Скверная Песнь

Свобода окрыляла. Стоило Солоне принять облик брата, как в подсознании раздался щелчок кандалов. Никаких обетов. Никаких клятв. Никаких обязанностей и долгов. Дайлен был чист перед миром, не скован связями и обременениями. Первое время Амелл привыкал и к новому телу, и к новому объёму маны, что заметно отличался от прежнего. Была ещё одна особенность его новой ипостаси. Амелл слабее ощущал Скверну внутри себя, что его несказанно порадовало. По венам Солоны Скверна текла дополнительным течением, ударяя лишним ударом в сердце, отдающимся в разуме шепотом огромной сетью с тварями. Солона за год привыкла к зудящей Скверне, что забыла, каково было без неё. Дайлен вспомнил за неё. Теперь, казалось, стало легче дышать. Не было того угнетающего давления, что дарила кровавая цепь на сердце. Его цель была ясна. Стоило разобраться со Скверной внутри себя, а затем распространить это знание на благо других Серых Стражей. Дайлен фыркнул про себя. Даже так он продолжал думать о других, как и Солона. Они изменили оболочку, но, кажется, остались теми же. Проклятый альтруизм их погубит, но Дайлен не мог перебороть свою природу. Была ли это часть Дайлена или всё же остатки Солоны, Амелл ответить не мог. Рефлексия по поводу их личностей смущала его разум, отвлекая от насущных дел. Он – Дайлен Амелл. Ему стоило принять тот факт, что его сестра, Солона Амелл, умерла. Стоило привыкнуть к этой мысли, прожить её. Это был её осознанный выбор, и Дайлену следовало уважать его. Принять то, что всё, о чем он думает или делает это следствие выбора Дайлена, а не тени Солоны внутри него. С другой стороны, ему не стереть воспоминания, принадлежащие Солоне, из своего разума. Он и она – единое целое, но Дайлену необходимо провести границу между ними, чтобы, во-первых, не сойти с ума, а во-вторых, не потерять этот облик. Стоило думать о себе, как о сестре, как магия трансформации рассеивалась. Мышление порождает сущность, но также и уничтожает её. Его зовут Дайлен Амелл, его сестра умерла, оставив ему завещание, свою последнюю волю. Да, такая легенда хороша, а остальное он придумает на ходу. – Думаю, нам стоит отправиться к Авернусу, – сказал Дайлен, а мабари заинтересовано наклонил голову. – Наверное, ты его не встречал, – протянул маг. – Помнишь, как ты с Солоной посещал Пик Солдата? Зверь кратко рыкнул, но смотрел недоуменно. Для него что Солона, что Дайлен были одинаковыми, разницы между ними он не понимал. – В той крепости живет древний маг времен Века Бурь, который изучает Скверну, – сказал Дайлен. – Мы ему поможем в этом. В пределах разумного, конечно. Зверь заскулил, но Дайлен лишь улыбнулся на его беспокойство. – Ничего он со мной не сделает, Зверюга, – сказал он. – К тому же он обещал Солоне… Мабари прервал его протяжным скулежом. – Ты считаешь, что я слишком доверчив? Зверь утвердительно пролаял. – Это и дар, и проклятье, Зверь, – со вздохом признался Дайлен. – Но… я не могу иначе, как и ты не можешь престать метить территорию. Или грызть кости. Приняв такой аргумент, мабари успокоился. Он шел раздражающе медленно, на нем сказывалась непривычность темпа шага. Поэтому неспешно он осваивал новую походку, а во время привала обязательно уделял время для тренировок, чтобы приучиться к новым стойкам. Пик Солдата встретил его оживлено. С прошлого его посещения людей прибавилось, видимо, родные Леви Драйдера решили основательно заселить эту крепость. Он не сразу нашел Леви, но тот был поражен встречей с ним. – Вы… – он замялся, рассматривая визитера. – Вы очень… – Я её брат, – кратко пояснил Амелл. – Дайлен. Тоже Серый Страж. – Ох, – выдохнул Драйдер, – соболезную. Твоя сестра невероятный человек. То есть… была. Ох. Она мне очень помогла. – Спасибо, – отозвался Дайлен, это были его первые соболезнование по умершей сестре, и он совершенно не знал, как реагировать на них. – Это огромная потеря, как для меня, так и для всего Ферелдена. Леви согласно закивал, оглядывая двор, стараясь не смотреть на Дайлена. – Что привело тебя? – спросил Леви. – Эм… тот чудак? – Да, Солона отправила мне письмо, рассказывая об этом месте и найденных здесь сведениях. И о маге, который проводит исследования, – согласился Дайлен. – Он не доставляет проблем? – Нет, я даже не уверен, жив ли он ещё. – Ты не против, если я проведаю его? – Что ты, конечно, нет. Я говорил твоей