Обреченные

Сколько же крови прольётся этой ночью… Каждый патрон бережно отправлялся в магазин, а в коллективе царила рабочая атмосфера. Это была не груда металла, а настоящее оружие, собиравшееся ещё до изоляции. Куда уж трущобским прихвостням с их жалким вооружением. Грех было не воспользоваться их междоусобицей и не нанести сокрушительный удар, уничтожив обе стороны. — Держи. — сказал подошедший Герцог и положил на стол начищенный и собранный пистолет-пулемет. — Ты может кемарнёшь? — предложил Ромка, заряжая магазины. — Всю ночь ведь шарился по этой дыре. — Да разве уснёшь перед таким делом! — крикнул Марк, примостив самодельный глушитель на оружие. — Заварушка какая намечается. — Не, с конвоем веселее было. — тоскливо предавался воспоминаниям Ромка. — Пушкарёвские всех ментов уложили штабелем, а мы их. В итоге все в ажуре. Нам стволы и техника, а лошкам топка в местном крематории. Еще и руки чистые. Драйв-то какой был! Затея дерзкая, риски огромные. Один косяк и мы покойники или за решёткой! — У нас в любом случае было несколько планов. — спокойно сказал Марк. — В любом случае до участка они не добрались бы. — Только вот Чирик всё равно жидкого чуть по штанам не пустил! — воскликнул Ромка, обернувшись назад. — Да пошёл ты. — тихо отозвался Чирик. — Нашелся тут, герой. — Герой! — громко прокричал Ромка, гордо ударив себя в грудь, где красовался огромный партак с анархистской символикой. — С елдой за щекой. — неожиданно смело выпалил Чирик, затерявшийся в множестве ящиков. Вся толпа разразилась заливистым смехом и только один Ромка удивлённо скорчился. — Эта чья морда челкастая такой смелой стала? — возмутился он. — Да ладно, смешно же. — успокаивал его Герцог. — Надо тебя осаждать переодически, а то совсем зазнаешься. Марк уже совсем притомился и сел на стоящую рядом табуретку. Сложив руки на груди, он немного задремал, но несмотря на усталость, сон так и не приходил. Погрузившись в дрёму, он слушал пустяковые беседы парней, бесконечно смеющихся и дразнящих друг друга. Все они порой были как дети. Но когда вопрос касался дела, на них можно было положиться. Он вернулся лишь поздним утром, потратив всю ночь на поиски информации. Проведал парочку старых знакомых, послушал что говорят люди и даже сломал несколько пальцев особо несговорчивых представителей трущоб. Труд был страшный и суматошный, но теперь он отлично представлял сложившуюся в рядах Третьей бригады картины. Некогда взбутовавшиеся рабочие одной из фабрик организовали свою преступную группировку. Грабили, убивали и строили свою армию. Они мечтали захватить город и установить свою власть. Дружить они тоже ни с кем не собирались. Все здоровые люди для них были врагами. Но с недавних пор в их рядах произошёл раскол. Кувалда не стоял у истоков и неизвестно откуда вообще он взялся. Однако, он быстро успел сколотить тебе авторитет и продвинуться по карьерной лестнице. Но человеческая жадность не знала предела, поэтому теперь он хотел подвинуть двух братьев, стоявших у власти и грезящих о мировом господстве. — Чем вообще бригада живёт? Уродцы же обычные. Только грабят и грабят, а их отстреливают и отстреливают. Прихлопнули бы разом и дело с концом. — возмущался Ромка. — Слишком уж проблемные они, да и контактов ни с кем не держат. — А кто к ним сунуться решит? — спросил Шпик. — Они может и тупые, но имеют привычку брать количеством. Их люди — это ресурс дешевый, ресурс в избытке. А насчёт их взаимоотношений ты ошибаешься. За руку может с бригадой никто и не здоровается, но дела порой ведут. — И чего хорошим людям предоставить могут? Реагенты? Мебель? Грязь и тараканов переростков? — присоединился к разговору Герцог. — Или что там ещё у них на фабрике есть? — А вот этого уже не знаю. — Шпик пожал плечами. — Но могу с уверенностью сказать, что влияние бригады уже давно вышло за пределы трущоб. В один день ублюдки действительно могут устроить переворот. Может оно и к лучшему конечно. Часть работы за нас сделают. — Чем лучше-то? Тем что народу невинного целая куча поляжет? — упрекнул Ромка. — И мы на всё готовенькое придём, да? Город и так еле держится, а ты предлагаешь кровавую баню допустить. У нас одна конкретная цель — власть. И власть должна жопу рвать от страха, когда про нас слышит. Пускай они знают, что в следующий