Хроники Питера

— Ваше Величество! Утренний прием просителей подошел к концу, и лорд-канцлер Марий вышел из-за кресла Верховного короля и почтительно склонился. — Лорд Марий, мы слушаем вас, — Питер тоже слегка склонил голову в ответ. Лорд, получив одобрение, слегка поклонился королевам и королю Эдмунду, выпрямился и обратился только к королю Питеру. — Ваше величество, с вашего позволения, я смею просить вас о личной аудиенции. Питер кивнул, пожал плечами и встал с трона. Он вырос уже на добрых четыре дюйма с тех пор, как впервые надел золотую сверкающую корону и встал на помосте перед тронами. Ему нравилось ощущать свободу и лёгкое волнение, когда он обращался к подданным, нравилось слышать, как его голос летит по всему залу, отражаясь от каменных сводов. Нравилось видеть, как придворные неотрывно следят за каждым его жестом. — Добрые нарнийцы! Аудиенция окончена. Он не без удовольствия наблюдал, как взрослые и дети, мужчины и женщины, фавны и дриады кланяются и в мгновение ока оставляют зал пустым по одному лишь его слову. Лорд-канцлер огладил темную бородку и снова обратился к королю Питеру: — Ваше величество, прошу прощения, но я бы хотел поговорить с вами наедине. Прикажите также удалиться конвою и попросите вашего брата и ваших сестер оставить нас. Королева Сьюзен использовала свою самую очаровательную улыбку: — У нас нет секретов друг от друга, лорд Марий. Хотя за Верховным королем и остаётся последнее слово, все решения мы принимаем сообща. Вы можете говорить открыто при нас. — Приношу свои извинения, Ваше величество королева Сьюзен, но мой вопрос и правда предназначен только для ушей короля Питера. — Лорд-канцлер снова повернулся к Питеру. — Возможно, вам будет удобнее принять меня в вашем кабинете, Ваше величество? Питер посмотрел на родственников. — Нет, не беспокойтесь, лорд Марий, мы останемся здесь. Сьюзен, Эдмунд, Люси, прошу вас, возвращайтесь к своим занятиям. Я присоединюсь к вам, как только закончу. Люси выглядела заинтересованной больше всех, но она уже привыкла, как наставлял их Аслан, оставлять свои размышления при себе, когда они сидели в тронном зале. Сделав легкий реверанс, девочки спустились по ступенькам с помоста. Король Эдмунд нерешительно переспросил у старшего брата: — Может быть, хотя бы я могу остаться? Питер удержался, чтобы не скорчить свою любимую физиономию, но сказал, как всегда, довольно резко: — И почему ты никогда не можешь сделать, как тебе сказали? Эдмунд метнул взгляд на Верховного короля, но промолчал и торопливо вышел из зала вслед за сестрами. Кентавры, стоявшие по периметру зала для охраны, поклонились и тоже скрылись за дверью, цокая подковами по мраморному полу. Король Питер, расслабленно сев на трон, сказал: — Итак, лорд Марий, я вас слушаю. Лорд-канцлер Марий управлял всеми текущими делами, которые бы и в голову не пришли бывшим английским школьникам, которые никогда не сталкивались с государственными заботами. Он давал указания, на каких территориях искать горстки оставшихся последователей Белой колдуньи. Он знал весь высший нарнийский свет и составлял список членов государственного совета и подбирал всех ключевых персон: министров, казначеев, начальника охраны. Он назначал учителей для юных королей и королев, которые учили их, прежде всего, обычаям и истории Нарнии, этикету, верховой езде и танцам, юношей — фехтованию, стрельбе из лука, рукопашному бою и военному делу, девушек — медицине, экономике и изящным искусствам. Без его одобрения на подпись королям не отправлялся ни годовой бюджет, ни приказ о проведении турнира. Как всегда для еженедельного утреннего приема, лорд-канцлер был одет в богато расшитый золотом темно-синий камзол. Лорд Марий был немолод, и густые каштановые волосы уже были подернуты нитями седины, но, благодаря стройному телосложению и физической крепости, он выглядел намного младше своих лет. Лорд-канцлер заложил руки за спину и начал: — Ваше величество, дело в том, что, наблюдая за некоторыми вашими поступками, я не мог не заметить некоторой… легкомысленности и пренебрежения вашим долгом как правителя такого обширного государства. Питер, отнюдь не ожидавший критики, вскинул брови в возмущении: — Прошу прощения? — Скажите, Ваше величество, в какую сумму обходится годовое содержание двора? — Полагаю, вам точнее сможет ответить на этот вопрос наш казначей, — уверенно кивнул Питер. Лорд-канцлер улыбнулся. По крайней мере, уроки риторики уже успели неплохо усвоиться. — Несомненно, Ваше величество. Тогда у меня есть еще один вопрос. Что входит в обязанности сенешаля? Король замялся. Вспомнив, как действовать, чтобы придворные не заметили его невежества, бросил равнодушно: — Кажется, что-то, связанное с кухней? Никак не оценив ответ, лорд снова спросил: — Может быть, Ваше величество вспомнит, какие края соседствуют с Нарнией, кто из них союзник, а кто — враг? Питер наморщил лоб, но сразу же одернул себя и довольно-таки грубо ответил: — Почему вы задаете мне все эти вопросы, лорд Марий? — Потому, Ваше величество, что вы вот уже много месяцев являетесь Верховным королем нашей страны и призваны служить оплотом справедливости, мудрости и отваги. Ни одна душа