Побочные эффекты тишины

Соус, смешавшись с помидорным соком, потёк из сэндвича, оставляя на руке Илая мокрый след. Поморщившись, мальчишка быстро поднял руку и лизнул солёную дорожку, не давая ей затечь под рукав. Откусив ещё кусочек от недопечённой булочки, он снова взглянул на пистолет, небрежно брошенный на кухонный стол. Хлопнула дверца холодильника. Мальчик с деланным безразличием перевёл взгляд на брата, в бешенстве мечущегося по их крохотной кухне. Когда они вернулись домой, за окном была уже глубокая ночь. — Грёбаные уроды! Поганое стадо свиней! — Тим швырнул опустевшую банку пива в мусорное ведро, но промазал. Жестяная банка ударилась о край ведра и отскочила от него, покатившись по полу. Илай лениво проследил за ней взглядом, прикидывая, получит ли он сейчас, если попросит брата не мусорить. Тим чувствовал, будто теряет рассудок. Их маленькая кухня казалась ему в разы меньше, чем была на самом деле. Её стены, увешанные старыми, местами покосившимися шкафчиками, словно сжимались; он почти физически ощущал это давление на плечах. Низкий потолок будто грозился обрушиться на голову. Небольшой круглый стол, выступ чёртового полуостровка перегородки, на котором, свесив ноги, сидел его брат — всё это путалось под ногами, словно не давая ему выбраться из ловушки, в которой он оказался. Здесь и сейчас всё сводило его с ума. Ведь он не успел. Не успел забрать Калеба до приезда сраных копов. А они даже не стали ни в чём разбираться. По их мнению, едва стоящий на ногах, окровавленный индеец был виновником заварушки. А до Тима, успевшего запихнуть ствол за пояс брюк, им, как обычно, дела не было. Вместо того, чтобы оказать избитому парню помощь, они скрутили его и будто специально ударили головой о капот полицейской машины. Права ему, конечно, никто не зачитал. Илай сидел внутри припаркованной неподалёку машины. Наблюдал, как в мигающем свете полицейской сирены брат мечется от одного копа к другому, в ярости машет руками, указывая куда-то в сторону бара, перед которым стояли привлечённые шумом подвыпившие люди. Илай видел, что среди них нет никого из тех, кто пару минут назад окружал лежащего на земле парня. Все они давно растворились во тьме, ещё до того, как старая патрульная машина заглушила мотор. В какой-то момент на плечо Тима легла чья-то рука. Он машинально скинул её с себя, открыл было рот, чтобы начать сыпать проклятиями, но человек в форме прервал его быстрым и точным ударом в солнечное сплетение. Тим согнулся. Услышал над собой ровный, спокойный голос. — Сынок, тебе пора успокоиться. Депьюти Джонсон собственной персоной. — Из уважения к твоему отцу и вашей нелёгкой работе, я закрою глаза на твоё поведение. Но не стоит борзеть. Я и так слишком много для тебя делаю. Мужчина холодно взглянул на ствол, обнажившийся под курткой, когда Тим сложился почти пополам. Превозмогая боль, Тим выпрямил спину, всё ещё держась за живот рукой. Судорожно втягивая воздух, он со злостью уставился на мужчину. Тот кивнул на Калеба. — Я ведь с детства предупреждал тебя, что этим всё и закончится. О, это он прекрасно помнил. Когда Джо Джонсон едва только заступил на службу, он частенько вылавливал братьев Джаттерсов, сбегавших от отца, и возвращал их ему. А если с ними попадался и Калеб, то этот ублюдок поколачивал его на месте, называя это воспитанием. "Всё равно больше некому этим заниматься." Видит Бог, Тиму всегда хотелось выбить из этого напыщенного засранца всё дерьмо. Но он не мог пойти с Калебом за решётку. Тогда некому будет присматривать за Илаем. Он похолодел. Если мальчишка останется один, он точно не справится. Его быстро сломают. Тим хлопнул дверью холодильника так, что тот затрясся. В руках у него была новая банка. Его глаза перескакивали с одного предмета мебели на другой, тяжёлые мысли вспыхивали в возбуждённом сознании, не имея конкретного начала, и обрываясь, так и не получив четкого оформления. В какой-то момент он сфокусировал взгляд на парнишке, который уселся на столешницу, и невозмутимо что-то жевал. Его спокойствие ещё больше вывело Тима из себя. Он вдруг вспомнил, сколько гадостей Илай наговорил и без того разбитому Калебу. — Ил. Приподняв брови, мальчишка взглянул