Холодная ставка

      Аккуратно поправляя полы длинной атласной юбки, Райна строго осмотрела себя в последний раз. Идеально уложенные локоны белых, как снег, волос, яркая красная помада, подчеркивающая ее светлую и сияющую кожу, черное с открытыми плечами платье и длинные перчатки. Она неотразима и настроена серьезно.       Рейн отвела взгляд на прикроватную тумбочку: в аккуратной, но не пышущей роскошью шкатулке лежали жемчужные бусы и кольцо с камнем. Окинув их взглядом, можно понять, что это дешевая бижутерия, но Райна Рейн только пыталась, что и пустить пыль в глаза да показаться богатой и беззаботной. Все ее настоящее богатство — личный дневник, дорогие туфли, купленные в комиссионном магазине, и старый бабушкин проигрыватель. Ее главная задача — быть уверенной и следить за руками крупье, все остальное — пустое.       Девушка хмыкнула, поспешно надела украшения. Сейчас она выглядела как представитель типичной золотой молодежи центрального Нью-Йорка. Точнее, жалкая копирка. Но кого это волновало? Бунт, кутеж и растрата денег, погоня за американской мечтой девушки из провинции, все приправленное пафосом и хвастовством перед такими же позерами. Райне определено нравилось водиться в таких кругах. Жаль, надолго в одном месте задерживаться нельзя, приходилось постоянно зменять амплуа.       «И отчего же им нравится носить такие неудобные туфли?» — подумала она про себя, обувая неустойчивые каблуки. «Лишь бы не упасть. А если падать — только в руки к наследнику какой-нибудь корпорации. Может, он и спасет меня из этой кабалы».       Рейн могла похвастаться не только дырой в кошельке, бедностью, от которой она бежала, как от огня, но и отсутствием совести и нечистой рукой.       Вечер окутал город, оставляя висеть в воздухе небольшой смог, звуки стройки небоскребов и гул редких автомобилей, когда она вышла из небольшой квартиры. Здесь Райна жила уже две недели и жаловаться на условия в ее ситуации — верх наглости. Она расположилась недалеко от центра — квартира, которую снял ее «заказчик» не отличалась шиком и блеском, но постоянная горячая вода, мягкая кровать и незаметные соседи делали ее уже невероятно счастливой.       Райна прошла до дороги под овации и свисты мужчин, работающих в мастерской на цокольном этаже. Она ослепительно улыбнулась и помахала им в ответ. Беззаботно, несерьезно, как обычно она привыкла играть. Рейн подошла к старенькому Форду, в котором, куря сигарету, сидел крупный и недружелюбный мужчина. Окна были опущены, на дворе был июнь, и мужчина пыхтел, обливаясь потом.       — И с каких пор девушка должна открывать двери сама? — Райна игриво перекинула волосы вперед и наклонилась к окну. Мужчина сидел с другой стороны за рулем. Выдохнув копну дыма, он гаркнул:       — Закрой рот и садись в машину.       Райна возненавидела Брона Торсена еще с первой встречи. Торсен — мерзкий подонок, упивающийся властью, но настолько жалкий, что не способен рассуждать и понимать, что азартные игры — не его. Разница между гордостью и гордыней отражалась на его лице отчетливо, он краснел, пыхтел, но стремился казаться важной шишкой. Желание жить не свою жизнь привело его к огромным долгам, после которых не выживают, если не возвращают.       Узнав, что в Нью-Йорке есть человек, способный отыграться, который берет не столь большой процент, Брон, не задумываясь, обратился к нему. Какого было его удивление, когда этим шулером оказалась молоденькая, зеленая, по его мнению, девчонка. Презрение всегда имело место быть в глазах Брона, когда он смотрел на Рейн. Бизнес есть бизнес, поэтому проглатывая пыль, она назвала свои условия их взаимовыгодного сотрудничества: она возвращает его долг, а он снимает ей жилье близкое к игорным заведениям и дает процент. А также должен помочь с поддельными документами. У Брона было полно знакомых, для которых это не было сложностью, а ее приватность должна быть сохранена. Теперь она не Райна Рейн, а Ева Кларк. Он принял условия ее игры, и вот их сотрудничеству уже два месяца. За это время она вынесла с казино города около десяти тысяч долларов, почти весь долг.       Когда-то Райна мечтала стать актрисой, играть в театре и кино, но вместо сценария — колода карт. Она действительно девочка с американской мечтой, но теперь с более приземленной, ощутимой целью. Выживание не убило в ней любовь к драматургии, чуткому ощущению людей, хоть и подпортило манеры.       — Ну, Брон, у меня может испортиться настроение и случайно дрогнет рука с фишками. Я случайно проиграю все и… — как только она села в машину, мужчина резко схватил ее за плечо и развернул к себе.       — Слушай сюда, — Брон был очень близок к ее лицу и она отчетливо почувствовала запах сигарет и вонь изо рта, исходящий из ее рта. — Часики тикают, Рейн, сегодня ты должна принести мне в зубах остаток суммы. Все пять тысяч. И ты валишь на все четыре.       Его глаза, казалось, налились кровью. Он был очень раздражен и зол. Райна шумно сглотнула, когда он поднес сигарету к ее лицу. На секунду задумалась, чем вызван такой скорый разрыв, но, в любом случае, ее не должно сильно это волновать.       — Может, мне нужно разок испортить твою симпатичную мордашку, чтобы ты поторапливалась, а? — Райна нахмурила брови, собираясь огрызнуться, но Брон резко сдавил ее щеки. — Не смей мне перечить, девка. Ты поняла меня?       Он выплевывал слова, отчего брызги слюны летели на нее, а щеки горели, и Рейн стало очень смешно с его нелепого, злого лица. Она кивнула, изображая покорность.       Мужчина убрал руку с ее щек. Сила явно была на его стороне, но ум — на ее.       — Ох, можно было и не брюзжать слюнями, Торсен. Портить товар тоже не надо, — нарочито нежно сказала девушка. Она положила руку на окно и оперлась на нее. Стала разглядывать мужчину. Он напоминал бульдога: небольшие складки на лице, тяжелый подбородок, а также проблемы с дыханием — последствие пережитой болезни. Популярные в этом году костюмы смотрелись на нем странно. Он выглядел как деревенщина. Да и вел себя так же.       — Конечно, я все поняла, — Райна приблизилась к нему, как до этого сделал он. — Конечно, Брон, сегодня все деньги будут у тебя. А потом, как только я отдам их тебе, — лицо девушки было в пару дюймах от его мерзкой рожи, — я возьму и сдам тебя нужным людям. Хотя нет. Слишком скучно, я просто уйду, если твой вонючий палец еще хоть раз тронет меня. Поверь, никто и за пятьдесят процентов не станет тебе помогать. Едем.       Девушка почти прошипела, как змея. Его налитые кровью глазка стали стеклянными от осознания. Он отпрянул еще дальше, выкинул сигарету в окно, а затем расслабил галстук, словно тот его душил. Рейн села в ту же позу. От прежней напыщенности мужчины не осталось и следа. Вот и еще его одна характерная черта — он был редчайшим трусом. Она сыграла ва-банк на его тщеславии. Торсен был настолько жалок, его пугала мысль быть схваченным за яйца. Уязвленным. Ничтожным не только как фигура на шахматной доске, но и как мужчина. Он всегда хотел казаться крупной фигурой, акулой. А на деле — мелкая рыбешка. Привкус оставался горьким, но Райна внутренне повторяла, как мантру, что вскоре все закончится, и жизнь подкинет ей новую работенку. Мечты о кулисах и читке сценария оставались лишь плодом ее фантазий.       — Что стоишь, дорогой? Поторапливайся, сам же сказал.       

      ***

             Стоя в уборной, Райна поправляла макияж: из-за потных ладоней Брона на ее лице пришлось обновить пудру, а также подкрасить губы. Казино «Роза» было элитным и закрытым местом. Райна получила доступ сюда благодаря новоиспеченным «друзьям» из высшего общества, — очень удобно, когда у тебя есть приглашение в места, где крутятся серьезные люди с набитым кошельком. Помимо «Розы», она получила возможность ходить на другие мероприятия, но пока посещала только ее, чтобы не отсвечивать. У нее слишком примечательная внешность, чтобы быть незаметной. Это было как ее благословение, так и проклятие.       Дым витал в воздухе. Тут пахло дорогим табаком, парфюмами всех видов, воском для паркета и каким-то праздным напряжением. Сюда приходили проигрывать деньги, но, с какой легкостью это делалось, слегка расстраивало Райну. Когда нечего терять, нет безумного азарта. Люди этих кругов скорее приходили лишний раз посоревноваться, кто может проиграть больше. К тем, кто действительно выигрывал, тут относились настороженно, именно поэтому у Райны был четкий план. Она приходила в «Розу» по субботам, когда вертелось больше всего народу и шанс затеряться и не привлекать внимание был выше. Вот уже два месяца она играла, выискивая слабые стороны крупье, которых априори быть не должно.       Под звуки медленного, томного джаза из громкоговорителей, под мягкий шелест карт и тихие разговоры, мерцание хрустальных люстр Рейн двигалась к бару. В этом месте крутились деньги, чьи-то судьбы и, возможно, ложь. Райна, а точнее для всех Ева Кларк, чувствовала себя в этой атмосфере, дымной ауре, как рыба чувствует себя в воде. Ее платье, подчеркивающее статную стройную фигуру, украшения, клатч, в котором как раз лежали поддельные документы, цоканье каблуков — все создавало купол важности и самоценности в этом пропащем месте. Ее выражение лица, слегка расслабленное, со скукой, озарялось глуповатой улыбкой, когда мужчины подходили угостить ее и завести светскую беседу. Так Райна защищала свои настоящие чувства и эмоции. Она с легкостью отыгрывала беззаботную провинциалку, дочь состоятельных родителей, в какой-то степени простушку с ускользающими манерами. Ее главное оружие — взгляд, острый, всевидящий. Напускной рассеянный блеск не давал понять ее собеседникам, что ее шестеренки внутри головы крутятся с удвоенной скоростью, когда она впитывает информацию. Идеальная защита во всем.       Подойдя к бару, Рейн заказала отвертку. Она все еще была на взводе из-за Брона. Какое-то шестое чувство говорило ей, что она должна расслабиться, хотя бы попытаться, но навязчивое нечто клокотало в солнечном сплетении. Она старалась не пить много, но дрожь в руках требовала укротителя. Уже знакомый бармен, симпатичный и обаятельный мужчина, с которым Рейн была бы не против поболтать побольше, дежурно ей улыбнулся, подавая напиток.       — Спасибо, Кристиан, — Райна не пыталась быть слишком сладкой рядом с ним. Приготовив ее заказ, он опять по привычке стал натирать бокалы.       — Все для вас, мисс Кларк, — Кристиан отвел взгляд в толпу, задумываясь. Рейн не могла не заметить, что родинка на его щеке была очень привлекательна, добавляя в его идеальный образ чего-то неправильного, но оттого интересного для глаза. — За вашим столиком есть место, мисс. Вы же играете только в блэкджек?       Отпив немного отвертки, Рейн ответила:       — Ты запомнил мой привычный стол? — немного нервно пробубнила Райна. Его вопрос прозвучал как простая вежливость, но ее насторожила чрезмерная осведомленность. — Не люблю покер. Никогда не везет в нем.       Кристиан, поправив очки, взглянул на Рейн и продолжил натирать бокал. Райна старалась вести себя легко, не выдавая тревожности.       — Это часть моей работы — запоминать то, что нравится постоянным гостям, — сказал он нейтрально, — Джонатан как-то упоминал, что вы один из самых… увлеченных и сосредоточенных игроков за его столом.       Джонатан — крупье седьмого столика. У Райны немного сбилось дыхание.       — Надеюсь, это комплимент, — Райна снова потянула свой коктейль.       — Вы не подумайте, — голос бармена стал ниже, — но мне кажется, вы ему просто очень нравитесь. Думаю, он точно говорил про ваш профессионализм.       — Вероятно, он мне льстит? Что б я делала без тебя, мой дорогой сплетник, — Рейн хитро улыбнулась, сщурив светло-голубые глаза. Если честно, желания шутить вообще не было. У нее засосало под ложечкой от стресса, но сразу же это чувство испарилось. Она сильнее сжала стакан, затем осушила его до конца.       Кристиан нейтрально-вежливо смотрел вслед ей.       

