Обреченные

Дело не терпело отлагательств. Еве нужно было что-то делать, но она совсем не знала с чего начать. Только сейчас она смогла дать полную волю эмоциям и заревела. Слезы смешивались с уже засохшей кровью и мерзким месивом стекали по лицу. Сплошное отвращение. Вот во что превратилась её жизнь. Она никогда не забудет момент когда на неё хлынула теплая кровь, а рядом скорчился еще живой человек, пытаясь еще ненадолго удержать свои внутренности в теле. Ноги ужасно тряслись и она села на тротуар, закрыв лицо руками. Вспомнив что они тоже запачканы кровью, тут же отдернула их и зачерпнула воды из лужи. Она яростно пыталась стереть с себя всю гадость, словно вода могла забрать всю её боль и стыд. Ополостнув лицо и отмыв руки, она принялась за куртку, на темные пятна никак не хотели уходить. Что-то смылось, а что-то наоборот только размазалось. Осознав беспосполезность этой идеи, Ева еще раз сполоснула руки. Следы крови так и останутся вечным напоминанием о ее преступлении. Нельзя было и дальше просиживать задницу на дороге. Если в ближайшее время он ничего не предпримет, то совсем скоро окажется в Клетке. Её переполняли горечь, обеда и гнев. Чертова полиция обрекала ее на смерть, решив использовать в своих целях. Теперь она была для общества врагом номер один и вряд-ли могла рассчитывать на какую-либо поддержку. Ей предстояло окунуться в мир, о котором не знала совсем ничего. В ней видели лишь инструмент, который в любой момент можно заменить. Но как же глупо было использовать человека, который максимально не подходил для этой задачи. Она трезво оценивала свои шансы и прекрасно понимала, что никто ей ничего не скажет. Все старательно скрывают свои темные делишки, а за распространение слухов можно было очень и очень сурово расплатиться. Ева вспомнила слова торгаша с барахолки о том, что информация нынче очень дорого стоит. И тут в её голову пришла крайне дерзкая идея. За такое отвратительное отношение можно было бы испортить полиции всю авантюру. Предупредить противника и как следует усложнить жизнь стражей порядка. План мести казался ей невероятно заманчивым, но останавливало то, что за такое предательство она точно отправится в Клетку. Или же нет? Всегда можно старательно старательно залечь на дно. Сменить имидж, одежду, место жительства и даже имя. А если проворачивать это регулярно, то она и вовсе станет неуловимой. Только вот жизнь в бегах явно не самая заманчивая перспектива. Эмоции оказались здравомыслия, поэтому Ева встала и поплелась по улице. Она точно знала, что будет делать дальше. После всего пережитого за этот вечер полиция была врагом и теперь противостояние ей не нарушало её принципы. Сотрудничество с бандитами имело свои риски, но звучало гораздо выгоднее чем отрабатывать свою собственную свободу. В голове начинали возникать сомнения. С чего она вообще решила, что ей дадут с кем-то поговорить? Да и имеет ли «Дружба» какое-то отношение к этому Бледному? Воображение тут же нарисовало его облик. Белая кожа, короткая стрижка и множество шрамов. Так по её мнению выглядел отпетый уголовник. Грабящий, убивающий и терроризирующий город. Только так можно было обеспечить себе известность по всей округе. Желание встретиться с ним вновь поколебалось. Перед ней стоял невероятно трудный выбор между двумя ублюдками, находившимися по разные стороны фронта. Минуя переодически возникавшие на улице шумные компании и темные переулки, Ева почти добралась до места. До чего же ей стыдно было носить эту куртку. Одним своими видом она могла привлечь лишнее и нежелательное внимание. Хотелось избавиться от неё как можно скорее, но холод и противная морось однажды совсем добьют её, а новая куртка была слишком неподъемной в цене. Все культурные заведения уже закрылись. Остались лишь редкие бары, забегаловки и прочие не самые приятные для посещения места. Передвигаться по