Обреченные

От близости к самым вредным производствам воздух здесь был едким и противным, а клубы дыма почти не пропускали солнечный свет. Грязь и мусор были на каждом шагу. Дома выглядели ужасно ветхими и аварийными. Мало где остались стекла в окнах и стены, не покрытые трещинами и местным искусством. Рядом с ними расположились лачуги, криво-косо построенные из найденного хлама. В ход шло всё: доски, кирпичи, листы железа, картонные коробки и тряпки. Жившие в них местные жители выглядели больными и немощными. Манера речи, поведение и внешний вид кардинально отличались от жителей остальной части города. Что уж тут говорить, самый бедный бродяга даже рядом не стоял с трущобскими. Там люди еще сохраняли какие-то человеческие качества. Тут же всё было потеряно. — Ну как тебе виды? — спросил вдруг Бледный, совсем не смущавшийся окружающей обстановки. Он через что-то перешагнул и Ева опустила под ноги. От вида распухшего трупа она чуть не вскрикнула и отошла назад, закрыв лицо руками. — Через него уже можно перешагивать, не боись. — сказал Бледный и потянул её за рукав. — Один хрен не вырастет. Сладостная вонь ударила в нос и Ева с трудом держалась, чтобы не внести в эту ужасную картину пару штрихов своего завтрака. Хотя вряд-ли это получилось бы. Никакого завтрака не было. — Отпустило? Может водички? Водички тут и вправду хватало с головой. От недавних дождей вода была везде, своим видом уже напоминавшая какую-то слизь. Всё было сырым и мерзким, что очень уж способствовало развитию плесени. Ева посмотрела наверх, где должна была увидеть солнце, но кроме дыма заводов там ничего не было. В трущобах наверняка встречалась вся таблица Менделеева. — Если бы ад был на земле, то здесь ему самое место. — сказала Ева, присев на корточки. Раздувшееся от газов тело, которое местами кто-то уже успел обглодать. А лицо… Во что превратилось его лицо? — Ну ты покойников что-ли ни разу не видела? Подумаешь, полежал немного. — возразил Бледный, но заметив как Ева начала закашливаться, понял что сделал это зря. Всё это было настолько мерзко. Само это место стоило облить бензином и выжечь к чертовой матери. А что с людьми? Да они даже не людей не похожи. Все покрыты струпьями и язвами. Кривые, косые, больные. Теперь она понимала, что её положение в городе нельзя было называть бедственным. Не зря местных жителей гнали ото всюду. Лучше им вообще не выбираться из этой дыры. Прохожие не сводили глаз с пришедшей парочки. Ева слышала смешки и разговоры. Они их ненавидят. Здесь им не рады, но сделать они с этим ничего не могли. Она жалела о том, что вообще согласилась сюда придти. Кто знает, что может придти в голову этим дикарям. Вдруг сбоку она заметила чьё-то приближение и тут же отскочила в сторону. В паре метров от неё шёл мужчина в рваных тряпках. — Только попробуй. — сказал Бледный и помотал головой, отодвинув полу куртки в сторону. Заметив торчащую рукоять пистолета, мужчина тут же свернул в сторону, словно и не задумывал ничего плохого. — Куртка у тебя красивая. — сказал Бледный и потянул Еву за рукав, спеша удалиться. — Чем быстрее закончим все дела, тем быстрее свалим. Так что не расклеивайся от каждой встреченной херни. Сказать было легче, чем сделать. Всё же Ева была гораздо изнеженнее. Бог знает, через что доводилось проходить Бледному, но ей всё это было в новинку. Они всё глубже погружались в эту помойную яму. До посещения трущоб жизнь Евы была гораздо лучше. Вряд-ли она сможет когда-нибудь забыть местные красоты. Отличное место, для начала новой волны эпидемии, а если мир за стенами узнал бы о трущобах, то в этот же день выжег бы город ядерным огнём. — Перспектива поработать здесь меня теперь совсем не радует. — брезгливо сказала Ева. — Она никого не радует, но всем приходится. — А что нам вообще могло здесь понадобиться? Не совсем понимаю какие интересы могут быть в трущобах. Какие-то бандитские дела здесь проворачивать странно, а если ты хочешь начинать менять мир отсюда, то идея обречена на провал. — Насчёт судьбы трущоб в новом мире я ещё пока размышляю. А касательно бандитских дел, ты категорически не права. Знаешь в чем уникальный плюс этого места? — В чем же? — спросила Ева, уже догадываясь об ответе. — Менты и прочие любопытные персоны тоже люди. И они тоже не хотят сюда лезть. — Почему