раз, когда чиновничья рука опустошит карман народа — мы можем постучать в их дверь. — Ты с властями договариваться собрался? — рассмеялся Шпик. — Да как только они поймут, что мы в силах дать отпор, нас тут же в порошок сотрут. Их давить надо, чтобы метнуться некуда было. Ром, ты же анархист вообще! Какая власть? — Мы все собрались. — сказал Герцог, не дождавшись ответа от замолчавшего Ромки. — Никто не хочет устраивать войну, но в случае чего, мы хотим быть готовы. Шпик посмеялся и прикрикнул, поправив очки: — Ну вы шутите? Да пока мы их за яйца не возьмём, нас и слушать никто не станет. Как конвой ментов вырезать, так вам нормально. Это ради благого дела, всё ради народа. А как власть свергнуть, то грех тяжкий. Самим не смешно? Глупость же сплошная. — А ты хочешь мясорубку устроить? — вмешался в этот спор Марк. — Хорошо, вырежем мы всю верхушку и что дальше? Кто у власти будет? Мы? — Да, черт возьми, мы! — закипал от злости Шпик. — Всё лучше, чем эти уроды, набивающие своё жирное брюхо, пока моя семья умирала от голода! Пускай тогда вообще никакой власти не будет! — И весь город разделится на множество преступных группировок, которые бесконечно будут делить территории. — сказал Марк и похлопал. — Браво, Юр. — Поэтому мы и должны оказаться на вершине пищевой цепочки. Раздавим каждого кто решит цепануть от нашего пирога. Думаешь мы не сможем организовать нормальную жизнь в городе? Мы смогли сколотить такую группировку! Зачем под дулом пистолета просить каких-то ублюдков навести порядок, если можно устроить всё самим? А в назидание остальным — пистолет должен выстрелить. — Потом за стеной начнут беспокоиться и что тогда? Будешь летящие на нас ракеты этим же пистолетом отражать? — Какой ты у нас гуманист, Марк! Давно ли? Когда ты менту в живот зарядил, то человечностью от тебя и не пахло. Сейчас ты так показательно защищаешь власть, а ещё совсем недавно вырезал целый конвой. Твоя ведь идея была. — Я свои грехи сам посчитаю, а вот ты привык наводить порядки чужими руками. — сказал Марк, резко подорвавшись и направившись к Шпику. Парни рядом запричитали и бросили все свои дела, приготовившись разруливать намечавшуюся драку. — Какой из тебя лидер, если ты как сучка жмёшься от любого дела? — сквозь зубы прошипел Марк, схватив Шпика за грудки. — Самый деловой, но вечно за спиной, да? Хорошо пригрелся? Если тебя на улицу вышвырнуть, то даже места мокрого не останется. — Не забывай, что я на ней бываю не реже твоего. — спокойно сказал Шпик, словно и не напуган. — Просто не строю из себя бродягу и мессию. Устроил тут… — Да захлопнись уже нахрен! — рявкнул Ромка, разделивший их. — Очки носишь, а ума как у щенка, сука. Ты вроде патронами занимался? — А ты случа… Шпик не успел даже договорить, как Ромка схватил его за плечо и толкнул в сторону верстака. — Вот и сиди там, чтобы я тебя не слышал. Он повернулся к Марку и уходя слегка ударил его в грудь. — А ты иди проспись. Раз уж ночью кипиш намечается, то хочу быть уверенным в том, что ты меня прикроешь, а не баранов в полусне считать будешь. Напряжение в компании тут же упало. Все и дальше продолжили заниматься своими делами, а Шпик был так зол и обижен, что не хотел даже смотреть в сторону своих товарищей. После нескольких инцидентов в прошлом, Ромку он побаивался. — А чтобы вспомнить, что все мы друзья, связанные по жизни одной идеей, предлагаю ещё раз прогнать план. — сказал главный миротворец вечера, настраивая старый магнитофон. — В чём же суть программы вечера? Давайте, смелее! — Раз уж Кувалда и бригада… — начал Марк, ясно давая понять, что отправляться на боковую он не собирается. — Голос штрафных игроков не учитывается! — громко перебил его Ромка, подняв вверх руку. — Вот ты, Чирик, всё понял? Подскочивший от неожиданности Чирик ударился об полку и согласно кивнул, потирая ушибленный затылок. — А я вот всё забыл. Объясни пожалуйста. — ехидно улыбаясь, сказал Ромка, подбирая одну из множества кассет. — Раз уж Кувалда и бригада… — неуверенно начал Чирик словами Марка, что тут же вызвало множество смешков. — Стравить их надо между собой. Конкретно так. Ромка безнадёжно вздохнул и повернулся к Марку: — Посвяти крестьян в дела насущные ещё раз. Марк подошёл к висящей на стене школьной доске, которую невесть откуда притащили в своё