Mandarins

Минхо лежал на кровати и протяжно зевал. Выходные для этого и даны, чтобы отдыхать и набираться сил после трудных будней. Только бездействие навевает скуку и заставляет погрузиться в свои мысли. Телефон и компьютерные игры наскучили, потому он абсолютно не знал, чем себя занять. К активному спорту ему было рано приступать из-за проблем с ногой, которую ещё нельзя нагружать. Джисон уехал на несколько дней домой, навестить родственников, и квартира теперь полностью в его распоряжении. Минхо решил поспать, ведь это тоже отличное времяпровождение, и никто не станет шуметь и мешать. Он сходил в душ и лег в постель, несмотря на то, что сейчас пять часов вечера. Прошло около двадцати минут с тех пор, как Ли стал погружаться в сон. У него неожиданно завибрировал телефон, спрятанный где-то между одеялом и подушкой. Не посмотрев на экран, быстро принял вызов, чтобы ему не звонили второй раз. Минхо заметно удивился, услышав на другом конце голос Чонина. — Привет, хён. Что делаешь? Надеюсь, не помешал? — Нет, Чонин-а. Ты что-то хотел? — Ли перевернулся на спину и смотрел в белый потолок. — Не хочешь прийти к нам с Чан-хёном домой? У нас есть еда и выпивка. — Остальных тоже позвал? — Да, но все заняты. Может, хоть ты составишь нам компанию. — Хорошо, ладно. Я приеду. Минхо сел на кровати и потянулся. Спать особо не хотелось, потому это предложение показалось весьма заманчивым. Тем более они с Чаном смогут подоставать младшего и наблюдать за его смешной реакцией, как это обычно и происходит. Ли встал на ноги и подошёл к шкафу, достал оттуда черные джинсы, такого же цвета толстовку, а под низ — белую футболку. Он быстро собрался и, взяв сумку, вызвал такси. Дорога заняла примерно двадцать минут по пустой дороге. Пробок особо не было из-за праздничной суеты и выходных. Ли поднялся на нужный этаж и позвонил, и не отпускал звонок, пока не услышал торопливые шаги. — Хён, ну можно же было один раз позвонить, — Чонин невольно вздохнул. — Нельзя, не заставляй меня ждать, — Минхо прошёл внутрь, скинув ботинки и повесив куртку на вешалку в коридоре. Ян закрыл дверь и последовал за старшим в гостиную. Тут находился серый диван, напротив него — белый журнальный столик и телевизор, где был выведен поисковик Ютуба. На столике стояла большая прозрачная тарелка с мандаринами и телефон младшего. В комнате царил полумрак, её освещала гирлянда на небольшой пышной ёлке в углу комнаты и жёлтые фонарики на стенах в форме звездочек, что светились от батареек. Помимо них на стенах висел новогодний декор, пара снежинок из бумаги, подвесные рождественские носки. Внутри пахло хвоей из-за ароматизаторов, потому что праздничное дерево было искусственное. Минхо сел на диван, оглядываясь по сторонам. — А где Чан-хён? — было странно, что старший не вышел поздороваться. — Менеджер попросил приехать. Он не сказал, зачем, — пожал плечами. — Когда вернётся, спросим его. — Выходит, только мы вдвоём остались? — Пока что да. Хочешь выпить? У нас есть пара бутылок соджу и пиво. — Давай, пиво. — Сейчас принесу, — Чонин кивнул и скрылся на кухне. Минхо уже был у них дома и не один раз, но он впервые проводил вечер наедине с Чонином в этой квартире. Интересно вышло, впрочем, он не против его компании, и они наверняка найдут, чем себя занять. За окном свистел морозный ветер, возможно, пойдёт снег и порадует людей хоть немного атмосферой зимы. В комнате тепло, и можно снять толстовку, что Ли и сделал, откинув её на кресло, оставаясь в одной футболке. У него нет праздничного настроения, тем более отпуск им никто не дал, и надо готовиться к шоу, а выходные такие же, как и обычно. Короткие, и за них ничего не успеваешь, потому и планировать что-то нет смысла. Чонин вернулся с двумя банками пива и протянул ему одну. Ли посмотрел на него, тот удобно примостился рядом. На нём была чёрная обтягивающая майка и серые спортивные штаны. Рыжие кудрявые волосы в приглушённом свете казались более насыщенными. — Давай, что-то