не смеет сомневаться в вашей отваге, которая избавила нас от Белой колдуньи, — лорд слегка поклонился. Питер не двигался, ожидая продолжения фразы. — Но что касается других добродетелей… Мне известно, что вы уже долгое время не посещаете большинство занятий, хотя другие короли находят уроки увлекательными. Вы часто проводите дни в прогулках и развлечениях, а вечера заканчиваете в тавернах. Тирада была прервана резко: — Вы не можете указывать мне, как проводить время. Я больше не ребенок, а ваш король! И сам могу решить, ходить ли мне на занятия или нет, — нервничая, Питер всегда тер лоб под короной, там, где давила непривычная тяжесть. Он знал, что это выглядит забавно, но не всегда мог удержаться. Вот и сейчас его рука машинально потянулась к светлой челке. Канцлер слегка поклонился, не переставая смотреть прямо в глаза королю: — Несомненно, никто не может вам указывать, Ваше величество. Но вы демонстрирует безответственность и невежество, которые заставляют усомниться в ваших компетенциях как правителя. Да будет вам известно, что за этот год после свержения Джадис на содержание двора было потрачено около пятисот золотых. Сенешаль управляет всем бытом замка. Важнейшими союзниками Нарнии являются Орландия и Одинокие острова, а Эттинсмур на севере доставляет необычайно много хлопот. Питер вскочил с трона. Ему хотелось схватить лорда-канцлера за его блестящий камзол и дёрнуть наверх так, чтобы поотлетали золотые пуговицы. Преимущество в росте должно было помочь — всё же в роду Мариев были гномы. — Какого черта вы устраиваете мне этот экзамен? Я не обязан в одиночку знать все мелочи. У меня, вон, есть целый совет с вами во главе. Лорд Марий выглядел рассерженным. — Тогда позвольте спросить, Ваше величество, если вы не знаете таких мелочей, как денежное содержание, почему вы назначили пенсию в размере ста золотых мистеру Грифу? Это превышает как минимум в десять раз все допустимые нормы. Если вы не знаете таких мелочей, как придворные должности, почему вы раздаёте их случайным персонам, которые не обладают достаточными компетенциями? Не далее как на прошлой неделе вы назначили сенешалем фермера Лукреция, который никогда не управлял ничем большим, чем хлевом с тремя козами. И почему? Просто потому что вам хотелось помочь ему оплатить налог в этом году. Фавна Гурмуса вы сделали разводящим караулы, хотя он никогда даже и не состоял на службе — видите ли, вам понравилось, как он ловко показывал карточные фокусы. Вчера вы отменили визит послов из Орландии, так как было жарко и вы отправились купаться. И до сих пор не назначили новое время, между прочим! В гневе Питер часто говорил слова, о которых потом жалел. Вот и сейчас, сжав зубы от ярости, он почти закричал на лорда Мария: — Я Верховный король! И это мои решения, нравятся они вам или нет. Если помните, согласно пророчеству Аслана, именно мы должны править Нарнией, как сочтем нужным! — Если вы продолжите править, полагаясь только на ваши личные предпочтения, Нарния скоро погрузится в не меньший хаос, чем был при Белой колдунье! Вы разбазариваете казну на подарки и развлечения, вы отдаете важные должности случайным знакомым, вы ставите свое веселье прежде государственных интересов! Сколько вы потратили в этом месяце на музыкантов, таверну и подарки подданным? — Не знаю, но это мои деньги! И если вы не заметили, подарки я делаю только тем, кто действительно в них нуждается! В казне достаточно золота, и не могу же я смотреть, как люди нуждаются в деньгах, пока Кэр Параваль накрывает праздничные столы! Лорд-канцлер проговорил учительским тоном, поправив маленькие очки: — Раздавая деньги и должности, вы не поправите положение в стране. Нарнийцы будут думать, что самый простой способ заработать — прийти к вам на аудиенцию и поплакаться. Вы заметили, что с каждым днём число бедняков на крыльце Кэр Параваля растёт? Вы слыхали что-нибудь про обесценивание денег? Хотите помочь жителям — так перестаньте тратить казну на личные развлечения и огромные пожертвования! На ближайшем заседании Совет представит вам по меньшей мере пять проектов, достойных вашей финансовой поддержки… — Вы не забыли, кто здесь король? Я знаю, что нужно нашим подданным! — Питер устало опустился на трон. Лорд-канцлер приблизился и стал как будто выше. — Если королю приходится напоминать подданным, что он король… Это говорит о его слабости. А вы, к тому же, принимаете много недальновидных решений. Вы не позволяете вашим сестрам и брату участвовать в правлении, хотя именно четверо фигурировали в пророчестве. Питер огрызнулся: — Что они могут понимать! Люси и Эдмунд вообще еще очень маленькие. — И тем не менее никто из них не прогуливает занятия, где рассказывают как раз о тех несущественных деталях, которые надлежит знать правителю. Все трое прекрасно понимают, как важно наладить закон и порядок в Нарнии. Вы же вместо наших вечерних бесед отправляетесь кутить… Верховный король слегка покраснел, понимая, что лорд-канцлер все же говорит правду. — И что же вы от меня хотите, лорд Марий? Мужчина чуть поклонился и очень спокойным вежливым тоном спросил: — Ваше величество, вам приходилось сталкиваться с телесными наказаниями?