Обреченные

Кофейня явно не пользовалась популярностью, что в принципе было очевидным. Кому только придёт в голову наслаждаться всей этой эстетикой сортов и видов приготовления кофе, когда не хватало средств даже на лёгкий перекус. Ева вообще не разбиралась в этом деле. Для неё кофе всегда был мутной жижей из пакетика, который можно купить за копейки в любом магазине. Всё что стоило дороже, было в её понимании глупейшим разводом. Глядя в блокнот, куда она заботливо вложила выданную Бледным шпаргалку, она вновь задумалась о причине своего пребывания здесь. — Заказывать что-нибудь будете? — спросил пожилой мужчина, подойдя к её столику. Ева замешкалась, стесняясь признавать свою неплатежеспособность. — Извините, я жду кое-кого. — тихо сказала она, опустив глаза в стол. — Аа. — понимающе протянул мужчина. — Тогда всё понятно. Не успела она вновь погрузиться в бездумное зубрение лапши, которую ей предстояло повесить на уши менту, как вдруг хозяин кофейни поставил перед ней маленькую чашку кофе. — Запишу на счёт нашего общего знакомого. — ответил он, заметив недоумение Евы. — Устроил тут конференц-зал. Насчёт цены не переживай, я тут не Черным Бивнем торгую. В этом городе осталась одна лишь дрянная земля, а порядочный кофе давно растащили. Хотя товарищ майор всем доволен. Знала бы ты, какую бурду он пьёт. Принимать такие подарки, особенно за счёт человека, угрожавшего отправить тебя за решётку, Еве не очень-то и хотелось, но выслушивать её возражения никто не собирался. Хозяин улыбнулся и ушёл по своим делам. Даже цветом содержимое кружки слабо напоминало кофе. Ева сделала небольшой глоток, боясь не то обжечь язык, не то гадкого вкуса этой субстанции. Она чуть не подавилась и закашлялась от горечи во рту. Кофе был настолько плохим и крепким, что даже мешком сахара положение было не спасти. — Не болей. — прозвучал сзади знакомый голос и кто-то похлопал её по спине. Этого хватило, чтобы у Евы душа ушла в ноги, а руки начали дрожать. Мент выдвинул стул и сел напротив неё, после чего махнул хозяину кофейни. — А я думал ты не придёшь. — сказал он улыбаясь. — Есть ещё оказывается в нашем обществе порядочные люди, готовые помочь следствию. Спустя мгновение к ним подошёл хозяин и поставил ещё одну чашку кофе. Обменявшись рукопожатием с Жеканом, он удалился, оставив парочку наедине. — Выкладывай. — вся улыбка и дружелюбие мгновенно исчезли с его лица. — О чем нынче улицу шепчутся? Как там Бледный поживает? — Я… — начала Ева и тут же растерялась, боясь ляпнуть что-нибудь не так. — Я знаю где грузовик. Жекан впечатленный таким заявлением приподнял бровь и отхлебнул из чашки. — Ни один полицейский в этом городе не знает, а ты за такое малое количество времени успела всё разнюхать. — задумчиво сказал он. — Начинает казаться, что ты либо экстрасенс, либо самолично участвовала в его угоне. Ева встревожилась. Суровое лицо полицейского не выражало никаких эмоций, из-за чего она не могла понять заподозрил ли он что-нибудь. Она убрала руки под стол, чтобы скрыть дрожь, надеясь что он не заметил этого жеста. — И где же он? — мент как всегда был прямолинеен. — В трущобах. — быстро ответила Ева. — Мм. — с умным видом протянул он, пару раз кивнув головой. — И как же, извиняюсь за своё любопытство, ты вообще вышла на его след? Ева молчала и понимала, что с каждой секундой тишины она лишь ухудшает своё положение. Напряжение росло, Жекан сверлил её глазами, а девушка усиленно вспоминала шпаргалку Бледного, пытаясь слепить из этого достойное объяснение. — Чем ниже люди находятся в обществе, тем более… интересные истории могут рассказать. — запинаясь ответила она. — Город большой и слухов в нём не мало. Как и разъезжающих по трущобам грузовиков. — Речи-то какие деловые. — усмехнулся мент, опустошив кружку кофе. Он вновь махнул хозяину кофейни. Только сейчас Ева заметила его