Побочные эффекты тишины

Горький аромат шалфея стал почти невыносимым. В висках запульсировало. Рука начала неметь под чужой головой, но Матхоска не попытался её высвободить. Он боялся шевельнуться. Элси только-только уснула, прижавшись к нему, будто напуганный зверёныш. Старый лакота был смущён и растерян. Когда внучка была совсем малышкой, он часто брал её на руки, сажал на колени или катал на спине. Но, взрослея, девочки их народа никогда не лезли обниматься и уж точно не ночевали рядом с мужской частью семьи. С давних времён у них было заведено — к девушкам, когда они вырастают, может прикасаться только мать или другие женщины семьи, никак не мужчина, даже если он её отец. Элси не была исключением. Она росла в мире с родными традициями, сохраняя уважительную дистанцию с дедушкой. Матхоска души в ней не чаял. До того, как её у него забрали. Те бесконечно долгие дни он не переставал молить Создателя, чтобы девочка нашлась живой. Но когда тот откликнулся на его мольбы, старик не знал, что ему делать дальше. Вместо девочки вернулся призрак. Он видел, что даже в родном доме ей не становится лучше, потому ничего не сказал, когда в первую же ночь внучка примостилась к нему, свернувшись клубочком. Его собственное сердце сжималось от страха; он ведь сам не сдержался, когда увидел её на больничной койке. Прижал к себе покрепче, чтобы убедиться, что ребёнок не исчезнет. Каждый последующий день он просыпался с надеждой, что вот сегодня она точно придёт в себя. Поест, возьмёт учебники и вернётся в школу. Но этого не случилось. Прошёл целый месяц, а девочка так и не вернулась в собственную постель. Днями напролёт следовала за дедушкой по пятам тихой тенью. К такому он не был готов. Поёрзав, Элси перебралась на его грудь, освобождая затёкшее плечо. Старик попытался согнуть пальцы, они слушались плохо. Понемногу разгоняя кровь, он поднял руку и положил ладонь на голову внучки. Осторожно поглаживая её волосы, как когда-то в детстве, он прикрыл глаза, проваливаясь в беспокойный сон. По утрам одна и та же картина: она сидит за столом, но словно не видит ничего перед собой. Старик подвинул к ней тарелку с остывающим жареным хлебом. Налил горячий кофе в голубую кружку и поставил перед ней. Элси обхватила её холодными руками, согреваясь. Матхоска покачал головой. Так не может больше продолжаться. Если её сейчас не вытащить, она может навеки пропасть. Повернувшись к ней спиной, старик набрал в грудь побольше воздуха. — Может, навестишь подруг? — хрипло спросил он, заваривая себе кофе. — Не хочу. — Может, отвезу тебя к Марии? Подготовитесь к экзаменам вместе, — старик тяжело опустился на стул перед ней, кружка в его руке едва заметно дрожала. Девушка молча подняла уставший взгляд на старика, отчего тот дрогнул. Остаток завтрака они провели в тишине, погруженные каждый в свои мысли. Поставив опустевшую кружку на стол, Матхоска задумчиво посмотрел на свои старые, костлявые руки. Силы в них значительно поубавилось. Кто бы теперь поверил, что когда-то они могли удерживать разъяренного медведя? Что он теперь может ими делать? Ничего. Наверное, те подонки знали об этом. Знали, что девочку некому защищать. И Элси знает это. Матхо отчаянно взглянул на её поникшие плечи. Конечно, она не чувствует себя в безопасности рядом с ним. На что он вообще рассчитывал... Старик дёрнулся от неожиданности, когда сильная, молодая рука больно вцепилась в его запястье. Испуганно посмотрел на внучку. Навалившись на стол, та разглядывала что-то в окне позади него. Её губы дрогнули прежде, чем она тихо произнесла: — Тункаши, там кто-то есть... Старик резко обернулся. Но тут же расслабился, разглядев приближающуюся высокую фигуру с лопатой на плече. Молодой мужчина уверенно перемахнул через небольшой деревянный забор и поднял ладонь в знак приветствия. Матхоска кивнул и осторожно накрыл руку