сестре, что Серые Стражи желанные гости здесь, – сказал Леви. – Это нисколько не изменилось. Дайлен был благодарен за такое радушие и собирался пользоваться им вовсю. Авернус был ключевым звеном в его плане по избавлению Скверны. История Мора интриговала жителей Тедаса. Скупых сведений, небылиц и легенд о каждом Море было недостаточно для Амелла. Архидемоны, или падшие боги или драконы или чем они могли действительно являться, влияли на их мир Скверной. Ни цели, ни мотивации, сплошной хаос и разруха. Против такого сложно выстоять, и единственное, что могли придумать воины древности это отринуть свою человечность и уподобиться Порождениям тьмы. Принять в себя Скверну, чтобы бороться с ней. Полное безумие, по мнению обоих Амеллов. Отчужденная башня Авернуса встретила его холодной тишиной, но Дайлен чувствовал чужое присутствие. – Моё зрение не такое хорошее, как раньше, – послышался голос, – но я могу отличить одно от другого. Но всё равно... Что-то заставляет меня сомневаться. Дайлен вгляделся в старого мага. Тот остался таким же исполощенным Скверной, каким его помнила Солона. – Твои сомнения не беспочвенны, – сказал Дайлен, понимая, что обманывать старца не было никакого смысла. – У меня есть причина… скрыть себя от мира. Я Дайлен, кстати. Авернус пристально разглядывал его, что-то бормоча себе под нос. – Я удивлен, – признался маг. – Я никогда прежде не встречал такого колдовства. Как интересно… – Тебе станет ещё интереснее, когда я скажу, что скверна в этой ипостаси чувствуется слабее, – хмыкнув, сказал Дайлен. Авернус явно заинтересовался. – А у тебя какие новости? – спросил Амелл. Они обсуждали свои наблюдения, гипотезы и теории целый день, чтобы в конечном итоге сойтись во мнении, что им стоит работать сообща. Авернус предпочел остаться в башне, в то время как Дайлен путешествовал, ища различные проблески знаний или исследований, связанных с Порождениями, Скверной или Мором. Также он приносил образцы всего, что могло пригодиться для исследований. Для их дела годилось всё: от зараженных растений до оскверненной живности. – Я нашел тело Серого Стража на Тропах, – со вздохом сказал Дайлен, разглядывая наполовину преобразившегося в вурдалака Стража. – Такими темпами этим будут заниматься твои внуки, – проворчал маг. – Но я обещал соблюдать этику в исследованиях. Дайлен проигнорировал откровенный выпад в свою сторону. Авернус часто закидывал такие словесные приманки, проверяя, до сих пор ли придерживается Амелл своих законопослушных принципов, не сдался ли он под бесплотными попытками найти решение, не готов ли он прибегнуть к магии крови. Дайлена раздражало бормотание мага об этом. – Что там с той травой, которая лечит мабари от скверны? – поинтересовался Дайлен. – Ничего нового, – отозвался Авернус. – Животных на первичных стадиях заражения кровью порождений оно спасает. Чем дольше оттягивать лечения, тем меньше вероятность излечить животное. Чтобы проверить на человеке… Нам нужен человек. Таскай с собой, вдруг подвернется возможность спасти чью-то жизнь. Я бы хотел добраться до знаний эльфов в этой области. Я всё же думаю, что их древняя чума – это скверна. Но мы никак это не докажем. Сами эльфы не помнят своего прошлого, что уж нам гадать. – Они охраняют свои знания даже от своих собратьев, – заметил Дайлен. – Сложно отслеживать их историю, ведь они таят их от самих себя. У каждого клана свой кусочек истории. Этот диалог у них уже был не раз, но они повторяли его, словно он мог открыть новый путь в их изысканиях. Они быстро притерлись друг к другу, несмотря на разницу в возрасте и мировоззрении. Узнав про нестабильную ману Дайлена, Авернус даже зачаровал старый кулон Солоны с посвящения. Клятва Стража стала стабилизирующим звеном, помогающим Дайлену справляться с магией. Дайлен бродил по миру, собирая крупицы знаний. Неприятной новостью кольнуло известие об официальной свадьбе Аноры и Алистера. Национальный праздник. Солона впервые вырвалась под натиском эмоций. Она не плакала, не кричала, стояла пораженная и разбитая. Головой Солона понимала, что это династический брак, что чувствами там и не пахло, но сердце твердило лишь одно. Алистер позабыл её. Он бы до последнего упорствовал с официальной женитьбой. Помолвка, конечно, но… Она чувствовала себя глупо, ревную бывшую любовь. Алистер жил дальше, а Солона выбрала своё бытие. Дайлен