посмотрим. Есть варианты? — Ян склонил голову и мило улыбнулся, так что были видны его ямочки на щеках. — Выбирай сам. Не принципиально, — он щёлкнул открывашкой на жестяной баночке пива. Чонин решил остановиться на рождественской комедии. Потому быстро нашёл нужный фильм и сел ближе к Минхо. Старший сразу закинул ноги ему на колени и довольно растянулся на диване, вникая в сюжетную картину перед собой. Ян ничего не ответил, привыкший к подобным выходкам. Он облокотился о чужие ноги и, наклонившись вперёд, смотрел в экран, сделав несколько глотков пива. Минхо дотянулся до столика и взял с чаши спелый мандарин. Он поднял фрукт на уровне чужой головы и нашёл некие сходства. Сынмин был прав, когда говорил, что хотел съесть их малыша — выглядит и правда вкусно. Ли протянул ему мандаринку. — Почисть, — он сел, прижавшись боком к спинке дивана, положив на неё локоть. — Хён, ты в край обленился, — Ян вздохнул, отставив пиво на столик, и принялся счищать ароматную кожуру. Минхо ждал, пока ему дадут фрукт, выставив ладонь кверху. Чонин закончил и положил ему в руку сочные оранжевые дольки. — Одной я не наемся, — подвинул тарелку ближе к нему, прожевав сладость. — Это вообще-то Чан-хён купил, — Ян вздохнул и принялся за остальные, сложив кожицу на краю стола. — Ну, думаю, ему не жалко для меня. Цитрусовый насыщенный запах тут же наполнил пространство и пропитал воздух, что придавал атмосферу праздников. Минхо не особо любил шумиху в эти дни, предпочитал ничего не делать и расслабляться в домашнем кругу. Сейчас его более чем устраивала обстановка, особенно когда его кормили мандаринами, которые он мог есть килограммами. — Сколько ещё? — Ян думал, что он отправляет фрукты в бездну, потому что старший поедал их быстрее, чем он давал ему очищенные. — Пока не наемся, — Ли довольно прожевал ещё несколько штучек. — А мне? Я ведь ни одну не попробовал, — Чонин вздохнул, вообще, старший только что уничтожил их запас на выходные. — На, мне не жалко, — Минхо протянул ему несколько долек и поднёс прямо ко рту. Ян легко их взял, не отвлекаясь от просмотра фильма и очистки очередной. Минхо теперь принялся кормить младшего и есть самому. А ещё наблюдал, как мягкие губы пачкаются в сладком соке и язык быстро проходится по ним. Чонин на автомате принимал сладость, потому, будучи полностью погружённым в фильм, он в какой-то момент прикусил чужие пальцы. — Ай! У нас что, ещё один пёс в группе завёлся? Не кусайся, — Ли напущенно обиделся, сделав вид умирающего. — Прости, я не специально, — Ян смотрел на его профиль, поскольку тот отвернулся к дверям кухни. — Вот, держи ещё, — он протянул ему мандаринку. Но Минхо не стал её брать и лишь фыркнул. Чонин хмыкнул и сам откусил половину, довольно растянув губы в улыбке. — Эй, это вообще-то моё! — старший хотел забрать у него остальную часть и наклонился вперёд, в попытке перехватить его руку. Но тот был готов, потому Ли невнятно промычал, когда ему протолкнули в рот другую половину. Он такого не ожидал, и сок брызнул на его белую футболку. — Ну всё, мелкий, я тебя сейчас так накормлю. Чонин лишь смеётся, когда Минхо валит его на диван и принимается щекотать. Приятного мало, и он извивается в чужой хватке, опасаясь скинуть его на пол, хотя давно мог это сделать. Ли сидел на его бедрах, так как сам запыхался от этой пытки, не говоря уже о младшем, что переводил сбитое дыхание. Минхо смотрел на свой ворот футболки, где остались оранжевые пятнышки. — Сейчас весь фильм пропустим, — Ян похлопал его по бедру, и тот слез, снова приняв прежнее положение, закинул ноги на чужие колени. Ли сам дотянулся до мандарины на краю стола, что была очищена. Оторвав несколько долек, он прихватил их зубами за кончик. — Чонин-а, — старший дёрнул юношу за плечо, и тот обернулся. Он хотел его подразнить и смутить, но Чонин лишь хмыкнул. Затем резко наклонился, цепляясь зубами за мандарин. Минхо от шока открыл рот, чувствуя, как младший ловко забрал фрукт себе