улице было слишком страшно, ведь тут и там её могла поджидать опасность. Каждый прохожий казался ей потенциальной угрозой. Едва мерцающие неоновые вывески, многие из которых оказывались разбиты. Отвратная музыка из окон баров и притонов. Чем дальше она шла, тем более некомфортно ей становилось. Слишком уж грязной для неё была улица Пискунова, имеющая дурную славу среди народа. Казино, притоны, бордели и многое другое находились буквально в каждом доме. Представлялись миллионы способов потратить свои последние сбережения или жизнь. Все знали, что это один из самых крупных рассадников преступности во всём городе. Воры, наркоманы, проститутки. Все они стягивались сюда. За ними же шли и нищие, желая скрасить серые будни или отдать выплатить очередную дань. Ева старалась обходить это место как можно дальше, но сегодня жизнь решила иначе. Чем дальше она шла, тем сильнее понимала, что есть способы значительно облегчить себе жизнь. Чего только стоил бордель с корявой вывеской «Звезда». Его работницы явно не знали голода и презрительных взглядов. Затея показалась Еве слишком отвратительной и она ускорила шаг, чтобы поскорее убраться от этого места. Каким же было удивление Евы, когда она так и не нашла злополучной столовой со светлым названием «Дружба». Она точно знала, что это где-то рядом, но никак не могла найти. Переходя с улицы на улицу, она почти добралась до местной промзоны, как вдруг увидела желанную вывеску. «Дружба» расположилась в старом четырехэтажном доме. Зарешеченные окна, облупившаяся краска и выцветшая вывеска оказывали печальное впечатление. Но осмотревшись как следует, Ева поняла, что ноги занесли её в очередной бедный район, зажатый между промзоной и бандитским уголком. Над входом ее встретила огромная надпись «Столовая Дружба». Известное, но недоступное для многих место. Слишком уж странное место для логова бандитов, но слухи не берутся с пустого места. Но откуда тогда у столовой такая хорошая репутация? Дверь ожидаемо была закрыта. Нутро подсказывало Еве, что внутри определённо кто-то есть и она несколько раз постучала. Никто не открывал. Даже если внутри кто-то и был, то он явно не спешил выходить на контакт, но и Ева не могла уйти ни с чем. После очередного удара кулаком дверь щелкнула и резко распахнулась, едва не столкнув Еву со ступенек. — Чё ломишся? — спросила вдруг высунувшаяся морда. — Видишь закрыто? Вся трапеза теперь в баке за домом. Крупный и лохматый мужик злобно сверлил ее взглядом. И похоже дружбой в «Дружбе» даже не пахло. На мгновение Ева даже засомневалась в том, нужно ли ей всё это. — Мне поговорить надо. — скромно пробормотала она. — С Богом поговори, аль сама с собой. — вновь рявкнул лохматый, отталкивая Еву от двери. — Убирайся к чертовой матери. — Мне Бледный нужен, разговор есть. — напирала Ева, схватив закрывающуюся дверь. — Вот и ищи его где-нибудь на улице, а сюда нехрен ломиться. — сказал лохматый и отдернул руку Евы. — Нашли они тут переговорную, попрошайки сраные. Он оттолкнул Еву от двери и она рухнула со ступенек на мокрый асфальт. Она вновь засомневалась в том, нужно ли ей такое сотрудничество. Нужно уходить пока обычные угрозы не превратились во что-то серьёзное. Она поднялась на ноги и услышала из-за двери чей-то доброжелательный голос: — Сом, ну что ты так горячишься? Сказано же, человек поговорить хочет. — Мы тут с каждым бродягой ночные посиделки теперь устраивать будем? — возмутился так называемый Сом. — Только с теми, у кого есть что рассказать. — сказал неизвестный. — Ты такими темпами нам всю репутацию испортишь. В дверях показался светловолосый парень, в синей клетчатой рубашке. Приветственно кивнув Еве, он жестом предложил ей зайти. Пускай он и был более распологающим, чем Сом, но доверие уже было подорвано. Ева давала себе отчет в том, что возможно она отсюда уже не выйдет. Но вариант сотрудничества с