скрыл её горькие слёзы собой, ощущая послевкусие нервного потрясения. Решив использовать верный метод борьбы с хандрой, он направился на Глубинные Тропы. Ничто не стимулировало их с Солоной, как хороший бой. Но тут потрясение уже ждало Дайлена. – Ты напряжен, – заметил Авернус, наблюдая за стремительно приближающимся Амеллом. Дайлен одним литым движением вывалил содержимое мешка на исследовательский стол, к которому подошел Авернус. Кровавые ошметки не вызвали у того отторжения, скорее интерес. На столе лежало омерзительное червеподобное существо со сплющенным околочеловеческим лицом. – И что это за мерзость? – в тоне Авернуса сквозило изумление с любопытством. – Не узнаешь? – ядовито сказал Дайлен. – Порождение Тьмы. – Что? – недоуменно спросил Авернус, ощупывая и изучая существо. – Какое… необычное. Дайлен фыркнул. – Я примчался с этим сразу же, чтобы ты его исследовал. Они вылупляются из коконов, не уверен в происхождении. Мерзость та ещё. Целая колония недалеко от Амарантайна. – Продолжай. – Да больше не о чем. Нужно наведаться в Амарантайн, вдруг там что-то известно. Должно же быть! Они у них под землей копошатся, а там новый Командор в Башне Бдения. Не могли же они такое гнездо не почувствовать. Уму непостижимо. – Вероятно, они заняты чем-то ещё, – фыркнул Авернус, уже полностью погрузившийся в исследование нового материала. – Ты мог бы написать новому Командору, – предложил Дайлен. – Рассказать о Солоне и том, какое дело вы с ней начали. Узнать больше. – Мог бы, – проворчал Авернус. – Но я не могу полагаться на призрачную возможность. Новый Командор может оказаться не таким… понимающим, как ты. Дайлен понимал аргументы Авернуса, но им не хватало информации о происходящем, а следить за Серыми Стражами было опасно в его положении. Да, у него была легенда, но раскрывать себя лишний раз не хотелось. С другой стороны, новый вид Порождений… Интриговал. Направившись в Амарантайн, Амелл следил, слушал и внимал каждому странному случаю. Фермеры были напуганы и болтливы, а Дайлен был внимательным слушателем и помощником. Рассказы обывателей пестрели ужасами, но Дайлен находил их кошмарными в ином плане. Порождения тьмы выслеживали. Порождения устраивали засады. Порождения были последовательны и организованы. Их поведение изменилось, как если бы ими руководил Архидемон. Новый Мор? Безумие. Дайлен наблюдал за Башней Бдения лишь издали, с удивлением узнав пару знакомых Солоны в рекрутах Ордена. Присутствие Огрена Амелл ещё мог оправдать. Тот был из касты воинов и не мог жить без боя. Разумное продолжение карьеры для гнома-наземника, но вот увидеть Андерса… Солону с Андерсом связывала сложная дружба. Они оба были одаренными магами, правда, в разных отраслях. Андерс был наделен невероятным даром в школе Созидания, когда как Солона отлично себя показывала в Стихийной школе. Они как раз и сошлись на базе того, что хотели совершенствоваться, поэтому тайно учились друг у друга. Подростками они, правда, были хорошими друзьями, но, становясь старше, осознали сколь различно их мировоззрение. Эгоцентричный Андерс норовил сбежать из Башни при любом удобном случае, не желая быть частью общества магов под гнетом Церкви. Солона, брошенная семьей, обрела дом в Круге, который желала сделать лучше для каждого. Они лишь единожды спорили по поводу Круга, ни к чему не придя, и договорились более не поднимать эту тему, желая сохранить дружбу. Дружбу вроде как сохранили, но раскол с тех пор ощущали оба. Чудно видеть этого вертлявого мага в рядах Стражей. Андерс вряд ли бы согласился на участь Серого Стража добровольно. Он не был глупцом и мог догадаться о подвохе со стороны Ордена. Чем же он руководствовался? Право Призыва? Отчаяние? Возможно, и это давало поле для манипуляций. Дайлену бы пригодился такой одаренный маг для исследования Скверны. Солона прекрасно знала Андерса и его свободолюбивую натуру, и вряд ли тот изменился с их последней встречи. А Дайлен, имеющий все воспоминания сестры, не был обременен её совестью и привязанностью. – О, Создатель! – воскликнул блондин. Дайлен идеально рассчитал и время, и место для их встречи. – Нет, что ты, – хмыкнул Амелл. – Я – Дайлен. А ты… Андерс? – Откуда ты меня…? – растеряно спросил маг. – Нет, стой, почему ты так похож… – Солона – моя сестра, – лениво отозвался Дайлен. – Очевидно. – Она никогда не рассказывала