внучки своей большой ладонью. — Это же Айзек, ты его не узнала? — успокаивающе проговорил он. Элси шумно выдохнула, возвращаясь на стул, но руку не отпустила. — Я думала, он уехал, — сказала она, нахмурившись, глядя куда-то в пол. Матхоска мягко погладил её по руке, осторожно высвобождая собственную. Её ногти оставили глубокие отметины на его дряблой коже. Встав, он направился к кофейнику, вытаскивая из пластиковой сушилки чистую кружку. — Уехал, но иногда возвращается навещать родных. И нас заодно. Хорошие люди так делают. Внучка тихо фыркнула. Матхоска направился к входной двери с кружкой в руке, Элси поспешила за ним. Переступив порог, она застыла. Парень поздоровался с ними на родном языке. Дедушка как ни в чём не бывало подошёл к нему, а Элси не могла сделать и шага. От звука его голоса у неё пересохло в горле. Она точно знала, что один из мужчин, похитивших её, говорил на том же языке. Растягивал слова, как и Айзек сейчас. — Сынок, я ведь сказал, что справлюсь сам, — вместо приветствия сказал старик. Айзек с лёгкостью воткнул лопату в сухую землю там, где наметились грядки, и обернулся к нему. Он был высоким, как Матхоска в его лучшие годы. Длинные тёмные волосы под соломенной шляпой были собраны в небрежный хвост. Глубокие, почти чёрные глаза на смуглом лице, в которых с самого детства уважение граничило с дерзостью. Кивнув, он взял протянутую ему кружку. — Я знаю, но я сделаю это намного быстрее, чем старый медведь. Старик укоризненно посмотрел в глаза нахального юнца, отчего тот прыснул. — Жаль, не доживу и не увижу, как какой-нибудь мальчишка будет насмехаться над твоей старостью, — хрипло проговорил Матхоска. — Ох, я бы его этой лопатой... — Айзек с самым серьёзным видом покачал головой. Матхоска прикрыл глаза, усмехнувшись. Парень посмотрел через его плечо и вмиг изменился в лице. Пальцем приподнял поля шляпы и кивнул на сидящую на крыльце девушку. — Она и сегодня не пошла в школу? Элси почувствовала его взгляд и подняла голову, но встретившись с ним глазами, тут же опустила. Айзек тоже отвернулся. — Хочешь, я попробую её уговорить? Сегодня важный день всё-таки, — тихо сказал он Матхоске. — Какой день? — так же тихо спросил старик. — Выпускные альбомы. Не часто дети так рвутся в школу, как сегодня. Матхоска понятия не имел, почему это должно было быть важно, но вцепился в эту мысль, словно тонущий человек в протянутую ему руку. — Я сам, она тебя испугается. Айзек ничего не ответил. Поставил кружку на деревянную перекладину и потянулся за лопатой. Матхоска, стараясь унять дрожь, направился обратно к девушке. Она не обратила на него внимания, сосредоточенно разделяя по цветам крошечный бисер из разорванного браслета. Старик удивлённо на неё посмотрел, но быстро спохватился. Заговорил с ней мягким голосом. — Элси, ты помнишь, какой сегодня день? Она покачала головой. — Айзек сказал, сегодня выпускники получают альбомы. Все твои друзья уже там. Девушка ничего не ответила. Собрав белый бисер в отдельную кучу, она стала отбирать жёлтый из основной. — Доченька, поедем? — отчаянно попросил старик. — Просто заберём твой и сразу вернёмся домой. — Не хочу. — сухо отрезала она. — Чункши, — прикрыв глаза, дед тяжело вздохнул. — Помнится мне, мы немало за него заплатили... — Матхоска возненавидел себя за эти слова, но был готов хвататься за любую возможность вытащить её из дома. Дрожащие пальцы Элси замерли над бисером, плечи напряглись, но она ничего не сказала. Старик выдохнул. — Как хочешь, девочка, но я поеду. — Матхо развернулся и тяжёлым шагом направился к серому пикапу. — Не бойся Айзека, он никого к тебе не подпустит, он... — не успел договорить. Внучка вскочила на ноги, пронеслась мимо него к машине, и запрыгнула на переднее сиденье, захлопнув дверь. Старик встретился с удивлённым взглядом парня и, снова тяжело вздохнув, сел за руль.