полицией был еще менее приятным, поэтому она неспешно поднялась по ступенькам и шагнула через порог. Дверь тут же с грохотом захлопнулась и Ева мысленно успела попрощаться с жизнью. Столовая ничем не отличалась от других подобных заведений. Та же самая плитка, дешевые столики и стулья. Уютом здесь даже не пахло, но порядок соблюдался отменно. Освещением сейчас служила лишь небольшая настольная лампа за столиком в углу и несколько лампочек на кухне. Окна же были плотно занавешены, чтобы не привлекать нежелательное внимание с улицы. — Ну что, так и будем стоять? — спокойно спросил парень. — Присаживайся. Он хромая подошёл к столику в углу и вежливо отодвинул стул. Ева села на предложенное ей место и уставилась в пол, не зная куда деться от проницательного взгляда ее собеседника. Настораживали его чинное спокойствие и загадочность. Слишком уж не похож он был на бандита. Светлые волосы средней длины, худощавое бледное лицо и простая добродушная улыбка. — Так что такого важного ты хотела ему рассказать? — спросил, сложив руки на столе. Ева вновь успела обвинить себя в том, что затянула себя в очередную затею, которая точно не обернется ничем хорошим. Все могут улыбаться тебе в лицо, но стоит отвернуться и почувствуешь как что-то холодное входит в спину. В таких кругах это наверняка было частым явлением. — Я хотела бы передать ему это лично. — скромно промямлила Ева. Ей катастрофически не хотелось раскрывать все карты перед обычной шестеркой. Она почему-то считала, что о таких вещах нужно разговаривать с глаза на глаз. — Ну ты расскажи нам, а мы ему передадим. — продолжал уговаривать белокурый. — Время позднее, не будем же мы дергать его по всяким пустякам. Обстановка нравилась ей всё меньше и меньше. Хотелось встать и сбежать отсюда, сверкая пятками. Забраться в самое глухое место этого города и раствориться в толпе, где никто и никогда её не найдет. К столику подошёл лысый и крупный мужчина и поставил перед белокурым тарелку какой-то похлебки. От вида еды Ева чуть не ахнула. Как же давно она нормально не ела. Как бы она не пыталась это скрыть, но белокурый похоже всё прочитал по её глазам. — Чок, будь добр, принеси еще одну порцию для моей подруги — попросил он. Чок грозно посмотрел на Еву, отчего ей вновь стало не по себе. Одно присутствие такой громадины встревожило бы любого. — Быстро же ты друзей заводишь. — недовольно сказал Чок и удалился. — Да ладно тебе, не жадничай! — ехидно сказал белокурый. — Всё за мой счёт! — Иди ты! — смеясь крикнул Чок откуда-то из глубины кухни. Когда перед Евой оказалась глубокая тарелка супа, она не могла заставить себя к ней притронуться. Все знали, что бандиты не делают подарков, а значит за всё придется платить. — Ешь, не стесняйся. — белокурый одной рукой взялся за ложку, а вторую опустил под стол. — Очень приятно, но пожалуй не стоит. — вежливо отказалась Ева, хотя была готова в любой момент наброситься на тарелку. — Боюсь у меня нет таких денег. — Не слышала? Я за всё плачу. — сказал парень, разломив кусок хлеба. — За такую щедрость обычно приходится расплачиваться. — неловко подметила Ева. Парень усмехнулся и ткнул на неё указательным пальцем. — Сразу видно, что с улицы. Хочешь жить — никому не верь, да? Ева согласно кивнула. — Ешь-ешь, заодно расскажешь с чем пришла. — ещё раз призвал её парень. Взяв ложку она осторожно попробовала суп на вкус. Опрометчивое решение, но продолжать отказываться было слишком неудобно. Приятный наваристый бульон приводил ее в экстаз, а по телу пробежалось тепло. Всё было бы хорошо, если бы не собравшаяся вокруг неё компания. Она отлично понимала, что ее просто пытаются подкупить и развести на информацию. Стоило сказать что-то не тому человеку и жизнь нарисует тебе множество проблем. — Не хочу показаться грубой, но… — Еве едва хватало смелости, чтобы выдавить из себя пару слов. — Но этот вопрос