      ***

             Джонатан уже давно работал в «Розе», и это Райна узнала от своих «друзей». Он, как и все работники носил форму — бордовая рубашка, жилет и прямые брюки, которые подчеркивали его достаточно высокий рост. У него были пронзительные шоколадные глаза, темные усы, но при этом светло-русые волосы, зачесанные назад, как у породистого коня. На вид ему где-то тридцать пять лет, и кольца Рейн не наблюдала.       Рейн знала, что он ценил и любил эту работу: был честен с игроками, не сговаривался с ними и не воровал фишки.       Но у него было кое-что, что сподвигло Рейн прибиться к его столику.       Нервная привычка.       Блондинка не сразу подметила ее, что говорило о том, что он куда более опытен, чем дилеры, с которыми она играла в других заведениях. Райна не занималась вычислениями, это не была математика — чтение людей и их привычек отлично помогало ей.       Джонатан не был читаем эмоционально: холодный и рассудительный, он спокойно мог вести игры одна за другой. У Джонатана не было ярких привычек, когда он доставал карты, но наметанный глаз мисс Рейн нашел закономерность среди его поступков. Она раскусила его за месяц.       Когда в колоде оставалось много десяток и тузов, что сулило игрокам выигрышные комбинации, его правая рука, тянувшаяся к колоде, совершала едва уловимое движение. Он сгибал мизинец, прижимая его к безымянному пальцу. Когда колода была пустой, благоприятной для казино, он слегка проводил большим пальцем по зеленому игральному столу. Райна ощутила едва ощутимое возбуждение, победу, когда поняла это.       До этого Райна играла аккуратно, то проигрывая, то выигрывая, старалась не навлечь на себя подозрения. Технически, это не считалось шулерством: она не подмешивала карты, не устраивала заговоров с крупье. Все довольно честно, однако, в игровых кругах это считалось обманом. Любые недостатки крупье должны быть уничтожены, а она явно пользовалась ими. И сегодня Рейн готовилась сорвать куш.       Девушка тихо села за стол, одаривая всех ехидной улыбкой, приветствуя. Образ надо держать. С ней сидели двое мужчин и рыжая молодая девушка, вероятно, жена господина слева от нее. Ну или любовница. Джонатан всем своим видом был рад появлению девушки, что она даже начала верить в теорию бармена. Может воспользоваться этим?       — Мисс Кларк, — дилер кивнул, указывая на фишки перед ней. Это была достаточно скромная стопка, не слишком крупная, чтобы охрана не заинтересовалась ей, но и не слишком мелкая, чтобы выглядеть неуверенно. Идеально. — Готовы сделать вашу ставку?       Райна закусила губу, отыгрывая задумчивость. Так, она уже давно решила, что и когда будет ставить. У нее было достаточно времени порассуждать над этим в машине под скрипящее радио.       Игра началась, и Райна, как кошка на охоте, внимательно следила за руками Джонатана, анализируя каждое его движение. Первые несколько раздач она провела осторожно: ставила минимум, цокала, проигрывая, смеялась над своими проигрышами с искусственной легкостью. Ее спутники особо не обращали на нее внимания, поглощенные своей игрой. Им было неважно, сколько проиграла эта несерьезная барышня. Только рыжеволосая иногда да поглядывала на Рейн.       Джонатан был безупречен. Его движения — плавные, но при этом почти механические, как у роботов из фантастических романов. Райна ждала его ошибку.       На пятой раздаче она увидела еле уловимое, но знакомое движение. Согнутый мизинец всего на долю секунды, но ей этого уже хватило, чтобы понять, что пора действовать. Ее сердце забилось как в первый раз.       Девушка сделала глубокий вздох, улыбнулась Джонатану очень игриво, казалось, кто угодно мог распознать притворство. Будто на волне удачи, она удвоила ставку. Ее спутники удивились такой резкой перемене, и, увидев вопрос в глазах, Рейн театрально прикрыла рот ладошкой, чтобы Джонатан не услышал, и воскликнула:       — Чувствую, мне повезет! — и скинула фишки на зеленое сукно.       Дилер прекрасно слышал ее восторг, кивнул и продолжил раздачу. Ей пришли карты: король и семерка. Семнадцать очков — довольно крепко, но рискованно. Она могла остановиться, а могла попросить еще одну карту. Но ей нужно быть уверенной, что эта карта не увеличит ее счет выше двадцати одного. Она посмотрела на открытую карту Джонатана — шестерка. По правилам, он должен был добирать карты, пока не наберет минимум семнадцать.       Райна видела его согнутый мизинец. Колода буквально горела, а значит риск оправдан.       — Еще одну, пожалуйста! — Рейн постучала по столу и захлопала длинными ресницами.       Джонатан сдал карту. Она старалась сдержать дрожь, переворачивая карту.       Четверка.       У нее вышло двадцать одно. Идеально.       — Хватит! — провизжала чуть громче, чем планировала.       Джонатан открыл свою карту — девятка. Всего пятнадцать. Райна почти скрестила пальчики, чтобы ему не выпала еще одна шестерка. Он взял еще. Восьмерка. Целых двадцать три очка, явный перебор.       — Ура! — Райна искренне захлопала в ладоши и, не мешкая, загребла выигранные фишки. Ее стопка значительно расширилась. Пока мужчины снисходительно посмотрели на нее, мол, простое везение, рыжеволосая улыбнулась кончиками губ. Райне даже стало приятно.       Лицо Джонатана оставалось непроницаемым, когда он собирал карты. Но уголок глаз дернулся. Или ей показалось. Несмотря на прибыль, стойкое чувство чего-то неизбежного таилось в груди. Снова.       Она играла так еще час. Выжидала, следила, иногда специально ошибалась, шла ва-банк, только когда была уверена. Ее игра должна быть натуральной. Стопка разрослась еще больше, иногда игроки с соседних столов с восторгом смотрели на нее, одобрительно кивали. Это уже была не стопка, а целая горка. Тревожность разрослась, как и горка, до кончиков пальцев.       Время уходить.       Жадность — первое, чего стоит избегать в азартных играх. Первое и нерушимое правило. Но суммы перед ней еще недоставало, чтобы покрыть долг Брона. Она уже выиграла три тысячи. Нужна была конечная, сильнейшая ставка. Именно в этот момент за ее спиной раздался приятный голос:       — Дамы, господа, разрешите потревожить вашу игру и своим присутствием.       Дым забился в легкие Райны. Скрывая вгрызающуюся тревогу, она села полубоком, окидывая подошедшего человека взглядом.       Это был молодой мужчина. Он появился из ниоткуда, как воплощение растущего беспокойства Рейн. Золотистые пряди его волос, небрежно зачесанные назад, ловили редкие блики света, создавая нимб вокруг лица. Его взгляд — расчетливый, пронзительный и абсолютно уверенный — был обращен прямиком на Райну. Под белоснежной рубашкой, перехваченной строгими подтяжками, угадывались мощные плечи и атлетическое телосложение. Скрещенные на груди руки подчеркивали его непоколебимость. Девушка еще раз прошлась по его телу взглядом, останавливаясь на широких плечах. Райна ощущала от него невероятный прилив уверенности и силы.       Он не был обычным завсегдатаем «Розы». По крайней мере Рейн не видела его ни разу. В его осанке не было привычной праздности, было что-то слишком сосредоточенное, словно военная выправка. Но военные не заходили сюда, либо он стал исключением.       Заранее купив фишки, он, отодвинув стул со скрипом, занял одно свободное место — рядом с Райной. Рыжеволосая очень шумно вздохнула.       Девушка повернулась. Ей очень хотелось сжать глаза от напряжения, но нельзя было выдавать себя.       Мужчина не посмотрел на нее сразу, как сел. Он скользнул по столу, по Джонатану, фишкам. Будто бы проверяя, все ли на месте. Дилер подобрался, точно зная, кто перед ним. Блондин положил руки на стол и обернулся к Райне. Она ощутила его тягучий, как смола, взгляд. Он был достаточно крупным, невольно ощущалась опасность. Ей бы не удалось выбраться из этой стальной хватки. Девушка, поправив перчатку, пролепетала:       — Начнем?       Первые несколько раздач загадочный незнакомец играл очень рассеянно: он проиграл приличную сумму, даже не моргнув. Местный толстосум? Его мысли были далеко отсюда. Даже дилер посмотрел на него несколько растерянно, мол, что этот господин делает. Но взгляд блондина… Райна довольно часто ощущала его на себе. Это не была похоть, нет. И даже не оценивающий, словно она лошадь на скачках. Изучающий. Вот как она бы охарактеризовала его. Как детектив внимательно изучает улики, так мужчина смотрел на нее.       Он рассмотрел выбившиеся из прически локоны. Длинные, аккуратные в перчатках пальцы. Пухлые губы. Острую линию ключиц и тонкую талию. Но будто бы совсем не это его интересовало в девушке. Он искал что-то за маской роскоши и напускного спокойствия.       «Пора сматываться».       Райна заставила себя расслабить плечи. Официант принес ей бокал отвертки — она не заказывала, но не была против. Сделала глоток, но захотела пить еще сильнее. Рейн закусила губу, изображая волнение от игры. Бросила беглый взгляд на мужчину из-под ресниц.       Блондин достал серебристый портсигар, закурил, как и их спутники. Он курил красный Мальборо, неизменная классика. Дым густел, освещение было красноватым. Точно ад.       — Будете? — он обратился к Рейн. Оказывается, у него были глубокие, миндальной формы глаза. Зеленые.       — Благодарю, но, боюсь, мне станет тошно от их вкуса. Курю намного легче, — невозмутимо ответила Райна, снова делая глоток напитка. Жажда становилась сильнее. Мужчина кивнул и убрал портсигар обратно в карман брюк.       — Вам явно благоволят боги азарта, мисс, — сказал он внезапно. Мужчина не смотрел на нее, а куда-то вверх, на балконы, на кого-то. Райна невольно обернулась — никого. Сигарета продолжала тлеть в его руках. Его голос был низким, хрипловатым, вероятно, от количества выкуренных сигарет. — Или вы знаете какой-то секрет, которого не знаем мы, смертные? — он вновь обратил взор на нее, поднимая уголок губ. В его фразах не было угрозы, но Райна, как натянутая, готовая порваться в любой момент струна, нервно сжала колено под лоснящейся тканью платья.       