Обреченные

Время приближалось к полуночи, а он продолжал торчать в кабинете. Бесконечная бумажная работа и бюрократия окончательно вывели его из себя, поэтому куча листов и отчётов превратились в обычную смятую кучу мусора. Нужно было куда-то выплеснуть злость. Артём рвался в дело и не мог просто сидеть и бесконечно подписывать и заполнять сраные бумажки, которые всё равно никому не нужны. Это не принесёт никакой пользы городу! Эта треклятая бумага не спасёт ни одной жизни! Зато чистка пистолета могла помочь делу. Скольких ублюдков он мог отправить на тот свет и сколько жизней бы он этим спас… — Убивая убийцу, ты не уменьшаешь количество убийц? Какой глупец это придумал? Если убить множество убийц, то результат будет заметным. — посмеялся Артём, копаясь в пистолете. Скопившаяся усталость уже клонила его в сон, но он не мог отлынивать, когда перед ним стоял такой пласт работы. Сбор компромата, расследование нападения на конвой… А еще и рабочие обязанности надо успевать выполнять, чтобы начальство ничего не заподозрило. Объёмы были чертовски огромными. Он отложил части пистолета в сторону и встал из-за стола. Особым уютом его кабинет не отличался, поэтому даже короткая прогулка по нему не приносила удовольствия. Он в целом терпеть не мог это место. Здесь он чувствовал себя офисной крысой, которая ничего не решает и чьё существование абсолютно лишено какого-либо смысла. Ему всегда нужно было находиться в эпицентре событий. Что угодно, лишь бы это было настоящей работой. Он помахал руками, чтобы размяться, но эффекта не было. Тогда он лёг на пол и пару раз отжался. И еще раз, и ещё. Артем чувствовал как мышцы напрягаются и становятся твердыми как камень. Постоянная работа над собой была залогом его успеха. Характер был жестким и уверенным, а тело здоровым и выносливым. Есть ли среди этого офисного планктона тот, кто дерётся так же хорошо как он? Кто сможет дать отпор преступности? Или кто-то может так ловко обращаться с оружием? Да он всю обойму может разрядить в человека за пару секунд и ни разу не промахнется! «Ничего, все вы ещё попляшете. Посмотрим как вам помогут эти проклятые бумажки.» Внезапно открывшаяся дверь поставила его в неловкое положение и он поспешил подняться на ноги. — Что за ночная акробатика? — спокойно спросил женский голос. Артём посмотрел на нежданную гостью и удивился: — Прапорщик Гуляева… Какими судьбами в мой скромный уголок? — Ой, только давай без этих формальностей. — попросила Лена, сморщившись и отмахнувшись папкой. — И так уже уши вянут от этого… — Жополизания на каждом шагу. — перебил её Артем. — Можно и так выразиться. — сказала Лена и протянула ему папку документов. — Держи, это тебе для развлечения на досуге. — Это еще что за херня? — возмутился Артем, отказываясь принимать папку. — Этим должен был заниматься Жаров, но из-за ваших авантюр он временно отправляется на скамейку запасных. Начальство недовольно и решило сбросить всю эту гадость на тебя. — Ну кто бы сомневался! — Артём возмущенно отбросил папку в сторону. — Я и так весь день с этим дерьмом сижу, а мне уже добавку тащат. — Ты так увлечённо занимался документацией когда я зашла. — ехидно подметила Лена. — Засиделся слишком и решил размяться. — А что насчёт этого? — Лена взяла в руки разобранный пистолет и как следует осмотрела. — Решил в прямом смысле убить бюрократию? Она заметила кипу смятых бумаг и печально добавила: — А вот здесь ты конечно зря погорячился. Переделывать теперь всё. — Случайно помялись, но там ничего важного нет. — Давай на чистоту, все знают что ты терпеть не можешь эту работу. — сказала Лена и выбросила всю бумагу в мусорку. — Тебя вообще в офисе не застать, пока в приказном порядке не вызовут. — Как все обеспокоены мой работой. — Ты живёшь как во времена войны. Вечно готовишься к чему-то, а если где-то что-то случилось, то ты всегда в центре событий. — сказала Лена, сев за стол. — Бойню в здании суда