лучше обсудить лично. Парень ничего не ответил, а стоящий рядом Чок посмеялся. — Ты его что-ли стесняешься? — спросил парень. — Не боись, он как облачко, большой и мягкий. — Да пошёл ты, божий одуванчик. — улыбнувшись отозвался Чок. — Вот видишь, даже не ругается. Каких бы добрых и весёлых они не пытались из себя строить, Ева помнила, что перед ней стоят самые настоящие бандиты, из числа тех, кто при надобности и дьяволу будет корчить милые рожицы. Сложно было решиться выложить причину своего появления и тем более рассказать о связи с полицией. — Вижу как ты стесняешься, поэтому хочу показать тебе фокус, дабы немного разрядить атмосферу. Парень отложил ложку в сторону и показал Еве кулак. — Спорим ты заговоришь до того как я разогну все пять пальцев? Я просто приведу убедительные доводы о том, что тебе стоит мне довериться. Он разогнул первый палец. — Во-первых, невзирая на все порядки, тебя пустили посреди ночи и до сих пор никто не обидел. Он разогнул второй палец. — Во-вторых, ты хлебаешь щи, которыми я тебя угостил совершенно бесплатно. Хотя многие не могут себе позволить даже этой порции. На третьем пальце его доброжелательность словно испарилась. — В третьих, всё это время тебе в живот смотрит дуло пистолета, поэтому давай не будем шуметь и тратить драгоценное время друг друга впустую. От такой новости Ева чуть не подавилась. Этого стоило ожидать, но она так увлеклась супом, что совсем перестала следить за руками. И без того ужасный день заиграл новыми красками. — Это касается именно Бледного и я не хотела бы по случайности переходить ему дорогу. — быстро проговорила Ева. — Милочка, он всё это время сидит перед тобой. — рассмеялся стоящий рядом Чок. Ева не могла в это поверить. Не так она себе его представляла. Бандиты были грозными и страшными, а он действительно напоминал божий одуванчик. Слишком доброе лицо, впечатления от которого, к сожалению, перебивал находящийся под столом пистолет. — Лука мертв. — тут же выпалила Ева, не в силах больше сдерживаться. — Туда и дорога, я уже в курсе. — спокойно ответил Бледный. Ева удивилась тому, как быстро он об этом узнал. Побоище случилось совсем недавно, а он уже успел всё разнюхать. — А вот общий домик жалко, не самые плохие люди там жили. — вздохнув добавил он. — Это всё что ты хотела мне рассказать? — Полиция пришла за тобой. — коротко ответила Ева. Его лицо ничуть не изменилось, но он мельком взглянул на Чока и вновь спросил: — И откуда же тебе всё это известно? Она старательно пыталась что-нибудь придумать, но в голову как назло ничего не лезло. Да и вряд-ли стоит врать когда в тебя тычут оружием. — Они заставили меня узнать о вас всё что можно. В особенности их интересуешь ты. Ева чувствовала как наколяется атмосфера. Своим собственным языком она рыла себе могилу. — Я им ничего не рассказала! — тут же попыталась оправдаться она. — Меня заставили. Просто попалась под горячую руку. Угрожали тем, что пришьют меня к делу и отправят в Клетку. — В итоге вместо шпионажа ты решила придти сюда и всё рассказать? — удивился Бледный. — Добровольно приобрела путевку за решётку? Что тут скажешь, слабоумие и отвага. — Работать на них мне нравится еще меньше. — сказала Ева. — Будем честны, вариант был неплох. За то что ты сдала их затею дорога в Клетку для тебя уже проложена. А за шпионаж просто убили бы. Лучше уж так, чем гнить в этом клоповнике. Оба расклада совсем не радовали Еву. Даже сытная похлебка не могла развеять нависшее напряжение, а когда ложка брякнулась в пустую тарелку, радость совсем испарилась. Теперь ее голова была занята тем, что она обменяла свободу на тарелку супа. — И как зовут твоего особо любопытного мента? — спросил Бледный, сверля ее глазами. — Он ничего не сказал. — ответила Ева. — Только прозвище — Жекан. Бледный вновь бросил взгляд на своего товарища, после чего задумался. Тревоги на его лице