и съел. — Что? — Играешь не по правилам, — Ли фыркнул, и было видно, насколько покраснели кончики его ушей. — О чём ты, хён? — Ян склонил голову набок и, взяв кусочек мандарины, протянул старшему прямо в рот. Минхо принял угощение, и это казалось довольно неловким. Сок чуть не капнул с подбородка, но Чонин ловко вытер оранжевый подтек пальцем, а затем облизал его. Старший проследил за незначительным действием и нервно сглотнул. — Хочешь ещё мандарин? — Ян невозмутимо посмотрел ему в глаза. — Да. Ли дождался, пока тот почистит очередную мандаринку. Младший разделил её на несколько частей, поднося одну к чужим губам. Минхо откусывает половину, а затем вторую и чувствует кисловатую сладость на языке. — Хён, ты испачкался. Чонин проводит большим пальцем по его пухлой нижней губе, но это не улучшает ситуацию, потому что его руки пропитались соком и липли. Минхо смотрит в тёмные глаза и не видит там ничего, кроме озорства и вседозволенности. Он играет не по чьим-то правилам, а по своим собственным. Ли ощущает длинные тёплые пальцы, что легко скользят по его щеке, вытирают её и разглаживают, а затем движутся ниже к шее. Руки Чонина мокрые из-за мандаринов и оставляют яркий след на коже с насыщенным запахом. Он мнёт его шею со всех сторон, и Минхо прикрывает глаза, когда вторая ладонь делает то же самое, ещё более влажная от фрукта. Она движется ниже к ключицам, давит на них и проводит по контуру. Минхо чувствует то, что не должен, как в животе нарастают тягучие импульсы и эхом бьют по вискам. Чонин смотрит ему в глаза и опускает руку ниже, прямо на его грудь, сжав её сквозь футболку. На белой ткани тут же появляются пятна — прозрачные оранжевые отпечатки его ладони. Старший не может пошевелиться, каждой клеткой впитывая в себя прикосновение. Ян сдавливает упругую грудь двумя руками, и Ли протяжно выдыхает, прикусив губу. Чонин возвращается к его щеке и массирует за ухом нежную кожу. Минхо тяжело сглатывает, стоит только дотронуться до мочки уха, а затем снова вернуться к губам, чтобы провести по их контуру. — Прости, мне кажется, я испачкал тебя ещё больше, — Чонин отстраняется и невинно улыбается, прищурив глаза. — Что же делать? Убрать? — Да, — Ли морщит нос и отводит взгляд в сторону. — Конечно, хён. Как скажешь. Чонин пододвигается ближе, и его дыхание опаляет покрасневшие щёки Минхо. Прежде чем старший чувствует чужой язык на своей скуле. Он скользит неторопливо, собирая липкие разводы на каждом сантиметре кожи. Ли выдыхает, ощущая горячее прикосновение к месту за ухом, а затем ниже, под челюстью и на шее. Ян уже не касается его, только исправляет свою оплошность, тщательно вылизывая испачканные участки. Минхо боится даже пошевелиться, потому что это кажется чем-то нереальным и до жути неправильным. Его ноги дёргаются на чужих бедрах, но Чонин прижимает их обратно, не дав возможности пошевелиться. Ли сглатывает, когда язык переходит на щеку, приближаясь к губам, что соблазнительно блестели в свете огоньков. И казались самыми испачканными. Чонин облизывает уголок его рта, и Минхо впивается пальцами в спинку дивана. Ян проходится языком сначала по нижней, втягивает её в рот и прикусывает, а затем по верхней. Минхо хочется схватить его за шею и углубить поцелуй, вот только тогда он нарушит их игру. Младший отстраняется и смотрит на чужое лицо, что пылало, словно зажжённый огонёк. — Вот и всё. Хочешь ещё мандарин? — Да. Чонин кивает и снова принимается чистить фрукты, при этом совершенно на него не смотрит. Только ощущает, как тот ёрзает на его ногах, потому сильнее прижимает его колени локтем. Минхо откидывается назад на подушку и ложится на спину, устремив взгляд в потолок. В голове пусто, словно стёрли разум и поставили какой-то искусственный заменитель, что сильно тормозит и зависает. Ему необходимо придумать какое-то оправдание для них двоих и свести всё в неудачную шутку, потому что это явно неправильно. Но он смотрит на отпечатки ладоней на своей груди, и