случайно не ты устроил? — Ты сидишь в моём кресле и пытаешься меня упрекать? — удивился Артём такой наглости и слегка улыбнулся. — На моё место позарилась? — А почему бы и нет? — посмеялась она, поправив прядь волос. — Майор Е. Н. Гуляева и табличка такая красивая на двери, представляешь? — Боюсь конкуренция на красивую табличку будет большая. Не ты одна такая. — посмеялся Артём и встал, прислонившись к шкафу с документами. — Увы, но карьерный рост дело нечестное. Конфетку всегда получает тот, кто симпатичен начальству и подкован связями. Вопрос лишь в том, кто за тебя поручится. — А майор Терешкова хорошо смотреться будет? — тихо спросила Лена, сверкнув глазами. Возникла неловкая пауза, по окончанию которой оба рассмеялись. — По слухам, майор Терешков не такой уж и хороший семьянин. — предупредил Артём. — Уж в вашем женском коллективе мне наверняка все кости пересчитали. — Ой, знал бы ты сколько у тебя там поклонниц раньше было. — протянула Лена, потихоньку собирая его пистолет. — Весь такой крутой, непокорный бунтарь. Прямо как в кино. — А я и не знал! — наигранно возмутился Артём, покачав головой. — Куда же они все делись? Лена бросила на него загадочный взгляд и томно ответила: — Всё тебе расскажи, Артём Викторович. Он лишь усмехнулся. Несложно догадаться кто подрезал крылья всем интересующимся. Так же легко и виртуозно как собирала его пистолет. Когда работа была закончена, Лена отложила его в сторону и печально вздохнула. — Ты же понимаешь, что я не глазки тебе строить пришла? — Лена тут же стала необычно серьёзной. — Разведку на своём будущем месте решила провести? — отшутился Артём, но сразу стало ясно, что уловка не сработает. — Артём, что творится? — спросила Ева, строго сложив руки на груди. — Я уже беспокоиться начинаю. Раньше хоть как-то пересекались. То кофе зайдёшь выпить, то просто поболтать. Постоянно в работе, деловой и уверенный. А теперь что? — Тебе без меня скучно стало? В этом вся проблема? — А теперь тебя в отделе застать — невероятное везение. Морда битая и злобная, слухи как на дрожжах растут. — Лена и не думала отвечать на его вопрос. — Тебя и раньше сторонились, но сейчас люди уже в открытую бояться начинают. Нам сейчас и так проблем хватает с головой, а ты ещё и на стороне отплясывать умудряешься. Какого чёрта вы вообще в этой конуре забыли?! Жарову повезло ещё, что так легко отделался, а ты чем думаешь? Очевидно же, что там вся челядь живёт, которой ничего не стоит тебе голову продырявить. Жить надоело? Чего ты вечно свой нос суёшь в каждый дрянной угол? — Званием пока не вышла меня упрекать. — сказал Артём, не скрывая своего недовольства. — Я тебе что, щенок, которого можно носом в насраную кучу тыкать? Не забывайтесь, товарищ прапорщик. Лена охнула и взялась рукой за голову. — Да что ты с этими званиями заладил? Я с тобой по-человечески поговорить хочу! Ты у меня на глазах разваливаешься, понимаешь? Не чужие люди всё-таки и не просто коллеги. — Если я порой приходил помучать твою кофемашину, то это не значит, что мы закадычные друзья и я тебе в рубашку плакаться буду. Мы просто пили кофе. — Можем и пива выпить, если позовёшь. — сказала Лена, даже не думая обижаться. — Я прекрасно знаю, что для тебя все кто проводит здесь больше часа в день — это бесполезные пустышки, но не забывай, что я в своё время тоже достаточно грязи хлебнула. Она посмотрела на свою правую ногу. Артём и не забывал про служебные заслуги Гуляевой и уж тем более не думал их принижать. Пока все рвались в офис, чтобы держать свою жопу в безопасности и поближе к начальству, Лена оказалась тут вынужденно. — Рад что ты поправилась. — сказал он, успев остыть. — Только вот носиться туда-сюда больше не могу, в отличие от тебя и до конца своих дней вынуждена протирать кресло. Пользы от меня теперь как от лыж безногому. В строй я уже не встану, а наши ряды, к сожалению, становятся всё меньше и меньше. Смирнов своё отслужил