Ева так и не заметила. — Такой грозный, бородатый, черные и лохматые волосы. — продолжила Ева. — Да можешь не распинаться, такие на каждом углу стоят. — остановил ее Бледный отмахнувшись. — Больше интересно что с тобой делать будем. — Да валить её надо. — злобно сказал Чок. — Это же крыса мусорская. Сейчас к нам мажется, а потом к ним пойдет. От этих слов Ева чуть не подскочила и в очередной раз обругала себя за свою наивность. Разобраться с ней будет проще простого. Она помнила, что в ее живот сейчас смотрит дуло пистолета. Одно движение пальцем и она отправится к праотцам. В принципе и патроны тратить не обязательно. Достаточно одного крепкого удара. — Ну что? — спросил её Бледный. — Сама-то на что рассчитывала, когда сюда шла? — Помощи хотела. — дрожащим голосом ответила Ева. — Я ведь понимаю, что с ними связываться себе дороже. Я для них шестерка, которую в любой момент можно разменять. Я ничего не скажу, правда. Бледный рассмеялся. — О времена, о нравы. — сказал он, театрально вытирая слезы. — За помощью идут не к полиции, а к якобы злобным преступникам. До чего же мы докатились. Какой помощи ты ждешь? Еды тебе дать? Денег? — Мне бы спрятаться где-нибудь. — жалобно промямлила Ева. — Они ведь от меня не отстанут. — Самое лучше укрытия для тебя теперь только на том свете. — влез в разговор Чок, но Ева старалась пропускать его словами мимо ушей. Бледный вздохнул и Ева заметила как зашевелилась его рука, опущенная под стол. Вот и всё, ее история закончилась. Он убрал руку из-под стола, а Ева испуганно отклонилась назад. — Бах. — сказал Бледный, приятно улыбнувшись. На Еву смотрел сложенный из пальцев пистолет, который точно уж не представлял угрозы. — Придешь завтра. — сказал он. — Решим что с тобой делать. Попробуешь слиться и пистолет окажется настоящим. Договорились. Ева облегчённо вздохнула и кивнула. — Держи, по дороге съешь. — сказал он и протянул ей два куска ржаного хлеба. — За бдительность и преданность улицам. Немного промедлив, Ева всё-таки взяла предложенное ей угощение и убрала в карман. — А сейчас можешь быть свободна. — Бледный протянул ей руку. — Горячу жду нашей следующей встречи. Ева осторожно пожала его чёрствую ладонь, попращалась и быстро направилась к выходу. Никогда еще ночной влажный воздух не был таким свежим и желанным. Чувство было такое, словно она только что засунула руку в пасть голодному тигру. Она оказалась меж двух огней. С одной стороны ей пользовалась полиция, а с другой были бандиты, чьи мотивы и вовсе оставались загадочны. Выводил из себя тот факт, что она собственными руками затянула себя в эту заворуху, которая в любой момент может закончиться её смертью. Идти домой было бесполезно. Слишком далеко и опасно, а Еве нетерпелось как можно скорее вернуться в столовую и узнать конечное решение. Она оказала им хорошую услугу и просто убить ее будет крайне низким поступком. Однако стоит ли вообще ожидать от бандитов чести? Шагая по улице она вышла к набережной, которая уже давно растеряла всю свою изящность и красоту, как и сама Ева. Спустившись к реке, она шла по берегу до тех пор, пока не наткнулась на лодочные причалы. Перевернутые лодки, многие из которых уже успели развалиться или притонуть. Признаков жизни она не заметила. Ни костров, ни объедков. Одна из избушек показалась ей довольно неплохим вариантом для ночевки. Дверь была раскрыта, а содержимое давно разграбленно. Забравшись внутрь, она осмотрелась и нашла небольшой кусок веревки, которой вполне можно было привязать дверь. Безопасность её теперь несильно волновала. Смерть поджидала ее на каждом шагу. Поэтому если с ней и случится что-то вовремя сна, то пускай это будет быстро. Настолько быстро, что она не успеет проснуться. Уложив на землю рюкзак, она застегнула куртку и легла, поджав колени к груди. Накопившаяся усталость мигом обрушилась на неё и Ева быстро заснула.