время парни. Прокашлявшись как следует, он начал: — Кувалда хочет отжать бригаду у братьев. Понятия у них там примитивные. Что-то вроде «кто сильный, тот и главный». Вопрос лишь в том, что с братьями тягаться ему пока рискованно, а наша помощь бригаде в виде грузовика привела его в ярость. Бригада уже под прицелом, так что осталось им совсем недолго, а вот Кувалда на фоне мельтешить не должен. Где он засел мы знаем. Марк ткнул пальцем в примитивно нарисованную на доске карту трущоб. — Пока бригада разваливается, этот утырок может перехватить всю инициативу, чем пустит наши старания коту под хвост. Так что нам нужно лишь убрать Кувалду и смотреть как под гнётом дядь с погонами распадается бригада, подло посмевшая недавно ограбить полицейских. — Ты так уверен в этом майоре, что тебе на хвост сел? — спросил Герцог. — Вдруг заднюю даст или умрёт вообще. С такими вероятностями и надеждами мы по краю ходим. — Не боись, если этого шлёпнут, то возьмутся другие. Слухи уже поползли, что бригада на краденном грузовике катается. Менты нынче жадные и такого не простят. Марк пока не стал посвящать всех в запасные планы, которые наверняка подействуют при должном усердии. Никто не должен был сомневаться в этой затее. Если они решили, что бригада развалится, значит так оно и будет. Он добьётся этого любой ценой. Железная дверь на входе неожиданно хлопнула и в помещение зашёл Чок. — Откат, ребята. — быстро сказал он. — Меняем сценарий. — В смысле меняем? — удивился Марк. — Вот так вот. Я между прочим тоже не сижу сложа руки. Прогнал я по своим старым каналам про вашего Кувалду. Не самый дурной мужичок между прочим. Просто врагов нажил здесь и в трущобы подался, чтобы на дно залечь, а там с бригадой и повязался. Только вот ему дела нет до революции, которую братья затеяли. Ему просто нравится концепция армии бестолковых болчанчиков, с помощью которых можно строить бизнес. — Да какой тут бизнес, когда у этих тупиц только слюны на подбородке не хватает. — сказал Ромка, подозревая что-то недоброе. — Братья копят ресурс и собирают армию, вместо того чтобы вести дела. — сказал Чок, недовольно уставившись на выскочку. — Для него бригада — это золотая жила, которую можно выгодно растащить по городу. На важные должности поставить своих людей и постепенно раздать всем на лапу всё имущество. Он со своей шайкой возвращается в город, где ему уже подстелят перинку, а упыри остаются ни с чем. — Это «свои каналы» на чаепитии у него лично узнали? — спросил Марк, сложив руки на груди. — Это «свои каналы» нам чаепитие организовали и мы как следует побеседовали. Расставили приоритет, обсудили планы на будущее и пришли к выводу, что смысла воевать нам нет. — А Марка он в жест долгой дружбы приказал убрать? — спросил Герцог. — За это он передавал глубочайшие извинения и зла отныне не держит. Чок посмотрел на Марка. Всем видом он давал понять, что публичных возражений сейчас не потерпит. — И что теперь? Разбираем чемоданы и опять супы варить? — спросил Ромка, так и не отходя от магнитофона. — Нужно помочь ему сместить братьев. Сам пока не справится, ибо людей не так много, а вот с нашей помощью мечты сбываются. Раз уж мы сегодня по его душу собирались, то менять ничего не будем. Ночью встретимся, перетрём за дела и уже утром Третья бригада, в её привычном понимании, перестанет существовать. Через некоторое время от неё останутся только упыри-голодранцы, а большая часть имущества перейдёт к нам. Предположительно вместе с Кувалдой и его людьми. Чем больше Чок говорил, тем сильнее Марк приходил в ярость, которую с трудом давил. Почти все его труды оказались напрасными из-за приятной беседы с каким-то уголовником, еще ночью пытавшимся его убить. — Знаю, что вы можете быть не в восторге, но парни, игра стоит свеч. — продолжил Чок, осмотрев всех собравшихся — Почему это? Лично мне всё нравится. — отозвался из своего угла Шпик, тут же словив недовольные взгляды. — Кувалда человек старой закалки и лишним в нашем деле не будет. К тому же навар обещает быть грандиозным. Потом вся уличная грязь ещё сто раз подумает, перед тем как с нами тягаться. Поэтому не расслабляемся, продолжаем подготовку. Сейчас вернусь и обсудим план. Чок повернулся к Марку и рукой поманил за собой. Стоило только им зайти в комнату Чока, как Марк