Рейн заставила себя рассмеяться. Это был легкий, почти визгливый смех. Губы в красной помаде растянулись, открывая ряд белоснежных зубов. Именно так и должна вести себя, смеяться легкомысленная Ева Кларк. Она, скрывая дрожь, легко положила руку на спокойно вздымающуюся грудь, цепляясь за россыпь жемчуга на шее.       — Секрет в том, что удача, как мужчина, — парировала она, проводя пальчиком по груди, — ее нельзя хотеть страстно, нельзя показывать всем видом, что она нужна вам. Чем больше будешь гнаться за ней, тем быстрее она выскользнет. Нужно… — Райна в задумчивости отвела глаза, а затем оглядела загадочного незнакомца снизу вверх, заметила его выпирающий кадык, мощную челюсть и легкую щетину, задерживаясь на его прищуренных глазах, — затаиться. Играть медленно и чутко. Никаких богов, только ощущения и интуиция. Вот и весь секрет побед.       Мужчина приоткрыл рот и снова вобрал в себя дым сигареты. Он делал это правда завораживающе.       — Мудро, — протянул он, выпуская струйку дыма. Он заклубился между ними, выстраивая невидимую стену. — А я всегда считал, что удача любит наглых. Тех, кто не просит, а берет. Даже если не всегда честно. А вы что думаете, господа?       Их взгляды скрестились. Обращаясь к другим, он сверлил взглядом Райну. Немая дуэль. Девушка ощутила, как череда мурашек пробежала по ее спине.       — А вы наглый?       Она не слышала, что отвечали спутники, только звонкий голос рыжеволосой пробивался сквозь завесу ее сознания. Она, потупив взгляд, первая отвела его, сделав вид, что заинтересована фишками.       Вскоре игра продолжилась. Райна выжидала. Ей нужен был еще один сигнал от Джонатана, ей нужна была финальная ставка. После сдачи карт, он снова совершил ошибку — его мизинец предательски согнулся, прижимаясь к безымянному. Колода снова была к ней благосклонна.       «Время уходить», — ее подсознание кричало, отдаваясь тупой болью в висках. Она снова подумала, что не стоит быть такой жадной. Но перед ней лежала уже почти вся сумма. Брон выбил из нее всю осторожность и истощил запасы терпения. Два месяца постоянной слежки за другими, за собой, вечной игры на публику. Ей хотелось сорвать такой куш, чтобы хватило на билет в другую жизнь. Но это было так глупо и опасно.       Она собрала перед собой почти все фишки — огромную, дразнящую горку — и медленно, с показной театральностью передвинула в центр стола, круг ставки, под шокированные взгляды. Это было настоящее сумасшествие.       — Ва-банк, — еле слышно сказала девушка. Ее немного трясло от адреналина. Джонатан едва замер. Все затаили дыхание, а Райна начала стучать ноготочками по столу, загадочно улыбнувшись. Она слышала шепотки людей, которые собрались вокруг стола. Незнакомец рядом с удивлением поднял бровь, смотря на ставку Рейн.       Какая-то бешеная тревога хлынула в ее сердце, заставляя его биться быстрее. Пульс стремительно ускорился, щеки покраснели. В ушах звенело. Она не видела мир вокруг.       Кровь резко отхлынула от лица, когда она случайно увидела, как незнакомец внимательно смотрел не на карты, не на лица людей, не на красивую рыжеволосую женщину, которая всеми силами пыталась привлечь его внимание, не на Рейн. А на руки крупье. Мужчина прищурился и пожирал каждое его движение.       Он медленно повернулся на Райну, доставая очередную сигарету. Девушка приоткрыла губы. Неужели что-то понял? В нем не было ни гнева, ни удивления. Лишь какое-то любопытство. Холодное, чистое. Мужчина чуть наклонился к ней — она еле усидела на месте, не съеживаясь от страха.       — Позвольте, мисс, небольшую вольность, — он поправил прядь жемчужных волос, которые упали на лицо, заправил за ухо и очаровательно улыбнулся, не показывая зубы. Рука съехала на шею, с бьющей во всю артерией. Почувствовал ее пульс? Райна резко собралась: прикрывая губы рукой, смущенно поблагодарила, оставляя долгий взгляд на руке мужчины.       «Сука! Твою мать! Надеюсь, он ничего не понял… Не понял же?» — Райна вернулась в игру, судорожно думая, что делать.       Рука Джонатана раздала карты. Райне пришла девятка и тройка. Слабая рука — двенадцать. Дилер показал шестерку. Нужно было брать еще, но разум был парализован, она думала только о том, раскрыли ли ее лазейку или нет.       — Мисс? — вежливо подсказал Джонатан.       — Еще, — выдохнула она, не думая, что говорит. Действовала автоматически.       Карта легла перед ней. Восьмерка. У нее двадцать, очень хорошо. На этом хватит. Джонатан открыл свою скрытую карту — пятерка. Взял еще одну. Райна вонзила ногти в ладони, оставляя лунки.       Туз.       У него двадцать два очка.       Райна оказалась в вакууме. Она выиграла огромные деньги. Даже больше чем долг Брона. Она не слышала удивленные и восторженные вздохи за своей спиной, не видела, как к ней обращались спутники, поздравляя. Она смотрела только на туза и затылком ощущала, что, кажется, спокойно она отсюда не уйдет.       Будь ты проклят, Брон Торсен!       

