Обреченные

Обстоятельства были хуже некуда. От такого насыщенного вечера голова кружилась и трещала по швам. Ева до сих пор чувствовала на себе склизкую и липкую кровь. Теперь она знала каково впервые убить человека. Чувство ей совсем не понравилось. Гадкая мерзость. Брызги крови, разорванное дробью мясо и мучения. Она до сих пор помнила как тряслись его пальцы. Его предсмертные хрипы и стоны. От одной только мысли об этом ее чуть не вырвало. — Салон не пачкай. — сказал мужчина за рулём. Трясло от адреналина и такой концентрации безумия в ее жизни. Все происходящее напоминало ночной кошмар. Сейчас она откроет глаза и вновь очнётся в своей трубе. К сожалению, чувство тошноты и ужасная боль в плече были вполне реальными. Пошла на воровство и оказалась соучастницей бойни. Порой ей казалось, что судьба намеренно смеётся над ней, подкидывая всё более страшные проблемы. Руки в наручниках, а сама она сидит в машине и везут её неизвестно куда. В голове рисовались всё более жуткие картины. — Отпустите меня, я правда ничего не знаю. — тихо пролепетала Ева с остатками надежды. Полицейский ничего не ответил. Было ясно, что он не из тех, с кем можно легко договориться. Всем своим видом он вызывал в ней страх. Ее поражало его безразличие к случившемуся. Пока ее выворачивало на изнанку, он чувствовал себя как рыба в аквариуме. Чего он хотел от неё? Доживет ли она до утра? — Что ты знаешь про Бледного? — спросил он вдруг закурив. — Ничего я о нем не знаю, честно. — жалобно протянула Ева. — А если хорошо подумать? — Да никто ничего про него не знает, кроме имени. Козыряют знакомством порой, но кто поверит. Если его кто и знает, то молчать об этом будут в тряпочку. — Почему это? — Так понятно ведь, что он вес имеет. Машина заехала на парковку и остановилась. — А теперь слушай внимательно. — сказал полицейский. — Знаешь свой новый статус? — Что? — недоумевая спросила Ева. — Теперь ты не бродяга, а убийца и преступница. От твоих слов зависит твоя судьба. Либо мы скоро расходимся и забываем о нашем необычном знакомстве, либо ты отправляешься в Клетку. Представляешь что с тобой там будет? Ева лишь испуганно кивнула. — Значит если мы поработаем, то пистолет с твоими отпечатками куда-то исчезнет из моей машины, а ты будешь свободна. Либо Клетка, как тебе расклад? — Я правда не знаю о нем ничего! — Значит придется узнать. — спокойно сказал полицейский. — Теперь смысл твоей жизни — это собирать всю возможную информацию о творящемся на улице. — Я знаю только то, что он как-то с «Дружбой' связан. И больше ничего. Судя по лицу, его этот факт ничуть не удивил. — Вот и в «Дружбу» сходишь, пообедаешь заодно. — Откуда у меня такие деньги? Я голодаю который день! Отпустите меня, я не хочу ни во что вмешиваться. В душе она уже понимала, что с полицией разговаривать бесполезно. Перед ней сидел такой же бандит, просто в форме. Она догадывалась о его намерениях. Ему нужна была крыса, которая разнюхает для него всё что понадобится. Ей жутко не хотелось ввязываться в эти разборки, но и Клетка совсем не манила. Любой вариант для неё был приговором к смерти. — Проявишь смекалку и что-нибудь придумаешь. — полицейский оставался равнодушным. — Милостыню попроси или чем там еще бездельники заниматься любят? — Вы же полиция! — возмутилась Ева, вытирая слезы. — Вы же должны защищать людей, а не отправлять за решетку или отправлять на смерть невиновных. Полицейский ухмыльнулся: — Милочка, перед тобой последний честный легавый в этом городе. Просто приходится адаптироваться под новые реалии, понимаешь? — Меня просто убьют. — жалобно протянула Ева. — Будешь хорошо стараться и не убьют. Я бы и сам этим занялся, только вот матерый уголовник за километр учует полицейского. Да и лицо у меня больно известное. Поэтому моя кандидатура отпадает. Ева понимала, что отвертеться не выйдет. Слишком уж непреклонным был ее собеседник. Вряд-ли в мире существовал хоть один человек, способный его переубедить. Она всей душой проклинала момент, когда в её голову пришла мысль обнести этот чертов гараж. — Что мне нужно делать? — отчаявшись спросила она. — Твои руки развязаны. — он развёл руками. — Главное узнай всё что можно о Бледном и «Дружбе». Видишь эту маленькую кофейню? Он пальцем указал на забегаловку напротив. Ева послушно кивнула. — Каждые два дня мы будем встречаться здесь в районе обеда. И я не советую тебе прогуливать. Это может плохо повлиять на скорость появления ориентировок на твоё милое личико, понимаешь? — Как вы можете пришить меня к этому делу? Сейчас там во всю работают другие полицейские и вы не сможете по щелчку пальца всё переиграть. До Евы начинало доходить, что коп не такой уж и всемогущий. Сложно будет переписать дело на его лад. — Похоже ты не совсем осознаешь своё бедственное положение, раз находишь смелость задавать такие вопросы. — похоже его такая наглость не устроила. — Поверь, там творится такой бардак, что никто ничего не скажет, а полномочий у меня более чем достаточно. Ты можешь прятаться в самых глухих трущобах, но я найду тебя и отправлю в Клетку. Даже не сомневайся. Она и не сомневалась. Весь город знал, что самая организованная преступность здесь — это полиция. Ее часто терзал вопрос о том, нужна ли она в целом. Какой толк от стражей порядка, если никакого порядка нет и в помине? Он взял рюкзак и вытряхнул его содержимое на заднее сиденье. После чего задумался и бросил в него одну банку консерв. — Это приветственный бонус. — с наигранной доброжелательностью сказал полицейский. — Еще вопросы остались? Только давай без глупостей, а то моё время дорого стоит. — Нет. — коротко ответила Ева. — Отлично, тогда знакомимся и прощаемся. — сказал он. — Как тебя зовут, симпотяшка? От такого обращения ее едва не скорчило. — Ева. — представилась она. — Ева Карамаева. — Очень приятно, Ева. Красивое имя, только вот его первая обладательница весь род людской обрекла. Он посмеялся над своей глупой шуткой, а Ева спросила: — А вы? — А моё имя тебе знать не обязательно. — спокойно ответил полицейский. — Но если тебе это так важно, то можешь звать меня Жеканом. Прозвище ни о чем не говорило Еве, но чётко отпечаталось в голове. Слишком уж жутким и опасным ей казался его обладатель. — Что ж, думаю мне пора. Город сам себя не защитит. — сказал Жекан. — Мне еще отчитаться как-то нужно за ваше побоище. Он так часто упоминал причастность Евы к перестрелке, что она едва ли сама не начинала в это верить. Полицейский снял с ее рук наручники и открыл дверь машины. — И помни Ева, даже не вздумай меня обмануть. — сказал он на прощание. — Даже не пытайся. Некоторое время Ева сидела, боясь тронуться с места. Всё это казалось ей очередной подставой и проверкой. Но как только самообладание вернулось, она взяла рюкзак и вылезла из машины, закрыв за собой дверь. Испугавшись внезапного рёва двигателя позади себя, она отскочила, а коричневый седан сорвался с места, оставив её в одиночестве.