захлопнул дверь и громко воскликнул: — Мужик, какого хрена? Эта мразь меня завалить хотела и нож на нас точила, а ты с ним дружбу водить решил? — Да, знаю. Эпизод не самый приятный. — успокаивал его Чок. — Между нами произошло недопонимание. Он признал, что был неправ и извинился. — Да в очко себе пускай эти извинения засунет. — злобно сказал Марк, сжав кулаки. — Давно мы начали со всякими уголовниками возиться? — С самого начала. Забыл? Мы изначально выстраивали со всеми хорошие отношения. На этом и росла наша сила. Так мы и планировали объединиться против беспредела власти! Ты сам говорил, что плевать на них. Они лишь массовка, а мы будем лицом восстания! Люди увидят тех, кто их всё это время кормил и защищал. Никто в этот момент не будет искать и копаться в наших проступках. Все решат, что наше дело правое. Сегодня он был неожиданно воодушевлен, хотя совсем недавно не хотел иметь никаких дел с бригадой и был ярости от идеи отдать грузовик. Марка терзали противоречия, но он старался не поддаваться эмоциям. Нужно было правильно расставить приоритеты и взглянуть на ситуацию под другим углом. В словах Чока были нотки здравого смысла, да и оспаривать здесь было нечего. В качестве расправы с бригадой вариант был потрясающим, но присоединение Кувалды его совсем не радовало. Да и воспоминания о ночной перестрелке были слишком свежи, чтобы заводить дружбу. — Слушай, Марк, я понимаю твои чувства. Хвала небесам, что ты сумел выбраться живым. — Чок словно читал его мысли в этот момент. — Но ты сам знаешь как устроена наша среда обитания. Здесь порой сложно разобраться кто друг, а кто враг. Да и после всей проделанной работы мы не можем руководствоваться личными настроениями. Только подумай какой рывок это будет. Мы станем сильнее, наш авторитет и влияние вырастут. Мы столько дел под себя подожмём. Мы сможем решить вопрос этих мелких безпризорников, сбивающихся в банды. Криминальный мир будет вынужден с нами считаться, а власть не сможет игнорировать. Им придется обратить внимание на возгласы народа. Никто больше не будет бояться, ведь люди знают, что мы сможем их защитить. Марк привык не обращать внимания на красивые и сладкие речи, да и его обижал тот факт, что важные вопросы в этот раз разрешились без него. Но как же был заряжен Чок. Давно в глазах этого вечно печального и серьёзного громилы не было такого огонька. — Марк, мы можем изменить мир. От такого предложения нельзя отказываться. Все эти убеждения уже были ни к чему. Марк и так осознавал всю выгоду. Разница лишь в том, что он хотел попробовать развалить бригаду чужими руками, не подставляя парней под пули и ничем не рискуя. Это был бы более долгий процесс, но тем не менее. Решить вопрос здесь и сейчас было слишком заманчивой перспективой, а вопрос с присоединением Кувалды он еще успеет решить. В конце концов, одним пасмурным вечером Кувалда может совершенно случайно умереть. — Если что-то пойдет не так… — начал Марк, уверенно смотря в глаза другу. — Это будет на твоей совести. — На нашей, Марк. — не согласился вдруг Чок. — Мы с тобой всем заправляем. Поэтому я и советуюсь с тобой. Мы в ответе за людей и идею. — Вот и спросим людей что они думают. Марк собрался уже открыть дверь, как Чок остановил его. — Но мы-то с тобой друг друга поняли? — спросил он. — Сначала надо решить вопрос между нами, чтобы не смущать парней разногласиями. Марк вздохнул и ответил: — Бригаду разваливаем, а дальше решаем по обстоятельствам. С новым раскладом все довольно быстро согласились. Всем понравилась идея быстро и стремительно поставить точку в этом вопросе. К тому же оба главных авторитета в этой комнате сходились во мнениях, а это значит, что замысел отличный. Отодвинув обиду и недовольство, Марк включился в разработку плана атаки. Времени было мало, а значит нужно выложиться на все сто. Обсуждалось множество моментов и ещё столько же было изменено. Когда план был навскидку готов, снаряжение собрано, а Чок с остальными отправился собирать народ, оставалось еще несколько часов, которые Марк наконец-то решил потратить на сон. Рухнув на свой матрас, он отвернулся к стенке и накрылся тонким покрывалом. Организм был измотан и вот-вот готов был погрузиться в сон, но что-то Марку во всех этих мутках не нравилось. Слишком уж красиво всё складывалось.