власть вообще не избавится от этого места? Или хотя бы не изолирует. Бледный задумался и ответил: — Знаешь, трущобы — это как огромная опухоль. Стоит их тронуть и дерьмо хлынет через край. Думаешь все эти микробы-переростки жить не хотят? Ещё как хотят. Они может и смирились с тем, что в городе их не жалуют, но геноцид терпеть не станут. К тому же ими отлично утоляется кадровый голод там, где адекватный человек даже не подумает работать. Отношение Бледного к трущобам выглядело интересно на фоне его революционных и утопических настроений. Очередное доказательство того, что эту часть города не любил никто. — Кошмаров тут достаточно, так что соберись и перестань трястись. — серьёзно сказал Бледный, постоянно оглядываясь. — Это бы ещё в самые злачные углы не суемся. Там бы нас с тобой на куски разорвали. Ева заметила как он положил руку на рукоять пистолета и свернул в подворотню. Если бы он хотел от неё избавиться, то это место подходило бы идеально, но подобные мысли уже казались банальным навождением трусости. Гораздо правдоподобнее выглядела версия о том, что Ева всего лишь разменная карта в его большой игре. — Ты стрелять умеешь? — спросил он вдруг, сворачивая в очередной переулок, где томились местные в своих коробках. — Хотя бы постоять за себя можешь? Ева пошевелила плечом, которое до сих пор адски болело. — Не особо. Стрелять один раз пришлось и то случайно. Обычно стараюсь избегать неприятностей. Он усмехнулся и сказал: — А по кровавому камуфляжу на твоей куртке так не скажешь. Ладно, решим этот вопрос, если доживёшь. Эти слова её встревожили, но лишних вопросов задавать она не стала. Бледный поднялся по самодельной лестнице на ряд гаражей и Ева последовала за ним. Даже крыши гаражей оказались обитаемы. Небрежные палатки и навесы были обитаемы. — А для чего ты вообще живешь? — Что? — Еве этот вопрос показался странным. — Ну в чем твоя цель? Что заставляет тебя просыпаться по утрам? Над этим Ева и сама гадала каждый вечер, поэтому ответ пришёл быстро: — Не знаю. Выжить. Просто привыкла, что нужно жить и ждать когда всё наладится. — Нужно не ждать, а делать. Вот я хочу что-то изменить в нашем мире. Поэтому и работаю. Человеку нужна цель, нужна идея. В противном случае это просто бессмысленная биомасса. С этим было сложно поспорить. Свою жизнь Ева действительно считала бессмысленной. Какая-то идея уже давно покинула ее бытие. — Ты пришла к нам за помощью и пришла не с пустыми руками. — эту фразу Ева сегодня уже слышала. — Твой жест я оценил. И я помогу тебе, помогу этому сраному городу, но требуется твоё участие. Он присел и спрыгнул вниз, оказавшись в каких-то зарослях. Пускай высота была не такой уж и большой, но Ева не сразу смогла решиться на спуск. Да и трогать склизкую крышу гаража совсем не хотелось. Сев на корточки она все-же взялась рукой за край и спрыгнула, тихо вскрикнув. — Живая? — спросил Бледный, подойдя к ней. Приземление произошло не очень удачно. Куртка и штаны местами испачкались, а рука оказалась в луже. — Твою мать. — выругалась Ева и брезгливо отряхнула её. Бледный протянул ей руку, словно его совсем не беспокоило положение Евы. Немного подумав, она приняла помощь и встала. — Не боись, мне к грязи не привыкать. — сказал и пошел через кусты куда-то в сторону. Оказавшись в небольшом поле, Ева увидела перед ними небольшое озеро и очередной гаражный кооператив, за которым расположились руины какого-то производства. — Почти пришли. — сказал Бледный, раздвигая кусты. Ева даже представить не могла что от неё требуется в этой конуре. Её способности не принесли бы пользы в остальном городе, а здесь и подавно. Если эта работа действительно могла спасти её, то она была согласна. К тому же речи о вкладе в общее дело тоже оказывали своё влияние. В первые за долгое время она почувствовала себя нужной. Ощутила, что может сделать что-то полезное. Пускай он и был бандитом, Еве он казался другим. Во всём он отличался от типичного представителя улиц. Никакого высокомерия и жадности. Даже в общении он был гораздо проще. Теперь Бледный почти не вызывал в ней страха. За это короткое путешествие он ощущался товарищем, нежели врагом. Единственный, кто согласился протянуть ей руку помощи. Абсолютная противоположность стража порядка, который должен был быть примером