ему становится невыносимо плохо, так что аж хорошо. Ли почувствовал, что юноша зашевелился и переложил его ноги на диван. Он распахнул глаза и рассматривал чужую фигуру над собой, что закрыла свет тёплых фонариков. Ян поставил колено между его бёдер. В одной руке у него был мандарин, а другой он опирался о спинку дивана. — Вот, хён, попробуй. Прежде чем Минхо успевает среагировать, тот проталкивает ему в рот несколько долек, специально касаясь пальцами языка. Ли чуть не кашляет, а затем пальцы исчезают, и он видит довольную улыбку. — Не спеши, прожуй нормально. Он так и делает, и его лицо выражает слишком много эмоций за раз, но смущение затмевает их всех. Потому что нависший над ним Чонин никак не делает ситуацию проще. — Хочешь ещё? — он наклонился над ним, и его рыжие волосы касались чужих покрасневших щёк. — Мандарин? — Минхо нервно сглатывает и смотрит в тёмные глаза, где нет ничего, кроме озорства и веселья. — Нет. Старший сейчас должен перевести всё в шутку и сказать, что это было забавно, не более того. Но не может выдавить ни звука. Младший горячо дышит ему над ухом, опираясь на руку возле его головы, почти полностью накрыв своим телом. — Хочу, — Ли прикусывает губу и отводит взгляд в сторону, куда-то на украшенную мерцающую ёлку. Он кожей чувствует чужую улыбку, а затем бережный поцелуй за ухом. Минхо вздрагивает от невесомого прикосновения и выдыхает. — Неужели ты такой чувствительный, хён? — Ян продолжает касаться губами местечка за ухом. Ли не отвечает и сжимает руки на его плечах, пальцами впиваясь в разгорячённую кожу. Он открывает больше доступа для поцелуев, что неспешно скользят по шее, вместе с пальцами, которые гладят в области ключиц. Минхо жмурится и чувствует, как постепенно возбуждение нарастает сильнее, ещё немного — и он не сможет контролировать своё тело. Им обоим явно это не нужно, и всё действительно слишком затянулось. — Чонин-а, — он обхватывает ладонями его щёки, вынуждая посмотреть в глаза. — Я думаю, нам стоит остановиться. — Почему? — младший искренне не понимал. — Потому что это уже не смешно, — отрицательно мотнул головой. — Да, я знаю. Мне перестало быть весело в тот момент, когда ты закинул на меня свои восхитительные ноги, — хмыкнул. — То есть изначально. Ещё какие причины? — Мы не сможем смотреть друг другу в глаза во время работы, — Минхо думал, что это звучит весомо. — Но сейчас же смотрим, — улыбнулся. — Когда я между твоих ног и бедром чувствую, насколько ты стал твердым из-за меня. Ли отпустил его щёки и закрыл лицо руками, которые сразу перехватили и прижали к подушке. Чонин прикасается к его губам своими, сначала невесомо на пробу, затем углубляя поцелуй. Он на вкус как мандарины — сладкий с лёгкой кислинкой, от которой у Минхо голова пошла кругом и воздух пропитался цитрусом. Он обнимает его за шею и ощущает ладонь на своём бедре, что прижимает ближе к чужому боку, так что он закидывает ноги младшему на поясницу. Минхо так же думает, что это неправильно и надо остановиться, но его тело буквально плавится под Чонином. Когда только их ребёнок успел стать таким взрослым? Конечно, это все заметили, но не придавали особого значения, ведь он по-прежнему их младший и главный милашка. Ян целует его смазано в щёку и опускается ниже к шее, оставляет на ней хаотичные поцелуи, отодвинув ему воротник. Он толкается прямо в чужой пах своим и слышит высокий стон. — Я так и думал, что у тебя высокие стоны, хён, — Чонин укусил его за кончик уха, специально задев серёжку зубами. — Ты представлял мои стоны? — Ли хотел избежать стимуляции, но лишь крепче хватался за его спину и оставлял на ней следы от коротких ногтей. — Да, но вживую они намного лучше фантазии. Минхо смотрит на него пустым взглядом и рвано выдыхает от того, как его легко сжали за грудь. Повторив отпечаток после мандаринового сока. Здесь он чересчур чувствительный, и когда младший своими длинными пальцами сдавил его сосок, то ему стало дурно. Внизу живота тянуло