Сделка с особым условием.

      В просторном кабинете Вокса с панорамными окнами, из которых был виден весь Пентаграмм, царил лёгкий полумрак. Аластор сидел в кресле — связанный и в расстёгнутой рубашке, которая обнажала кровоточащую рану. Вымученная улыбка пыталась сохранять давно утерянный контроль над ситуацией.       Конечно, его положение было обусловлено вполне конкретным выверенным планом, но в данный момент он — пленник, связанный сделкой.       Башня Ви была вся пропитана разными феромонами. Аластор чувствовал их, морщился. Едкие запахи заполняли ноздри, впитывались в ткани, и, казалось, достаточно было минуту провести в этом месте, чтобы потом не отмыться от них никогда. Но один выделялся из этой смеси — знакомый, даже немного приятный, но тем не менее такой же давящий и тяжёлый запах: свежесть озона, металл, горелая проводка и режущий глаза одеколон. Нюх Аластора неосознанно цеплялся именно за него, как за единственный знакомый, что не могло не раздражать его обладателя.       Радио-демон ухмыльнулся, когда дверь распахнулась и известный запах окончательно заполнил собой помещение.       Вокс выглядел безупречно: экран протёрт, одет с иголочки в новый костюм. Он выглядел так, будто готовился не к встрече со своим пленником, а шёл на свидание, где непременно нужно произвести впечатление на пассию.       Поправив бабочку, он прошёл в кабинет, захлопнув за собой дверь. Расположился в массивном кресле, нагло закинув ноги в лакированных туфлях на стол. Напротив сидел связанный Аластор, который широко улыбался и молча наблюдал. Можно было даже подумать, что радио-демон спокоен, но прижатые к голове уши изобличали маску вечного хладнокровия. — Давно не виделись, Аластор, тем более при таких прекрасных обстоятельствах, — ухмыльнулся Вокс. — Абсент, виски или, может, сазерак? — теле-демон специально сделал акцент на последней позиции, наблюдая за реакцией пленника.              — Да ты всерьёз одержим мной, раз держишь у себя мой любимый алкоголь. Или так сильно хочешь мне угодить? — язвительно заметил Аластор, закидывая ногу на ногу и выпрямляя уши.       Вокс недовольно закатил глаза. — Я пытаюсь проявить вежливость и гостеприимность, хоть ты и мой пленник, — Вокс сделал паузу и подпёр монитор рукой, пристально смотря на Аластора. — Тем более, ты же омега, тебе наверняка сейчас несладко.       Аластор застыл. Уши, недавно вернувшиеся в привычное положение, вновь предательски прижались к голове. Уши и хвост — единственные части тела, что не в полной мере подчинены своему хозяину. Улыбка осталась на лице, но уголки губ слегка дрогнули, что не мог не подметить Вокс. Отпираться поздно и глупо, противник узнал тайну, которую радио-демон так тщательно скрывал всё это время. — Кто ещё знает? — выйдя из ступора, спокойно спросил Аластор. — Пока что только я, а что такое, Ал? Наконец-то почувствовал реальный страх? Боишься, что я пущу эту новость по всему Пентаграмму, и великий Аластор, — Вокс театрально взмахнул вверх руками, — перестанет внушать страх в души грешников?       Вокс впервые ощутил своё превосходство перед Аластором, хотя это и выражалось лишь разницей во вторичном поле, но ему хотелось как можно дольше упиваться этим чувством.       Радио-демон молчал, ему сейчас нечего было сказать. Он не предусмотрел такого поворота, теперь в руках Вокса был компромат, информация, распространение которой Аластору теперь нужно контролировать. — Сазерак, — оборвал тишину радио-демон, возвращаясь к первому вопросу Вокса. — Так бы и сразу, Ал.       Аластор пил из гранёного стакана, Вокс освободил ему руки, но торс остался прикреплён к стулу. Теле-демон глотал виски, не сводя глаз со своего пленника. — Выпиваем почти как раньше, — прервал неловкое для себя молчание Вокс.       Аластор хмыкнул в ответ. — Тогда ты был мне интересен, подавал надежды, а то, что с тобой стало сейчас... Определённо один из наиболее жалких итогов, что я мог представить для Винсента.       Вокс сжал ладонь, но быстро расслабил, зная, куда можно ударить в ответ. — А ты, напротив, стал мне в разы интереснее, чем раньше, — ухмыльнулся он.       Ухо Аластора нервно дёрнулось. — На каких подавителях ты сидишь, Аластор? — убрав ноги со стола и сложив руки домиком, продолжил Вокс. — Странно, что у тебя крышу не срывает от всех этих феромонов. — Внутренний контроль, не более, — сделав короткий глоток, ответил радио-демон. Разумеется, это была ложь, — он не до конца мог контролировать уши, о гормонах и речи быть не могло.       Вокс недоверчиво сузил глаза. Он понял, что олень ему лжёт, но решил пока не поднимать эту тему снова.       Теле-демон вздохнул и поднялся со стула, решив пройтись по кабинету. — Знаешь, я так долго мечтал о том, чтобы поиметь тебя... в метафорическом смысле, конечно же, — Вокс с ухмылкой снова взглянул на Аластора. — И вот у меня это получилось, но в связи с новыми обстоятельствами, — он подошёл вплотную к радио-демону, взяв того за подбородок и заставив встретиться глазами, — я без понятия, что с тобой делать.       