***

В знакомом холле не было людей. Пост охраны у входа пустовал. Тишина огромного здания давила на неё. Любой ведь мог выскочить из-за угла и затащить её в один из кабинетов. Помотав головой, Элси попыталась отделаться от этих мыслей. Это уже перебор. Зачем кому-то в школе хватать её? Девушка ускорила шаг, миновала главное крыло, свернула к столовой, откуда доносился приглушённый рой весёлых голосов. Она тихо приоткрыла деревянную дверь и прошмыгнула внутрь. Никто не обратил на неё внимания. Ученики разделились на небольшие группы по всему помещению. Громко перешучивались, делились планами на лето, писали друг другу весёлые пожелания на белых страничках альбомов. Ученики помладше бегали от одного выпускника к другому, прося оставить пожелания и в их ежегодниках. Девушка на пару мгновений застыла у дверей, робко обхватила себя руками. Знакомая школьная возня слегка расслабила девушку. Здесь до неё точно никому дела нет. Немного пройдя внутрь, она разглядела за одним из столиков своих школьных подруг. Те сидели вместе с другими девчонками и весело что-то обсуждали, даже не взглянув в её сторону. Элси не решилась подойти к ним. Осторожно двинулась к соединённым столам, за которыми сидели чьи-то родители из комитета. Перед ними стояли полупустые картонные коробочки с буквами. Девушка подошла к той, на которой чёрным маркером было написано "М — Т". За ней, откинувшись на стуле, сидела высокая женщина с накрученными светлыми волосами. Голубые тени блестели на веках, персиковая помада красиво мерцала в солнечных лучах, проникающих через большое окно. Она весело переговаривалась с другой женщиной, сидевшей рядом. Элси встала перед ними, но никто из женщин её не заметил. — Простите... — тихо обратилась она к одной из них. Звук её голоса утонул в гомоне чужих голосов. Женщина продолжала о чём-то увлеченно рассказывать соседке. Элси глубоко вдохнула, повышая голос больше, чем планировала. — Простите, могу я забрать свой альбом? Женщина удивлённо взглянула на неё, а после потянулась к списку учеников, лежащему перед ней. — Конечно, деточка. Ну-ка, кто ты у нас? — спросила она, пробегая глазами по фамилиям. — Роквелл. Женщина кивнула, Элси начала раздражаться. В коробке остался всего один альбом, остальные уже разобрали. Но ей нельзя было просто его забрать. Нужно было стоять и ждать, пока эта женщина найдет её фамилию, убедится, что она действительно за него заплатила, а не просто решила украсть. — Так-так, да, вижу! — весело воскликнула женщина. Она с улыбкой взглянула на Элси, вытащила глянцевый альбом и протянула его девушке. — Что-то ты у нас припозднилась, да? — подмигнув ей, женщина перечеркнула ручкой последнюю фамилию в списке. Элси машинально кивнула ей и прижала альбом к груди. Развернувшись, собралась уходить, но застыла, поймав на себе взгляд парней, уставившихся на неё. Один из них сидел на столе, возвышаясь над другими. Он подмигнул ей. — Хорошего лета, дорогая. Сердце испуганно сжалось, с удвоенной силой разгоняя кровь по телу. — Чувак, она и без того уже хорошо проводит время. — пошутил другой. Хорошо проводит время? От громкого смеха парней у Элси мир поплыл перед глазами. Голоса слились в один громкий шум, в котором нельзя было что-нибудь различить. Она не понимала, кто сейчас говорит и на кого надо смотреть. Элси словно в трансе подошла к ним вплотную. Не почувствовала, как сжала кулак и ударила им по чужой скуле. Один из парней закричал, и шум голосов затих. Родители из комитета подскочили на своих местах. Альбом выскользнул из её руки, глухо шлёпнувшись на пол. Девушка отшатнулась, когда парень спрыгнул со стола, грозно приближаясь. Он что-то кричал, но она не понимала слов. Когда он замахнулся, девушка рванула к дверям, мимо удивлённо застывших лиц. Парень собирался было бежать следом, но в тот же момент в его волосы вцепилась чья-то рука. Элси бежала по длинному коридору и не видела, как её обидчика со всей дури приложили головой о стол. Девушка вылетела наружу, дверь громко хлопнула за ней. Перебежав дорогу, она залетела в пикап, напугав задремавшего Матхоску. — Я сюда больше не вернусь! Мне всё равно! Не проси меня больше! — девушка забралась с ногами на сиденье и спрятала лицо в коленях. — Поехали отсюда! У старика сердце рухнуло в пятки от её крика. Он не смог выдавить из себя ни слова, потому просто кивнул. Дрожащими руками повернул ключ, медленно выезжая на дорогу. Резко надавил на тормоза, когда на капот бросился какой-то парень. Элси схватилась за дверь, чтобы не упасть. Глаза старика расширились от ужаса, глядя на растрёпанного парня, который как ни в чём не бывало подошёл к окну. Жестом попросил опустить стекло. Старик покрутил металлическую ручку, думая, что если на него сегодня ещё раз выпрыгнет какой-нибудь подросток, он этого точно не переживёт. Парень просто стоял, приводя дыхание в порядок, а когда старый индеец опустил стекло, он молча всучил ему какую-то книжку, и развернувшись, спокойно пошёл к школьным воротам, за которыми уже показались чем-то обеспокоенные взрослые. Старик перевёл взгляд на книжку. На слегка помятой глянцевой обложке красивым шрифтом было напечатано "Выпуск 2006". Положив руку поверх страниц, он тихо спросил у Элси: — Это был твой друг? Она даже не взглянула на него, отвернувшись к окну. — У меня нет друзей.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, тишину вечерних сумерек разбавлял лишь потрескивающий костёр. Элси прижималась к плечу дедушки, устало прикрыв глаза. Матхоска неподвижно сидел на пеньке перед догорающим пламенем с раскрытым альбомом на коленях. Тёплого света огня было уже недостаточно, чтобы разглядеть наспех нацарапанные слова на белой странице, но старик запомнил их наизусть. Между пустых листов корявым, словно сделанным в спешке на бегу, почерком кто-то написал: "Ты сильнее, чем они. Не позволяй им разрушать тебя".