и хотелось прикоснуться к себе, сбавить тягучее напряжение. — Понятно, почему ты редко позволяешь трогать свою грудь. Наверное, было бы неловко скрывать это, — младший опускает ладонь прямо на его пах и сжимает член через штаны. Минхо ловит звёзды под веками, и фонарики гирлянды перед глазами расплываются на миллионы вспышек. Его высокий стон вырывается из груди, и сердце стремится след за ним из-за сумасшедших ударов. Ли осознаёт, что сюда в любой момент может зайти Чан, ведь неизвестно, когда тот вернётся. Чонина же это совершенно не волновало, он накрыл плюшевые губы своими, углубив поцелуй. Он снова переместил ладонь на его грудь и поочерёдно сжимал каждую. Минхо ёрзает на месте и лишь сильнее впивается в его плечи. Ян отстраняется и смотрит в большие глаза, что слегка покрылись влагой. — Что такое, хён? — Чонин поцеловал его в мягкую румяную щёку. — А вдруг придёт Чан? — Неужели тебя это волнует? — хитро прижмурился. Минхо не дали времени на размышления, его губы стремительно атаковали. Он невнятно застонал, ощущая горячую ладонь на своём боку, что несильно смяла кожу. Чонин был между его ног, и это не упрощало ситуацию. Младший тянет за низ его футболки, подняв её под подбородок. Он прикасается губами к ямке между грудью и оставляет там почти воздушный лёгкий поцелуй. Кожа сразу покрылась мурашками, и Минхо неосознанно вскинул бёдра вверх, потираясь о чужой пах своим. Чонин глухо стонет ему куда-то в грудь и сильнее сжимает его талию. — Сними их, — Минхо дёргает пряжку на своих джинсах. Ян усмехается и быстро расправляется с ними и бельём, стягивает его по ногам вниз. Ли стало более неловко лежать обнажённым на чужом диване под пристальным взглядом. Чонин с обожанием смотрел на прекрасное тело своего хёна. Его кожа волшебно блестела в свете гирлянды и так же, как и лужица на животе из-за естественной смазки. Ян не удержался и склонился ниже, собрав языком небольшой подтек. Минхо запустил руку в его мягкие рыжие волосы и выгнулся в спине. Ему хотелось большего, чтобы младший что-то сделал с ним. — Чонин-а. — М? — он прикусил кожу внизу его живота, прямо под шрамом, услышав невнятный стон. — Сделай своему хёну приятно, — Минхо направил его лицо прямо к своему члену, на что младший лишь улыбнулся. — Какой нетерпеливый, — покачал головой. Чонин подул на головку, заметив, как плоть дёрнулась, а сам Минхо вскинул бёдра, намекнув на активные действия. Ян провёл кончиком языка по головке, собрав естественную смазку, затем вобрал немного в рот. Минхо громко застонал, сильнее сжимая яркие пряди в кулаке. Это так хорошо и приятно, что любые последствия вылетели у него из головы, словно стёртый вирус. Чонин лениво двигал головой, но этого было достаточно, чтобы тело Минхо разваливалось на части. Ян впивался пальцами в его бедро, а другой рукой массировал грудь, которая приятно лежала в ладони. Ли зажимает рот, чтобы хоть как-то заглушить постыдные звуки. Это не должно происходить, но такой исход событий однозначно один из самых приятных вариантов. Минхо понимает, что долго не протянет, потому что Чонин ускорился и брал уже больше половины. Он старался отстранить его за волосы, потянув за них вверх. — Не так быстро, ах, — он неразборчиво проговорил, и это было похоже на мурчание. Ян выпустил член из рта и посмотрел на него из-под длинной кудрявой чёлки. Его губы уже раскраснелись и припухли, так что Минхо не мог долго смотреть на этот развратный вид. — Расслабься, Хо-я. Он снова насадился до половины и добавил ещё слюны, что текла по подбородку вниз. Минхо так хорошо, мокро и горячо, что хотелось свести дрожащие ноги вместе, но ему не дали этого сделать. Хватка на бедре стала более жёсткой и требовательной. Ли выгибается в спине и глотает высокие стоны, когда кончает прямо в чужой рот, до боли сжав рыжие волосы. Чонин ещё несколько раз качает головой, продлив его оргазм. Он отодвинулся и вытер рот тыльной стороной ладони. Минхо приводит дыхание в норму и