измотанный вид. Глаза были красными и опухшими, а редкие смешки и ехидство скорее были признаками невроза и усталости, нежели хорошего настроения. Ожидая кофе он долго и задумчиво смотрел куда-то в сторону и как только злополучная кружка оказалась перед ним, продолжил: — И какого хрена твои загадочные наводчики решили, что во всём этом замешаны трущобы? Там одни аборигены с палками, у которых в организме вся таблица Менделеева и одно полушарие на десятерых. Хочешь сказать, что эти лоботрясы могли провернуть такую делюгу? Да ещё и так чисто. Прости за грубость, но звучит как чистой воды пиздёж. — Все знают, что трущобы нас всех ненавидят. — пыталась найти подтверждения своих слов Ева. — Им ничего не стоит устроить перестрелку в центре города. Да и весь этот хлам в трущобах страшно необходим. Непродолжительное молчание мента, Ева сочла за достаточную убедительность приведенных ей аргументов. — Речи конечно сладкие, но я не могу проверять на достоверность слова каждой уличной собаки. — сказал Жекан. — Мне нужны вещественные доказательства. — Какие? Записи разговоров? Фотографии? — Ева чувствовала, что диалог складывается в её пользу. — Я в органах не работаю, оборудованием не располагаю. Мне было велено раскопать про «Дружбу» и грузовик. Я справилась как смогла. — Только вот про Бледного и «Дружбу я так ничего и не услышал. — возразил мент. — Зато получаю какую-то липовую басню про трущобы. Если ты вздумала меня кинуть, то очень плохо стараешься. — Это не враньё. Я знаю где он. — выпалила Ева. — Тоже где-то кто-то прошептал? — Видела собственными глазами. — Ева пыталась придать этой фразе максимальную уверенность. Вот этим она сумела заинтересовать вечно недовольного полицейского. Он уставился на неё своими опухшими от недосыпа глазами, в которых буквально читалась жажда действия, а уголки его губ расплылись в улыбке. Ева смогла подсадить его на крючок, но спокойней ей совсем не стало. Всё больше он казался ей сумасшедшим психопатом, прочитать которого не представлялось возможным. — И где же ты его видела? — спросил Жекан, придвинувшись поближе. — В трущобах. — Еве хотелось зажаться в самый дальний угол этой кофейни, чтобы оказаться как можно дальше от мента, бесцеремонно вторгавшегося в её личное пространство. — Там фабрика старая. Вернее руины. Фабрика там только была. — Все сраные трущобы — это одна большая фабрика. — прорычал он, словно готов был в любой момент взорваться. — Я… Я на карте всё нарисовала. Ну примерную карту. — сказала Ева и быстро зашарилась в сумке, пытаясь найти проклятую заметку и не вытащить случайно записку Бледного. Она осторожно протянула ему смятый клочок. С нетерпением Жекан вырвал его из её рук и развернул, недовольно хмыкнув. — Если допустить скромный факт того, что ты мне не врёшь, то картинка неплохо складывается. — сказал он, разорвав карту на маленькие кусочки. — Всех этих трущобских упырей давно пора извести. Обезьяны с гранатами. При должном желании решить с ними вопрос можно было бы за пару чертовых дней. Сегодня он был более разговорчивым, чем в прошлую их встречу. Вряд-ли это было связано с тем, что он проникся к ней доверием или благодарностью за проделанную работу. Ева списывала все его причуды на усталось. — Значит грузовик стоит там и ты собственными глазами его видела? — Да. — И как же такая недотёпа осмелилась в одиночку отправиться в трущобы, да ещё и ошиваться в районе каких-то головорезов? Ева вновь затруднялась ответить и начинала паниковать: — Я не хочу в тюрьму. Этого достаточно? Я сделала всё что от меня требовалось, к чему эти допросы? — А какую разведку ты проделала. Чувствуется профессиональная рука в твоих набросках. Не подскажешь какой из путей проникновения будет самым надёжным? — Там… — Ева потянулась к карте, но вспомнила что та уже превратилась в горку клочков. — Упс. — театрально произнёс