Точка замерзания

Чай в кружках окончательно остыл, но ни одна из них не спешила прерывать эту странную, хрупкую тишину. Юля сидела, ссутулившись, и крутила в пальцах пустую чайную ложку, сосредоточенно изучая щербинку на старом столе. Она выглядела так, будто только что вышла из тяжелого боя и теперь не знала, куда деть адреналин и внезапно нахлынувшее опустошение. Лена смотрела на её руки - крепкие, с содранными костяшками, которые сейчас казались ей самым надежным местом на свете. Внутри всё еще подрагивало от пережитых рыданий, но это была уже не та мертвая пустота, а что-то живое, ноющее, как заживающая рана. - Ладно, - Юля резко отодвинула табурет, и звук резанул по ушам. - Пора. Она встала, и кухня мгновенно стала тесной. Взгляд Волковой снова стал непроницаемым, она словно застегивала на себе невидимые пуговицы, возвращаясь в привычный образ «Волка». - Завтра выспись. И чтобы я в холодильнике видела еду, а не мышь повешенную, - бросила она, уже выходя в прихожую. Лена пошла провожать. У самой двери Юля остановилась. Она долго возилась со шнурками, а потом, выпрямившись, на секунду задержала взгляд на пластыре на щеке Лены. Её рука дернулась, словно она хотела коснуться лица девочки, но Юля вовремя перехватила это движение, поправляя воротник своей куртки. - Не кисни больше, Катина. Это приказ,- негромко сказала она. - Свободна. Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Юля шла по заснеженному двору, кусая губы. Холодный воздух обжигал легкие, но она его не замечала. Внутри всё клокотало от ярости на саму себя. «Слабачка. Раскисла, как девчонка», - пульсировало в голове. Она ненавидела моменты, когда контроль выскальзывал из рук. Достать адрес, прийти, сидеть на этой чертовой кухне... Это не входило в её планы. Она обещала себе не привязываться. Но запах этих волос и вид сломанной рыжей девчонки пробили брешь в её обороне, которую теперь придется латать вдвое усерднее. Лена в это время лежала в кровати, уставившись в потолок. В квартире всё еще пахло морозом и табаком Юли. Сердце билось ровно, но в голове крутились кадры: рука Юли на её затылке, её тихий голос, её присутствие. Было страшно. Страшно от осознания, что её жизнь теперь окончательно и бесповоротно завязана на человеке, который боится близости больше, чем смерти. - Пожалуйста, не уходи... - прошептала Лена в подушку, уже засыпая. Утро субботы выдалось на редкость солнечным и колючим. Лена проснулась от того, что в окно бил ослепительно белый свет. Она впервые за неделю почувствовала голод. Она собрала макароны, вымыла пол, сходила в магазин за молоком и хлебом. Тело ощущалось легким, почти невесомым, как после долгой болезни. В школу она решила не идти - нужно было восстановить силы перед залом. Весь день прошел в ожидании пяти вечера. Лена несколько раз проверяла сумку: бинты, футболка, кроссовки. Она боялась, что вчерашнее ей приснилось. Боялась увидеть ту прежнюю, каменную Волкову, которая снова посмотрит сквозь неё. Когда Лена толкнула ржавую дверь, её обдало привычным жаром и шумом. Волкова была на ринге. Она стояла в паре с Лерой, показывая технику защиты. - Катина, в строй! - крикнула Юля, даже не повернув головы. Голос был стальной, привычный. Лена почувствовала, как по коже пробежал холодок. Никакого «привет», никакого мягкого взгляда. Юля работала так, будто вчерашнего вечера никогда не существовало. В середине тренировки, когда Лена работала над серией ударов, Юля подошла сзади. - Плечо не задирай, - сухо бросила она, резко хлопнув Лену по лопатке. Лена вздрогнула от неожиданности. Контакт был коротким, почти грубым. Она на мгновение замерла, пытаясь поймать взгляд тренера, но Юля уже отошла к другому мешку. Однако, когда тренировка закончилась и все пошли в раздевалку, Юля задержала Лену у выхода. - Катина, останься. Соберешь инвентарь. Когда они остались одни в полумраке зала, Юля подошла к ней. Она не обнимала её и не улыбалась. Она просто протянула ей маленькую пачку сока и какой-то батончик. - Ешь. Ты бледная как смерть, - пробурчала она, глядя куда-то в сторону. - И не думай, что вчера что-то изменилось. В зале я из тебя душу