самоотверженности и порядка. Теперь она была точно уверена с кем будет работать. Беспокоила лишь одна поганая мысль о том, справится ли она со своими обязанностями. — Давай наверх. — он встал у стены гаража и сложил руки в замок, готовясь подсадить её. Недолго думая, Ева встала и как только он её приподнял, залезла на крышу. Она приготовилась ему помочь, но он и сам отлично забрался. Её несколько удивляли его джентельменские манеры. — Пригнись и не шуми. — прошептал он и медленно поплелся по крыше в сторону огражденной забором территории. Несколько минут спустя они подошли к зданию повыше, которое судя по вывескам когда-то было автосервисом. — А теперь туда. Ева только повернулась, а он уже с разбега сиганул в сторону здания и зацепился за козырёк крыши. От опасности и рискованности этой затеи она чуть не вскрикнула, но успела закрыть рот рукой. В любой момент он мог соскользнуть, но крепкой хваткой держался и спустя мгновение залез наверх. — Давай, поймаю. — тихо сказал он и протянул руку. Сердце бешенно стучало. Такие акробатические трюки Еве были совсем не по душе. Вся её жизнь была спокойной и размеренной, поэтому так рисковать было в новинку. Она осторожно подошла к краю и посмотрела вниз. Гора хлама и разнообразного металлолома казалась хреновым местом для приземления в случае неудачи. — Будешь смотреть вниз — там и окажешься. Делай и думай о высоком. — попытался он приободрить её, но вышло не очень. — Я не смогу. — стыдливо сказала она и отошла назад. Такой ответ его разочаровал, что совсем на мгновение отразилось на его лице, которое почти сразу стало таким же простым и добродушным. — В нашем деле важно доверие. Я доверился когда встретил тебя лично и выслушал, хотя я и являюсь целью. — сказал он. — Поэтому недоверие ко мне выглядит оскорбительным. Это она прекрасно понимала, но для неё вопрос обстоял не в доверии. Она с радостью вцепилась бы в его руку даже зубами, но прыгнуть было выше её возможностей. — Но все мы люди, поэтому я тебя понимаю. — сказал он, чем облегчил стыд Евы. — Решиться сложно, но большие свершения требуют большой работы. Этот прыжок — меньшее что от нас требуется. Даже такие простые слова смогли её утешить. Хоть кто-то выразил какое-то понимание к её слабостям. Это были настолько давно забытые чувства, что она мгновенно проникалась симпатией и чувствовала, что не может его подвести. Ноги тряслись, а пульс зашкаливал. Дышать было тяжело, но Ева всё же отошла и приготовилась к разбегу. Она старалась не смотреть вниз. Её взгляд намертво приковался к краю крыши, откуда свисала рука Бледного. Шаг. Шаг. С каждым движением хотелось бросить всё и остановиться, но Ева перешла на бег. Перед самым краем она едва не закричала, но оттолкнулась и прыгнула, вытянув руки. Когда она уткнулась в стену и начала падать, её переполнил ужас, но в неё тут же вцепился Бледный, потянув наверх. Как только она почувствовала крышу под ногами, она тяжело выдохнула и села. Дикая дрожь прошла по всему телу, но черт возьми, она смогла. — Не боись, всё нормально. — Бледный похлопал её по спине. — Живая, здоровая. Но рассиживаться некогда. Пойдем. На улице может и темнеет, но мы тут как на ладони. Ева встала и вяло пошла за ним. Впечатления били через край. За последние два дня в её жизни произошло столько всего. Страшно было представить что ждало её дальше. Но всё же. Он её поймал. Поймал. — А теперь молчком и не дергайся. — Бледный сел рядом с кучей мусора и позвал её к себе. Она села рядом, а он вытянул руку в сторону производства. Ева присмотрелась. На территории суетились люди. Ящики и прочее барахло выгружались и загружались. В руках некоторых людей Ева отчетливо видела оружие. — Видишь навес около склада. — спросил он и Ева кивнула. Под навесом стоял грузовик, который активно перекрашивался. Ева начинала понимать что они искали. — Завтра встречаешься с ментом и рассказываешь ему об этом. — начал Бледный. — Скажешь что слышала о том, что грузовик в трущобах. Третья бригада, запомни. Это место держат они и сраный грузовик каким-то образом оказался у них. Понимаешь в чем связь? — Значит это они причастны к нападению на конвой. — Какая ты догадливая. Так менту и обрисуешь. Дальше действуешь по обстоятельствам. Как разойдетесь — сразу ко мне. Если попросит показать — покажешь. Главное