замечает, что младший тоже очень возбуждён, и его серые штаны натянуты в области паха. — Я помогу тебе, — Ли потянулся к нему, но его запястье ловко перехватили. — Не нужно, хён. Я хочу трахнуть твою задницу. И если ты попытаешься ко мне дотронуться, то я не сдержусь. Минхо прикусил губу и наблюдал за тем, как Чонин отодвигается и садится, так же пробует выровнять сбитое дыхание. Он подал ему штаны с бельём и старался на него не смотреть. Ли не знал, что сказать, они и так зашли слишком далеко, но ему безумно хотелось продолжить. А не закончить вот так. Минхо откидывает вещи на пол под удивлённый взгляд и пододвигается к нему ближе. — А кто сказал, что я против? — он склонил голову набок, и младший буквально пожирал его взглядом. — Чёрт… Подожди секунду. Ян быстро пошёл в свою комнату и подошёл к шкафу, достав из нижней полки смазку и презервативы. Минхо сглотнул, когда тот вернулся и снял с себя майку, снова нависнув над ним. Он успел только вдохнуть и сразу его поцеловали до умопомрачения, словно хотели высосать воздух. Чонин развёл ему ноги и сел между ними, он взял смазку, выдавив побольше на свои пальцы. Так что вязкая жидкость стекала по его костяшкам густыми нитями. — Хён, ты этого хочешь? — Ян посмотрел в его глаза и облизал влажные губы, что ещё хранили чужой вкус. — Да. Чонин целует его коленку и раздвигает ягодицы, плавно проникает двумя пальцами в сжатую дырочку. Минхо втягивает побольше кислорода в лёгкие, потому у младшего слишком длинные пальцы, которые входят глубоко и сразу точно давят на простату. Он стонет и уже не пытаясь подавить свой голос. Чонин сходит с ума от узости, он слишком нетерпелив, собственный член уже болезненно стоит и течёт, испачкав насквозь штаны. Минхо выгибается от хаотичных поцелуев на груди и зубов, что покусывают вставшие соски. Пальцы Чонина уже идеально его трахают, достают ко всем нужным местам. Растягивают края покрасневшей дырочки и дразнят нутро, так что хочется просить дойти до конца. Ли даже не представлял, что будет лежать перед ним в таком открытом положении, с раздвинутыми ногами и мерцающими от слёз удовольствия щеками. Ян выходит из него и тянет на себя. Он хлопает по своему бедру, и старший неловко садится к нему на колени, разместив ноги по обе стороны. С него сразу снимают футболку и она падает к остальным вещам. В этом положении Чонин проникает в него уже тремя пальцами и целует, поймав губами чистый стон. Минхо так хорошо, что живот начинает сводить сладостная судорога. Он снова безумно возбуждён, потому с блаженством трётся стояком о чужой пресс, испачкав его вязкой смазкой. Чонин кусает его за основание шеи и быстро зализывает розоватый след, на что слышит лишь тихое шипение. Он легко бьёт его по ягодице, и Минхо откровенно кряхтит, так что глаза закатываются от удовольствия. — Нравится, когда тебе шлёпают? Возьму на заметку, хён, — Ян шепчет в его губы, которые сразу целует и покусывает. — Хочу твой член, — Ли сгорает от стыда, так что кончики ушей дымятся. Чонин вытаскивает пальцы и приспускает штаны, освобождая твёрдую плоть. Он взял презерватив и, достав его, одним движением раскатал по всей длине. Минхо сглатывает и обхватывает чужой стояк рукой, проводит несколько раз по всей длине. Член Чонина больше, чем у него, что заставляет невольно покраснеть. Ян гортанно стонет ему прямо в ухо и толкается во влажную ладонь. Ли прикусывает губу и приподнимается на коленях, подставив головку ко входу. Медленно опускается и чувствует вокруг талии крепкую руку, что сильно прижала к себе. Минхо тычется носом куда-то в щёку младшего, пока тот не находит его искусные губы. Он насаживается до конца и протяжно выдыхает. Ли распахнул глаза от резкого толчка прямо по простате, потому что выдержка юноши стремилась к нулю. Ли открыл рот в немом стоне, и в него сразу же проникли два пальца. Они ещё хранили вкус мандарина и двигались в такт толчкам снизу. Давили на язык, и слюна обильно стала стекать по подбородку. Минхо