Аластор пристально и со злобой смотрел на Вокса, прижав уши. — Я могу вновь предложить тебе сотрудничество, но уже на других условиях. В твоём нынешнем положении это акт милосердия с моей стороны. Да ебать, я достоин искупления после такого, — Вокс, рассмеявшись, посмотрел на Рай из окна.       Аластор поднял бровь и откинул голову, избавившись от хватки на челюсти. — И каковы твои условия?       Глаза Вокса вдруг засияли, все его эмоции сразу же отобразились на лице. — Обожаю эффект безвыходных ситуаций, тебя действительно заинтересовало предложение.       Вокс резко собрался, чуть покашлял в кулак и серьёзным тоном продолжил: — Ты станешь партнёром Ви, несмотря на то, что радио — это устаревшее дерьмо, тебя всё равно кто-то ещё слушает... К тому же, ты до сих пор считаешься оверлордом, — с насмешкой добавил Вокс. — Но главное условие в нашей сделке другое, — Вокс наклонился к уху Аластора и провёл по нему пальцами. Такая частая тактильность только сильнее злила их обладателя. — Тебе придётся побыть моим омегой, пока мне не надоест.       Аластор стиснул зубы и поднял взгляд на самодовольного Вокса, продолжающего гладить его по голове. — Ты не перестаёшь питать моё разочарование в тебе. Попроси своего друга Валентино провести с тобой время или организовать тебе орду своих подчинённых, чтобы ты смог хоть как-то справиться со своей животной натурой.       Теле-демон в ответ с силой сжал волосы и уши Аластора, пуская по его телу ток, экран замерцал, а голос сорвался на гневный бас: — О, нет, Ал, мне нужна не просто шлюха, мне нужен ты в роли этой самой шлюхи. Я хочу, чтобы ты просыпался после очередной ночи, в течение которой я драл тебя, и вспоминал, кто твой хозяин, кому ты принадлежишь. Чтобы ты пропитался моим запахом, сам умолял выебать тебя во время течки. И только так ты сможешь испытать хотя бы малую часть тех унижений, что причинил мне.       Аластор, чуть отойдя от электрического импульса, пускаемого по его телу, опёрся ногой о стол и перевернул кресло, упав на бок. Вокс лишь приподнял бровь, наблюдая за этой картиной, и присел на корточки. — Ну и кто теперь жалкий, Ал?       Аластор инстинктивно попытался освободиться от проводов, но Вокс сам убрал их, после чего Аластор пополз в сторону двери, пытаясь привстать, но провода схватили его за лодыжку и притянули к своему хозяину. — Олени всегда бегут от волков,— сказал Вокс, нависая над радио-демоном.       Аластор резко ударил копытом теле-демона прямо в экран и попытался встать на ноги, на что тот хищно улыбнулся и проводом, удерживающим ногу Аластора, с силой швырнул его в стену. Радио-демон с грохотом упал, издав сдавленный, полный радиопомех звук, и забился в угол, прижимая уши к голове. — О, сейчас я намного сильнее тебя, Аластор, — теле-демон медленно направился к оленю. — Почему ты такой упрямый? Я предложил тебе отличный вариант сотрудничества, а ты так отреагировал, будто у тебя действительно есть выбор, как в прошлый раз, когда мы были по-настоящему равны друг с другом.       Теле-демон подошёл вплотную к сидящему на полу Аластору и прикоснулся к кровоточащей ране на груди. — Оу, а это надо зашить, — он прислонился к мягкому уху. — Просто скажи "да".       Шёпот басил, обжигал. Аластор не хотел признавать, но он впервые не имел чёткого плана. Пока что он пытался лишь восстановить сбивчивое дыхание. Радио-демон прекрасно понимал: Вокс в любом случае возьмёт своё, тогда он только потеряет, с этим предложением же можно было не без труда, но выиграть. Аластор уверенно протянул руку. — Я согласен.       На экране Вокса появились помехи, он не умел сдерживать эмоции, и уголки рта скользнули вверх. Было неожиданностью, что Аластор сдаётся ему во второй раз.       Теле-демон нежно пожал руку в ответ, но ничего не произошло, на удивление Аластора, которое заметил Вокс. — Сделка неофициальная, если нарушишь — последствия тебе известны. Я уже написал громкую статью с твоим разоблачением, — приподнятым тоном сказал Вокс, поднимаясь на ноги и поправляя пиджак. — А каковы тогда мои гарантии? — спросил Аластор, тоже вставая, опираясь об стену. — Твои гарантии... — Вокс задумался, поднеся ладонь к монитору и ощупывая повреждения. — Моё к тебе былое уважение.       Аластор замер, а потом нервно и громко рассмеялся.       Теле-демон напрягся, и его экран слегка замерцал. — Я сказал что-то смешное?       Аластор успокоился и исподлобья уставился на Вокса. — Хоть ты и пытаешься строить из себя хуй пойми кого, но ты так и остался тем жалким, наивным Винсентом из бара.       Вокс стал искрить током от гнева, Аластор продолжал задевать его, вспоминать то, что он нехотя прокручивал каждый день перед сном, но сдержал себя, выдохнув: — Я сотру эту улыбку с твоего лица, можешь не сомневаться в этом, Аластор.