на него. — Вот нахрена ты это сделал? — Сэндвич? Тим сжал в руках жестяную банку, борясь с желанием запустить её в брата. — Зачем ты довёл его? — процедил Тим, с трудом разжимая челюсть. Илай пожал плечами и снова уставился на булочку. От неё осталось немного и ему хотелось ещё. Тим закрыл глаза. Приложил холодный металл к переносице. Голова трещала. Его братья никогда не ладили. Но он не помнил, с чего это началось. Возможно, с первой встречи, а может потом. Илай был не такой, как они с Калебом. Не дрался. Не кидался камнями в животных. Не отвечал отцу. Просто стоял, склонив голову, будто его там нет. Тим думал, что именно это и бесило Калеба. Он ни за что бы не догадался, что Калеба сводила с ума не мягкость мальчишки, а то, что мог в любой момент спрятаться за спину брата. Обнять того и знать, что его защитят. У Калеба такого никогда не было. Банка согрелась, Тим со вздохом отложил её. Пить не хотелось. Илай тяжело вздохнул, его плечи поникли. — Прости... Тим вздрогнул. — Давай я завтра поеду не в школу, а к шерифу. Скажу, что этот псих устроил драку из-за меня, — его голос перешёл на шёпот. — Я испортил ему настроение, заставил сломать мне нос, — мальчик тихо шмыгнул. — Мне самое место в тюрьме, да?... На мгновение между ними повисла тишина. — Ай, блять! — вскрикнув, Илай спрыгнул со столешницы, положив руку на голову. Тим уже замахнулся для нового подзатыльника. Мальчишка быстро вскинул руки ладонями вперёд, словно признавая поражение. Но в следующее мгновение резко вывернул их, выставив средние пальцы. Илай коротко ткнул ими в сторону брата и рванул из комнаты. Доесть он решил потом. — Вот ведь гадёныш, — тихо простонал Тим, прикрывая глаза. Когда топот стих за захлопнутой дверью, Тиму стало совсем паршиво. Согнувшись, он зажал руками уши, словно это могло заглушить его мысли. В какой момент всё стало настолько дерьмово? Когда Калеб предложил ему поразвлечься с той несчастной девчонкой? Не надо было ему соглашаться... А может ещё до неё, когда он стал лезть в драку с любым, кто не так на него посмотрит. Глубоко вдохнув, Тим выпрямился. Помедлив секунду, молодой мужчина решительно направился к выходу. Он ведь сделал ещё не всё, что мог. Нужно было продолжать пытаться. Пока ещё не поздно.

***

Заводя машину, Тим не заметил качнувшуюся штору в окне второго этажа. Едва свет фар рассеялся за поворотом, мальчишка осторожно вышел из своей комнаты. Аккуратно ступая по старым, скрипучим половицам, он вернулся на кухню. — Рэй, да брось. — Тим сжимал кулаки, но старался, чтобы его голос звучал спокойно. Чёртов бармен явно испытывал его терпение. — Ты ведь знаешь, что они только и ждали повода закрыть его. Ты, блять, видел как его метелили и ничего не сделал. Рэй невозмутимо протирал мутный стакан старой тряпкой. В глубине души он был бы не против, если бы Тима посадили вместе с его дружком. — Знаешь, что они делали на улице? — ещё одна попытка надавить на жалость. — Те ублюдки собирались снять с него скальп. Как в грёбаных фильмах. Если бы я не успел, они бы сделали это, ты понимаешь? Рэй уставился на стакан и покачал головой. Нет, оттереть его не получится. Стекло помутнело изнутри. — Я не лезу не в свои дела. — Да брось! — Как не лез, когда вы с приятелем вытащили того хлюпика поговорить снаружи. К нему тогда никто не успел. Тим не сразу понял, о ком речь. А потом вспомнил. Не так давно к ним подсел какой-то подвыпивший чудак. Закинув руку Калебу за плечо, он неразборчиво что-то проговорил. Калеб не спешил отвечать. — Я говорю, — повторил он высоким голосом, — Ты рад, что сидишь сейчас на стуле под крышей? — его горячее дыхание обожгло лицо Калеба, но тот даже не поморщился. — Если бы не мы, сидел бы сейчас на земле у к-костра, трубку курил. Усмехнувшись, Тим пригубил стакан. Краем глаза уловил движение. А после раздался хруст. Мужчина закричал, и свалился со стула. Кое-кто из посетителей недовольно покосился в их сторону, но большинство предпочло сделать вид, что ничего не происходит. В тот вечер они здорово отпинали того бедолагу. Бросили его истекать кровью у мусорных баков. Но какое это сейчас имело значение? Тим медленно выдохнул, отчаянно соображая, как уговорить Рэя помочь