Жекан. — Без бумажки никак? Она готова была рвать на себе волосы от того, насколько патовой становилась ситуация. Он заметил неуверенность и с легкостью раскусил её. — Тогда боюсь тебе придётся стать моим проводником в мире трущоб. — сказал Жекан, не оставляя ей выбора. — Не хочу заблудиться в этой паутине переулков. Он наклонился и добавил: — Сейчас ты встаёшь и выходишь на улицу. Мы садимся вон в ту красивую коричневую машинку. Он кивнул в сторону окна и Ева тут же узнала на парковке знакомый автомобиль. Так же она обратила внимание на то, что одна рука мента опустилась под стол и скрылась за полой куртки. — Догадываешься что будет, если решишь выкинуть какой-нибудь прикол? — совершенно спросил он. — Под курткой пистолет? — спросила Ева, вспоминая похожую ситуацию. — Соображаешь когда нужно. — ответил Жекан и кивнул. — Наш кофе кончился, поэтому… Он посмотрел на кружку Евы, которая не успела опустеть даже на половину. Недолго думая, он взял и разом осушил её, после чего довольно выдохнул. — Наш кофе кончился, поэтому предлагаю заняться делом. — закончил он и кивнул на выход. Еву страшно пугало происходящее. Стоит ей сесть в машину и она возможно никогда уже не вернется на улицы города живой. Но попытка бегства выглядела ещё более глупой затеей. Ему ничего не стоило пристрелить её у всех на глазах. Никто даже не обратит внимания, а в случае чего он с лёгкостью закроет вопрос, навесив на неё пару статей. Ева осторожно встала и поплелась к выходу. Немногочисленные посетители, наверняка собиравшиеся здесь только для разрешения конфиденциальных вопросиков, даже не обращали на неё внимания, как и добродушный с виду хозяин кофейни. Никто не хотел лишних проблем на свою голову. На улице Еву вдруг потянуло сорваться с места и умчаться далеко-далеко, но на трясущихся от страха ногах далеко не убежишь. Подойдя к машине, она дёрнула ручку двери на себя, но та видимо оказалась закрыта. — Сильнее дёрни. — сказал Жекан. — Каши мало ела? Эти слова для неё звучали как издёвка. Да откуда этому напыщенному хмырю было знать каково голодать целыми днями? Такие как он живут дорого и богато даже в нынешние времена. Ева вновь схватила ручку и дёрнула со всей силы, вложив в это возникшую злобу. Дверь открылась легко и просто, а Ева от таких стараний потеряла равновесия и едва не рухнула в лужу. Мент лишь разочарованно вздохнул. Только она села в машину, как он вдруг возразил: — Ноги обтряхивай! Мало того, что всё сиденье мне улячкала в прошлый раз, так еще и грязь с улицы тащишь. Ева развернулась и увидела на сиденье пару пятен засохшей крови. Возмущения можно было понять, но в то же время, порядком и чистотой машина не выделялась. Кофейные следы тут и там, мелкие бумажки. А чего стоило невероятное амбре из пепельницы, расположившейся в кофейном стакане, что в принципе уже не казалось чем-то удивительным. — Застёгивай. — сказал он и протянул ей наручники. Ева вздрогнула и вжалась в сиденье. Ей светит тюрьма. Сегодня был её последний день на свободе. Руки затряслись, а из глаз вот-вот были готовы хлынуть реки слёз. — Я же всё сделала! — воскликнула она. — Я не хочу в Клетку! Грузовик правда там! Честно! Поняв что добровольно она наручники надевать не собирается, Жекан вздохнул и сам пристегнул её запястье к ручке двери. — И ты ещё хочешь, чтобы я поверил в то, что такая истеричка, как ты, смогла найти грузовик в трущобах. — причитал мент. — Да ты ссышься от всего подряд, как хер знает кто. Какие с тобой дела вообще можно вести? Откинувшись назад, он вытер уставшие глаза и тяжело вздохнул. — Вздумаешь что-то выкинуть — пристегну обе руки или засуну в сраный багажник. — сказал он, массируя виски кончиками пальцев. — Сбежать не пытайся, бесполезно. Замок взломать у тебя ума не хватит, а значит высвободиться сможешь только в том случае, если отгрызёшь свою культяпку к чертовой