Побочные эффекты тишины

От внезапно разрезавшего тишину знакомого рокота Тим похолодел. Схватив с пола одну из коробок, которые он планировал разобрать позже, мужчина бросился к стеллажам в зале. Нервным взмахом канцелярского ножа он вскрыл картон, напряжённо вслушиваясь, как старая "Хонда" Калеба с рыком припарковалась у его машины. За прошедшие недели он много раз мысленно проговаривал их встречу. Подбирал слова, которые должны были убедить Калеба, что тот перегнул и сам вынудил Тима сделать то, что он сделал. Его друг не был идиотом, он должен был всё понять. Так Тим успокаивал себя все эти дни, пока Калеб вдруг не заявился к нему на работу. — Надеюсь, ты извинился перед ней за меня? — сочувствующим голосом протянул Калеб. Тим, сидевший на корточках у одной из нижних полок, молча продолжал заполнять её банками тушёнки, стараясь совладать с дрожью рук. Раньше он никогда не ссорился с Калебом, поэтому сейчас понятия не имел, как себя вести. Перевесившись через прилавок так сильно, что затрещала кожаная куртка, Калеб схватил одну из пачек "Мальборо". Послышался сухой щелчок пружины, оповестившей, что на место одной пачки тут же встала другая. Тим проигнорировал и это. Повернувшись в его сторону, Калеб облокотился о стойку, и зашуршал плёнкой, роняя её на пол. Зажав фильтр между губами, он стал шариться по карманам в поисках зажигалки. — Она хоть поблагодарила тебя? — сухо спросил он, чиркнув колёсиком и высекая искру. — Дело не в ней, — тихо пробурчал Тим. Брови Калеба почти с искренним удивлением взлетели вверх. Выдохнув дым, он разочарованно протянул: — Так всё-таки в мальчишке? Знаешь, теперь я правда верю, что с тобой у него нет шанса вырасти нормальным мужиком. — Нет, и не в нём. — Тим нехотя поднялся на ноги. Постарался не замечать раздражающий лёгкие дым и куски обёртки, валяющиеся у тяжелых ботинок Калеба. — Я с самого начала говорил тебе, что это плохая идея. Почему она? Мало разве тех, кто сами на тебя прыгают? Калеб пожал плечами. С едва заметным прищуром наблюдал за Тимом. — Ну захотелось мне так. Можешь пристрелить меня за это, — хмыкнув, он затушил окурок о прилавок, вдавливая его в дерево сильнее, чем нужно. Тим вздрогнул. Он убедил себя, что был вынужден так поступить. В том злосчастном сарае Калеб казался монстром, но сейчас перед ним стоял просто парень, с которым они выросли вместе. В груди вновь что-то тоскливо заныло. — Тимми, ты правда считаешь себя лучше меня? — Калеб подался вперёд, резко поднял руку и схватил Тима за подбородок. Больно сдавив челюсть, впиваясь пальцами в кожу, он заставил его посмотреть в свои глаза. — Открою тебе секрет, дружище: у хороших парней не встаёт на плачущих девчонок, — серьёзным голосом проговорил он. Все сожаления улетучились. Тим со злостью подумал, что если бы не забыл "Беретту" в бардачке своей машины, сейчас бы засунул её холодное дуло прямо в глотку друга. В кровь хлынул адреналин, он схватил Калеба за запястье, даже не заметив, как взгляд того переместился куда-то за спину Приложив усилия, чтобы оторвать руку Калеба от себя, он удивлением не почувствовал никакого сопротивления. Калеб потерял к нему интерес. Он с таким недоверием и восторгом разглядывал что-то в окне, что Тим невольно замер. Вдруг его губы растянулись в хищной улыбке. Легко стряхнув державшую его запястье руку, он толкнул Тима плечом и направился к выходу. Звук колокольчика и холодный воздух ворвавшийся в помещение привели Тима в чувство. Он чуть было не рванул вслед за Калебом, но ошарашенно застыл, увидев у одной из колонок серый пикап, внутри которого на пассажирском сидении угадывался знакомый силуэт. Девушка сидела