ему. Тот вдруг кивнул куда-то в сторону. Тим проследил за ним взглядом и увидел одинокую фигуру, сидящую за столиком в углу. — Она была с ним сегодня. Коротко кивнув, Тим решительно направился в сторону девушки. — Привет, – со скрипом отодвинув стул, Тим опустился рядом с ней. Девушка откинула с глаз светлую челку. Уголки её губ приподнялись в неловкой улыбке. — Слушай, мне очень нужна твоя помощь. Мой друг, он, — Тим запнулся. — Он попал в неприятности. Ты должно быть и сама всё видела. Кучка уродов чуть не убили его снаружи, и всем было плевать. Девушка вдруг опустила глаза, улыбка исчезла с лица. — Ты ведь была с ним, да? — Тим подвинулся, вглядываясь в её лицо, пытаясь поймать взгляд. Неужели они накинулись на Калеба из-за неё? — Его теперь собираются арестовать, будто он чёртов псих, который сам бросался на их кулаки своими костями, — не скрывая раздражения выплюнул он. — Если бы ты только могла рассказать всем, что там на самом деле было, то... — Тим накрыл руку девушки своей, его тон стал почти умоляющим. Она никак не отреагировала. Тим взял её руку обеими ладонями, сложив их в молитвенном жесте. — Прошу тебя, малышка, — произнес он насколько это было возможно мягким голосом, хотя внутри всё требовало схватить её за тонкую шею, и заставить сказать всё, что он хочет услышать. — Помоги. Из её груди вырвался хриплый смешок, неприятно резанувший слух. Девушка почти нежно высвободила свою руку из сложенных на ней ладоней. Его огрубевшая кожа неприятно оцарапала её. В тусклом свете лампы Тим разглядел комочки туши под покрасневшими глазами. Эбби молча спустила с плеча небрежно накинутую куртку. Тим замер. На бледной коже наливался глубокий, синюшный след от человеческих зубов. — Знаешь, — она накинула куртку обратно. — Со мной всякое делали, но сожрать ещё точно не пытались. Может, стоит сделать укол от бешенства, как считаешь? Внутри Тима что-то стянулось в крепкий узел. Кивнув ей на автомате, он поднялся. Собственное тело вдруг показалось ему слишком тяжёлым. Неуклюже развернувшись, он направился к выходу. Чувство, будто он ещё может что-то сделать, вдруг покинуло его, оставив в груди странную пустоту.

***

Из приоткрытого окна в салон врывался холодный предрассветный воздух. Он резвился в волосах цвета тусклого золота, проникал под воротник расстегнутой куртки, спускался вниз по рукам и позвоночнику, вызывая лёгкие мурашки. Но молодой мужчина словно не замечал этого. Крепче сжимая руль, он вдруг вывернул его. Колеса со скрипом развернулись по асфальту, а после съехали с него на твердую землю, приминая траву. Недовольно рыкнув в последний раз, двигатель заглох. Резко дёрнув за ручку двери, Тим почти вывалился из салона. Уперевшись руками в землю, он зажмурил глаза. Очередной спазм заставил желудок сжаться, и Тима вырвало скудным содержимым. Кровь стучала в висках. В голове прокручивались одни и те же слова. "Наши матери были кузинами." Слова, которые он старался забыть, вдруг выплыли наружу. Теперь у него было время вдоволь подумать над ними. Элси не была случайной девчонкой, которую Калебу вздумалось поиметь. Его друг надругался над кровной родственницей. И собирался прикончить её. Тим содрогнулся. Эти мысли обожгли его словно кислота, поднимающаяся от желудка и застывающая жгучей горечью на губах. В глубине души окрепло недавнее чувство, что он потерял друга. Не потому что тот сам уехал, а потом его повязали копы. Этот друг стал по-настоящему опасен, и как бы Тим его ни любил, он не собирается позволять ему разрушать их с Илаем жизнь. Его окатило волной ледяного ужаса, смывшего морок. Всё, что они с Илаем выстрадали, он чуть не похерил из-за очередной выходки Калеба. Теперь это было ясно, как божий день. Вытерев рот тыльной стороной ладони, Тим нащупал распахнутую дверцу своей машины. Ухватившись за холодный металл, он поднялся на ноги и вернулся за руль. Глаза нещадно щипало то ли от дорожной пыли, то ли от бессонной ночи. Дорога домой показалась бесконечно долгой. Тим припарковался во дворе и устало откинулся в кресле. Прикрыв глаза, он почти задремал, но, опомнившись, заставил себя вылезти из машины. Холодный воздух ничуть не бодрил. Наоборот, ему захотелось закрыть