матери. Мы друг друга поняли? Ева кивнула, стараясь придти в себя. — Днём я в трущобах отсвечивать не собираюсь. Слишком уж много народу меня увидит и к вечеру там каждая собака будет знать о залётном менте. Отпускать тебя до вечера слишком рискованно, так что покатаешься со мной пока я решаю пару вопросов. Вечером же поедем и проверим твои слова на достоверность. Окажется правдой — работаем дальше. Решила меня развести… Он грозно посмотрел на нее и продолжил: — В этих же наручниках брошу посреди улицы и сыграв гудком имперский марш, отправлюсь встречать рассвет. Договорились? Ева машинально кивнула, смирившись с тем, что ведя дела с людьми в погонах, она теряет все человеческие права. В том числе, право выбора. В этот раз его угроза казалась ей убедительнее предыдущей. Всё же бросить её на растерзание аборигенам проще, чем заморачиваться со ссылкой в тюрьму. Еву передёрнуло от представленной картины. Ночь, грязные, заваленные мусором узкие улочки и местные жители, лица которых порой настолько страшны, что навсегда отпечатываются в памяти. Не зря про них частенько ходили слухи о каннибализме. Слишком уж хорошо он вписывался в концепцию трущоб. Жекан провернул ключ зажигания и двигатель заурчал так, что даже Ева понимала необходимость ремонта. — Твою ж мать. — устало выругался он. Машина рывком сорвалась с места и выехала на дорогу, оставив кофейню с самым отвратительным кофе в городе позади. Еву итог встречи совсем не радовал. Конечно отчасти всё шло по плану, ведь вариант с её поездкой в трущобы уже рассматривался, но наручники и возникшие риски совсем не вписывались. Радовало что он не додумался её обыскать, поэтому в случае чего пистолет остаётся при ней. Однако стрелять в мента было бы опрометчивым решением. Он расправится с ней ещё на том моменте, когда она только решит им воспользоваться. К тому же он обещал, что отпустит её, если её слова окажутся правдой. Да, он не вызывал доверия, но ведь может быть какая-то надежда на его честность? — И куда мы едем? — спросила Ева, сходя с ума от изводящего молчания. — Какая тебе разница? В твоих интересах сидеть и не дёргаться, а остальное я возьму на себя. — ответил мент, явно исчерпав весь сегодняшний запас сил на общение. — Сиди молча и не капай мне на мозги. Грубости и бесконечные угрозы уже страшно надоели Еве и отношение к этому персонажу у неё стремительно портилось. Если в трущобах его совершенно случайно убьют, то она даже бровью не поведёт. Его смерть была выгодна всем. «Дружба» избавится от копающего на них мента, а Ева от полицейского террора, как и множество других возможных его жертв. Что бы с ним не случилось, она ни за что не протянет ему руку. Бросит его умирать, собственноручно столкнёт его в пропасть. Возьмёт такой тяжкий грех на душу, но положит конец этому круговороту беспредела. Как она злилась за себя за то, что в жизни не смогла бы выстрелить в человека. Будь она чуть смелее, пристрелила бы его ещё в кофейне. Грохот выстрела и падающее на пол тело, испуганные вопли посетителей. Звон разбившейся кружки и лужа кофе, смешивающаяся с кляксами крови. Пик, победа. Зло в лице поганого мерзавца было повержено. Спустя столько лет терпения Ева наконец-то смогла показать клыки. Ничего, её звездный час ещё придёт. Тогда он осознаёт что был неправ, но будет слишком поздно. Она тешила себя этими грёзами, пока совсем не расклеилась. Уже не хотелось ни ментов, ни «Дружбы». Лишь бы вернуть себе спокойствие. Вернуться в те светлые и добрые деньки, когда она была счастлива и перед ней было открыто множество дорог в жизнь, а запястья не натирались наручниками. Был способ исправить мир вокруг себя. Она узнала о нём совсем недавно. Слова Бледного сейчас прокручивались в голове как заевшая пластинка. — Да чёрт возьми. — вновь выругался Жекан, ударив ладонью по радио, которое никак не хотело ловить волну.