неподвижно. Выражение её лица, скрытого за аккуратно расчёсанными чёрными волосами, было не разглядеть. Элси уставилась в пол, будто боялась взглянуть на мир за окном. Тим облизнул пересохшие губы. Его сердце вдруг заныло от жалости. Ему захотелось подойти к девушке, с которой они расстались не так давно, взять её ладошку в свои руки и объяснить, что теперь ей не нужно ничего бояться. Он мог бы позаботиться о ней. Раны заживут. Остальное не будет иметь значения. Тяжело выдохнув, Тим покачал головой. Нет, ещё слишком рано. Он с тревогой уставился на Калеба, молясь, чтобы тот не выкинул чего-нибудь опять. Калеб же в свою очередь спокойно подошёл к пикапу, постучал костяшками пальцев по стеклу. Девушка вздрогнула ещё когда его тень заслонила её от солнца. А после этого насмешливого стука, она вскинула руку, показав ему средний палец, и отвернулась в сторону от окна. Она знать не хотела, кто вдруг решил с ней повидаться. — Оставь её, сейчас она ни с кем не хочет говорить, — тихо, но твёрдо проговорил старик, заправлявший их серый пикап. Усмехнувшись, Калеб обошёл машину, и скрестив руки, облокотился о неё плечом. Он неотрывно изучал лицо старика, пытаясь разглядеть в нём хоть какие-то эмоции. Но Матхоска, казалось, был полностью поглощён заливанием бензина в старый, покрытый ржавчиной бак. — Оставить? — он щёлкнул языком, сочувственно кивнув в сторону девчонки. — Нам с ней теперь лучше держаться друг друга. Когда стая оставит её за то, что волчицу подрали псы, кто, если не я, сможет её принять? Вытащив резиновый шланг, Матхоска захлопнул старую дверцу и повесил тот на место. Развернувшись, он направился к кассе, чтобы расплатиться. Тим, следивший за ними через стеклянную дверь, вдруг подорвался, пинком отправил стоявшую на полу коробку за прилавок, и стараясь не терять лица, сам оказался за ним. Уже начинавший раздражать колокольчик снова противно звякнул. В помещение не спеша зашёл пожилой мужчина, а следом за ним, словно приставучая собачонка, заскочил Калеб. Его брови были изогнуты в выражении невыносимой печали, и если бы Тим не знал его, поверил бы в это. Он что-то говорил старику, но тот вдруг прервал его, махнув в сторону парня рукой. — Чинши, поведай мне, где же ты видел таких волков, о которых постоянно твердишь? Калеб застыл, его лицо моментально исказилось гримасой отвращения. Он ждал этого вопроса. — Ты и сам знаешь где, старик. Вы показали мне, что волки не признают "грязную" кровь. Ты ведь первым отвернёшься от своей драгоценной внучки, как ваше благородное племя когда-то отвернулось от моей мамы, стоило той понести щенка от чёртового пса. Старик печально покачал головой. — Волки не знакомы с математикой, сынок. Они не смотрят, наполовину ли щенок волк, на четверть, на треть. Кем бы ни был отец, детёныш волчицы становится частью стаи. Матхоска достал из кармана пару смятых купюр, положил их перед застывшим Тимом, и развернулся, теперь глядя прямо в лицо Калеба. — Никто не бросал твою мать, она сама закрыла перед нами дверь. — устало проговорил он. Заметив, как побагровело лицо парня, старик тихо добавил: — Роуз была очень гордой женщиной, и не хотела позволять кому-либо видеть свою боль. — Завались, старый хрен! — Калеб в ярости бросился на старика, занёс руку, чтобы влепить тому в челюсть, но старик с удивительной лёгкостью увернулся. Не удержав равновесие, Калеб влетел в один из стеллажей. Разноцветные пачки закусок попадали на пол. Разозлившись на собственную неуклюжесть, Калеб схватил баночку с чипсами и запустил её в старика. На этот раз попал в его плечо. Матхоска не дрогнул, хоть прилетевшая жестяная банка болью отозвалась в его старых