выну. Поняла? - Поняла, - улыбнулась Лена, чувствуя, как внутри разливается тепло. Юля коротко кивнула, натянула капюшон своей черной куртки и первой вышла из подвала. Она всё еще держала дистанцию, всё еще выстраивала стены, но теперь Лена знала - в этих стенах есть потайная дверь, ключ от которой вчера случайно остался на её кухне. ***** Понедельник в «Спарте» начался необычно. Волкова не погнала всех сразу на разминку, а встала перед строем, засунув руки в карманы спортивных штанов. Её взгляд медленно сканировал лица девчонок, задерживаясь на каждой чуть дольше обычного. Лена чувствовала, как по спине пробегает холодок — после той ночи на кухне ей казалось, что Юля видит её насквозь. - Слушать сюда, - голос Юли отразился от бетонных стен. — Через две недели в области будет закрытый турнир. Нас пригласили. Поедут двое. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудит старый трансформатор в углу. Соревнования - это был шанс вырваться из этого подвала, доказать, что ты не просто мешок для отработки ударов. - Первая - Софья, - Юля кивнула в сторону высокой, крепко сбитой блондинки, которая тут же самодовольно выпрямилась. - Она опытнее, тут без вопросов. Лена опустила глаза. Она понимала, что ей, «рыжему воробью», до ринга еще далеко. Но Юля сделала паузу, выдержав театральную паузу, и добавила: - Вторая - Катина. Зал ахнул. Лера, которая уже начала победно разминать плечи, резко замерла, её лицо пошло красными пятнами. - Чего?! - выплюнула Лера, делая шаг вперед. - Волкова, ты серьезно? Она же месяц назад в обмороки падала! Она же сырая, как подвальная стена. Ты её на убой везешь или по блату, потому что она тебе бинты по вечерам стирает? Лена почувствовала, как кровь прилила к лицу. «По блату». Это слово ударило больнее, чем джеб. Она посмотрела на Юлю, ожидая защиты, но та оставалась спокойной, только глаза опасно сузились. - Катина едет, потому что у неё есть то, чего у тебя, Соня, не прибавилось за два года, - сухо отрезала Юля. - Дисциплина и умение слушать. А если у кого-то есть претензии к моему решению - ринг свободен. Можете доказать обратное прямо сейчас. Лера промолчала, но такой ненависти в её взгляде Лена не видела никогда. Лена замешкалась в раздевалке, стараясь уйти последней, чтобы не сталкиваться с Лерой и её «свитой». Она чувствовала кожей это напряжение, этот ядовитый шепот за спиной. Когда она наконец вышла в зал, там была только Юля. Она сидела на краю ринга, развязывая шнурки на кроссовках. - Почему я? - тихо спросила Лена, подходя ближе. - Лера права, я ведь... я еще не готова. Вы же сами говорили. Юля подняла голову. В полумраке зала её лицо казалось высеченным из камня, но в глубине зрачков Лена на мгновение увидела тени того вечера. - Готовность - это вопрос страха, - Юля встала, подходя к ней почти вплотную. - Ты боишься, и это хорошо. Тот, кто не боится, получает нокаут в первом раунде. Ты едешь не побеждать, Катина. Ты едешь ломать свою трусость. Она протянула руку и, прежде чем Лена успела среагировать, жестко, по-тренерски взяла её за затылок, притягивая ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. - И не смей слушать, что они там шипят. В этом зале нет никакого «блата». Есть только работа. Если я в тебя поверила - значит, ты вывезешь. Поняла меня? - Поняла, - выдохнула Лена. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Юля отпустила её так же резко, как и схватила. Она снова стала закрытой, далекой Волкова, которой не было дела до девичьих переживаний. - Завтра в шесть утра жду тебя здесь. Дополнительная тренировка. Только ты и я. Будем учить тебя не просто махать руками, а выживать. Лена вышла из ДК, вдыхая морозный воздух. Ей было страшно до дрожи в коленях, но в глубине души жило странное, новое чувство. Волкова поставила на неё. Юля, которая никому не доверяла, дала ей этот шанс. Дома Лена долго смотрела на свои кулаки. Она знала, что эти две недели будут адом. Лера будет подстраивать гадости, мышцы будут гореть от боли, а Юля будет требовать невозможного. Но теперь у неё была цель. И был человек, чье разочарование было бы для Лены страшнее любого поражения на ринге.