поэтому они нашли альтернативу. Все они жили вместе, ели за общим столом и имели общий бюджет. Одна большая дружная семья. Жили они лучше чем подавляющая часть бедняков, но и попасть в такое общество дорогого стоило. Чужаков они не любили и всегда могли дать отпор. Становилось понятно, почему Лука мог спрятаться у них. Вряд-ли он хотел терять членство в таком дружном обществе. Дальнейший разговор был малопродуктивен. Из беседы по душам они смогли получить лишь две наводки сомнительного качества. Оставалось либо копать под «Дружбу», рискуя обречь на себя гнев всей округи, либо искать Бледного, о котором ничего толком неизвестно. С таким дерьмовым, по мнению Артема, раскладом, он и Богдан покинули барахолку, вернувшись в машину. — Неплохо мы его, да? — задорно сказал Богдан, почесав лысеющую голову. — Только ты предупредил бы сначала. Положили бы нас там и дело с концом. — Я и не планировал, просто надоело смотреть как ты с ним титьки мнешь, словно бабу уломать пытаешься. — Ну с бабами у меня хорошо всё, а вот сотрудничать с нами он теперь явно не так охотно будет. Информаторов, Темыч, любить и уважать надо. — Ублажишь еще, успеешь. — сказал Артем, заведя машину. — Теперь надо как-то этого Луку выцепить. — Найдем, не парься. Мы им за Саньку покажем кузькину мать! — уверенно заявил Богдан. — Суки, я бы собственными руками их всех придушил. Такого человека погубили! Да мы этот общий дом на уши поставим, если потребуется. Всех к стенке! — Не забывай, что там живут обычные гражданские, пускай и с особым укладом жизни. Богдан удивленно посмотрел на Артема. — Это ты к чему клонишь? — К тому, что заявляться туда при погонах и устраивать пальбу не лучшая идея. Да и подстраховка не помешает. Понятное дело, что никто с нами разговаривать добровольно не захочет. Начальство же за такую инициативу по шапке даст. Есть у тебя ребята надежные? Мы свое получим, а почести пускай себе оставят. Луку наконец-то нашли, героически задержали группу преступников, занимающихся распространением наркотиков и так далее. — Ребята найдутся, это не вопрос. Пара служак занимающихся розыском и совершенно случайно наткнувшаяся на очередную банду выглядит куда лучше, чем мы. Ну ты прикинь, по какой черт два майора могли в такую дыру сунуться? Я только знаешь о чем думаю — вдруг они чистые? С чего ты решил, что мы там наркотики найдём? Оружие у них понятное дело есть, иначе бы разграбили уже давно, но у кого его нынче нет? — Чего ты как в первый раз, а? — сказал Артем, раздраженный тупыми вопросами. — Не найдем, так сами организуем. Твой любимый план придавать делу вес. Под хохот Богдана, он переключил передачу и тронулся с места.