костях. — Калеб! — Тим, до того старавшийся сохранять спокойствие, вдруг потерял терпение. — Ты нихрена не знаешь о том, каково ей было! Вас не было там! Ни с ней, ни со мной! — прокричал Калеб, а после ткнул пальцем в сторону Тима. — А этот придурок был там! Он, а не вы, помогал мне тащить её из ванной, где она засыпала облёванная! — Мне жаль, сынок... — с печалью произнёс старик. — Но нельзя помочь тому, кто не позволяет этого. Взглянув в разъяренное лицо Калеба, старик Матхо тихо спросил: — Сколько раз я пытался поговорить с тобой? Ты всегда осыпал меня проклятиями и убегал. А когда я пытался познакомить тебя с Элси? Я хотел, что бы ты знал, что у тебя есть сестра, что ты не один. Но вы с матерью оба отвергли нас. Тим почувствовал, что его сейчас вырвет. Какая ещё сестра? Калеб затрясся от злости. — Сейчас бежать лучше тебе. Вали отсюда иначе я разобью твою древнюю, тупую башку. Терять мне нечего. Покачав головой, старик медленно направился к выходу. Тим слышал, как тяжело дышит Калеб, сжимая и разжимая кулаки. Когда дверь за стариком закрылась, а через мгновение завёлся мотор, Калеб почти умоляюще посмотрел на Тима, словно искал в нём поддержку. — Слыхал такую глупость? По его мнению моя мать была настолько тупой, что своими руками угробила себя? А они типа ни при чём? — он дёрнулся в сторону и смёл с ближайшей полки всё, что попалось под руку. — Тим, блять, если хочешь кому-то помочь, разве закрытая дверь помешает? Тот машинально покачал головой. С самого детства у них так было заведено. Калеб говорит, Тим слушает и соглашается. Сейчас их отношения будто снова стали нормальными, как когда-то. Калеб тяжело опустился на пол. Сел посреди разбросанных пачек чипсов и сухариков. Услышав, как Тим неуверенно позвал его, он устало поднял голову. — Что старик имел ввиду, когда сказал "сестра"? Это опять типа вы все одна семья? —произнеся эти слова, Тим неловко усмехнулся. Ответив ему вымученной улыбкой, Калеб прикрыл глаза и покачал головой. — Это типа наши матери были кузинами. Между ними воцарилась тишина. Тим старался переварить это. Казалось бы, хуже уже некуда. — Какой же ты ублюдок. Тим с Калебом одновременно обернулись на этот голос. В паре футов от них стоял побледневший Илай. Он проскочил внутрь, не успела дверь закрыться за Матхоской, потому никто не услышал его. Его губы скривились в отвращении. — Не знаю насколько тупой была твоя мать, но ты точно бьёшь все рекорды. Калеб оскалился, глядя на парнишку. — Придумал себе какую-то легенду о волках, чтобы оправдать то, что ты просто бешеная псина! – выплюнул ему в лицо Илай. Мальчик затрясся, до боли сжав ключ от машины брата, который заскочил вернуть ему. Сложив руки на бёдрах, Калеб медленно поднялся, не сводя глаз с дрожащего от злости и испуга молодого парня. Тим тут же приподнял деревянную столешницу и оказался перед другом, заслоняя от него младшего брата. Тот не унимался. Адреналин плескался в крови, делая его ноги почти невесомыми, готовыми бежать так далеко, как понадобится, но он упрямо стоял на месте. Понимал, что если не выплеснет хоть немного чужого яда, что проник в его душу, то просто сойдёт с ума. — Ты прав, твои люди поступили плохо. Им не стоило отворачиваться от бешеной псины, они должны были пристрелить тебя, пока ты никого не покусал! — Илай! — рявкнул Тим, не оборачиваясь. Его грудь выпрямилась, а плечи расправились, словно он старался стать больше, чтобы закрыть собою глупого брата. Однако Калеб смотрел сквозь него. На мальчика, чьё отвращение к нему перевесило всякий страх. Не сводя с него взгляд, он тихо заговорил. — Тим, вот видишь, о чём я. Пацан никогда не просит тебя о