глаза и очень долго их не открывать. Белое утреннее небо затягивало тучами. Пока ещё редкие капельки дождя с тихим стуком разбивались о капот его машины. Захлопнув дверцу, Тим поёжился и уже было направился в дом, как вдруг где-то в глубине участка послышался шум. Какая-то возня вперемешку с руганью. Мысленно простонав, Тим выругался. Больше всего на свете ему хотелось добраться до койки и отключиться, но ноги сами повели его к источнику звука. — Засранец херов! — слова неприятно резанули слух. Тим поморщился, увидев сгорбленную фигуру отца, сидевшего на корточках перед забором из колючей проволоки. Послышался утробный рык, перемешанный со странным бульканьем. Отец тотчас отдернул руку. Выругался пуще прежнего. Оказавшись за его спиной, Тим взглянул через его плечо. Прямо перед ними, между натянутых стальных нитей застряла небольшая бледно-рыжая тушка. В оскаленной пасти койота пузырилась темная кровь. Острые шипы впивались в его тело, разрывая плоть и проникая глубже с каждым рваным движением. Кровь стекала по слипшемуся меху, перемешиваясь с пылью на земле. Животное хрипело, рычало, не сводило глаз с людей и, несмотря на боль, отчаянно пыталось высвободиться из металлического, шипастого плена. — Явился наконец! — хрипло воскликнул Хэнк. Голос отца заставил его вновь содрогнуться. Старый хрен был явно пьян. Скорее всего, его подружка снова прогнала его. Тим с раздражением подумал о Карен. С чего она взяла, что его пьяная туша сдалась кому-то, кроме неё? Дьявол, как бы он хотел, чтобы по дороге домой Хэнк где-нибудь свалился и сломал себе шею. — До вас с братом хер докричишься! Какого чёрта я должен всё делать сам?! Тим устало выдохнул. Стянув с плеч куртку, он обошел отца и присел рядом. Кивнул на кусачки, валяющиеся на земле. Отец, видимо, выронил их, когда животное попыталось укусить его. — Давай просто закончим тут поскорее, — тихо проговорил он. Хэнк лишь раздражённо фыркнул. Сложив старую куртку пополам, Тим потянулся с намерением зафиксировать зубастую пасть. Койот замер. Прижал уши к голове. Его глаза неотрывно следили за приближающимися к нему руками. — Тише, сейчас мы тебе поможем, дружище, — прошептал Тим. Ткань куртки едва коснулась мокрого носа, как вдруг животное извернулось немыслимым образом, сильнее разрывая собственную кожу, и клацнуло зубами, едва не схватив ими Тима за руку. Тот успел отдёрнуть руки в последний момент, и плюхнулся на землю от неожиданности. Отец сплюнул под ноги. — Вот ведь бестолочь. Тим не понял, о ком он говорит, но пропустил это мимо ушей. Ночь была тяжёлой, и сил огрызаться у него не было. — Ничего, попробуем ещё раз. Поднявшись на ноги, он оглянулся в поисках отброшенной куртки. Наткнулся на фигуру, молча уставившуюся на него. Илай стоял в паре шагов, глядя прямо в глаза брата. Молча протянул коричневую куртку. В примятом светлом меху застряли кусочки листьев и комки грязи. Кивнув, Тим взял её. Разворачиваясь к мальчишке спиной, он снова стал сворачивать ткань. — Сбегай и принеси ещё одни кусачки. Так быстрее управимся. Оглушительный хлопок и едва различимый металлический лязг. Тим резко дёрнулся вперёд, пригнул голову, плечи судорожно поджались. Гул в ушах сменился пульсирующим шумом бегущей крови, который заглушил всё остальное. В нос ударил слабый запах серы, понемногу возвращающий его к реальности. Усиливающийся дождь привёл его в чувство. Тим с удивлением обнаружил, что стоит прямо перед животным, которое вдруг перестало дергаться. Из простреленной головы вытекала густая, почти чёрная кровь вперемешку с ошмётками того, что осталось от его мозга и костей. Медленно обернувшись, он вновь поймал на себе взгляд брата. Тот стоял не шелохнувшись. В его серых глазах было не разглядеть ни капли сожаления. Где-то рядом отец с выпученными глазами плевался слюной, орал, что у его сыновей совсем поехала крыша. — Вырастил психов на свою голову! — махнув рукой, он тяжёлым шагом направился к дому, на приличном расстоянии обходя младшего сына, словно дикого зверька. Пожав плечами, Илай шагнул к брату. Положил ствол поверх его куртки, в которую Тим неосознанно вцепился ногтями. После мальчик кивнул в сторону убитого койота. — Ему было уже не помочь.