      ***

             Рейн не помнила, как собрала свои фишки дрожащими руками, как сунула их в клатч, как, извиняясь и отказываясь от разговоров, ушла к кассе. Процедура обмена фишек не была долгой, но Райне казалась целой вечностью. И теперь в ее клатче лежит пачка хрустящих, зеленых банкнот. Вместо триумфа она ощущала душащую, ледяную пустоту. Ей нужно было уйти.       Сейчас.       Она повернулась, чтобы пройти к выходу, но лицом к лицу столкнулась с незнакомцем. Он стоял в двух шагах от нее, держа бокал, вероятно, дорогого вина. И отвертку. Для Райны. Он был выше девушки, хотя Райна была достаточно статной и без каблуков. Интересно, какой у него рост?       — Поздравляю с удачной игрой, — произнес мужчина. Его густые брови взметнулись вверх, голос был радостным, но без намека на насмешку. — Собираетесь уходить? Это выглядит как… бегство.       Райна заставила себя улыбнуться по-светски, пустой улыбкой, которую она репетировала сотни раз.       — Я просто немного устала. И табачный дым вскружил голову, наверное, — она сделала шаг в сторону, но он едва заметно сместился, не давая ей подобраться к выходу. Он дал ей в руки бокал с напитком, не агрессивно, а как заботливый джентельмен. «Я не видела, что могли подсыпать в эту отвертку. Но и не пить — вызвать подозрения».       — Проведите со мной немного времени, — его бархатный голос приятно ласкал слух. Он стоял расслабленно по сравнению с девушкой, ухватывая взглядом каждое ее движение. — Немного отдохнете от игры. И отведете лишние глаза. Не только я, признаться, любуюсь вами.       Бессознательно или нет, но он ударил по ее главному страху разоблачения. Она поджала губы, собираясь отпить отвертки.       Она бросила быстрый взгляд в зал и увидела, что пару мужчин действительно смотрели в ее сторону. Охранники? Или просто пьяные поклонники? Кредиторы Торсена? Его псы?       — Вы… очень настойчивы, мистер…       — Керроу. Максимилиан. Но для очаровательных дам — просто Макс, — он слегка склонил голову. — И это не настойчивость. О, времена, мы начинаем забывать про живое бескорыстное ухаживание. Давайте спокойно поговорим, не думаю, что вы хотите, чтобы джентельмены с бара украли вас на другой приватный разговор. Они явно не дружелюбные как я.       Они прошли к столику, за которым Макс сидел до игры. Шикарное место, откуда можно увидеть все, что происходит в казино. Он был не в центре, словно это была вип ложа. Райна ухватилась за клатч с деньгами еще сильнее. Она ощущала сальный взгляд мужчин с бара, когда Макс принялся ухаживать за ней.       Они завели типичный светский разговор буквально ни о чем. Даже обменялись сплетнями. Несерьезность, алкоголь немного расслабили и так расшатанный разум Рейн. Она иногда искренне смеялась, забыв, что в машине внизу ее с деньгами ждет Торсен.       Внезапно живой оркестр заиграл медленный, чувственный блюз. На импровизированной сцене появился солист, начиная ненавязчиво петь про сумасшедше влюбленную девушку. Рейн прикрыла глаза. Она любила живую музыку.       — Мисс Кларк, любите танцевать? — Райна увидела, как несколько пар вышли и начали медленно покачиваться под эту завораживающую мелодию. Каждая пара выглядела невероятно. Она медленно перевела туманный взгляд на Макса. Почему бы и не потанцевать?       Внезапная колющая мысль достигла ее: разве она представлялась?       Райна молча положила руку в перчатке на его протянутую, крупную ладонь. Он повел ее на паркет, спокойно, но твердо. Казалось, они вышли на самое видное место. Платье Райны изящно подчеркивало ее тонкую фигуру, открывало вид на острые, но сильные плечи.       Его рука легла на ее талию — аккуратно, стараясь не задеть и не оскорбить ее своей вседозволенностью. Райна положила ладонь на его твердые и широкие плечи — за такими хотелось прятаться, — длинные пальцы обхватили ее собственные. Райна много раз танцевала с кем-то, но притягательный зеленоглазый незнакомец пока считался лучшим партнером на ее памяти.       — Простите, если случайно наступлю вам на ногу. Последняя отвертка, определенно, была лишней.       — Обещаю не контратаковать вас, я же джентельмен.       Макс двигался легко, был лишен суеты. Он вел ее, и ей только и оставалось, что следовать за ним. Он будто бы знал ее ритм. Райна чувствовала с ним себя очень комфортно: он не переступал грани дозволенного.       — Вы приезжая, мисс Кларк? — спросил он, в то время как взгляд скользнул по лицу, изучая реакцию. — В Нью-Йорке таких не забывают. Вы бы уже давно были на слуху и виду у всех.       — Из Бостона, — Райна солгала, глядя куда-то за его плечо, на мерцающую люстру, вслушиваясь в музыку. — Приехала осуществить мечту и… искать приключения. Кажется, нашла, — девушка посмотрела ему прямо в глаза. Ее оружие — флирт, от которого мужчины таяли в ее руках.       — В «Розе»? — в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая ирония. — Очень сомнительное место для такой хорошенькой девушки, как вы, мисс. Здесь водятся… акулы. Вам бы искать приключения в театрах, библиотеках, а не в казино, — Макс сжал ее ладонь сильнее. Про театр он верно подметил.       — А вы кто, мистер Керроу? Акула, просто честная? Или тот, кто спасает хорошеньких девушек от акул? — бросила Райна, возвращая чувство контроля.       Он прищурился, улыбаясь. Девушка действительно его повеселила. Он чуть сократил и так небольшую дистанцию, и Райна ощутила запах терпкого мыла и табака.       — Скорее смотритель, — поправил он тихо. — Люблю порядок. Так что присматривать за ним — мое хобби. Чтобы соблюдались правила, мисс Кларк. Чтобы… все распределялось, как надо. В том числе и удача.       Райна неосознанно сжала его плечо. Что он имеет в виду?       Его пальцы мягко огладили и задержалась на изгибе ее спины, на пояснице. Рейн не вздрогнула. Это был почти интимный жест, но его глаза, лишенные вожделения, успокаивали ее. Только фокус, проверка ее реакции, если он резко нарушит личные границы. Алкоголь затуманил разум, но Райна держала себя в руках.       — Вы сегодня невероятно внимательны за столом. Всегда так сосредоточенно играете? — продолжил мужчина. Райне не понравилась формулировка его фразы: он видел, как она играет до этого? Сотни вопросов закружились в ее голове. Его шепот тонул в звучании музыки, но каждое слово врезалось в ее сознание. — Джонатан, кажется, вам нравится.       Ее словно окунули в ледяное озеро.       Она нарочито громко засмеялась, но это получилось очень неестественно. Девушка проигнорировала его первый вопрос: нечего компроментировать себя.       — Он довольно симпатичный, — призналась она. — И карты сдает красиво. Завораживающее зрелище — карты в руках мастера. Это же не преступление — любоваться, — Райна невинно захлопала глазами.       — Нет, — согласился он, — но преступление — делать то, чего вы не должны. Вы становитесь соучастником, когда замечаете изъян, но не стремитесь его исправить. Пользуетесь этим.       Райна споткнулась, но сильные руки Керроу удержали ее, не давая упасть. Мост, перекинутый между ними, раскачивался, веревки натягивались и рвались, а Райна еле держалась, чтобы не упасть в пропасть. А сердце Рейн упало, когда он сказал следующее:       — Признаться, я удивлен, мисс Рейн.       Мисс Рейн.       Рейн.       Он произнес это прямо, без осуждения. Музыка, словно ощущая их атмосферу, приобрела напряженные нотки. Райна дернулась, но мистер Керроу напряг руки, не выпуская ее из стальной хватки.       — Я думал, вы в сговоре с Джонатаном. Но он слишком честный, чтобы не показывать волнения, если бы заключил с вами сделку. Я увидел только его симпатию к вам, — Макс говорил тихо, почти ей на ухо. Рука крепко держала ее тонкую талию, не давая ни упасть, ни сбежать. — Но потом стал обращать внимания на то, куда смотрите вы. На руки. Действительно, никому не запрещено смотреть на крупье. Но то, с каким безумием вы выискивали там ответы на свои вопросы, меня очень напрягло. И наконец я нашел разгадку. Никто бы не занимался таким. А вы стали. Это целое искусство, мисс Рейн, отчаянное, на грани. Вы два месяца творили его у меня под носом, и пока я сам не вмешался, никто не мог понять вас и как вы стабильно выносите неплохие выигрыши отсюда.       Звенящая тишина. Райна все еще пыталась держать лицо, но трещина тревожности разбивала ее маску на две части. Вот сейчас ее схватят. Технически, она не нарушила закон, но она, мелкая рыбешка, не может так обманывать слаженную годами систему, где есть свои понятия и неписаные законы. Но Керроу повязал бы ее сразу, если бы хотел.       — А вы следили за мной, мистер Керроу, — парировала она, отодвигаясь от него, твердо становясь на ноги. — Вы искусный шпион, это ваша работа? Или просто нравилось наблюдать за красивой девушкой, — она снова защищалась флиртом, хитро улыбнулась.       Макс хмыкнул.       — И то, и другое, мисс Рейн, — Райна уже закатила глаза, потому что он интонацией подчеркивал ее настоящее имя. — Можете больше не притворяться глупышкой.       — Детектив, я поняла, что вы знаете мое настоящее имя. Не рушьте мою легенду до конца, нас могут подслушивать, — Рейн бегло оглядела зал, кишащий людьми.       — На этот счет не переживайте.       Музыка постепенно затихала, приближаясь к концу. Макс замедлил шаг, но не отпустил ее. Аплодисменты вокруг прозвучали приглушенно. Они смотрели друг на друга внимательно. Керроу, не отпуская ее руки, повел к столику. Держал, чтобы не убежала наверняка.       — Что вы собираетесь со мной делать? Я реалистка, мистер Керроу. Вы не отпустите меня, я вам зачем-то нужна, — уже у столика Райна села на мягкий диван. Она вела себя предельно спокойно, но тревога от неизвестности держала ее крепко за шею.       — Мне очень нравятся ваши когнитивные способности. Не придется объяснять несколько раз. До вас дойдет и с первого, — Макс вальяжно сел напротив нее, собирая ладони в замок. Его внешний вид стал серьезнее.       — У вас есть два варианта, — сказал он тихо, так, что Райне пришлось напрячь слух. — Первый: вы выходите через главную дверь, садитесь к Брону Торсену, который, я уверен, полон теплых чувств и терпения, в раздолбанную машину и молиться, чтобы те двое у бара — просто пьяницы, а не пришли вас вербовать в угоду своего босса, который хочет разобраться с «ведьмой», обыгравшей его две недели назад здесь, в «Розе». А дальше — ваша судьба очень переменчива. Либо с вас снимают шкуру они, либо Торсен. Я даже не завидую вам.       Он сделал паузу, дав ей представить эту картину.       — Второй: пройти со мной. Обсудить с нужным человеком, как ваш замечательный талант к психологии, актерскому мастерству и отменная внимательность могут быть легализованы под… грамотным покровительством. Все ваши выигрыши за год здесь не сравнятся с тем, сколько вы можете получить за свой острый ум и холодную голову. Мой босс щедро награждает верных семье.       Он снова закурил. Райна, сцепив руки, попросила сигарету. Она ненавидела красный Мальборо, но еще больше ненавидела, когда ее загоняют в угол. Густой дым обжег легкие. Она закашлялась, закрывая глаза. Может быть, физический дискомфорт приведет ее в чувства.       — Вы… всех так подробно инструктируете? — не удержалась она. Он низко рассмеялся. Ему определенно нравилось, что, несмотря на обстоятельства и свое уязвленное положение, она не тушевалась перед мужчиной.       — Только тех, кто по мизинцу определяет, что надо идти ва-банк. Замечательный навык для нашего дела, мисс Рейн. Редкий дар, я бы сказал, — Райне было далеко не смешно от его иронии. — Нет, мисс Рейн. Только тех, кого мне нужно психологически задавить и создать ощущение выбора. Потому что они необходимы моему боссу.       Он выждал паузу, наблюдая, как Райна неумело продолжает курить сигарету, каждый раз морщась. Его лицо было открытым — он не пытался что-либо скрыть от нее.       — Я не буду врать и говорить, что лезть в логово акул — безопасно, легко. Это будет по нашим меркам… честно перед вами. У вас будет крыша над головой, которая не протекает, и уверенность в завтрашнем дне. Что вам не пустят пулю в затылок. У вас тридцать секунд, мисс Рейн. У вас нет времени думать, решайте: идете ва-банк или пасуете. Начинайте.       Мужчина откинулся на стуле и просто смотрел на нее, пуская кольца дыма. Он действительно сделал только иллюзию выбора, но Райна понимала это с самого начала: ты либо играешь согласно правилам, либо идешь на дно. В прямом смысле. Райна закрыла глаза на секунду. Перед ней мелькнули картины: грязный бордель окраин Нью-Йорка, постоянные унижения и она, висящая на веревке, потому что не смогла выбраться из этой ловушки. Или темный кабинет, новый хозяин, новые цепи, душащие ее, но жизнь. И возможность уйти.       Она открыла глаза. Райна посмотрела в глаза Макса. Он был заинтересован в том, чтобы она согласилась. Такой талант, да и просто приятная девушка не должны пропадать и гнить. В его глазах не было хаоса, только порядок и система нового мира, в котором Райне придется выживать. Она посмотрела в сторону выхода, потом на его спокойное лицо с серьезными, но не враждебными глазами.       Девушка кивнула.       Она согласилась.       Уголок его губ дрогнул в подобие улыбки.       — Отлично. Прошу, нас уже давно заждались, — Макс кинул бычок от сигареты в пепельницу и протянул Райне руку. Она повторила за ним и вложила свою ладонь в его, с мозолями, которых она сначала не заметила. Керроу не понаслышке знал, что такое тяжелый труд. Райна всячески старалась поддерживать запястья ухоженными, нежными, однако намного проще было прятать их под перчатками.       — Вы… не похожи на обычного бандита, мистер Керроу, — сказала она, когда они поднялись из-за стола. Макс поднял бровь в приятном удивлении.       — Я и не бандит, мисс Рейн. Не сравнивайте нас с этими жалкими отбросами, цель которых только набить карманы. Впрочем, вы сами потом все поймете.       Он махнул головой в сторону лифта. Она глубоко вздохнула, и они двинулись. Макс держал ее под руку, показывая всем в зале, под чьим покровительством теперь эта молодая аферистка. Они шли не быстро, как бы красуясь. Райна подумала, что это был какой-то ритуал.       — А если я не понравлюсь? Вашему… боссу, — Макс искренне улыбнулся такому неожиданному вопросу.       — Еще час назад вы не задавались этим, мисс Рейн.       — Жизнь повернулась так, что невольно приходится подстраиваться. Всего лишь смотрю в будущее, — Райна отбила его атаку. Макс нажал на кнопку лифта, и старые двери, немного скрипя, раскрылись. Зайдя внутрь, он нажал на число «двадцать пять».       — Поверьте, вы ему уже нравитесь. Как актив. Только ваш скверный характер может стать ложкой дегтя. Постарайтесь вести себя уверенно, но не перегибайте палку, и тогда вам не придется беспокоиться. Босс любит красивых аферисток, — Керроу буднично озвучил это, как прогноз погоды.       — Как банально. Может, ему нужна скаковая кобыла? Она и послушна, и будет верна, — Рейн закатила глаза и нахмурилась. Еще больше Мальборо и безвыходных ситуаций она ненавидела, когда ей указывали, как вести. Чтобы кому-то понравиться.       — Я бы попросил, мисс Рейн, — Райна бросила на него злобный взгляд. — В общем, держитесь, как вы умеете. Но следите за языком, — в этот момент лифт приехал и дверцы открылись, впуская их в другой мир, — он не любит, когда он чересчур развязан. Даже у таких талантливых и чертовски красивых мошенниц, как вы.       Макс положил ей руку на спину и мягко подтолкнул — одновременно защищая, но и руководя. Они прошли по длинному, темному коридору. Здесь не пахло ни табаком, ни алкоголем с примесями парфюмов гостей. Воздух был прохладным, с едва уловимым запахом срубленного дерева и чего-то горького — будто бы полынь, но Райна не была уверена. Вместо ослепительного блеска «Розы» здесь царил приглушенный полумрак. Стены были выкрашены в темный, на полу — густой бордовый ковер. Кое-где висели картины, но из-за темноты Райна не могла их рассмотреть. Было около часа ночи.       Керроу шел чуть впереди, спокойный, с расправленными плечами, но уже без тени иронии. Покинув казино, он заступил на смену, кем бы он ни был, собрался. Дойдя до конца коридора, они остановились перед тяжелой на вид дубовой дверью. Макс кинул на нее взгляд, и Рейн, к своему сожалению, перестала изучать мрак коридора. Лунный свет, проникающий через окно, ложился на беспорядочные волосы Макса. Она стояла в его тени.       — Помните то, что я сказал. Ксандр ван Хейс очень лоялен к тем, кто служит на благо семьи.       Он толкнул дверь, пропуская Рейн вперед.