помощи, но ты всегда без слов бросаешься его защищать. Так ведь и ведёт себя семья, да? Тим опустил глаза, не зная что ответить. — Если я сейчас выбью из него дурь, ты не будешь стоять и ждать пока он скажет "помоги". А этот старый хрен ожидал, что я прибегу к нему просить о помощи. Не разрывая зрительного контакта с юношей, который пылал от ненависти к нему, Калеб вздрогнул, когда руки Тима опустились на его плечи. — Да плевать на них. Ты не один. Я же с тобой. И всегда был. — Тим отчаянно заглянул в уставшие голубые глаза Калеба, старательно игнорируя презрительный взгляд Илая, которым тот прожигал его спину. — Ты тоже мой брат. Калеб усмехнулся и похлопал друга по плечу. Аккуратно отпихнув его, он поплёлся к выходу, уткнувшись в пол, словно плиточная мозаика была единственным, что стоило его внимания. Тим настороженно последовал за ним. Когда взгляд Калеба наткнулся на чёрные конверсы стоящего на пути мальчишки, он запнулся. Медленно поднял голову, оценивающе окинув того взглядом. Кажется, парнишка подрос за эти пару недель. В следующий миг рука Калеба вцепилась в тёмные волосы Илая. Шаг в сторону не разжимая пальцев, и он сильно ударил мальчика лицом о стеклянную дверь. Послышался хруст, а потом болезненный вскрик. Из разбитого носа мальчика потекла кровь. Тим тут же оказался рядом. Развернув Калеба к себе, он наотмашь ударил того по лицу. Калеб не упал, но отшатнулся, выпустив мальчика из цепкой хватки. Илай тут же шмыгнул за спину Тима, прижимая к носу тыльную сторону ладони. От боли на глаза навернулись слёзы, но он даже не думал всхлипывать. Калеб неожиданно грустно рассмеялся, взглянув на Тима. — Нахрен мне такой брат не нужен. А после перевёл серьёзный взгляд на Илая. — А ты, щенок, мне лучше никогда не попадайся. За то, что ты позволил себе сказать о моей чёртовой матери, я бы тебе сейчас язык вырезал. Но, видимо, в другой раз. Приподняв руки в примирительно жесте, он прошёл мимо них. Открыл заляпанную кровью дверь и спокойно вышел. Пару секунд понадобилось Тиму, чтобы прийти в себя. Он развернулся к мальчишке, схватил того за подбородок, оценивая повреждение. Покачав головой, он развернул его и подтолкнул вглубь зала. — Возьми что-нибудь из холодильника и прижми к переносице. — скомандовал он и быстро направился к выходу. — И голову не запрокидывай! — его последние слова смешались со звуком вновь зазвеневшего колокольчика. Оказавшись на улице, он почти бегом направился в сторону Калеба. Тот уже сидел в седле своего мотоцикла, пытаясь завести его, но мотор лишь глухо кашлял, выплёвывая облачка дыма. Калеб грязно выругался, и снова ударил по рычагу всем весом, вкладывая в этот толчок всю свою злость. В тон ему мотоцикл отозвался яростным, захлёбывающимся рёвом, который мгновенно заполнил пустую площадку перед колонками. Прижимая холодную баночку какой-то газировки к лицу, Илай смотрел, как в окне высокая фигура его брата машет руками перед парнем на мотоцикле, который не обращает на него внимания. Тиму пришлось кричать во весь голос, надрывая связки, чтобы достучаться до Калеба. Он просил его остаться и поговорить. — Ты ведь за этим приехал! — крикнул Тим. — Так давай блять нормально поговорим! Он встал перед ним, перекрывая дорогу. Мысль о том что Калеб вот так уедет сводила его с ума. Всё было не правильно. Опять. Тим чувствовал, что именно сейчас теряет своего друга навсегда. Калеб, глядя прямо в его глаза, вдруг крутанул ручку газа, заставляя движок визжать на высоких оборотах. Тим успел отскочить в сторону за пару секунд до того, как Калеб резко сбросил сцепление, и сорвался с места, оставив на асфальте чёрный след и запах жженой резины.