одна сюда не суйся, слишком рискованно. А мент пускай делает что хочет. Решит сунуться и проебется — сам виноват. Разрулит проблему — честь и хвала, работаем дальше. — А почему вы его просто не уберете? Это же проще. — Ты мало что понимаешь и я пока что не намерен тебе всё объяснять. К тому же если менты в должностях начнут массово умирать, то это вызовет ненужные подозрения, смекаешь? Я не считаю их исключительно врагами, но порой они забывают о своих прямых обязанностях. Просто наши дорожки сильно расходятся. Но они всё же необходимы. Без них город окончательно сойдёт с ума. Я бы с легкостью его убрал, но игра не стоит свеч. Раз уж твой Жекан нам подвернулся под руку, то грех его не использовать. Однажды поймешь, а пока не забивай голову и делай что говорят. — Да я даже дорогу не помню! Как я его сюда проведу? А если он вообще меня кинет здесь? — Извини, но за ручку я тебя водить не могу. Своей работы хватает, да и в вашу компанию я плохо вписываюсь. К тому же ты девочка большая, разберешься. Он достал из кармана две бумажки и протянул Еве. — На одном кусок карты, на другом твои показания. Можешь порепетировать. Главное не перепутай и не всунь их менту. Если местный, то разберётся как добраться. Если нет, то нас это уже не волнует. И найди в себе актрису. Если ты придёшь к нему невероятно уставшей, то он может и поверит, что ты сама докопалась до сути. Он посмотрел на Еву, но ничего не сказал. Покопавшись во внутреннем кармане сумки, он протянул ей свёрток. Развернув ткань, Ева увидела совсем небольшой револьвер. Настолько маленький, что отлично вмещался в ладонь. — На случай, если у тебя возникнут проблемы. В мента палить не надо конечно, но в случае чего будь готова. Если заметит и заберёт, то не брыкайся. Этого барахла навалом. — сказал он, протянув ей небольшую горсть патронов. Ева не до конца понимала смысла происходящего и как обычно трусила перед любой серьёзной задачей. Она успокаивала себя тем, что ничего сложного в этом нет. Просто навешать лапши и показать место при необходимости. Всё остальное будет решаться по ходу дела. — Я стрелять не умею. — тихо сказала она, опустив глаза. Бледный вздохнул и взял револьвер в руки. Ловким движением он тут же раскрыл его и вытряхнул патроны в ладонь. С таким же профессионализмом он его зарядил и закрыл. — Снайперских навыков от тебя не требуется. — рассказывал он, продолжая показывать основные махинации над пистолетом. — В упор попасть сможешь, если захочешь. С ним даже ребёнок управится. Убить с него может и не убьёшь, калибр мелкашка. Но если в голову зарядишь, то там он конечно наведёт порядок в мозгах. А выстрела в пузо или по конечностям хватит, чтобы доставить проблем и задержать обидчика. Этого времени тебе хватит, чтобы оказаться в другом конце города. От упоминания выстрела в живот Ева вновь вспомнила свой опыт с ружьём и отвернулась в сторону, скривив лицо. — Будет страшно — вспомни что с тобой могут сделать, если ты не нажмёшь курок. В этом моменте нет морали. Либо ты, либо они. Ты не в кино и времени на решение будет мало. Тебя могут убить, изнасиловать, ограбить, а может просто поиздеваются и доведут до самой смерти. Хочешь? Нет? Тогда хреначь и не думай. С совестью сторгуешься, а жизнь у тебя одна. Всё это звучало жестоко, но не согласиться было нельзя, но он преподносил это с пугающей обыденностью. Совсем недавно Ева вышибла кишки зарядом дроби, а теперь её учат убивать. — Надеюсь не придётся. — сказала она и убрала пистолет в карман. — Времена тяжёлые и лучше пока что не будет. Поэтому не думай, что останешься чистой, если хочешь выжить. Ну или умри с чистой совестью, на небе зачтётся. А лично мне и тут хочется хорошо пожить. Да и другим с этим помочь. Поэтому я не дам какому-то случайному проходимцу всё испортить. Она была солидарна с его позицией, но всё равно не представляла как заставит себя нажать на курок. — И часто приходится? — Что? — Убивать. Он задумался и ответил: — Да я не считаю и не думаю об этом. Порой это просто необходимость, от которой никуда не деваться. К тому же если человек на тебя нападает, то он сам подписывается на то, что его могут убить. Так и отпадает вопрос морали. Он встал и похлопал Еву по плечу. — Пойдём. Пора на выход, а то дышать уже нечем. Ева встала и пошла за ним.