только хватается за его шею и слышит тихое рычание, когда бёдра Чонина вколачивались в него, сталкиваясь с ягодицами. Это было так горячо и грязно, что мозг Ли превратился в лужу и растёкся по всем неровностям. Ян валит его снова на диван и переворачивает на живот. Минхо ощущает, как его задницу подняли кверху, обхватив рукой поперёк живота. От смены позиции у него кружится голова, и длинные пальцы снова толкаются в рот по самую глотку. Член с крупной головкой рывком входит на всю длину, он мычит и закатывает глаза от удовольствия. Минхо давно не чувствовал себя таким наполненным. Губы уже припухли от трения и саднили, а член тек прямо на диван, за что им обоим потом влетит от Чана. Ян тянет его за волосы и ставит на колени, которые никак не слушались и постоянно разъезжались в стороны. Грубая обивка неприятно впивалась в кожу, но это ощущение быстро притуплялось на фоне других. Чонин младше него, но трахает его настолько правильно, что у Минхо вспышки перед глазами даже ярче, чем от фотокамер журналистов. Пальцы во рту почти касаются горла и давят на корень языка, пока движение его бёдер становятся более резкими и размашистыми. Минхо задыхается, и лицо невольно приобретает алый оттенок, но свалиться ему не даёт жилистая рука вокруг талии, что с силой прижимает ближе к твёрдой груди. — Такой податливый для меня. Милашка, — Ян утыкается носом в его взмокшую шею и смазанно целует. Минхо стонет от похвалы и стыда, потому что на него наваливается целая гамма эмоций. Ему ужасно хотелось кончить, но он никак не мог это сказать. Чонин уловил, как трясётся тело в его руках. Он вытащил пальцы из его рта и мокрой из-за слюны ладонью обхватил член старшего, что застонал во весь голос. — Хён, ты как прилестно звучишь, — Ян усмехнулся и укусил его за ушко. — Уже хочешь кончить? — Да, пожалуйста, — он часто закивал, пытаясь убрать прилипшую чёлку с лица. — Как скажешь, но только после меня. Чонин дышит ему в шею и сильнее вбивается бёдрами в раскрытую дырочку, гоняясь за своим удовольствием. Минхо стонет и царапает его руку у себя на животе. Младшему понадобилось несколько минут, чтобы его настиг оргазм, и его рука стала быстрее двигаться на чужом члене. Ли чувствует, как плоть дёргается внутри, и трение о простату становится невыносимым. Он вскрикивает и кончает, испачкав его ладонь. Белесая жидкость частично попадает на диван и собственный живот. Чонин плавно выходит из него и снимает защиту. Минхо опирается рукой о спинку дивана и загнанно дышит. Ему страшно повернуться назад и посмотреть в глаза младшего. Хотя это его только что оттрахали. Благо Чонин берёт всё в свои руки и разворачивает лицом к себе. — Хён, ты как? — он так же невинно улыбнулся. — Я не перестарался? — Нет, — мотнул головой. — Мне понравилось. Но это слишком неловко, — он потупил взгляд вниз. — Вовсе нет, ты был великолепен, — он поцеловал его в кончик носа. — И слаще, чем мандарины. — Мандарин тут только ты, рыжик, — он погладил его по волосам. — А если бы сюда зашёл Чан? — Не думаю, — мотнул головой. — Я специально попросил его уйти, чтобы провести время с тобой, — он встретился с непонимающим взглядом. — Прости, просто ты вряд ли бы согласился, если бы знал, что здесь изначально только я. Минхо протяжно вздохнул и обнял его, погладив по спутанным волосам. Тот обхватил его вокруг талии, а затем не удержался и сжал ягодицы. — Глупый лисёнок, — покачал головой. — Я никогда не откажусь от времени вместе с тобой. — Но всё же нам опасно оставаться наедине, посмотри, чем всё закончилось, — Чонин довольно хихикнул и посмотрел ему в глаза. — Да, такой опыт я могу пережить только с тобой. — Хочешь ещё? Могу почистить, — он кинул взгляд на тарелку с фруктами. — Да, — кивнул. — Но я сейчас не о мандаринах. Минхо заметил, как в секунду чужие глаза прижмурились и загорелись. — Тогда мои руки будут мокрыми из-за тебя. Старший не успевает умереть от стыда, а только подставить губы под ещё один жгучий поцелуй.