недавно. Кто дальше? — Время покажет. — ответил Артём и отвёл глаза в сторону, желая поскорее закончить эту нервотрёпку. — А я не хочу сидеть и ждать этого времени. Я вижу, что ты себя изводишь и мне это не нравится. В один день прогоришь и это плохо кончится. Смирнов устал и начал отлынивать. Чем кончилось? — Тем что его нагло завалили посреди города, а начальство положило на это дело большой и длинный. Справедливая награда за выслугу лет? Нас теперь любой желающий как собак может отстреливать и ему за это ничего не будет? — Я понимаю… — начала Лена, но была перебита. — Понимает она. Что ты понимаешь? Что мы хернёй полнейшей занимаемся, пока вся чернь в городе наглеет и устраивает беспредел? Возимся с проклятыми бумажками, прикрываем сраки толстосумам… Да мы в первую очередь городом должны заниматься и преступностью, а превратились в частную охрану. Кто больше платит тех и защищаем, а народу много, всех не перебьют. Он наклонился над Леной и ткнул пальцем в грудь. — Да я наизнанку рвусь, чтобы хоть что-то полезное сделать, а в ответ получаю выговоры и ругань! А все сидят здесь счастливые и довольные. Людям на улице жрать уже нечего! Жрать! Понимаешь? На всех еды не хватает, цены гигантские, а уходя из дома они знают, что могут не вернуться. Я бы весь наш отдел выгнал нахрен в трусах на мороз! Может вспомнят каково жить, когда власть имущий просак не лижешь. Замахнувшись он с размаха обрушил кулак на стол, отчего Лена вздрогнула. — Полиция, полиция… Да мы позор, а не стражи порядка! Такие же бандиты, только в форме. — Форму-то ты не особо и носишь. — сказала Лена. — Ходишь в чём попало, пистолет не табельный. Сам бородатый лохматый. Хочешь порядка? Стоит начать с себя. Приведи свою жизнь в порядок. Стань для других примером. — Потому что мне порой стыдно форму надевать! На меня смотрят как на врага народа! А табельный… Вон, я в ящике валяется эта рухлядь! Если бы им пользовался, то давно бы рядом со Смирновым в сырой земле лежал. У шпаны уличной и то арсенал серьёзнее. Артём продолжал распаляться и повышать тон, но Лена вдруг положила руку на его ладонь. Он инстинктивно чуть не отдёрнул её в сторону, но удержался. — Ты не можешь решить все проблемы в мире, а я не могу смотреть на то, как ты убиваешься. У меня тоже сердце кровью обливается, когда я на весь этот бардак смотрю, но сейчас я больше переживаю за хорошего человека, который успешно роет себе могилу. В зеркало себя давно видел? Без слёз не взглянешь. — Любоваться можете на Склярова. Уж он точно образец для подражания. Амбиции и гонор ого-го, а ручки… ручки-то нежные! На таких как он, на зоне спрос имеется. Чмо смазливое. Артём хотел уже сплюнуть в сторону, но передумал, ведь гадить с своём собственном кабинете было невероятным свинством. Заметив это, Лена усмехнулась и погладила его по руке. — Просто будь добр, окажи услугу старой подруге — садись в машину, едь домой и как следует проспись. А все проблемы оставь на завтра. Хорошо? — И бумаги сами себя разберут. — процедил сквозь зубы Артём. — Лаврентьич рвёт и мечет из-за этой херни. Чем угодно меня загрузить готов, лишь бы к работе не подпускать. Но вот хрен ему! Я не та карта, которую этот ублюдок может разыграть когда захочет. Я в гробу чиновников видал и под их дудку плясать не буду. — Верю, верю. — успокаивала его Лена и встала из-за стола. — Разберусь я с твоими бумагами, только выполни мою скромную просьбу. — Своей работы не хватает что-ли? — За моей работой нет такого тщательного надзора, да и объемы гораздо меньше. Поэтому если могу помочь тебе поработать на благо народа, то я в деле. Но только до тех пор, пока ты заботишься о себе. Не хочу ещё и на твоих похоронах оказаться. Она некоторое время стояла, смотря ему в глаза и словно ожидая чего-то, но так и не дождавшись, похлопала по плечу и сказала: — Береги себя, а о бюрократии не беспокойся. Её убить я пока что в силах. Она взяла принесенную недавно