о брате, – подумав, со скепсисом сказал Андерс. Это было правдой. Она рассказывала о семье паре человек. О матери, о смутном образе отца и том, что да, у неё есть парочка сиблингов, которые скорее всего не знали о её существовании. О том, которого она помнила и никогда не забудет, о том, кто был её второй половиной, о том, кто был её миром и чьим миром была она, Солона никогда не рассказывала. Это была тайна той части её души, куда она никого не пускала. – Я бы тоже не стал рассказывать о себе, будь я ею, – сказал Дайлен. – Вряд ли она вообще любила говорить о семье. – Твоя правда, – согласился Андерс. – Но откуда ты меня знаешь? – Перед… смертью, она написала мне письмо, – выдал Дайлен подготовленную речь. – Просила уладить несколько дел. Навестить пару человек. Она знала, что умрет, и не хотела, чтобы её труд пропал даром. Так получилось, что её незаконченные дела касались и меня. Я тоже Серый Страж. – А я тут причем? – с подозрением спросил Андерс, скрещивая руки на груди. – Я был в её списке? Рукав мантии натянулся на руке Андерса, и Дайлен увидел тонко сплетенный браслет с янтарными бусинами, которые Солона усердно полировала. Она выпросила их у Ирвинга за хорошую учебу. «Он его носит», – прошелестела мысль Солоны, но Дайлен усилием воли подавил её. «Не сейчас, – твердо сказал он. – Не сейчас, Солона. Он не должен знать. Мне нужно его чувство вины, мне нужен его талант и его связи». Дайлен медленно кивнул, возвращая себе самообладание: – Да. Ты в её списке. Я искал тебя, и в Башне мне дали весьма… живописное описание. Ты там знаменитость. В Башню Дайлен, конечно, не ходил, но Андерс не станет проверять эту информацию. Скорее Создатель выйдет из Тени, чем Андерс приблизится к Кинлохской Башне. – Ну, ты проведал меня, – сказал Андерс. – У меня всё прекрасно. Милашка Солона может быть спокойна. – Правда? – решил уточнить Амелл, видя, что Андерс собирался уходить. – И ты не хочешь сбежать? – Серые Стражи это навсегда, – фыркнул Андерс. – Так мне сказали. – И ты поверил? Глаза Андерса засветились от магии и волнения, охватившего его. – Ладно, не буду томить, – подняв открытые ладони, сказал Дайлен. – Солона в своих странствиях обнаружила лабораторию, где исследовалась Скверна. В своём письме она попросила меня продолжить исследования, либо найти кого-то, что взялся бы за них. Так уж вышло, что я крайне заинтересован избавиться от Скверны, но одному мне каши не сварить. – Тебе нужна моя помощь? – догадался Андерс. – В чем же? – Информация в основном, образцы, – улыбнувшись, сказал Дайлен. – Я покинул Орден, думаю, ты понимаешь. Ты же… рекрут, и твои вопросы Командору или собратьям не будут странными. К тому же меня интересует вся эта история с новыми Порождениями Тьмы. Андерс пристально посмотрел на него, а Дайлен пытался сделать максимально убедительное лицо. – Ответить мне только на один вопрос, – сказал Андерс. – Почему Солона ненавидела свою семью? Тебя. Дайлен вздрогнул. Так вот как это выглядело со стороны? Ненависть? Солона была обижена, может, опечалена, может, виновата, но окружающие видели это совершенно иначе. Солона желала вырваться и объяснить всё Андерсу, что нет, она не ненавидела семью, но Дайлен пресек её попытки. – Я… могу только догадываться, – растеряно сказал Дайлен, почесывая заросший подбородок. – Не знаю, насчет семьи. Я сбежал, когда мы узнали, что нас заберут в Круг. Я бросил её, если можно так выразиться. Она отказалась идти со мной, а я не хотел в Круг. Вот мы и… расстались. Дайлен не врал, просто не добавлял подробностей, но именно так они и расстались. Солону увезли в Ферелден, а он… – Ладно, – решительно сказал Андерс. – Солона была классной, и я не думаю, что ты говнюк, только потому, что вы с ней не сошлись во мнениях. Всё же ты решил исполнить её последнюю волю. Это достойно. Я помогу, но я хочу быть в курсе исследований. – Договорились, – согласился Дайлен. – Спасибо, Андерс. – Но почему Солона писала обо мне? – Ты просил ответить только на один вопрос, – ухмыльнувшись, сказал Дайлен, но мигом стал серьезным. – Я не люблю говорить о личном и не буду просить тебя о том же. Даже о Солоне спрашивать не буду. Андерс благодарно кивнул. Плечи его опустились. Он затеребил браслет на запястье, и Дайлен мог догадаться, о чем или вернее ком он думал. – А теперь расскажи, что за Порождения у вас тут завелись.