папку и поплелась к выходу. — Кофе новое купи, а то от предыдущего кишки в узел связываются. — бросил Артём ей в след. Она обернулась и широко улыбаясь, сказала: — Тогда жду завтра на пробы. Дверь хлопнула и Артём вновь оказался в одиночестве. Тяжело вздохнув, он плюхнулся в кресло и принялся крутиться на нём из стороны в сторону. В чём-то Лена была права, но заваливаться к нему с такими упрёками было сомнительным решением. За столько лет пора было усвоить, что он никогда и не перед кем не даст слабины. Слишком упрямый и гордый для этого. Ныне покойный Смирнов частенько называл его за это бычарой, но чаще всего бараном. Перед глазами всплыли воспоминания о прошлых деньках, которые никогда уже не повторятся. Мир изменился, а многих знакомых уже нет в живых. Он устал. Устал терять людей, чувствовать весь мрак и безнадёжность. С каждым днём он становился более чёрствым и опустошенным. К чему только он не прибегал, чтобы решить хотя бы одну их миллиона проблем. Играть грязно и плевать на правила вошло в привычку. Ему были неведомы слова о «праве хранить молчание» и прочей мишуре, зато точно знал, что допрос становится продуктивнее, когда в беззубом рту оказывается дуло пистолета. Слишком мало времени, чтобы мусолиться с каждым встречным. Лена была хорошей подругой, проверенной временем, но посвящать её в свои маленькие проделки он пока не собирался. Даже Богдану он о многом не договаривал. Есть вещи, которые нельзя доверять никому, если не хочешь, чтобы одной темной ночью тебя прикопали под каким-нибудь деревцем. Он не сомневался в своих сослуживцах, но никто не исключал того, что эту нужную информацию из них могут выбить. Расколоть можно любого, годы службы это подверждали. Так что своим молчанием он обезопасил всех. Ему нравилось, что она умела не задавать лишних вопросов и могла помочь в нужный момент, но так же понимал, что причины у такой заботы не только в простом человеческом добродушии. Его даже позабавило, что она расстроилась из-за того, что он перестал заходить в гости. Как же сильно он увяз в своей работе, что совсем забыл о людском бытие. Когда он последний раз с кем-то разговаривал, не переходя на ругань и угрозы? — Обстоятельства как-то не способствуют моей доброжелательности. — тихо ответил он сам себе. К сожалению, мир вокруг теперь понимал лишь язык насилия. Артём не считал себя плохим человеком. Скорее продуктом нынешнего времени. Хороший полицейский, которому пришлось стать сволочью, ради эффективной борьбы с преступностью. Тяжело вздохнув, Артём откинулся и принялся прикидывать план на завтра: — В первую очередь нужно встретиться с этой девкой. Если будет время, то загляну к Богданчику, а там уж и мадам Гуляеву можно навестить. Он неприятно удивился. Давно ли он начал разговаривать сам с собой? В принципе, какая разница? В отличие от людей вокруг, внутренний Артём не жаловался и не капал на нервы. Взгляд упал на старую семейную фотографию, с оборванным краем. Тогда он был гораздо счастливее, а Маша была совсем крохотной. Ольги там больше не было. Он давно вырезал её из всех снимков. Сердце наполнилось тоской по дочери, которую он в очередной раз не сможет навестить. Не в силах вынести такую тоску от отвернулся и вновь настроился на рабочую волну. Лена неплохо облегчила ему жизнь, но осмелилась выдвинуть свои требования. Он мог бы с лёгкостью забить на эти условия, но обманывать её не хотелось. К тому же сегодня действительно стоило лечь пораньше и как следует отлежаться. Предложение было крайне заманчивым, но Артём не сомневался, что на самом деле его ждёт очередная бессонная ночь. Тем не менее, он не мог проигнорировать такую простую просьбу. Она доверяла ему и это было взаимно. Стоило послушать её как минимум из уважения и в качестве благодарности. — Обязательно, но некоторые вопросы я предпочитаю доверять только себе. Артём снова принялся разбирать пистолет, который совсем недавно собрала Лена.